Глава 1. Аукцион

Она царапалась и кусалась, вырывалась, как могла, не желая сдаваться.

От хлесткого удара по лицу и сильного тычка в живот выбило дух. Агата перестала сопротивляться и тут же поплатилась за это. Послышался щелчок – мускулистый загорелый мужчина закрепил на ней ошейник, больно впившийся в кожу.

– Совсем с ума сошел! Испортишь товарный вид! – Подскочил к ним еще один. Высокий, тощий, в красном жилете и с зализанными назад волосами, он был похож на кузнечика-переростка. – Не просто же так угробили столько времени на подбор.

– Проучил маленько. – Обидчик Агаты выглядел смущенным. – Она совсем дикая. Еще и кусается. Вдруг заразная?

Его собеседник покачал головой, внимательно рассматривая девушку. Агата тяжело дышала, переводя взгляд с одного на другого. Она понятия не имела, кто эти люди, но ясно было как белый день – ничего хорошего от них ждать не стоит. Кузнечик потянулся к все еще горящей после удара скуле. Агата отвернулась, заслонившись рукой. Второй тут же резко дернул вниз за цепочку, тянущуюся от ошейника.

– Мда… так мы ее не продадим. – Покачал головой Кузнечик. – Готовь «сайлас», а то пока довезем, она себя, не дай Гера, покалечить успеет. Плакали тогда наши денежки.

Агата замерла, чувствуя, как к горлу подступает настоящая паника. Она слышала о торговле людьми. Но все это было далеко. Разве могла она попасть в подобную ситуацию? Она ведь всегда была осторожна. Мать воспитывала ее в строгости, не отпуская даже в ночные клубы. 

Тем временем, Кузнечик принес флакончик с прозрачной голубоватой жидкостью. Не оставалось сомнений в том, что это наркотик. У мужчин ушло минуты три, чтобы заставить ее открыть рот и влить содержимое внутрь. Каждая из этих минут показалась Агате вечностью, она кричала, пиналась, отталкивала своих мучителей из последних сил, прекрасно понимая бесполезность этой борьбы. Конец был предсказуем. Наркотик попал в рот. Мужчины зажали ей нос, вынуждая проглотить приторно-сладкую жидкость, а дальнейшее было как в тумане.

Сознание выхватывало окружающую действительность кусками. Сначала она сидела вместе с десятком других девушек в каком-то тесном помещении. Все они были обнажены, и Агата с тупым равнодушием осознала, что на ней тоже ничего нет. Тело украшал лишь свежий кровоподтек на животе.

Голова была тяжелой, как в тот раз, когда они с подругами отмечали день студента. От любого движения начинало темнеть в глазах и плясали звездочки.

Странно одетая темнокожая девушка попыталась с ней заговорить, но Агата не понимала ни слова, и лишь бессмысленно таращилась на незнакомку.

Затем она почувствовала, что ее куда-то ведут, но туманящийся разум не запоминал дороги.

Там, где ей приказали стоять, было холодно.

От холода соски стояли торчком, и Агата была вынуждена обхватить себя руками, за что тут же получила удар плёткой по спине.

– Разведи руки! – приказал ей высокий беловолосый мужчина, дёрнув цепочку, отходящую от ошейника.

– Лот номер двенадцать. – громко объявил он. – Человечка, девятнадцать лет. Неодаренная. Начальная ставка три тысячи. – В воздух тут же взлетело несколько карточек с номерами. Мужчина поднял цену и тут же объявил предложившего эту стоимость покупателя. – Три с половиной тысячи – достопочтимый Хелвин.

– Четыре тысячи! – воскликнул другой, и ведущий аукциона радостно повторил его предложение.

– Четыре пятьсот! – тот самый Хелвин вновь поднял ставку.

Агата переводила глаза с одного на другого. Это все? Ее покупают?

Ведущий покачал головой, жестом подзывая темнокожую помощницу.

– Покрутись на месте. – он недовольно дернул цепочку, обращаясь к Агате, а затем очень тихо, чтобы не услышала публика, дал распоряжение подошедшей женщине. – Эти идиоты накачали ее «сайлсом», так мы даже расходы не окупим. Дай ей что-нибудь, чтобы была поживее.

Помощница понятливо кивнула, подскочила к Агате и, дернув на себя, грубо приоткрыла ей рот, засовывая что-то внутрь.

Девушка закашлялась, ощущая жгучую горечь на языке. Секунда, вторая, а затем огонь начал распространяться по всему телу. Дыхание участилось, рот сам собой приоткрылся, чтобы заглатывать больше воздуха, обострившееся обоняние начало сводить с ума. Она скрестила бедра, чувствуя влагу между ними, но распорядитель вновь дернул цепочку, приказывая встать ровно.

Аукцион пошел чуть живее, и довольно скоро ее купил мрачный черноволосый тип, одетый в старомодный сюртук.

– И лот достается Достопочтимому Вильгельму Хелвину за девять тысяч.

Хелвин в ответ лишь поморщился и молча вышел из зала.

Агата прикрыла глаза. Вот и все. Ее продали. Но мысли об этом надолго не задержались в ее голове, куда больше ее занимал пожар, бушующий в ее теле. Она осторожно провела рукой по своей груди, боясь вновь быть наказанной, и еле сдержала рвущийся из груди стон. Да что это с ней?

Распорядитель передал цепочку своей темнокожей помощнице, и та повела девушку прочь.

Как ни странно, страха не было. Только желание потушить обуревающее пламя и при этом не допустить того, чтобы снова сделали больно. Агата поразилась сама себе. Разве она не должна сейчас пытаться сбежать, спасись? Откуда эта тупая покорность и равнодушие?

Глава 2. Не поднимай глаз

Ночью действие препарата стало постепенно отпускать. Сначала бросило в жар, затем в холод, затрясло от осознания всего пережитого. Неужели она попала в сексуальное рабство? Сама того не замечая, Агата начала ходить кругами по комнате. Тело требовало действия.

Она прекрасно помнила моментальное перемещение из аукционного дома в дом к Вильгельму. Что это было? Галлюцинации от наркотика или что-то за гранью понимания? А еще Агата прекрасно помнила почерневшие глаза своего хозяина. Если это не игра воображения, то ситуация была еще хуже, чем могла показаться на первый взгляд.

Девушка открыла оставленную книгу. Название империи – Шитар, ни о чем ей не говорило. То, как она могла читать и понимать написанное – было ещё одной загадкой, но буквы казались вполне привычными. Использовался ли в Шитаре русский язык, или это было еще одно проявление магии?

