Мой не альфа

С трепетом смотрю на то, как мой брат ведет двух омег в гостиничный номер, и выдыхаю, когда они скрываются за стеклянными дверями шикарного отеля. Сажусь обратно в машину и вздрагиваю от настойчивой трели звонка. Ну конечно, мой братик сразу же мне и показывает все прелести того, как это — быть настоящим альфой. Два худых омеги медленно раздеваются, не глядя на телефон брата. То, что он их снимает, не мешает им оголять себя. Я в шоке!!! Зато мой омега вьет из меня веревки. Телефон вновь завибрировал, и я вздохнул — легок на помине.

— Да, Тони, ну, хватит. Я в машине сижу в данный момент, отчего столько ревности?

Тони сегодня был в плохом настроении и сейчас чуть не визжал от ревности, зная, что я поехал со своим гулящим братиком по кабакам. Хоть мы и родились альфами, мой старший брат очень выгодно смотрелся рядом со мной — накачанный, хотя редко посещал фитнес центры, в отличие от меня. Зато пил постоянно, но на мне даже это отражалось — у меня синяки под глазами, а он был на следующий день свежий, как огурчик. И так всегда. Какой-то я был больше похожий на омегу и с радостью довольствовался ожиданием в машине, когда мой брат развлекался под носом своего мужа. Брат Колин был старше меня на добрых пять лет.

— Эй, красавчик, не отсосешь? — постучали в окно машины.

Я удивленно посмотрел на подошедшего альфу и с гневом выскочил из машины.

— О, маленькая омежка еще и кусается? — легко скрутив мне руки, прошипел на ухо здоровяк альфа, и я застонал от боли. — Так что, не отсосешь?!

Мотаю головой, пытаясь что-то сказать, но боль прошивает волнами всё тело. Его руки жадно расстегивают мои штаны, и он, предполагая, наверное, что я весь в смазке, как омега, с силой втискивает в мой зад головку своего члена. Я шиплю от боли и, растянутый на капоте собственной машины, стучу одной рукой, выворачивая ее так, что слышится хруст.

— Эй, омега, ты что?! — но его член уже внутри меня, он со стоном двигается во мне, насаживая мой зад все глубже и глубже, пока узел не набух. Он втолкнул в меня этот узел и застыл, не в силах его вынуть — я не омега. И тут боль ослепила меня так, что я потерял сознание. Он просто порвал меня.

Открыв глаза, я с трудом привстал и, посмотрев, что насильника уже нет, потянулся к мобиле, что лежала в куртке. Кричать, взывать о помощи, мне не хотелось.

— Колин, я не смогу ждать тебя. Я отъеду на дачу с одним омежкой. — с трудом прошипел я. Брат угукнул и отключился, процедив:

— Я присмотрю за твоим омегой.

Вызывать скорую помощь тоже был не вариант, но кровь продолжала течь. Конечно, в темноте не видно было, что я истекаю кровью, а этот альфа был, наверное, под наркотой или алкоголем из Барна, что не отдает даже запахом алкоголя, как обычно. Не суть, не это важно, а то, что мне сейчас нужна квалифицированная помощь. Судорожно набрал еще номер и простонал:

— Ал, поможешь мне?

Он отозвался почему-то сразу, и я, теряя сознание где-то в подворотне ночного пригорода, с трудом назвал свой адрес и отключился.

Очнулся в небольшой комнате и, оглядевшись, улыбнулся своему другу.

— Это кто тебя, Алек?

Я пожал плечами.

— Ты ведь знаешь, что меня легко спутать с омегой.

Он кивнул и сказал ехидно:

— Трудно мышцы подкачать было?

Слабо улыбнувшись еще раз, я откинул голову на подушку.

— Ты даже не представляешь, как для меня это трудно. Я почти не выхожу из качалки, а мышцы ни в какую не растут даже на коктейлях протеина.

Тот покачал головой, сев ближе, обхватил своими широкими ладонями мои и сказал проникновенно:

— Я предлагал…

Я перебил его вяло:

— Ал, не начинай. Мой отец ни за что не согласится признать этот брак. Ты хотел жениться на мне из жалости, чтобы меня защитить. Но ведь я могу более мелким альфам дать сдачи.

— Этот альфа, что изнасиловал тебя, был крупнее твоего брата?

Я кивнул с удивлением, в лице Ала была жесткость.

— Я таких крупных альф и не знаю даже, а я уж, поверь, знаю этот город как свои пять пальцев. И, тем более, альф.

