Мой огненноживящий Ангел «Честь»… он Есть

Обрюзг…

Завял…

Заплесневел я

в неприкаяньи

лихом…

Истлевшее

тряпьё стараний…

горит

безмолвья

фитилём.

Душа

Бредёт

попом расстригой

в пустыне

потемневших

дум…

Подвигнулся

безмолвья

тиной

мой

чахлый… «присмиревший

ум».

Зрачок вылизывает

мерно

бессмысленности немоту:

ни пол – клочка…

ни пол – обрывка:

прикрыть желаний

наготу…

прикрыть писаний

маету.

Моё безделие

внимает

моей

кончине

благодушно…

Истёк

я

временем

напрасным

желанным тлением

придушен… И

с

тем

засох!..

и с

тем засох!..

Я был

обрюзг и

одинок… по жизни тускл…

по смерти —

плох.

Я был

«обрюзг»:

«жить»

нету

сил…

Куда же

ты исчез, мой

Ангел?..

Полез «в

бутылку»,

и

с бутылкой…

там, в Небесах,

исчез…

Там…

в Небесах,

исчез…

Я долго

ждал… за

ним полез…

нашли

мы

с ним

ещё бутылку…

а

третий Ангел к

нам

прилез…

распили эту

мы бутылку…

затем

ещё…

затем

ещё…

…Вот

Небеса

исчезли…

Земля

исчезла…

Вот

всё исчезло…

а

третий

Ангел пух

роняя,

качнувшись, молвил

вниз

икая: «Зачем

я с пьяными

шутами на

Небеса полез?

Зачем

полез…

коль всё

исчезло…

Земля

исчезла… и

я исчез…

…Вот

Мозг исчез…

мой

бедный

Мозг Доподлинно

Исчез… Должно…

быть

был:

мысль пьяну

лил…

и

вот исчез…

всплакнул…

и вновь

исчез»…

мой бедный

Мозг

без всякого

ну хоть

какого

Смысла…

на Небо

затемно

полез… и вот…

исчез… горел,

сгорел… под

«огне —

лунным пеплом» как

новым и

бессмысленным

умом

мой Мозг

исчез…

…вот

вновь

исчез…

а с

ним

и я – «безумный

лунный пепел»

на веки

вечные

исчез… а

с

ним и

я… зачем – то «был»…

мысль

пьяну

лил… глотнул

вина…

ещё вина…

всплакнул… и

вновь исчез:

мой

бедный Мозг

Доподлинно

исчез… …и

вновь…

исчез…

Зачем – то

был…

Зачем

он

Был… и вновь…

Зачем – то

Был…

…Исчез…

…Зачем – то…

…Был…

…Исчез…

…Исчез…

…Исчез…

До – о – о – ждь…

мутно…

холодно,

и

сыро…

И

сыро…

…Вот капля потекла…

за

шиворот…

Вот ветер…

Вот Дума

шелохнулась… и

остыла!

И

остыла. Давно

здесь

дождь…

Давно

тоска…

Давно здесь

холодно…

и

сыро.

И

сыро…

Мне Ангел

ткнул

в лицо

крылом:

«Вставай,

Изгой…

пошли Домой…

Дождя

здесь не было…

и

нет…

и ветра нет…

нет

ничего… нет

больше

ничего…

Исчезло всё…

Здесь

только

Ангелы:

один нос

красный…

другой

нос синий… и

оба

пьют… и

темень льют…

А

с ними Тот,

Кому

здесь всё

постыло…

Тем

более

постылые

и

пьющие от

мёртвой

скуки

Ангелы…

Он нам Сказал

ещё…

что мы – то

Ангелы…

но только

пьющие от

мёртвой

скуки тех…

кто

там, внизу…

исчезли

там: внизу…

что мы

теперь

бездомные

бродяги

Ангелы…

что

мы теперь

никчёмные

летяги

Ангелы…

«Он» нам

Сказал

ещё: «Подвиньтесь

Ангелы…

налейте бедному

Изгою,

Ангелы…

пока

ещё вы

живы,

бездумны

Ангелы…

…Мы

одиноки… О, как

мы

одиноки… напьёмся…

в последний

раз

тоской

зайдёмся…

зальёмся

Ангелы…

пока ещё

вы живы…

бездомно

живы

Ангелы…

…тоскливо

Мы живём…

бездумно – горько

пьём…

никчёмные…

напрасные…

тоскующие

над

этой рюмкой…

вот этой…

последней

рюмкой

Ангелы… прекрасные

лишь в

горнем Небе…

прекрасные

лишь «Дома»

Ангелы…

а

здесь как

на

чужбине пусто… О,

как

нам

грустно…

безумные…

напрасны

Ангелы…

Напрасно

пьют… напрасно в Небо

горечь

льют…

бездомные

на дольней

тверди

Ангелы…

О,

как вы

одиноки,

Ангелы…

да

и

лететь

вам

некуда… да

и лететь вам

некуда:

усните…

…Ангелы…

усните… Ангелы…

…усните…

…Ангелы

…Усните…».