Глава 3 Варя

– Нас больше нет. Как нет и ребёнка, – выплёвываю правду, с ядовитой усмешкой.

– Это не смешно. Где мой сын?

– И у тебя теперь нет сына, – спокойно говорю я.

Удивляюсь равнодушию в собственном голосе. Думала, что сорвусь, говоря об этом вслух. Сорвусь в слёзы, истерику, крик… Но не происходит ничего.

Просто перегорело.

Кажется, я уже выплакала своё Мёртвое море слёз.

– Что за дичь ты несёшь? – почти кричит муж.

Он вскакивает, делает нервный круг по комнате, криво усмехается:

– Ты меня похоронила! Сегодня я был на своей могиле…

– А где ты был эти два года?!

– У меня были дела, – выделяет последнее слово.

Раньше Ринат всегда говорил «У меня дела…», когда у него были проблемы.

Значит, эти два года муж тонул в проблемах? Но почему, если он был жив, не давал о себе знать?

– Ты пропал. Ударился в бега. Меня несколько раз приглашали на опознание. Знаешь, как это было нелегко?

Перевожу дыхание, чувствуя, как к горлу подкатывает горечь.

– Где. Мой. Сын, – говорит почти по буквам, чеканя слова. – Сплавила сына, чтобы встречаться с любовниками?

– Думаешь у меня их много? Два, три, десять? Сколько, по-твоему, у меня было мужчин за это время?

Муж подлетает ко мне, зависая угрожающим облаком. Сминает пальцами дерматиновую обивку на подлокотниках кресла.

– Я не шучу. Мне сейчас не до шуток, Варя!

– Я тоже не шучу, Ринат. Сына у меня теперь нет. Нет квартиры, нет машины, нет денег, нет обручального кольца… Всех дорогих цацок, что ты дарил, тоже нет. У меня нет ни-че-го.

Улыбаюсь, смотря на его лицо. Он виноват. Бросил меня на произвол судьбы. Вернулся с гневливым упрёком во взгляде и требует чего-то!

Послать бы его на все четыре стороны. Но я всё равно любуюсь его лицом.

Просто Ринат был у меня первым. Первая любовь, первый мужчина, первый повод пойти против диктата отчима…

Ринат – ни капли не хороший парень и никогда им не был. Отпетый хулиган и нарушитель порядка, вечно целящийся в звёзды и поворачивающий мутные схемы.

Но всё равно он для меня – особенный, любимый и ненавистный одновременно.

Я люблю его до сих пор. Преступно сильно и обречённо.

Но и ненавижу за то, что по его вине я лишилась своего сына.

– У меня нет ничего, – повторяю я. – Ни сына. Ни мужа.

– Нет мужа? А я тогда кто по-твоему?

– Не знаю. Может быть, дурная тень из моего прошлого?

– Послушай, Фея… – обхватывает пальцами подбородок, держа в стальных тисках. – Куда ты дела моего сына?

Царапаю его запястье ногтями. Появляются красноватые полоски, а он всё ещё давит. Только когда я издаю сдавленный стон боли, Ринат отпускает руку.

Хмурится, словно теряясь, что причинил мне боль. Он же никогда не делал так. Но сейчас его срывает злобой, ревностью и непониманием. Таким искренним, что хочется смеяться и аплодировать ему стоя за прекрасную актёрскую игру.

– У меня не было выбора. Пришлось отдать сына Вадиму. Теперь он воспитывается в его семье.

– Кому? – переспрашивает и тут же отвечает сам. – Отчиму?

– Да, ему. Я написала отказную. Отчим и его новая жена – усыновители Вани.

Ринат резко отходит прочь. По его тугим, скованным движениям понимаю, что скоро распрямится пружина, которая была сильно сжата чересчур долго.

Достаётся шкафу со стеклянной дверью. Под звон осыпающегося стекла звучит отборный мат мужа.

– Почему ты это сделала? Тебя так задело то, что я пропал? Решила профукать всё? Абсолютно всё, даже нашего ребёнка? – рычит он. – Почему ты так сделала?! Почему?!

– Почему? Спроси у своих дружков, Ринат.

– У каких дружков? – взрывается он.

Он ходит кругами, как дикий зверь по клетке, не решается подойти ко мне, боясь сорваться.

– У тех самых дружков, которым ты задолжал огромную сумму денег.

