Глава 4


Алина


Во второй раз проснулась уже в куда более адекватном состоянии. По крайней мере, чувствовала себя уже более-менее сносно. Слабости и тошноты не было, как и желания истерить. Но еще до того, как открыть глаза, я четко понимала: происходящее ― не очередной страшный сон. Жестокая реальность.

Меня действительно уволок Леонардо Фрост, я на самом деле еду в его машине непонятно куда и непонятно зачем. Правда, «непонятно зачем» ― спорный момент. Этот мужчина с первой нашей встречи не скрывал своих грязных намерений на мой счет, не врал и не умалчивал, за что очень глубоко в душе вызывал у меня уважение. Он в лоб, не таясь, жестко и непримиримо посвящал в свои коварные планы на мою незавидную судьбу.

Еще сидя на «допросе» в Шепчущих Лесах, с его внезапным появлением я наконец прозрела, осознавая, по какой причине он медлил. Почему сразу же прямо из клуба не утащил в свою пещеру и не сделал то, чего хотел.

А я надеялась, что ему просто нравится со мной играть. Забавляться. Дура наивная.

Как бы ни было прискорбно и отвратительно, я была наживкой. Глупой уткой. На меня ловили тех, кто попытался посягнуть на собственность Фростов, с моей помощью вышли на шантажистов, воров, посмевших посягнуть на имущество опасных людей.

Из груди помимо воли вырвался тяжелый вздох.

Кто бы знал, сколько раз я уже пожалела о содеянном.

Нелепо думать, что если бы не я, то шантажисты сразу бы ушли в подполье, оставив в покое «Котофф». Уж они бы и помимо меня нашли кого третировать. Однако, к их радости, «удачно» попалась на крючок именно я. Мне просто не повезло. Хотя нет, поделом. Сама виновата, что вообще позволила себе поддаться на угрозы. Гусыня недобитая. Правда, искренне полагала, что для своего возраста очень даже сознательна и умна. Ан нет. Ошибочка вышла. Дуреха еще та. Запаниковала, позволила себе вляпаться во все это дурно пахнущее дерьмо. Стать фактически собственностью Леонардо Фроста.

Ты действительно так думаешь, малышка?

Насмешливый мурлыкающий шепот, как я предполагала, почему-то не вызвал никакого негативного привычного отклика в душе, на этот раз он был проигнорирован.

– Долго собираешься притворяться? – услышала спокойный голос Леонардо.

Внизу живота немного потянуло, спину обдало холодом. Чертыхнувшись, поджала губы. Искренне ненавидя себя за свою реакцию на этого мужчину.

Самое хреновое и удивительное, как бы презрительно ни относилась к Леонардо, его присутствие, прикосновения, на самом деле не вызывали у меня отвращения. Они будили во мне иные чувства: нервную приятную дрожь, извращенное удовлетворение, иногда нерациональное желание прикоснуться самой, чтобы понять, на самом ли деле он настолько невозмутим, как бездушный камень. Вывести на эмоции и выбить из равновесия… Действовать вопреки его словам. А иногда даже, стыдно признаться, попробовать на вкус. И много чего еще. Мои эмоции к Леонардо Фросту были слишком непонятными и многогранными.

Что б его!

Но в этом я не признаюсь и под страхом смерти.

– Я задал вопрос, Алина, – напомнил о себе его ледяное величество. – И хочу получить ответ.

Мгновенно вспыхнула злостью, ишь ты, вопрос он задал.

Досчитав до трех, рывком присела, спуская ноги. А между тем, его величество тиран, даже и не взглянул в мою сторону, работая на планшете. И чего тогда, спрашивается, привязался, если так занят? Тьфу, так бы и плюнула в непроницаемую рожу.

– Вам-то что? – огрызнулась, нервным движением пригладила растрепанные волосы. Даже представить боялась, как в тот момент я выглядела. Наверняка жалко. И от этого становилось еще гаже. – Вы вон хоть делом заняты, а у меня, между прочим, телефона нет, чтобы в него залипнуть.

Красивые пальцы, стучащие по тачу гаджета, замерли, Леонардо вскинул голову, обжигая холодом необыкновенных, слишком ярких для обычного человека льдисто-голубых глаз.

Невольно передернула плечами: слишком тяжелый взгляд. Даже у так похожего на него родственника и мужчины подруги – Айсара Фроста, он не был настолько тяжелым, непроницаемо-давящим.

Гордо вскинула подбородок, не собираясь пасовать, выгнула бровь, мол: и что я не так сказала?

Осторожнее, девочка. Ты же не хочешь, чтобы тебя наказали?

«Тебя забыла спросить», – рыкнула, стискивая зубы, стараясь не отводить глаза, чувствуя: если дам слабину, меня тут же переломают, а затем сожрут. С такими, как Фрост, всегда нужно быть начеку.

Но то, что сделал этот несносный мужчина в следующий момент, немного выбило меня из колеи.

Он рассмеялся.