Выбросив из головы эту деталь, как не самую существенную, она углубилась в чтение.

«Раб имеет право на жизнь» – выхватила Агата фразу и листнула несколько страниц вперёд. «Раб обязан дождаться разрешения, прежде чем говорить». Внизу стояла сноска на комментарий, гласивший, что принятым и допустимым способом испросить разрешение считается подойти к хозяину на коленях и потеряется о бедро.

Агата зажмурилась. Все это было отвратительно. Ее собирались низвести до уровня домашнего животного. Поводок, ползание на коленях и трение о ноги хозяина. Чем это ещё может быть, как не обращением с животным?

Ещё немного пролистав книгу, Агата полностью удостоверилась в том, какую роль ей отвели в этом мире. Хозяин должен был кормить, лечить в случае болезни, периодически выгуливать на свежем воздухе. Ей же полагалось ублажать и исполнять любые его приказы и прихоти. Ах да, при этом ее могли в любой момент подарить или продать другому хозяину. Странным показался раздел о потомстве. От этого известия стало не по себе. Могла ли она забеременеть?

Отгоняя непрошенные мысли, девушка захлопнула книгу. Как назло перед глазами встала недавняя сцена, где она хныкала, умоляя Вильгельма взять ее.

Нужно было бежать из этого дома, из этой империи, чем бы она ни была.

Подойдя на цыпочках к выходящей в коридор двери, Агата, не сильно надеясь, попробовала открыть. Та неожиданно поддалась.

Не веря своему счастью, девушка вышла наружу, посекундно оглядываясь по сторонам. Никто не сторожил. Вокруг вообще никого не было, только ночной сумрак окутывал уголки огромного дома.

Лестница нашлась довольно быстро. Логика подсказывала, что нужно спускаться вниз, но окон в коридоре, чтобы определить на каком она находилась этаже, не было. Заходить же в другие комнаты – слишком страшно. Вдруг на кого-нибудь наткнется, а те поднимут тревогу.

Первый кураж быстро сменился сначала тоскливой растерянностью, затем отчаянием.

Прокружив по ночному дому около часа, обойдя два крыла, она так и не нашла выхода. Наплевав на возможную опасность, Агата принялась заглядывать в комнаты. Часть из них оказалась закрыта, а в остальных видом из окна служил пейзаж горного ущелья. Окна не поддавались, но даже если бы удалось открыть – лезть в них было самоубийством.

Так продолжалось еще минут пятнадцать, прежде чем она услышала знакомые голоса. Страх, шевельнувшийся в душе, тут же сменился надеждой – должны же были эти люди как-то попасть в дом! Пытаясь издавать как можно меньше звуков, она пошла в их сторону. Очень скоро удалось выйти к тому самому помосту, который, как она помнила, доставил в дом. Рядом стоял новоиспеченный хозяин и его адвокат.

– А я еще раз вам говорю, откажитесь от своей гордости. Обратитесь к Императору! Вы же прекрасно понимаете, что в противном случае апелляцию вы проиграете.

– Вы поэтому пришли ко мне в такую рань, Рудольф? Раздавать непрошенные советы? – Холодно осведомился мужчина, проводя рукой по спутанным со сна волосам.

На нем был черный мужской халат, такого же цвета длинноносые тапки.

Адвокат сердито поджал губы, но тон его тем не менее был почтительным.

– Не поэтому. Полчаса назад мне переслали возражения на нашу жалобу, от достопочтенного семейства Дивуар. До заседания остается всего ничего, и чтобы я мог подготовиться к нему, мне нужны ваши комментарии.

– И до утра это подождать не могло? – Вильгельм закатил глаза и показательно зевнул.

– Достопочтимый Хелвин, если вам все равно – выиграете вы или проиграете, то мне – нет! Я буду бороться за вашу честь до последнего.

– До последнего золотого… – презрительно хмыкнул хозяин дома, –  Что ж, раз от этого напрямую зависит ваш гонорар. – он все же указал рукой на соседнюю дверь, – пройдемте в холл.

Стоило им скрыться из поля зрения, как Агата выбежала к помосту. Как же он работает? И работает ли вообще?

Она залезла на него, поискала панель управления. Ничего. Это был самый обыкновенный деревянный помост, обтянутый красным дорогим сукном. Убив на изучение сооружения еще минут десять и столько же потратив на попытку отыскать выход поблизости, девушка вынуждена была сдаться.

Услышав шаги в холе, она снова спряталась в уже знакомой нише. Адвокат с явно недовольным видом ступил на красное сукно, коротко попрощался и… растворился в воздухе.

Агата протерла глаза и ущипнула себя. Неужели то, что было вчера, не было галлюциногенным бердом?

– Можешь выходить, я знаю, где ты прячешься.

Сомнений не оставалось, сказано это было ей. Потупив взгляд, и стараясь не делать резких движений, девушка вышла из своего укрытия. Если она хотела выбраться отсюда, ей придется очень постараться, и в первую очередь втереться в доверие к хозяину дома… и ее хозяину.

– Осмотрела дом? – С легкой усмешкой спросил Вильгельм. Очевидно, для него ее прогулка в поисках выхода секретом не была.

– Осмотрела. – Не стала отпираться Агата.

Она скрестила руки на груди, чтобы прикрыться. Одежды для себя в этом доме она так и не нашла. Да и, разыскивая выход, не особо старалась найти.

Глава 3. Ревность

Несмотря на весь ужас ситуации, Агата не могла не смотреть по сторонам. Огромные коридоры со свисающими вниз люстрами. Увенчанные лепниной колонны. Потолки, словно сделанные из золота, деревянные резные лестницы, необычная мебель. Все было вычурно богато, но при этом, как ни странно, не отдавало безвкусицей.

По сравнению с Нокс-Манором, особняк достопочтимого Хелвина казался скромной холостяцкой квартирой. При этом сам радушный владелец роскошного жилища, с его обманчиво мягкими ужимками, пугал куда больше Вильгельма. Следовало признать, что до настоящего момента Хозяин не пытался принудить ее к чему-либо. Пусть он и воспользовался ситуацией, когда работники аукционного дома опоили девушку, но откровенного насилия себе не позволял. Пока. И вот стоило этому самому Августу сказать пару слов, вспомнить какую-то Лауру…

– Вы же не собираетесь, в самом деле, делать это одновременно? – Не выдержала она, когда напряжение достигло своего апогея.

