Глава 2

Сталин в задумчивости курил трубку. Хотя он уже многое сделал для страны, но проблем было еще много. Он только недавно окончательно укрепил свое положение, уничтожив своих противников, но их приспешников все равно осталось много, а тут еще слова Павлова о предстоящей войне. Он и сам чувствовал нарастающее напряжение в мире.

После прихода в 1933 году Гитлера к власти прекрасные отношения с Германией стали очень быстро портиться, причем не по вине СССР. Его собственные попытки построения коллективной безопасности в Европе оказались безуспешными, его инициативы в этом просто игнорировались европейскими странами. А Павлов вчера говорил правильные вещи, вот и надо обсудить это с ближайшими соратниками.

В дверь постучал Поскребышев.

– Товарищ Сталин, товарищи Молотов, Ворошилов и Шапошников прибыли.

– Пусть заходят.

В его кабинет зашли соратники, и Сталин начал совещание.

– Вчера у меня на приеме был комкор Павлов, он много чего рассказал о проблемах в танковых частях и срочной необходимости разработки новых танков, но кроме этого, он заострил вопрос о легкой бронетехнике, в частности бронетранспортерах для пехоты. Зная, что наши заводы просто не справятся с их выпуском, он предложил интересный выход: попытаться предложить американцам за строительство для нас нескольких автозаводов выделить им один из наших золотых приисков. Увеличить стоимость заводов в 2–3 раза, и пускай американцы добывают у нас золото в покрытие своих расходов на этот прииск и построенные заводы. Кроме того, попробовать такой же фокус с немцами, предложить им за строительство двух автомобильных заводов в Харькове расплатиться ресурсами. Как вам такое предложение?

Соратники задумались, первым взял слово Ворошилов. Он за прошедшие годы хорошо изучил Сталина, и раз он советовался с ними, то предложение Павлова его заинтересовало. Как нарком обороны, Ворошилов прекрасно знал о нехватке автотехники в войсках, и предложение Павлова могло это исправить.

– Коба, нам действительно крайне необходимы грузовики и бронемашины, наши заводы просто не успевают производить их в необходимом количестве. Конечно, не очень хочется пускать к себе американцев, но, похоже, другого способа получить автозаводы у нас нет. А Павлов молодец: получить сейчас, а платить потом… Хорошо придумал.

– Я тоже думаю, что комкор Павлов хорошо придумал, – сказал в свою очередь Шапошников. – Это позволит нам в кратчайшие сроки решить проблему с автотранспортом, да и легкая бронетехника тоже не помешает, тем более что мы хотим создать мехкорпуса.

Наконец свое слово сказал и Молотов.

– Действительно, предложение комкора Павлова интересное. Золото всего лишь золото, один из инструментов торговли, но на нем грузы не перевезешь и воевать им не будешь. А чем покупать у буржуев технику, так лучше купить средства ее производства, а то перестанут нам продавать, и что тогда делать? Я за предложение комкора Павлова.

– На следующей неделе я хочу вынести этот вопрос на обсуждение ЦК, вы меня поддержите?

В ответ раздалось дружное «да». Раз ближайшие соратники одобрили предложение Павлова, то можно было выносить его на обсуждение в ЦК. Сталин пока еще не мог решать все единолично и был вынужден учитывать мнение других.

* * *

На следующий день после того как я сходил на прием к Сталину, приехав в управление, сразу вызвал к себе секретаря.

– Петр Николаевич, вызовите, пожалуйста, ко мне конструкторов Духова с Кировского завода и Кошкина с Харьковского тракторного.

– Вместе, Дмитрий Григорьевич?

– Нет, раздельно, и, пожалуй, на разные дни, так как я не знаю, сколько времени у нас займет разговор.

– Сделаю, Дмитрий Григорьевич.

– Да, чуть не забыл, еще товарищей Астрова и Гинзбурга.

– Их тоже на разные дни?

– Да.

Отдав распоряжение секретарю, я принялся за докладную Сталину Там я подробно расписал необходимость создания новой бронетехники, причем с описанием, какой именно. Единственное, не стал писать про войну с Германией, ни к чему писать про это, достаточно было того, что я рассказал об этом Сталину. Затем стал делать наброски бронетехники, как танков, так и самоходок с бронетранспортерами. Нужно было как следует подготовиться к разговору с конструкторами. Чем на пальцах объяснять им, что я от них хочу, лучше один раз показать, вернее, отдать им эти наброски, которые, кстати, не сильно отличаются от той техники, что им в любом случае предстоит создать, только теперь кому на год, а кому на несколько лет раньше.