— Хватит, Ал, это было недоразумение. Мы всё уладим.

Он, стиснув сильнее мои ладони, спросил вкрадчиво:

— И как ты это представляешь? Ты должен вызвать его на поединок. Ты готов?

Нарочито безалаберно смотрю на него.

— Достаточно объявить о бое, и мой отец уладит всё остальное. Ты ведь знаешь, мы богаты.

— А если он и сам богат? Это будет его козырем, и вам тогда не избежать скандала. А если ты обручишься со мной хотя бы, я подам в суд, что ты был им обесчестен. И не надо никакого боя. Никто не знает, что ты альфа. Ты ведь скрывал это, как и твой брат. Алек, прошу, давай все уладим миром. Этот твой минус строения тела надо обернуть против него умело.

Смотрю на него и спрашиваю, хотя и так знаю ответ.

— Тебе зачем всё это, Ал?

Он прячет взгляд и цедит:

— Я не хочу, чтобы тебя насиловали все, кому придет в голову, что ты омега. Ведь в институте…

Обрываю его.

— Да, там мы строили из себя пару. Для всех. А еще я помню, как мы целовались в засос, как два придурка. По тебе омеги сохнут, Ал, а ты себя обрек на несколько лет к нашему тандему. Но ты ведь знаешь, что это невозможно.

Он, встав и выпустив из своего плена мои ладони, сказал обреченно:

— Дурацкий мир с его правилами. Думаешь, легко с этим жить?! Я не могу тебя забыть, я уже далеко не мальчик после института и могу тебя обеспечить, впрочем, ты богаче меня в разы. И ты сам, своим умом этого достиг. Потому я сейчас лучший хирург, а ты — лучший аналитик рынка ценных бумаг и акций и продолжаешь расти.

Киваю с улыбкой.

— Ал, ты мне небезразличен. Поцелуй меня, как раньше? — прошу его, чтобы хоть как-то его успокоить.

Он склоняется и нежно касается моих губ. Я чувствую, как он срывается всей душой, гладя мое лицо, и наши губы словно срослись друг с другом.

— Спасибо, Ал. Но я начну подготовку к боям. Я ничего не буду доказывать. Я просто дам отпор, и не важно, что будет. Пусть это будет позором, я возьму на бой фамилию отца омеги. И будь, как будет.

Ал кривится.

— А если он… — он вспоминает о правилах нашей страны.

— Я знаю, значит, так тому и быть. — впечатал я. Ал посмотрел на меня с восхищением.

— Вот за это я тебя и полюбил тогда и не перестаю любить. Тебе достаточно будет меня лишь позвать, и я буду с тобой столько, сколько ты разрешишь, и кем захочешь. Даже нижним. — он сорвался к выходу и у двери сказал с нажимом: — Крем на столе и спрей тоже. Я здесь больше не нужен. Ты в моей клинике. Операция прошла успешно, проба его спермы взята, результат анализа стоит в графе. Его имя также. Алек, у меня сейчас будет долгая операция, не скучай, приду позже, кушай и набирайся сил.

Он вышел, а я, судорожно схватив листок с именем, задохнулся от шока. Ртиан. Знаменитый аналитик рынка, мы шли с ним вровень по биржевым оценкам, он чаще давал хороший результат лишь вначале операций, а я уже продолжал оценивать рынок. Он мой коллега, и мало того — он приехал на личную встречу со мной. Наше знакомство было описано в газетах, как встреча двух фаворитов самых богатых и влиятельных кланов.

Отец мой был в прошлом хорошим аналитиком рынка и дал мне толчок в начале моей карьеры. Но так как он планировал отдать свой бизнес брату, я начал свой и здорово преуспел за десять лет.

У старшего брата были уже дети и не один — три племянника радовали меня, когда я приходил к ним в гости. Его муж, омега Фарелл, очень любил Колина и верил каждому его слову. А мне было обидно, что мой брат так с ним поступает. Но брата было не исправить. Приходилось брать его репутацию на себя, провожать каждый раз до очередного отеля и ждать около, чтобы развести омег по домам. И назывался брат моим именем. Я был не против этого.

Мой омега, Тони, хоть и считался моим будущим мужем, сам гулял направо и налево. Но я-то знал, что Тони, ненавидит меня. Его бесит, что я богатый и успешный магнат. А он лишь, как проститутка, разменивает свое тело за деньги. И потому для всех разыгрывает свою ревность, доходя порой до абсурда. Но нас всё устраивало. Я закрывал глаза на его любовников, он — на мои похождения. Оплачу его очередной отпуск, и вновь всё наладится. У нас так и было заведено уже года три.