Владелец дома открыл перед ними комнату, пропуская гостей внутрь.

Агата вздохнула, собираясь с мыслями. Что же сейчас делать? Сердце стучало, как сумасшедшее, грозя выскочить из груди. Вырываться и драться за свою честь не имело абсолютно никакого смысла. Ярко вспомнилось, как в самом начале пребывания здесь ее избили и накачали наркотиком. Адвокат говорил про какую-то процедуру идентификации, после которой к ней нельзя будет применять никакую подобную дрянь, но, насколько она помнила, Вильгельм так ничего и не сделал. Значило ли это, что ее снова могут опоить?

Сила была не на ее стороне, а если верить книге, которую она так и не удосужилась прочитать полностью, то и законы данного места – тоже. Лучшего плана, кроме как втереться в доверие и бежать, когда появится возможность, не было.

Август прикрыл дверь, подошел сзади, осторожно сдвигая лямки топа. Он медленно наклонился и почти невесомо прикоснулся губами к плечу. Вильгельм тем временем не сводил с них почерневших глаз.

– Кто такая Лаура? – Агата ухватилась за этот вопрос как за соломинку. Хоть что-то, способное отвлечь тех, кто называет себя Драконами.

– Бывшая подружка твоего Хозяина. – Со смешком шепнул Август на ухо и в этот же момент щелкнул замком. – Не терпится всем расказать, что я спал с ее копией.

Он отстегнул тяжелую цепочку от ошейника, но девушка не успела порадоваться этому, как мужская рука тут же скользнула в разрез юбки, заставив сдавлено выдохнуть.

Вильгельм по-прежнему стоял на месте, не делая никаких попыток ни присоединиться, ни остановить происходящее.

Черные глаза Хозяина притягивали не хуже магнитов. «Он ревнует» – внезапно подумалось ей, и эта мысль показалась на редкость важной. Также было важным осознание того, что ревность относилась не к ней, а к неизвестной Лауре, из-за возможности досадить которой Вильгельм, судя по всему, был готов на все.

И пока она ведет себя как жертва, ему будет доставлять извращенное удовольствие наблюдать за тем, как Август насилует ее, мстя тем самым бывшей подружке.

«Больные ублюдки», – Агата зажмурилась, мысленно выстраивая план действий. Криминальную психологию в университете она любила, но никогда прежде в жизни ей не приходилось сталкиваться с чем-то, что напоминало патологию и описывалось в учебниках или дополнительной литературе. Нет, она не будет ягненком, загнанным в угол двумя волками. Она вспомнит все, что когда-либо читала, и придумает, как заставить Вильгельма быть зависимым от нее. Сделает все, что понадобится, чтобы вновь оказаться дома.

В этот момент Август окончательно вошел в раж. Агата выгнулась, обхватывая мужчину руками за шею, и тут же разворачиваясь лицом к нему и прижимаясь всем телом. Он пах дымом, но запах был приятным.

Она сама потянулась к идеально очерченным губам, как услышала тихий и угрожающий голос Вильгельма за спиной:

– Оставь ее.

Ей стоило большого труда сдержать ликующий возглас. Кажется, план сработал. Август, тем временем, напрягся, но сразу ее из рук не выпустил.

– Я передумал. Выметайся, – уже громче произнёс хозяин.

– Это вообще-то мой дом, – фыркнул Август, но все же с явным сожалением сделал шаг назад. – И ты нарушаешь традиции.

– Не нравится – вызови меня на дуэль, – от тона его голоса стало по-настоящему жутко.

– Из-за какой-то рабыни? Распустить слухи, что я спал с ней, я могу и без этого. Но дуэль... нашел дурака, – хохотнул мужчина, а затем вдруг обратился к ней. – А ты не радуйся раньше времени. Мы еще поиграем, как только ты надоешь своему хозяину.

Агата резко опустила голову, чтобы, не дай Бог, снова не посмотреть куда-нибудь не туда. Тон Августа был настолько самоуверенным, что не поверить ему было сложно. Как же вести себя сейчас?

Возможно, показная покорность пока будет лучшей тактикой. Жизненно важным было разобраться во всей этой ситуации и понять скрытую подоплеку событий.

Она не знала, куда поведут дальше, но помнила, что все это затеяно ради того, чтобы позлить таинственных Дивуаров и задеть неизвестную якобы похожую на нее Лауру.

– Все-таки как похожа… – протянул владелец дома, явно желающий сменить тему. – Не один в один, конечно, но все равно, словно сестры. Дорого тебе обошлась?

При упоминании о деньгах Вильгельм поморщился:

– Девять тысяч аукционному дому и в два раза больше ловцам, им пришлось долго искать то, что меня бы устроило. Тоже хочешь кого-нибудь подобрать, Нокс?

Глава 4. Сыграем?

Обратный путь по роскошному дворцу, а другого названия для этого здания Агата подобрать просто не могла, был куда быстрее.

Чем ближе они подходили к месту назначения, тем сильнее слышались звуки музыки. Она чем-то напоминала классическую, но была при этом довольно динамичной. Словно хитовая композиция, исполненная оркестром.

Август распахнул перед ними двери зала. Народу было совсем немного. С десяток круглых столиков, стоящих по краям, пустовало. На большой сцене слева от двери никого не было. По залу бродило несколько девушек в обтягивающих красных платьях. Они разносили напитки и общались с редкими гостями. Недалеко от сцены стоял огромный диван, на котором расположилось пять девушек и два мускулистых парня. Все они были в такой же белой одежде, как и у Агаты, только на парнях вместо юбок были надеты короткие обтягивающие шорты. Глаза их были завязаны белыми повязками.

Рабы о чем-то шепотом переговаривались, улыбаясь и тихо посмеиваясь. Вид у них при этом был расслабленный и довольный.

– Я приготовил для тебя лучший столик, друг мой. – Широко улыбнулся Август, входя внутрь. – Ни один дракон не пройдет мимо, не оценив твою покупку.

От этих слов Агата невольно вцепилась в рукав своего хозяина, низко-низко опуская голову. Нет уж! Больше никаких драконов. Лучше она закроет глаза и просидит так весь вечер, чем посмотрит еще хоть на кого-то из них.

– Успокойся. – Вильгельм, слегка поджал губы, но руку вырывать не стал. – Даже если ты встретишься с кем-то взглядом, я не обязан отдавать тебя. Не все старые традиции являются законом. Но все же лучше избегай смотреть на всех, кто в черном.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь подавить вспыхнувшую от этих слов благодарность. Ей не за что благодарить его. Из-за него ее похитили, и продали на аукционе. Этого уже достаточно, чтобы возненавидеть.