Спустя несколько дней ко мне первым приехал Николай Духов с Кировского завода.

– Добрый день, Николай Леонидович, проходите, садитесь.

Духов, не чинясь, прошел за стол и сел.

– Николай Леонидович, насколько я знаю, вы сейчас заняты модернизацией танка Т-28, но я хочу вам предложить новое задание, создание нового тяжелого танка. Как вы на это смотрите?

– Товарищ комкор…

– Можете называть меня по имени-отчеству, Николай Леонидович.

– Хорошо, Дмитрий Григорьевич, я не против. Вы уже определились, что именно вы хотите?

– Да, примерный вес – 45 тонн, толщина брони 70-100 миллиметров, орудие 100–120 миллиметров и дизельный двигатель. Вот, посмотрите, я набросал примерно, что я хочу получить от вас.

Я протянул Духову лист бумаги, на котором был нарисован КВ, правда, в отличие от оригинала, у него был спрямлен лоб, как на Т-34, а ниже написаны ТТХ, в которые должен уложиться Духов. Взяв лист бумаги, Духов стал его изучать.

– Занятно, Дмитрий Григорьевич, хорошо, когда заказчик знает, что именно он хочет. Так, толщина лобовой брони – 90-100 миллиметров, однако… Борт – 80–90 миллиметров, корма – 70–80. Башня, лоб – 100–120, борт 90-100, корма – 80 и орудие калибра – 100–120 миллиметров. Да это у вас настоящий монстр получается. А какое орудие ставить? У нас ведь нет танковых орудий такого калибра.

– Тут решайте сами, или установите 107-миллиметровое орудие 1910/30 года, или создайте на базе Ф-22, просто увеличив калибр. Понимаете, тяжелый танк с трехдюймовым орудием – это не тяжелый танк. Только бронепробиваемость не должна быть меньше, чем на 107-миллиметровом орудии, это если вы решите делать пушку на базе Ф-22.

– Хорошо, Дмитрий Григорьевич, я посмотрю, что лучше поставить.

– Вы не спешите, Николай Леонидович, у меня для вас есть еще одно задание. Безусловно, создание танка – первоочередная задача, а потом на базе этого танка вы должны сделать штурмовую самоходку. Вместо поворотной башни сделайте неподвижную рубку с толщиной лобовой брони в 120 миллиметров и орудиями калибра 122 и 152 миллиметра.

– А они зачем?

– Для прорыва укрепленных районов противника. Эти самоходки отлично смогут бороться с вражескими ДОТами. Толстая броня позволит им выйти на дистанцию прямого выстрела, не опасаясь орудий противника, а мощное орудие уничтожит их.

– Сделаю, и постараюсь сделать как можно быстрей.

– Вы, главное, в качестве не потеряйте.

Первый пошел. Если в тот раз Духов справился хорошо со своим КВ, а проектировал он его наобум, то теперь должен сделать еще лучше. Главное, что уже в таком виде КВ потом сможет с легкостью бороться с немецкими «кошками». Я тут глянул в данные 107-миллиметрового орудия. Так он обычным бронебойным снарядом пробивал вертикальную броневую плиту в 103 миллиметра на дистанции в километр, что было вполне достаточно для пробития лобовой плиты «тигра»[1].

Следующим на очереди стал Кошкин, он приехал через три дня после Духова.

– Добрый день, Михаил Ильич, проходите, присаживайтесь, можете обращаться ко мне по имени-отчеству, – поприветствовал я конструктора, когда он зашел в мой кабинет.

– Добрый день, Дмитрий Григорьевич, зачем я вам понадобился?

– А вот, взгляните. – Я пододвинул Кошкину лист бумаги с наброском Т-44. – Как вам, нравится? Возьметесь за разработку этого танка?

Кошкин, взяв лист бумаги в руки, стал его изучать.