В клинике Ала я провел почти неделю и, начав более-менее сносно ходить, подписал было чек за лечение, а увидев укоризненный взгляд Ала, с вызовом выдавил:

— За все надо платить, меня отец научил этому и не зря, Ал. Ну, отдай эти деньги больным деткам, делай с ними, что хочешь…

Он перехватил у меня бумажку и процедил:

— Я потрачу эти деньги на больных, что не могут оплатить свое лечение. Спасибо. — он покраснел от удовольствия. И пояснил быстро: — Я свои операции не считаю, я порой лечу тут бесплатно, но особо тяжелые случаи мои врачи не хотят делать благотворительностью.

Я кивнул, улыбаясь, обрадовавшись, что смог наконец-то угодить Алу, и предложил:

— Моя компания часто выделяет деньги на такие мероприятия, мы можем взять под опеку твою клинику для бездомных.

Он кивнул и, сев за стол, достал тонкий планшет.

— Я вышлю вам наши реквизиты. Расценки будут указаны там. Имена и номера больных тоже. На конкурсной основе выбирайте, кого осчастливите, но не пластику, только особые случаи, о них я сообщу отдельным письмом. Кто по прихоти, а кто из-за необходимости.

— Спасибо тебе, Ал. За все спасибо. А эти деньги, поверь, капля в море.

Он кивнул мне и сказал нехотя:

— Мне на жизнь хватает, а вот их жаль, конечно. Чуть не живу тут, чтобы порой помочь одному, беря все операции, чтобы он не платил.

Киваю, этим мне и нравился Ал. Он мог сделать что угодно, на что угодно пойти, чтобы защитить того, кого мир обижает, и я — первый альфа, с кого он начал свой подвиг. Я восхищался им, и было обидно, что я не омега. Я, наверное, даже без любви ему ответил бы согласием.

Он, проводив меня до машины, махнул рукой и вернулся в клинику.

Я включил телефон и замер, боясь кучи звонков. Но как ни странно, пропущенных звонков было не очень много. Как я и думал — Ртиан мой коллега. Мой советник сообщил о нашей встрече. Значит, бой я смогу организовать. Я знал, что проиграю, но гнев во мне проснулся гремучей змеей и сейчас вил кольца на груди так, что становилось тяжело дышать при упоминании имени этого альфы. Убрав в бардачок листок с его именем и результатом анализа, я замер и вновь посмотрел на листок. Он не мог иметь детей!!! Как такое могло случиться?! Он был бездетен!!! Вот это новость!!!

Вырулив на главную дорогу и оглянувшись перед второстепенными дорогами, я прибавил скорости и сорвался домой.

— Алек!!! Что происходит?! — кричал в трубку Тони. — Нас нет, Алек. Я только приехал с островов. Оплати чек, и мы будем… — почему-то это вызвало лишь раздражение.

— Нет! — сказал я громко.

— Что?! — не понял Тони и замолчал, не в силах понять моего ответа, ведь всегда у него все прокатывало. — Алек, я не понял, что «нет»?

Я сказал раздельно:

— Мне надоело быть рогоносцем. Ты со своим Клатином, пожалуйста, сами оплачивайте свой нагулянный за неделю счет. Хватит.

Тони прошипел в трубку:

— Слышь, ты, золотой мальчик!!! Ты сейчас оплатишь этот гребаный счет, и я всем расскажу, какой ты гигант в постели!!! Придурок. Либо пусть все знают, что у тебя, у альфы, маленький член!!! А еще узнают, что ты совсем не альфа, а омега!!! Урод, оплачивай счет быстро!!!

Я оторопело посмотрел на трубку и сказал спокойно:

— Говори, а я всем расскажу, какой ты гулящий омега и сорву твое замужество с кем бы то ни было. Хотя твоя репутация и так подмочена. Кстати… — я увидел, как мне на телефон пришли закрытые файлы от брата с подписью «Тони» и, быстро открыв первый файл, увидел Тони голым, отсасывающим моему брату. Вот это, конечно, новость. Совсем он опустился, это я про брата. Он ведь знает, что Тони — помойка. А заболеет чем-нибудь?! Быстро скинув Тони файл, я негромко сказал: — Это появится сегодня в вечернем выпуске, Тони. Ты готов?

Молчание, видимо, тот открывал файл, и я услышал тихий всхлип.

— Он урод!!! Докажите, что это я!!!