– Значит в черном – это драконы? – Тихо спросила Агата, силой воли заставляя себя отпустить его.

Вильгельм по-прежнему держал цепочку, привязанную к ошейнику, в своих руках, так что смысла в том, чтобы еще и самой испуганно жаться к нему, она совершенно не видела.

– Все вопросы, когда придем домой. Сейчас ты обещала быть хорошей девочкой.

Девушка раздраженно хмыкнула, но промолчала. Столик Вильгельма стоял у самой дальней стены, чуть на возвышении. С него действительно был отличный обзор как на сцену, так и на весь зал. Тут же находился небольшой мягкий диванчик, на который и уселся Хозяин, указав ей на пол.

Она немного поколебалась, но все же опустилась на колени, но не спиной к дивану, а развернувшись лицом к Хозяину. В конце концов, в эту игру можно было играть и двоим, и если она собиралась воплощать свой план в жизнь, то пора было проверить границы допустимого. Чувствуя, как дыхание замирает от волнения и легкого чувства опасности, девушка осторожно провела рукой по внутренней части бедра Вильгельма. Тот смотрел в зал и, казалось, никак не реагировал на происходящее. Пришлось пустить в ход вторую руку, указательным пальчиком прочертив дорожку от пупка вниз. Даже несмотря на то, что она делала это через застегнутую на все пуговицы одежду, Хозяин ощутимо напрягся. Длинные тонкие пальцы Вильгельма зарылись ей в волосы.

Агата чуть усилила давление. Провела ноготком по кожаному ремню, чуть задержавшись на пряжке. Поглаживая бедро, поднялась чуть выше, словно ненароком касаясь достоинства мужчины.

– Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас? Или подождем, пока гостей прибавится? – Голос был недовольный, но, судя по значительно увеличившейся выпуклости под плотной тканью брюк, она все делала правильно.

– Я тоже хочу сидеть на диване. – Агата старалась добавить в голос капризных ноток, но когда буквально дрожишь от страха, сделать это сложно.

Не перегибала ли она палку? Кто знает, может Хелвин действительно решит ее взять прямо здесь. Но вместо того, чтобы остановиться, она лишь осторожно положила руку на бугор под брюками.

– Так не принято. – Сквозь зубы выдохнул Вильгельм, на секунду прикрывая глаза.

– Не все старые традиции являются законом. Ты сам сказал.

Хозяин резко поднял ее с пола, одним рывком усадив на колени.

– Плохая девочка. – Буквально рыкнул он ей на ухо. – Придется как следует наказать тебя, когда доберемся до дома.

Она чувствовала его возбуждение, его крепкие руки, сжимающие ее тело. Обещание наказания, даже несмотря на весь ужас ситуации, отозвалось как ни странно не очередной волной паники, а зудящим предвкушением. Какого черта с ней происходит?

Чтобы прийти в себя, она стала разглядывать происходящее вокруг. Музыка в зале играла уже громче. Двери открывались все чаще и чаще, гости прибывали и прибывали. Август Нокс, изображавший радушного хозяина, крутился между ними, улыбаясь всем без разбору, то и дело целуя протягиваемые к нему женские руки в черных перчатках. С мужчинами он чинно раскланивался, или же просто кивал, если цвет одежд не принадлежал к цветам драконов.

Девушек в красных платьях чуть прибавилось. Агата, стараясь отвлечься, начала строить теории одна нелепее другой. Если в черном – это драконы, а в белом – люди, то кто тогда в красном? И почему уже виденные ей адвокат и служанка в доме Хелвина были одеты в коричневое разных оттенков? Имеет ли это какое-то значение? Почему нет никого в синем или зеленом? Розовом, в конце концов. Затем мысли плавно перетекли на то, являются ли Драконы настоящими. Могут ли превращаться в чудищ из сказок ее детства?

Глава 5. Дракон

– Нет.

– Что ты сказала? – ее категоричный отказ настолько выбил Вильгельма из колеи, что он даже не пытался скрыть своего удивления.

Брови взлетели вверх, а руки отпустили цепочку ошейника. Он стоял, рассматривая ее, как диковинную зверушку, явно не уверенный в том, что ему не послышалось.

– Я сказала «нет», – упрямо повторила Агата. Она понимала, что сейчас переходит все границы и своеволие может закончиться для нее очень печально, но если и пытаться отвоевывать позиции – то сейчас было самое время. – Ты вообще хоть что-то о людях знаешь?

Вильгельм нахмурился и раздраженно выдохнул, по телу девушки пробежал холодок от ощущения близкой опасности. Но так просто сдаваться она была не намерена.

– Ты сам-то читал ту книгу, которую мне подсунул? Я сейчас не в том состоянии, чтобы ты меня наказывал. Людям надо есть, спать, ходить в туалет, в конце концов. Уж не знаю, как там устроены драконы, – Агата вовремя успела прикусить язык, оборвав продолжение мысли о том, что драконы справляют нужду во время полета. Чуть запнувшись, она продолжила. – Ты, между прочим, должен заботиться о моем здоровье. Об этом было в «Правах и обязанностях».

Мысли снова ушли немного в сторону: «Интересно, а раб может подать в суд на своего хозяина? Сильно ли их суды отличаются от наших?» Девушка тряхнула головой, понимая, что это все последствия усталости.

Вильгельм молчал. Он уже справился с первым удивлением и стоял с непроницаемым выражением лица, скрестив на груди руки.

Агата не знала, что еще добавить, но хозяин явно ждал продолжения:

– И еще я хочу на улицу, – сказано уже тише, без первоначального напора, но зато это было чистой правдой.

Было издевательством – везде перемещаться через помосты. Хотелось увидеть небо, солнце, но не мелькнувшими на несколько секунд в момент перехода из одного здания в другое. Хотелось стоять на земле и наслаждаться ветром, дующим прямо в лицо. От этих мыслей внезапно накатил острый приступ жалости к себе. Агата почувствовала подступающие слезы и тут же упрямо стиснула зубы. Ну уж нет! От чего от чего, а от отсутствия ветра она реветь себе не позволит.

– Все сказала? – Вильгельм приподнял одну бровь, глядя на нее сверху вниз.