– Скажу честно, Дмитрий Григорьевич, заинтересовали вы меня, заинтересовали. Вес до 35 тонн, лобовая броня в 75 миллиметров, бортовая – в 60, лоб башни – 90 и борт – 75 плюс трехдюймовое орудие. Танк должен получиться хорошим. По сравнению с нашими нынешними, это следующее поколение. И экипаж из четырех человек, трое в башне и мехвод. Тут будут некоторые трудности. У нас нет необходимого станка для проточки башенных погонов, тут слишком большой диаметр.

Павлов хоть и не был танкистом, но читал об этом, а потому, обдумывая задание по созданию Т-34, учел эту проблему.

– Михаил Ильич, пока на вашем заводе нет необходимого оборудования, эти работы можно делать на Николаевском кораблестроительном заводе, там такое оборудование точно должно быть. Башни на кораблях большие, так что оборудование быть должно, а поскольку корабли сейчас не строят, то оно там простаивает без дела, вот пусть и займутся этим. И вот что еще, думаю, за основу танкового орудия вам надо будет взять 76-миллиметровую зенитку[2].

– Интересное решение, Дмитрий Григорьевич, но это не в моей компетенции.

– Не беспокойтесь, этот вопрос я решу сам, а вы изначально проектируйте большую трехместную башню. Нам необходим отдельный наводчик, не дело, когда командир совмещает обязанности наводчика и командира. Он должен командовать, искать противника, а потом указывать на него наводчику. У командира должны быть свои отдельные приборы наблюдения.

В разговоре с Духовым я как-то упустил это из вида, но не беда, пусть это разработает Кошкин, а потом просто поделится с Духовым, и тот установит это на КВ.

– А что по двигателю, Дмитрий Григорьевич? Вы тут хотите дизельный, вот только насколько я знаю, такого двигателя пока нет.

– Пока будем ставить М-17Т[3]. Возможно, к тому моменту, как вы закончите разработку танка, они появятся[4].

– Хорошо, Дмитрий Григорьевич, задание действительно очень интересное, я берусь за него.

– Только, пожалуйста, сделайте торсионную подвеску и длину ствола орудия не меньше 50 калибров. И вот что еще, попробуйте установить двигатель не вдоль, а поперек, это позволит вам уменьшить моторный отсек.

Напоследок я чуть не забыл уточнить важные детали. Торсионная подвеска экономила место и вес, а длина ствола влияла на точность и бронепробиваемость, это я знал даже не будучи танкистом, просто читал в свое время.

Кошкин ушел, а через два дня должен был прийти Гинзбург, также с Кировского завода. Я знал, что перед самой войной он разработал один из лучших легких танков в мире, вот только в связи с началом войны выпуск Т-50 был прекращен, а вместо него стали выпускать Т-34[5].

Человек предполагает, а Бог располагает. Хотя Гинзбург и приехал ко мне, вот только я не смог с ним встретиться, так как был вызван в Кремль к Сталину. Когда я зашел в его кабинет, то кроме самого Сталина увидел Ворошилова, Шапошникова и Буденного.

– Здравствуйте, товарищ Павлов, проходите. Вы подготовили доклад?

– Да, товарищ Сталин, подготовил.

– Тогда мы вас слушаем, товарищ Павлов.

Ну что, Бог не выдаст, свинья не съест. Мысленно перекрестившись, хоть я и не верующий, я достал написанный накануне текст и начал:

– Бои в Испании, в которых я принимал участие, наглядно показали, что старые тактика и стратегия, которые были во время Империалистической и Гражданской войны, претерпели значительные изменения. С приходом в армию новой техники изменились и способы ведения войн. Особо наглядно это стало видно в Испании, как в боях на открытой местности, так и в условиях города. Теперь одними из главных факторов успеха становятся четкое взаимодействие между родами войск и связь. Не буду акцентировать внимание на всех родах войск, а ограничусь только танковыми войсками.

Во-первых, нам необходимо срочно разработать новые средние и тяжелые танки с хорошей противоснарядной броней. При этом необходимо не забывать про проходимость и маневренность танков, а также связь, которая играет огромную роль в новых условиях ведения войны. Только своевременная связь перед и во время боя позволит грамотно руководить им и предупреждать экипажи машин о возникших новых угрозах.