– Тогда всё пошло наперекосяк. Но я же отправил к тебе своего лучшего друга! Шум отвёз бы тебя в безопасное место! – говорит Ринат. – Шумов сказал, что ты кинула его… Что тебя не было на месте!

– И ты так легко поверил ему?! Где ты был эти два года, Ринат?! ГДЕ?!

Он молчит и словно запирается внутри. Я не знаю, что стряслось, но чувствую, что было нечто страшное и неподвластное его воле.

Иначе бы он приехал.

Подумав так, я начинаю злиться на себя, что оправдываю Рината и его действия. Он не говорит мне ничего, но я уже выстраиваю оправдание!

Так нельзя, Варя… Он разрушил мою жизнь до самого основания.

– Твой так называемый друг, Шумов Валерий, и привёл ко мне тех, кому ты был должен.

– Я не знал.

– Или не хотел знать? Тебя же не было рядом. Ты не отвечал на звонки. Телефон отключен всё время…

– Так надо было. Мне необходимо было исчезнуть на время! – резко заявляет муж.

Он не желает оправдываться и чувствовать себя виноватым в распаде семьи. Гораздо проще обвинить меня.

– Так где сейчас мой сын, Варя? – спрашивает муж.

Я уже отвечала ему. Неужели он не верит, что мне пришлось отдать Ваню?!

Мне трудно совладать с собой под настойчивым, обвиняющим взглядом мужа.

Я опускаю взгляд, рассматривая идеальный маникюр нежно-лавандового цвета.

– Поговори со мной, Варя, – Ринат называет по имени, игнорируя ласковое прозвище «Фея», который сам же мне дал. – Где всё, что оставалось при тебе?

– Что именно? Деньги из сейфа, дорогие украшения? – перечисляю я. – У твоих дружков. У тех, которым ты сильно задолжал. Они вытрясли всё это из меня. Очень и очень быстро.

Всего-то нужно было…

Я заглатываю слова. Не хочу говорить об этом вслух.

– Что? – взгляд мужа становится немного осмысленным. – Я всё рассчитал! Ты должна была улететь в Испанию, до тебя никто бы не добрался. Я бы всё решил… Потом забрал тебя.

– Но этого не произошло. Ты доверился не тому человеку! Понадеялся на лучшего друга, а он предал тебя. Иногда так бывает, представь себе? И все твои планы летят к чертям. Вернее, не так! – усмехаюсь, переводя взгляд в сторону. – Твои планы остались при тебе, ведь ты залёг на дно и отлежался очень успешно. Тебя не было очень долго.

– Что случилось?

Я молчу. Молчу слишком долго и выбиваю своим молчанием Рината из привычных рамок поведения.

– Не молчи! Ну же! – требует он. – Что произошло с тобой?!

– Ринат, ты как будто первый день живёшь на этой земле! Ты же сам вращаешься в криминальной среде. Ты прекрасно знаешь, как обращаются с должниками. Если не получается стрясти деньги с должника, выбивают всё до последней копейки из его близких… У тебя из близких есть только я. Вернее, была.

– Тебя били?

– Нет.

– Насиловали? – уточняет он.

– Не били и не насиловали, – выдавливаю из себя. – Припугнули словами.

Я говорю вслух только это и пытаюсь заглушить воспоминания того дня, когда в квартиру ворвались несколько вооружённых мужчин. Они порвали на мне одежду и заставили стоять обнажённой. Они смотрели на меня, сыпя гнусными, грязными обещаниями пустить по кругу, пока переворачивали всё вверх дном в поисках спрятанных денег.

– Я не знал, что всё пойдёт прахом. Когда Шумов сказал, что ты слиняла, я решил, будто ты заупрямилась, как всегда, – Ринат пускает грубоватую усмешку. – Не думал, что до тебя доберутся. Я предупредил Шумова, чтобы он впрягся за меня. Шумов сказал, что всё решит.

Я смеюсь громко.

– Варя, да что с тобой? Почему ты смеёшься постоянно, а?! Поговорить нормально не можешь?

Шумов Валерий был одним из тех, кого я чаще всего видела рядом с Ринатом. Вид у Шумова был, как у тёртого и битого жизнью мужчины с уголовным прошлым.

Меня никогда не пугало забористое и хулиганское прошлое мужа. Я знала, что не всё, чем он занимается, вполне законно. Но это не касалось меня.

Ринат никогда не тащил «работу» в дом. Его род занятий представлялся мне опасной игрой взрослого мальчишки.

Загрузка...