– Еще на счет молока. Лучше уж давайте мне просто воду…

– Учту. Иди за мной. – С этими словами он развернулся и направился к лестнице.

От былой легкости и ощущения близости не осталось и следа. Только отчуждённая холодность. Но Агата была уверенна, что поступила правильно. Пусть она сейчас находиться в статусе рабыни, но раз у нее есть хоть какие-то права, то она просто обязана ими пользоваться.

Поднявшись на нужный этаж, мужчина указал на уже знакомую дверь. И как Агата не пыталась запомнить хитросплетение коридоров, она понимала, что, скорее всего пути обратно до помоста, самостоятельно не найдет.

– Протяни правую руку. – Холодным тоном, приказал мужчина.

Агата выполнила приказ. Вильгельм достал откуда-то из кармана небольшой металлический прямоугольник, и положил на ее ладонь. Стоило ему это сделать, как прямоугольник вспыхнул, издал противный писк и исчез, прошив на секунду руку коротким электрическим разрядом.

– Ау! – она дернулась, встряхнула ладонь, но было поздно. На большом пальце левой руки засеребрилось непонятно откуда взявшееся кольцо.

Вильгельм же, не сказав больше не слова, зашагал в обратную сторону.

«Надо же, какие мы обидчивые…» – с сарказмом подумала Агата.

Впрочем, никакой тоски, оттого, что Хозяин не пожелал ей спокойной ночи, она не испытывала. Сейчас действительно хотелось лишь одного – упасть на кровать и, наконец, уснуть. Она попробовала, было снять неожиданное украшение на пальце, но без толку. Словно вросло в кожу. «Все – завтра» – это было последней мыслью, перед тем как провалиться в забытье.

Ей снились драконы. Такие, какими их представляли голливудские фильмы. Сильные гигантские ящеры, с большими кожистыми крыльями и огнедышащей пастью.

Она летала на одном из них, среди глубоких каньонов и скал. Угольно черная широкая спина была соткана из одних только мускулов, и она чувствовала их работу, когда он махал огромными крыльями. Ветер бил прямо в лицо, и это было прекрасно.

Следующий день девушка решила посвятить изучению дома. В конце концов, раз ее не запирали, то следовало этим воспользоваться. Когда угрюмая служанка принесла завтрак (наконец, без кислого молока!), Агата в очередной раз попробовала с ней заговорить. Лучшим способом запомнить расположение казалось составление плана, но для этого были необходимы ручка и бумага. Ну, или что-то иное, что используют для целей письма в этой империи.

Служанка озвученную просьбу проигнорировала, но с обедом принесла нечто напоминающее простой карандаш, пишущий чернилами, и небольшую квадратную стопку плотных листов.

Помимо составления планов и чертежей, Агата читала «права и обязанности», на этот раз, пытаясь быть максимально внимательной.

Быстро выяснилось, что кольцо на большом пальце – это и есть тот самый идентификатор. Маленькая полоска с именем Хозяина и ее регистрационным номером. И, как гласила книга, с присвоением номера Агата становилась не просто рабом, а рабом, на которого распространялись все законы империи Шитар. А незнание законов, как известно, от ответственности не освобождает.

Глава 6. Проклятье рода Хелвин

Когда черный дым заклубился вокруг окна, Агата так и сидела у противоположной стены, обхватив колени руками. Она вскинула голову. Страх и надежда слились в единое целое. Она вскочила на ноги, не зная, чего ожидать от следующего мгновения.

Дым рассеялся. Опираясь одной рукой на подоконник, перед ней стоял побледневший Вильгельм. С его рук, лица и волос тяжелыми каплями падала на пол густая темная кровь. Он сделал шаг вперед, но, покачнувшись, снова прислонился к окну.

Осколок графина со звонким звуком упал на пол и разлетелся на несколько частей. Агата бросилась к своему хозяину, но в самый последний момент остановилась, боясь лишним прикосновением сделать только хуже. Она осторожно протянула руку к лицу мужчины, отводя прилипшую прядь волос в сторону.

– Ты так смотришь, словно я сейчас умру. – фыркнул Вильгельм. – Это не моя кровь.

Агата почувствовала, как от накатившей волны облегчения буквально подкашиваются ноги.

– Вы точно в порядке?

Она не понимала себя в этот момент. Почему так волновалась за него? Почему сейчас так хотелось броситься к нему на шею и разрыдаться от облегчения? Неужели он чем-то лучше грабителей, попытавшихся ее изнасиловать?

– Превращение туда и обратно отнимает много энергии. И чем дракон сильнее, тем больше энергии уходит. Мне просто нужно поесть и поспать. Как видишь, ничто человеческое нам не чуждо. – Он чуть поднял один уголок губ, и Агата поразилась тому, насколько он бледен.

– И помыться. – Она попыталась неловко улыбнуться.

– Только если ты поможешь…

Он осторожно держал ее за руку всю дорогу до комнат. В коридоре они наткнулись на тело лопоухого парня - одного из двоих пытавшихся взять ее силой. Он был мертв.

– Надо что-то сделать… – Агата содрогнулась при виде трупа и зажмурила глаза. Вспомнились его руки на груди, ощущение омерзения и отвращения.

– Я все улажу. Чуть позже. Не думай об этом. – Вильгельм говорил отрывисто, словно длинные предложения давались ему с трудом.

Девушку вновь кольнуло беспокойство. С ним точно все в порядке? Не может быть, чтобы схватка не на жизнь, а на смерть оставила после себя только усталость. Но в слух она этого не сказала. Вместо этого задала более насущный вопрос:

– А что с тем, который внизу?

– Далеко не уползет, даже если выживет. Дома повсюду ограничители магии. Не беспокойся.

Покои Вильгельма оказались такими же мрачными, как и их хозяин. Огромная кровать, скрытая балдахином, тяжелые темные портьеры, густой ковер. Было красиво, но складывалось ощущение, что тут совсем никто не живет. Слишком темно, слишком неуютно. Даже в выделенных ей комнатах было и то больше тепла и света.

– Ванная там. – Подсказал он, указывая на дверь.

Сантехника в империи, принадлежащей драконам, была похожа на ту, что использовалась и в ее мире. Разве что все выглядело на редкость антикварным, с вычурными изгибами и резными вентилями.