Я открыл второй файл и сам ужаснулся тому, что увидел. Тони имело сразу два альфы. Мой брат, видимо, опять организовал для очередного омеги исполнение его мечты. Он в своем амплуа. Лицо Тони было отчетливо видно, оба альфы трахали его вместе в одну дыру. Один был под Тони, а другой стоял между ног первого альфы и самозабвенно вытрахивал красивую попку Тони. Посылаю и этот видео файл и слышу сочный мат.

— Ну что?! Тебе достаточно? Или мне еще посмотреть следующие файлы?

Трубку кинули, и тут же пришла смс: «Прошу, оплати счет в честь нашей связи в три года. Прошу, и я никогда не напомню о себе». Но я, злорадно улыбнувшись, отослал ответ: «Никогда».

Кинув в игнор все его номера телефонов, я, довольно потирая руки, вошел в дом брата и, улыбнувшись племянникам, что сразу повисли на мне, расцеловал двух омежек и хлопнув по плечу альфу Агина, старшего сына Колина. Спросил, нехотя опуская с рук младшенького Киная — омегу.

— А где папа?

Все показали наверх, и Агина сказал печально:

— С утра сегодня ссорятся.

Я взбежал по лестнице вверх и остановился перед дверью.

— Я лучше был бы с твоим братом, чем с тобой, придурок. Он всегда прикрывал твои шашни, всё, мне всё надоело. Я ухожу от тебя. Омеги по правилам нашей страны остаются со мной. Альфа Агина — с тобой. Мне стыдно перед ним. Но ждать тебя из очередного круиза по омежкам, я не буду. Я подпишу документы, и ты свободен, как и я. Так что избавь меня от себя.

Дверь распахнулась, и я чуть не отлетел. Фарелл остановился около меня и вдруг, резко прижавшись ко мне, со страстью поцеловал.

— Ты мечта любого омеги, Алек. Знай это!!! Ты лучший, и отцом ты будешь великолепным. Мои дети не знают отца. Его лучше знают омеги с которыми он трахается чуть не каждый день. — он с силой оттолкнул меня и проскочил дальше по лестнице вниз. Я удивленно проводил его взглядом и, услышав плач омежек, кинулся было вниз, но брат позвал.

— Ты как? — спросил он, лениво зевая. Я, показав на открытую дверь, спросил:

— Ты не хочешь попросить у него прощения?

— Я — нет. А ты? — спросил он меня с вызовом. Я обескуражено прошептал:

— Но ведь дети…

Тот перебил меня:

— И что?! Пусть уходит. У меня будет отличный омега, не чета этому. С этим нельзя ни о чем разговаривать даже. Стесняется всего, стыдиться секса…

— Ты… ты идиот. Ты взял его совсем молодым. И, конечно, он был девственником. Ты сам должен был его растить!!! Показывать и учить.

Брат рассмеялся.

— Зачем? Мне достаточно того, что в свете я буду самым завидным холостяком.

Опешив от такой прямоты и наглости, я впервые сказал брату:

— Значит, и меня в твоей жизни не будет. Я буду им помогать и мне плевать на то, что ты будешь развлекаться где-то снова и изменять очередному мужу.

— Ты омега, а не альфа. Альфа никогда бы такого не сказал, ну же, беги, беги, утирай слезки Фареллу.

Я рванул из комнаты и, спустившись вниз, кинулся к дверям. Фарелл усаживал двоих омежек в детские кресла.

— Фарелл, стой.

Тот послушно кивнул мне и остановился, опустив руки.

— Ну куда ты вот так?

Тот, пожав плечами, сказал нехотя:

— К отцу, омеге. Они развелись тоже. Недавно. — кивнул и сказал шоферу свой адрес быстро и четко.

— Фарелл, поживите пока у меня, может, наладится все. Не руби с плеча. Может, он образумится всё же.

Тот молча сел на переднее сиденье машины, махнул мне рукой, и я, следом сев в свою машину, поехал уже на свою работу.

До встречи с Ртианом оставалось не многим более десяти часов. Сам рынок был мною изучен вдоль и поперек, но я лично присутствовал там почти всегда с мобильных систем, будь это планшет, ноутбук или даже телефон. Погрузившись в работу, уже на подъезде к офису, огромному холдингу, названному в мою честь лет так шесть назад, я с гордостью прочитал его название «АлекИндастризФармасьютикал».