Во-вторых, необходимо очень тесное взаимодействие с другими родами войск, и в первую очередь с пехотой. Если в поле танки еще могут действовать самостоятельно, то в населенных пунктах при правильно организованной обороне они становятся легкими мишенями. Простой пример: солдат противника может легко спрятаться среди городских построек, а затем метнуть в наш танк противотанковую гранату или бутылку с зажигательной смесью из-за дома или сверху, если бой идет не в селе, а в городе. Обзор в танке и так сильно ограничен, а в населенном пункте и подавно. Тут без непосредственного сопровождения танков пехотой просто не обойтись. В идеале пехота идет по краям улицы и зачищает дома, а танки огнем своего орудия и пулемета уничтожают опорные пункты противника.

В-третьих, кроме самих танков необходимо разработать целую линейку различных бронированных машин поддержки. Так, на базе тяжелых танков нам необходимы самоходные артиллерийские установки с мощной лобовой броней и орудиями корабельного калибра, в частности 122 и 152 миллиметра. На базе средних танков – истребители танков с орудием калибра 90-100 миллиметров[6].

Не надо забывать и про легкие танки, в новых обстоятельствах они будут нам интересны только как самоходные платформы. На их базе можно создать различную бронетехнику, к примеру – самоходную зенитку, самоходный тяжелый миномет, легкую самоходную пушку непосредственной поддержки пехоты, транспортно-заряжающую машину, санитарно-эвакуационную, артиллерийский бронированный тягач, боевую машину пехоты.

– Простите, Дмитрий Григорьевич, – перебил меня Шапошников. – Что еще за боевая машина пехоты?

– Это, Борис Михайлович, легкая самоходная машина с малокалиберным орудием и десантным отсеком для пехоты. Мы ведь планируем создать мехкорпуса, вот для них и нужна такая техника. Кроме того, необходима широкая номенклатура и колесной бронированной техники. Это кроме обычных бронетранспортеров для перевозки пехоты и разведывательные, и зенитные, и транспортно-заряжающие, и санитарно-эвакуационные машины. Не стоит забывать, что без своевременного подвоза топлива и боеприпасов вся бронетехника станет мертвым грузом. Только сбалансированное подразделение сможет эффективно воевать. И не стоит также забывать про инженерную технику: ремонтно-эвакуационные машины и инженерно-строительные также нам необходимы. Как видите, товарищи, для создания полноценного мехкорпуса нам необходимы совершенно разные модели бронетехники, и только все вместе они позволят использовать мехкорпус с максимальной эффективностью.

– Ну что скажете, товарищи? – обратился к собравшимся Сталин.

Первым ответил Шапошников.

– По моему мнению, комкор Павлов во всем прав. Проблема только в том, что кроме отсутствия такой техники нет также и достаточных производственных мощностей для ее производства.

– Что скажете, товарищ Павлов?

– Товарищ Сталин, здесь главная проблема именно в недостатке производственных мощностей. Берем танк, убираем башню, вместо нее делаем рубку и получаем самоходку. По автотехнике тоже нет больших проблем, главное – шасси, а бронекузов на его основе можно быстро сделать любой. Тут главное – единая основа, а уже на ее базе можно сделать что угодно.

– Вы согласны с этим, товарищи?

– Да, согласен.

– Согласен.

– Согласен.

– Спасибо вам, товарищ Павлов, за ваш доклад. Вы свободны.

Я вышел из кабинета Сталина, а Ворошилов, Буденный и Шапошников остались. Вроде нормально прошло, по крайней мере Шапошников, которого Сталин уважал, понял правильность моего доклада.

* * *

– Итак, товарищи, что скажете?

– Комкор Павлов во всем прав, товарищ Сталин. С развитием техники и вооружения меняется и тактика со стратегией. Я хоть и не танкист, но тоже понимаю, что одних только танков без вспомогательной техники в новых условиях будет недостаточно.

– Спасибо, Борис Михайлович, а ты, Клим, что думаешь?

– А что тут думать? Павлов прав, я его поддерживаю.

– А ты, Семен?

– Думаю, как просто было в Гражданскую, да и в Империалистическую тоже. Пехота, артиллерия, конница – и все, а теперь… Хорошо, что хоть кто-то сейчас разбирается в новых условиях. Короче, я за, похоже, пора нам, кавалеристам, на покой, будущее за этими жестянками.