Понимая, что сейчас хозяин не в том состоянии, чтобы раздается самому, Агата осторожно принялась расстегивать пуговицы на его одежде. И тут же шумно выдохнула, понимая, что окончательно влипла. Ловушка захлопнулась, чувства и эмоции обернулись против нее. Но ведь он ее спас, правда? Она же может быть благодарна, это нормально…

Девушка прикусила губу, понимая всю смехотворность попыток оправдаться. В любом случае, она не сможет отправиться домой прямо сейчас, зачем тогда запрещать себе цепляться хоть за что-то, что может помочь ей не сойти сума в этом мире?

– Я наберу воду. – Поспешно отвернулась она, когда очередь дошла до брюк.

Пока Агата крутилась с вентилями, Вильгельм уже полностью разделся, подошел к ней сзади, коснулся плеча. Она напряглась, и мужчина, почувствовав это, чуть отступил:

– В тумбочке мыло и губка. Ты обещала помочь.

Девушка облегченно бросилась к тумбочке, беря принадлежности.

Вильгельм тяжело опустился в воду. Прислонился спиной к стенке ванны, раскинул руки по обеим сторонами, устало прикрыл глаза. Вода окрасилась багряным.

Агата дрожащими руками проходила по его телу губкой, каждый раз боясь увидеть под якобы чужой кровью открытую рану. Тело дракона было совершенно. Мускулистый, широкоплечий, словно вылепленный скульпторами. Его глаза были по-прежнему закрыты, и она осторожно вымыла его лицо, окатила водой волосы.

Но чем больше она проходила по изгибам тела, тем сильнее учащалось дыхание дракона. Он лежал неподвижно, словно притаившийся хищник. Агата невольно почувствовала искушение. Было приятно скользить губкой, заходя дальше, чем следовало. Прикасаться, словно бы случайно, к его груди, заставлять желать ее.

Она с трудом подавляла себя, чтобы не коснуться губами его губ.

– Нужно слить воду. – Тихо проговорила девушка, и собственный голос показался хриплым и чужим.

Но Вильгельм не вставал, и пришлось наклониться, чтобы дотянуться до пробки.

Сильные руки обхватили ее в тот самый момент, когда ей удалось выдернуть затычку. Она охнула, но сопротивляться не стала. Горячие губы прижались к шее, руки скользнули по талии. Дракон утянул ее, усаживая сверху.

Агата почувствовала его возбужденный член совсем рядом с лоном. От близости перехватило дыхание. Внизу живота сладко заныло, а знакомое зудящее чувство вспыхнуло в груди особенно остро.

Вильгельм осторожно размотал цепь поводка, отстегнул. Затем потянул вверх промокший насквозь топ. Как только все это полетело на пол, обхватил губами сосок.

Девушка выдохнула от мучительной ласки и поерзала на его бедрах. Дракон целовал ее грудь, слегка покусывая за соски, скользил руками по талии, чуть сжимал ягодицы.

Между ног пульсировало от желания, и это заставляло Агату стонать и двигать бедрами. Юбка мешала, за что была безжалостно порвана Хелвином и выкинута прочь.

– Пожалуйста… – Прошептала она.

Ощущение пустоты сводило с ума, и до безумия хотелось, чтобы он оказался в ней.

Глава 7. Кошечка

Агата чувствовала себя мухой, увязшей в сладком сиропе. Вокруг одно наслаждение, все невыносимо прекрасно, но только начни махать крыльями, как сразу поймешь всю безнадежность своего положения.

Дни тянулись за днями. Ночи плавно перетекали одна в другую. Вильгельм был нежен и заботлив, рассказывал ей о драконах, их мире, обычаях. Кормил с рук необычными фруктами, и даже дважды брал с собой на прогулку. Правда, гулять пришлось вокруг дома. По раскаленной солнцем земле безжизненного ущелья. Ни цветов, ни травки. Даже разодранной в клочья туши дракона, которую она так надеялась увидеть – и той не было.

– Я же забрал амулет, он снова стал двуногими, а труп растащили падальщики. Тут полно любящих поживиться мертвечиной птиц. – Пояснил Вильгельм в ответ на ее осторожный вопрос.

Дальше, чем эти неприветливые земли, хозяин ее выводить отказывался. То ссылался на важные дела, а то просто весьма топорно менял тему, уводя разговор в другое русло. Агата особо не настаивала, по крайней мере, пока. Днем Хелвина не было дома. Большую часть времени ей приходилось заполнять блужданием по особняку в попытках отыскать что-нибудь интересное. Благо в этом ее не ограничивали, и ни одна из комнат больше не оставалась запертой.

Служанка по-прежнему отказывалась разговаривать, и, возможно, именно это обстоятельство сыграло свою роковую роль. Потому, что когда Агата нашла вход в подвалы дома и обнаружила огромную решетчатую клетку с сидящим внутри человеком, она не смогла не задержаться там.

Толстый Грег выглядел плохо. Хотя нет, плохо – слишком слабое слово для той смеси грязи и крови, которой он был покрыт. Впавшие глаза, ввалившиеся щеки. Словно в заточении он провел не две недели, а месяцы.

– Кто тут у нас… подстилка дракона? – Глумливо потянул узник, стоило ему завидеть подошедшую к клетке девушку.

Его каркающий смех прокатился по подвалу, но быстро закончился, задавленный спазмами кашля.

Агата не ответила, с интересом рассматривая пленника. Она не чувствовала ни жалости, ни страха. Только брезгливое отвращение от воспоминаний о том, что пытался сделать этот ублюдок.

Но он был здесь, и он говорил с ней. Вильгельм был слишком односторонним источником информации, переводящим разговор с неудобных тем. Отмахивался даже, когда речь заходила о книгах. Домашним питомцам читать не полагалось, ведь так? А в том, что она для Хелвина была именно питомцем, ласковой безотказной кошечкой, девушка не сомневалась.

– Ты ведь Грег, правильно?

– А ты – человеческая шваль. – Толстяк рассмеялся своей шутке, но вновь подавился кашлем.

Агата поморщилась. Что ж, выслушать оскорбления можно и потом. Она уже отвернулась, чтобы уйти из подвала, оставляя узника в одиночестве, как тот с небывалой прытью бросился на прутья решетки.

– Подожди, не уходи! – Затараторил он без уже привычных глумливых нот.

Она невольно отметила, что так, как двигается он, люди со сломанным позвоночником точно не двигаются. Магия Империи Шитра способна так быстро сращивать кости?

– Хочешь что-то сказать? – Агата попыталась перенять невозмутимое выражение лица Вильгельма, но у нее, должно быть, получилось совсем плохо, потому что пленник снова заулыбался.

– Ты ведь ничего не знаешь, да? Не местная?