Раньше это были обычные склады и какие-то обнищавшие компании, что пытались сплотиться, чтобы не погрязнуть совсем в долгах. Наша встреча была не на жизнь, а на смерть. Они отчаянно боролись, занимая вокруг у всех у кого можно деньги, чтобы выплыть. Но я, выждав три месяца, за бесценок взял все это здание и теперь мог гордиться тем, что я не пустил их по ветру, а позволил и дальше там работать, но на моих условиях. Основную часть долгов они уже выплатили и теперь даже и не хотели уходить. Но это было лишь частью работы. Основную часть занимал самый верхний этаж, именно там и были мои апартаменты. Потому что я почти не выходил оттуда, следя за рынком.

И сейчас, поднимаясь на личном лифте, расстегивал тесную рубашку. Надо фитнесом заняться. А то, видимо, растолстел за неделю. Чувствовал я себя некомфортно и, выйдя на своем этаже, скинул пиджак в холле и принялся раздеваться. В дверь позвонили. Наверное, опять уточнить мои обеды и ужины. Я включил из ванной домофон и спросил грубо:

— Что там?

Мой официант быстро отчеканил:

— Вас там ждет Ртиан, менеджер по продажам.

Моя челюсть так и упала. Пришлось тем же тоном приказать:

— Расположите его пока в гостевом отделе, и пусть поест, помоется. Развлеките, как сможете. Я пока не готов его принять. — устало бросился в нагретый бассейн и от души порадовался, что приобрел его все-таки. Нервные клетки здесь словно восстанавливались сразу скопом, вот так, вот восстанавливались!!!

Расслабленно лежу на воде. В коммутаторе срочного вызова слышу звонкий голос моего помощника.

— Шеф, прошу вас. Тут вас вызывают. — и уже тише добавил: — У нас самый крутой чел, Алек. Тут сам УжанэСовЭнтерпрайзик, ты не ослышался, Алек. — говорил он задушенным, восхищенным тоном. — Давай скорее.

Я недовольно прошипел:

— Да, знаю я о нем.

На том конце помощник задушено спросил меня:

— И молчал?! И мне, своему первому другу, ничего не сказал? Да я не отлипну от него. Ты ведь знаешь, я омега. А он такой самец, ох, моя задница!!! Такого она точно хочет!!!

Он отключился, а я вылез из воды, по-быстрому обтираясь. Еще не хватало нам связываться с этой фирмой. Он сейчас тут разведчиков своих понаделает!!! Мой костюм как всегда был продуман до ниточки.

— Босс, рад вас видеть, вижу вы хорошо отдохнули. — восклицали мои замы, когда я шел по коридору, и прикреплялись ко мне сзади, обговаривая на ходу все дела, что скопились.

Я церемонно прошел через холл своего офиса и прошел мимо Ртиана, намеренно не здороваясь. Словно не видел его мощную фигуру, что еле вмещал мой огромный белый кожаный диван. Мой помощник сидел у него чуть не в ногах и внимал ему восхищенно, словно императору. А тот и бровью не вел, что-то говоря словно в воздух, куда-то глядя. Моя кавалькада прошла мимо него, и я прошел в свой кабинет и, вздохнув глубоко, качнул головой в сторону приемной. Тотчас один из директоров вышел и объявил о том, что я готов сейчас его принять. Мой директор вошел и тут же посторонился.

Мой кабинет как будто в разы уменьшился, и я, встав, протянул руку Ртиану. Тот почему-то смотрел на одного из директоров, но никак не на меня. Наконец, ему вежливо показали на меня, и он, удивленно переведя на меня взгляд, протянул мне руку в ответ.

— Ртиан, а ты, значит, и есть тот бог нашего звена, что выстроил крепкую стену вашему городу. — он хохотнул и сел на предложенное мной кресло. Нам тотчас подали кофе, и бармен уточнил меню.

Формальности были закончены, мы расслабленно сели на свои места, и я продолжил подписывать документы, краем глаза прочитывая свои приказы. Ртиан, видно, привык тоже к такому приему, кивнул в сторону моих директоров, спросил, видя, что я еще и читаю то, что подписываю.

— Ты, наверное, редкий зануда, все читаешь и подписываешь. Со мной попроще. Я, вообще ничего не читая, подписываю. А если есть проколы, то вешаю на своих директоров смело. Оплачивают в десять раз все и сразу.

Я улыбнулся нехотя и вновь начал подписывать уже другое. Наконец, нас оставили в покое, и я расслабленно откинулся на стуле. Я всегда сидел на стуле, чтобы осанка не страдала от долго сидения в кресле и держала меня в тон…