На следующий день я все же встретился с Гинзбургом.

– Добрый день, Семен Александрович, проходите, садитесь. Извините, что не смог принять вас вчера, срочный вызов в Кремль, к товарищу Сталину.

– Ничего страшного, товарищ комкор, я все понимаю.

– Давайте без званий, Семен Александрович. Я чего вас вызвал. Хочу вам предложить разработать новый легкий танк, а кроме этого еще и целую серию различных легких бронированных гусеничных машин на его основе.

Я, как и на докладе у Сталина, перечислил Гинзбургу всю номенклатуру желаемых машин.

– Дмитрий Григорьевич, смотрю, у вас большие планы, но боюсь, что мне одному со всем, что вы хотите, не справиться.

– Знаете, Семен Александрович, не так страшен черт, как его малюют. Это только кажется, что тут очень много работы. По сути вам необходимо сделать единую боевую платформу, на основе которой будет уже очень легко сделать все необходимое. Единственное, думаю, вам нужно проектировать технику с передним расположением двигательного отсека. Знаю, это несколько сложней традиционного, но зато экипаж получит дополнительную защиту в случае поражения в лобовую часть. Или вы можете танк и самоходку сделать классическими, но все же думаю, что лучше расположить двигательный отсек спереди.

– Тогда получится, что лобовая плита будет на болтах, а это ухудшает бронезащищенность.

– Так и так при попадании среднего калибра броня не выдержит, а от малого и болты сгодятся, зато получаем свободную кормовую часть. В любом случае это техника поддержки и в идеале действует только со средними и тяжелыми танками или исключительно против пехоты.

– Хорошо, Дмитрий Григорьевич, я согласен, самому интересно.

– Вот взгляните, я тут сделал небольшие наброски, как я вижу, что нам нужно. Конечно, последнее слово за вами, это чтобы вы имели представление о том, что я хочу получить для нашей армии.

– Я постараюсь.

Гинзбург ушел, а я облегченно вздохнул, теперь остался только Астров для колесной техники и, разумеется, новые автомобильные заводы, без них будем получать в день по чайной ложке. Надеюсь, Сталин сможет решить этот вопрос, главное, чтобы он все же смог его продавить, а пиндосы… Уж больно аппетитная наживка для них будет, 200–300 процентов прибыли и сам заказ очень солидный. Вот с немцами сложней. Могут и не клюнуть, хотя я очень надеюсь, что жадность победит.

Наконец пришел и Астров, осталось решить вопрос с колесной бронетехникой.

– Добрый день, Николай Александрович, проходите, садитесь и давайте, как говорили в царской армии, без чинов.

– Хорошо, Дмитрий Григорьевич. Честно говоря, я теряюсь в загадках по поводу моего вызова к вам.

– Понимаю, но дело в том, что я хочу поручить вам разработку целой серии легкой колесной бронетехники.

– Извините, но я разрабатываю гусеничную технику, и у меня есть работа. Думаю, вам лучше поручить это кому-нибудь другому.

– Жаль, очень жаль, Николай Александрович, но, как говорится, насильно мил не будешь, придется искать другого человека.

– Еще раз извините, Дмитрий Григорьевич, но колесная техника – не мой конек.

– Хорошо, Николай Александрович, я вас понял, не буду больше задерживать, можете идти.

Жаль, что Астров не согласился. Конечно же, мстить ему или еще как пакостить я не буду, не тот я человек. Да и зачем заставлять делать ответственное дело из-под палки. Вопрос только в том, кому поручить это дело? И тут я вспомнил, что незадолго до смерти «в той жизни» мне попалась одна книжка про попаданца. В ней он был танкостроителем, и когда ему понадобилось разработать автомобильную бронетехнику, то у него точно так же ничего не получилось с Астровым, тогда он заменил его молодым конструктором Грачевым с Горьковского автозавода. Если у того попаданца – героя книги получилось, то почему не получится у меня? К тому же Грачев – чистый автомобилист. Решено! Позвонив секретарю, велел ему найти на Горьковском заводе конструктора Грачева и вызвать его ко мне, а также собрать краткую справку по нему.

Грачев прибыл через неделю, и я сразу его принял.