Агата нахмурилась: в Шитаре бывают и местные рабы? Она-то по наивности думала, что всех невольников похищают в других мирах и привозят сюда.

– С чего ты так решил?

– Ведешь себя не так. Сигнальный контур. На тех, кто родился здесь, его не весят.

– Почему?

– Рабов разрешено иметь только драконам. А они не очень-то искусны в магии. – Грег пренебрежительно хмыкнул. – Для них слишком сложно поддерживать постоянное действие сингалки, еще и на живом объекте. Да и никто никогда не слышал, чтобы рабы сбегали. Надо было сразу догадаться, что ты дикарка. Тогда бы меня здесь не было.

В памяти неожиданно всплыло, как в самом начале пребывания в Шитаре она услышала: «…Господин с ней ещё намучается. Она совсем дикая...»

Сигнальный контур… что-то вроде маячка? И что же теперь делать? Возвращение домой и так с каждым днем казалось все более нереальным, а тут еще и дополнительные сложности в виде всевидящего ока, неотступно следующего за ней. Но ведь она не смирится, правда? Девушка невольно вспомнила виденных ей людей в Нокс-Маноре. Белые одежды и повязки на глазах. Они преданно жались к ногам хозяев, и все их позы и действия были ближе к животным, чем к человеческим. От этих картин она невольно содрогнулась.

– Давно тебя похитили? Еще не успела соскучиться по дому? – Голос грабителя сочился сарказмом, но лицо выдавало жадность и нетерпение.

– Тебе-то какая разница? – подозрительно прищурилась Агата.

– Я один из лучших специалистов по порталам. Много где бывал. Перемещения – мой конек.

– Ты так пытаешься намекнуть, что мог бы отправить меня домой?

Грег расплылся в отвратительной улыбке:

– Мы могли бы помочь друг другу…

Разве можно верить грабителю и насильнику? Но вспыхнувшую от его слов надежду потушить было не так уж просто. До этого она запрещала себе лишний раз даже вспоминать о доме, о маме…

Глава 8. План

Обсуждая с подругами тему беременности, Агата часто любила повторять, что она категорически против абортов. Каждая жизнь бесценна с момента зачатия – бесспорно, и она всячески осуждала тех, кто шел на это по собственной воле.

Но теперь, когда нежеланная беременность настигла и ее, первой мыслью, как ни странно, было избавиться. Она не могла заставить себя не думать об этом еще и потому, что Вильгельм не выглядел удивленным или озадаченным услышанной новостью. Он вел себя, словно все так, как должно быть. Словно он планировал это с самого начала.

Все улыбки, нежность, забота теперь казались кусочками одного пазла. Значит, ради этого он ее и купил? Получить ребенка? Но к чему тогда сложности, зачем подбирать рабыню, непременно похожую на бывшую пассию?

Пытаясь найти ответы хоть на часть вопросов, Агата трижды перечитала раздел «Прав и обязанностей», касавшийся потомства. По всему выходило, что дети принадлежали к роду того дракона, кровь которого текла в их жилах. Они признавались полноценными гражданами Шитара и получали полную дееспособность после окончания обучения в специальной академии для полукровок. Правда, только в том случае, если они обладали магическими способностями. Если же полукровка рождался неодаренным, то его оправляли в школу сервиса, то есть, по сути, выше обслуживающего персонала ему было не подняться.

Про самих же рабов, вынужденно ставших родителями, не говорилось ровным счетом ничего.

Положение осложняло еще и то, что с известием о беременности достопочтенный Хелвин стал бывать дома гораздо реже. В голове навязчиво крутилось, что теперь, когда он получил от нее все, что хотел, следующие девять месяцев она проведет в одиночестве.

Доктор выписал ей какие-то витамины, призванные облегчить токсикоз, но Агата смыла их в унитаз, как только осталась одна.

В тот вечер Вильгельм к ней больше не прикоснулся. Оставил ее в своей комнате, а сам заперся в кабинете, о существовании которого раньше она не подозревала. В него вела дверь прямо из спальни, скрытая в тени за большим шкафом.

В итоге, лежа одна на огромной пустой кровати, Агата в первый раз со времени своего появления в Шитаре позорно разревелась. Плакать было упоительно хорошо. Вся безнадежность разом обрушилась, безысходность заставляла поминутно всхлипывать. Она так и уснула, размазывая слезы по подушке.

А на утро, даже несмотря на преследующую ее тошноту, нашла в себе силы разнести комнату Вильгельма ко всем чертям. Кровать сломать было нереально, но, хорошенько размахнувшись стулом, она разбила зеркало в ванной, и получившимися осколками вспорола подушки и пуховое одеяло. Разворошила постельное белье в стоявшем в углу комоде, порвала все, до чего могла дотянуться. Несколько раз бросила стулом в свисающую изящную люстру, и успокоилась только тогда, когда несколько десятков килограмм хрусталя с оглушительным перезвоном ударились об пол. В потолке остался торчать крюк, на который был подвешен светильник. Никаких проводов, никакого электричества. Интересно было бы узнать о принципе работы, но она выкинула это из головы, раздумывая, что будет крушить дальше – бить окно или пойдет ворошить бумаги в незапертом теперь кабинете?

Решила начать с окна.

Вид из него был такой же унылый, как и из других частей дома. Ущелье, камни, безжизненная пустошь с редкими птицами, кружащимися высоко в небе. Разбить его оказалось не такой простой задачей. Ей трижды пришлось бить по стеклу многострадальным стулом, прежде чем на нем появились хотя бы трещины.

Но что-что, а упорства было не занимать. В итоге минут через десять, наконец, удалось исполнить задуманное. Пот застилал глаза, сердце тяжело стучало в груди. Но, черт возьми! Как же было приятно чувствовать поднявшийся в комнате сквозняк. Она подошла к раме вплотную, осторожно сбивая оставшиеся осколки. Они летели вниз, а звуков их падения уже было не слышно. Девушка поежилась, не в силах оторвать взгляд от такой далекой земли. Когда-то давно, еще в школе, она читала рассказ «Бес противоречья», и хоть сюжета сейчас не помнила, одна мысль оттуда навсегда врезалась в сознание. Это идея о том, что каждый, кто смотрит в пропасть, испытывает желание прыгнуть вниз.

Хотелось ли и ей того же?

Сильные руки ухватили так внезапно, что она закричала.

– Проклятье Геры! Ты в своем уме?