Тихо, гортанно, чуть откинув голову назад, открывая красивую мощную шею с точно нежной светлой кожей, что я даже немного зависла. Кожа на руках от этого бархатного смеха покрылась пупырышками.

Уже не так уверенно уточнила:

– Что смешного?

– Какой ершистый котенок, – отсмеявшись, медленно и как-то унизительно-умилительно, как умеет одним взглядом или словом унижать только он, вкрадчиво ответил Лед. – Мне нравится.


Возмущенно фыркнула:

– Нравится ему. А мне все, что происходит ― нет!

Повисла тишина, приправленная очередной войной взглядов. И на этот раз не выдержала я, отворачиваясь к окну, натягивая на колени мягкое покрывало. Интересно, не помню, чтобы оно тут раньше было. Робко мелькнувшая догадка, что это Леонардо позаботился о моем комфорте, отразилась теплым лучиком в груди. Но я быстро прогнала ее.

Грустно смотря на дорогу, я вспоминала подругу. Ее добрый, всегда понимающий непосредственный взгляд. Наши вечерние посиделки с вкусной сырной и фруктовой нарезкой под бокал красного вина, теплыми фильмами и рассказами о сокровенных мечтах. Походы по магазинам и нытье, что из-за финансов не можем купить ту или иную вещь вот прямо сейчас.

Кажется, это было в другой, беззаботной жизни. Как же глупо все. Только сейчас я осознала, что самые мои большие проблемки были ничто. Пыль.

Больше уже ничего не будет как прежде. Я уже не буду такой, как была.

Сейчас я, как никогда, чувствовала себя одинокой, никому не нужной. Слабой пешкой. И что по-настоящему я была нужна тем, кого по неосторожности предала.

На губах появился привкус горькой влажной соли.

Меня даже некому искать.

Последнее я, кажется, сказала вслух, поскольку меня внезапно перетащили на колени, и перед лицом появилась бутылочка с водой известной дорогой фирмы Ariale, выпускающей не для бедных минеральную воду.

– Пей.

Холодный, лишенный эмоций приказ ядом разлился по венам. Пробуждая только одно дикое яростное желание – вылить воду на его шикарные, мать его, волосы, а бутылку запихать в упругий зад! Оттолкнув от себя руку, завертелась в попытке вырваться из ненужных объятий, злобно шипя:

– Пустите! Что вы себе позволяете?! Отпустите, говорю!

Ладонь, удерживающая меня за талию, стала стальной, не вырваться, ухо опалило жестким ледяным тоном:

– Успокойся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я сказал, успокойся. Пей воду, или я сам тебя напою. Выбирай.

Натуральное рычание и угроза судорогой прошлось по телу. Я застыла, тряпочкой обмякнув в его прохладных, но почему-то надежных руках.

Возьми воду. А то действительно напоит сам. И тебе вряд ли это понравится. Не зли его, девочка.

«Благодарю за ценные советы, а теперь свали в закат», – язвительно рыкнула, выхватывая из мужской ладони злосчастную бутылку.

– Не сделаете ничего плохого, ага, как же.

– Не сделаю, – голос на градус потеплел.

Жадными глотками насыщаясь вкусной водой, я сама не поняла, в какой момент доверчиво откинулась на твердую мужскую грудь. И даже когда напилась, почувствовав себя немного счастливее, не спешила вырываться из приятных мужских объятий.

Стыдно признать, но в его руках мне было спокойней.

– Расскажи мне, – потребовал Фрост спустя несколько минут тишины.

– Что рассказать?

– Почему ты думаешь, что никому не нужна?

– А то вы не знаете, – ядовито фыркнула. – Наверняка навели обо мне справки, прошерстив мою жизнь от рождения до настоящего времени.

– Это так, – не стал отпираться Лед. – Но я хочу услышать от тебя.

– Слишком много хотеть вредно, мистер Фрост. Тот, кто много хочет, мало получает.

От моего наглого заявления мужчина не разозлился, как предполагала, он лишь усмехнулся. А я невольно подумала, что его вообще трудно, наверное, разозлить. Но в следующую секунду этот гад заявил:

– Все, что я хочу, получу. И главное мое желание ― это ты, Алина.

– Вот еще! – возмутилась, рванув из его рук. Но куда там. Меня одним легким движением опрокинули обратно на грудь, вынудив вдохнуть вкусный мятный запах мужчины. – Меня вы точно не получите!

– Получу.

– Нет.

– Да.

– Нет!

– О, да!

Получит…

– Идите вы, оба! – несдержанно рявкнула.

Лед подо мной напрягся, вкрадчиво так и о-очень обманчиво спокойно уточнил:

– Оба, это ты о ком?

Ох, если бы я не была настолько зла, как в тот момент, никогда бы не сказала то, что сорвалась с моего не успевшего прикуситься языка. Но я была доведена до крайности.

– Да вы и мой наглый мурчащий внутренний голос. Чтоб вам двоим век не слезать с унитаза!

В воздухе застыла задумчивая тишина, нарушаемая лишь моим недовольно-возмущенным сопением.

– Вот, значит, как, – спустя несколько минут медленно протянул Фрост, наконец выпуская меня из своих лап.