– Добрый день, Виталий Андреевич, проходите, садитесь и давайте общаться без чинов, зовите меня просто по имени-отчеству.

– Хорошо, Дмитрий Григорьевич.

– Вы, наверное, гадаете, зачем такому человеку, как я, понадобился обычный конструктор с автомобильного завода.

– Есть такое, Дмитрий Григорьевич.

– Дело в том, что мне понадобился человек, который сможет разработать целую линейку различной колесной бронетехники. Не стану скрывать, я хотел поручить это дело товарищу Астрову, но он отказался, сказал, что занимается гусеничной техникой. Настаивать я не стал, раз он не хочет, то заставлять его не стоит. А потом случайно узнал про вас, что вы, можно сказать, фанатик автомобильного транспорта[7].

– Дмитрий Григорьевич! Да я с огромной радостью займусь этим делом! Что вам нужно?

– Значит так, Виталий Андреевич, мне нужна целая линейка различной автомобильной бронетехники, но могу вас успокоить, вся она должна быть разработана на базе единой платформы. Это не только упростит ее разработку, но и позволит делать различные машины на единой основе, вернее, основ будет две, двух- и трехколесные шасси. Вот смотрите, мне нужны следующие бронемашины…

И вот еще что, пока это еще предположительно, но вполне возможно, что в следующем году у нас в стране будут построены несколько новых автомобильных заводов. Строить будут американцы, также нам дадут лицензию на выпуск нескольких вариантов грузовиков разной грузоподъемности. У товарища Сталина есть такие планы, но пока еще нет никаких договоренностей, и все еще может сорваться.

Распространяться об этом не надо и пока начинайте работать на базе ЗИС-5 и ЗИС-6. Думаю, если с новыми заводами все получится, то вам потом не составит труда заменить на бронекузовах шасси с наших ЗИСов на американсие модели. И вот еще что, колеса делайте односкатными и более широкими. А нужно мне следущее…

Я снова рассказал Грачеву все, что мне было нужно, и добавил, что будет лучше, если в армии будут не обычные грузовики, а полубронированные.

– Это как, Дмитрий Григорьевич?

– Очень просто, бронированными у них будут только кабина и моторный отсек, слишком это машину не утяжелит, зато двигатель и водитель будут защищены.

– Интересное решение, хорошо, я сразу приступаю к работе, вот только если, как вы говорите, за основу будут взяты ЗИСы, то я-то работаю на ГАЗе.

– Ничего страшного, возьмете несколько шасси от ЗИСа и будете у себя работать над ними. Если с американскими заводами все получится, то потом перейдете на один из них и уже там будете работать дальше. С вашим руководством я свяжусь, они окажут вам всемерную поддержку и закажут несколько комплектов ходовой с завода имени Сталина.

– Дмитрий Григорьевич, не сомневайтесь, я вас не подведу.

– Надеюсь! Ах да, чуть не забыл, на Ярославском автомобильном заводе в 1932 году был разработан четырехосный грузовик ЯГ-12, к сожалению, в серию он не пошел. Съездите туда и узнайте, сохранилась у них документация на него или нет. Если сохранилась, то заберите или снимите копию, если нет, то постарайтесь восстановить, что можно. Работники завода, что его проектировали и строили, вам помогут. На базе этого автомобиля необходимо сделать полноприводный четырехосный бронетранспортер, если получится, то плавающий. Вооружите башней с пулеметной спаркой из обычного и крупнокалиберного пулеметов и десантным отсеком на десяток бойцов. Вот теперь все, Виталий Андреевич.

Окрыленный Грачев ушел, этот фанатик все сделает, чтобы выполнить мое задание. Пока, как говорится, пусть тренируется на кошечках. Переделать бронекорпус под новое шасси особой проблемы не составит, главное, чтобы у Виссарионыча с пиндосами все срослось, тогда проблем с шасси для бронетранспортеров у нас не будет, да и с грузовиками для армии тоже. ГАЗ и ЗИС пойдут в народное хозяйство, а американцы – в армию, может, еще и с немцами получится… Кто знает, будем надеяться. Но в любом случае, даже если и не выгорит с пиндосами и колбасниками, то, по крайней мере, хоть сколько-то бронетранспортеров на базе ЗИС-5 и ЗИС-6 мы получим.

Загрузка...