Агата попыталась вывернуться, но хватка у дракона была поистине железной. Он грубо дернул ее, разворачивая, и без особой нежности ухватил за лицо, заставляя смотреть на него.

– Что ты тут устроила? – Понизив голос до свистящего шепота, спросил он.

Вместо того, чтобы испугаться, девушка твердо посмотрела ему в глаза. Что он ей сделает? Не ударит же беременную, в конце концов.

– Еще раз устроишь подобную выходку, и я снова нацеплю на тебя поводок. Вмурую в стену твоей комнаты кольцо и прицеплю тебя к нему. Ты меня поняла? – правильно расценив ее взгляд, припугнул Хелвин.

Агата чуть потупилась, но затем упрямо сжала губы. Ну, уж нет. Крушить эту комнату было самым приятным занятием за последние недели, не считая отравленный зависимостью секс, конечно. И ей действительно стало лучше. По крайней мере, больше не хочется рыдать и жалеть себя.

– Ты надеялся, что я буду прыгать до потолка от счастья? Мне всего девятнадцать. Я не собираюсь становиться матерью.

Глава 9. Пикник

То, что предлагал Грег, казалось сумасшествием. Еще большим сумасшествием было то, что Агата нет-нет, да и возвращалась мыслями к тому разговору:

– Кулон? Ты считаешь, что простой человек может похитить кулон, с кражей которого не справились трое магов? Да и с чего ты вообще взял, что Вильгельм оставил семейную реликвию храниться в доме после того, как вы чуть не умыкнули ее?

– Ты что, драконов не знаешь? – со смешком спросил он, а потом хлопнул себя по лбу. – Точно не знаешь. Они никому не доверяют. Параноики, любящие держать все самое ценное поближе к дому. Банками почти не пользуются.

Девушка мысленно нарисовала себе картинку сидящего в пещере крылатого ящера, окруженного грудой золота. Определенно у сказок ее мира были под собой какие-то реальные обоснования.

– Допустим, вещица еще здесь. И я каким-то чудом сумею заполучить ее. Что дальше? Я не маг, вряд ли у меня получится стать драконом и улететь отсюда.

– А я-то тебе на что? – Грег ткнул себя пальцем в грудь. – Освободишь меня, я надену кулон, обращусь в ящера, и полетим вместе. Единственная проблема, что все надо делать быстро и последовательно. Когда сингалки слетят – дракон быстро почует это и прибежит проверять, что случилось. А так, у меня неподалеку в горах осталось кое-какое оборудование. Доберемся, и уже никакая погоня не страшна. Пройдем через портал до надежного места, а оттуда доставлю тебя домой.

Это было заманчиво. Особенно, если отбросить тот факт, что Агате нужно было взять на себя самую сложную часть плана и сделать то, что она по определению сделать не могла. Да и довериться грабителю? Даже если все удастся, он может просто избавиться от нее, как только получит свободу.

И, тем не менее, девушка поймала себя на мысли о том, что обдумывает детали.

– Если нам повезло, и на этот раз он ставил защиту сам, то чтобы взломать ее, может оказаться достаточно его крови и отпечатка магии. Ты сейчас, как я понимаю – обладаешь и тем, и другими. Этот способ весьма топорный, и дракон его почувствует, но несколько минут у нас будет. Просто узнай, куда он перепрятал кулон.

Проще было сказать, чем сделать. После истерики, устроенной Агатой, Вильгельм отстранился, очевидно, боясь провоцировать беременную на новые сцены.

Раздумывая над тем, что предлагал грабитель, она каждый раз уговаривала себя: «Я не собираюсь этого делать, просто мне на самом деле любопытно, что стало с магической штучкой».

И это самое любопытство подталкивало ее на безрассудные вещи.

В один из редких дней, когда Вильгельм пришел пораньше, она уселась на диване в холе, встречая его теплой улыбкой.

– Я скучала. – она час репетировала перед зеркалом улыбку и взгляд из-под ресниц, и, судя по реакции дракона, не зря. Мужчина остановился, заворожено смотря на нее.

– Ты сейчас так похожа... – выдохнул он, и тут же оборвал себя.

– На Лауру? – Улыбка Агаты дрогнула, но она все же смогла удержаться.

Напоминание о том, что она всего лишь замена бывшей подружке, неприятно кольнуло, но имеет ли это какое-то значение сейчас?

– Нет. – Лаконично ответил дракон, затем тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. – Неважно. Как ты себя чувствуешь?

Агата на мгновение прислушалась к себе. А ведь и вправду, с тех пор, как она начала принимать выписанные доктором таблетки, чувствовала она себя замечательно. Никакой тошноты, слабости. Даже настроение казалось лучше, чем за все предыдущие дни рабства.

– Все хорошо. – Кивнула она, вставая с места и медленно подходя к хозяину. – Я тут почти одна, еще и тебя теперь почти не видно…

– У меня много служебных обязанностей.

– Ты никогда не рассказывал, чем ты занимаешься. – Агата подошла почти вплотную, неотрывно смотря мужчине в глаза.

На его лице появилась легкая растерянность:

– Разве тебе интересно?

– Почему нет? – Она искренне удивилась. – Я ведь почти ничего не знаю о Шитаре, а кроме тебя мне и поговорить не с кем.

Дракон молчал, разглядывая ее странным взглядом. Агата продолжала улыбаться, слегка прикусывая нижнюю губу. Как она выманит у Вильгельма местоположение кулона, если он даже на элементарные вопросы ничего не отвечает?

– Ты ведь не хочешь меня сейчас.

– Причем здесь?.. – она растерялась, не понимая, к чему клонит хозяин.

– Таблетки, которые тебе прописали. Они, в том числе, снижают зависимость.

Девушка подозрительно нахмурилась, а потом выдала первое пришедшее на ум объяснение:

– Ты поэтому стараешься реже бывать дома? – По нахмуренным бровям Вильгельма Агата поняла, что попала в самую точку. – Что? Но почему?

Дракон скривился:

– Из-за меня, тебя выкрали из твоего мира, доставили сюда. Я прекрасно осознаю, что без зависимости ты можешь испытывать ко мне только ненависть.

– Весьма благородно… – Она не смогла удержаться от сарказма.

Он великодушно избавляет ее от своего общества, а ей сидеть одной взаперти и сходить с ума оттого, что и парой слов не с кем перекинуться, кроме типа, который пытался ее изнасиловать. Поняв, что тон не вяжется с планом, она поправилась:

Загрузка...