Мигом скатилась с его удобных коленей, пулей забралась на противоположное сидение и закуталась, как ребенок, в плед, злорадно посмотрев на мужчину. Нос все еще забивал морозный свежий, искушающий запах, от которого натурально вело. А этот мерзавец словно не обратил внимания на мой побег, застыв как истукан, странно пялясь в одну точку, откровенно волнуя.


Что с ним? Черт! Да какая мне разница. Знать не желаю, что творится в его голове.

И, удобные колени, Алина? Вкусный запах? Сильные руки?

Серьезно?! Ты дура!

На грани восприятия послышался мурлыкающий фырк.

Ненавижу!

Полюбишь…

Пошел в жопу!

О, обязательно, малышка. Обязательно. Мы и эту часть твоего вкусного тела непременно опробуем, спасибо за разрешение.

– Сволочь! – взбешенно зарычала, сжав ладони в кулаки, комкая плед. Была бы я чуть посильнее, точно бы порвала. – Это не приглашение!

Фрост перевел на меня пустой взгляд, холодно улыбнулся, словно знал, о чем идиотка в моем лице пререкалась сама с собой.

– И не смотрите на меня так! Я не сумасшедшая!

– Даже и не думал о тебе в таком ключе. И как я, по-твоему, смотрю?

– Как на свою собственность. Игрушку! Жертвенную овцу. На питомца! Блин, это унижает!

Но вместе с тем, мне стало тепло от того, что мужчина не посчитал… э-э-э… мой разговор с собой следствием потекшего мозга.

– У меня нет цели тебя унизить, Алина.

Скептически хмыкнула. Но внимательно посмотрев на мужчину, почувствовала, что действительно, он не хотел моего унижения. Ему это не нужно. Странно, но я, правда, это знала. Чуть расслабившись, кивнула.

– Раз мы выяснили отношения, я слушаю: почему ты думаешь, что никому не нужна?

Кисло скривившись, отвернулась.

– А как я еще себя должна чувствовать, если не была нужна самым родным людям? Как должен себя вообще чувствовать человек, который не нужен даже родителям? Кому он тогда вообще нужен?

И неожиданно для себя я все рассказала самому равнодушному к бедам чужих людей мужчине.

Родители действительно меня не любили. Уж не знаю, зачем они вообще меня произвели на свет, но я никогда не чувствовала от них даже самый маленький лучик тепла. Меня не морили голодом, одевали, давали образование и необходимые вещи, но лишь, наверное, потому, что так было нужно. Чтобы не позорила их при других людях.

Меня не морили голодом, да. Но при каждой, даже самой маленькой ошибке жестоко избивали. Искренне предполагая, что таким образом я вырасту достойным человеком, чтобы к совершеннолетию выпнуть из отчего дома под зад, как ненужного, мешающего жить кутенка.

Хватанула ртом воздух в попытке вдохнуть. Стало так больно и плохо, что дышать было практически невозможно. Я начала натурально задыхаться. Перед глазами стояла пелена слез. В который раз почувствовала себя жалкой, и за переживаниями не заметила, как вновь оказалась на мужских коленях в таких нужных сейчас объятиях. На макушку опустилась тяжелая ладонь, погладив по спутанным волосам.

– Тише, я рядом, все хорошо. Слышишь?

Я всегда буду рядом.

– Неправда! – выдавила, поворачиваясь в его руках и утыкаясь носом в шею, выдыхая.

– Правда.

Не знаю, сколько мы так просидели. Я в его крепких объятиях, он, поглаживающий меня по вздрагивающей спине, утешая. Но я с каждой проходящей минутой ощущала, как лежащий на груди огромный камень обиды, вины, что так и не стала хорошей правильной дочерью, истончается.

– Спасибо, – шепнула, первой нарушая тишину.

– Не за что, – усмехнулись мне в волосы, жадно втягивая их запах, но в тот момент меня это вообще никак не смутило. – Тебе легче?

– Да, легче. Но как?.. Как вы догадались?

Леонардо не ответил.

– Значит, и это раскопали, – горько улыбнулась. – Боюсь представить масштаб ваших возможностей. Даже Лара не знает подробностей моих отношений с родителями. Опасный вы человек, мистер Фрост.

«Или не человек…»

Не знаю, откуда пришла эта мысль, но я быстро ее прогнала, а то так точно даже для себя окажусь сумасшедшей.

– Не переживай об этом, – спокойно ответили мне.

– Скажите, – я отодвинулась назад, заглядывая ему в лицо, – мне дадут поговорить с Ларой? Я…

– Дадут. Как прибудем на место.

– Кстати, об этом. Куда мы вообще едем, и зачем вам там я?

Леонардо долго смотрел на меня, настолько долго, что я подумала: не ответит. Но вот он уже разомкнул красиво очерченные слегка тонковатые губы, обнажая белоснежные, как после отбеливания, зубы, собираясь ответить. Но ему помешали. Мой не к месту забурчавший живот.

Предатель!

Загрузка...