Мария
Я посмотрела на себя в зеркало. Да, вид был не самый презентабельный, но на работе меня бы поняли, они в курсе моих семейных " сложностей". Все дело было в том, что мне абсолютно не хотелось видеть людей, тем более пьяных. А в нашу забегаловку ходят отнюдь не семейные пары, поэтому я легко согласилась на предложение Тимура остаться дома.
К тому же провести день с ним — не самая плохая перспектива. А точнее, очень даже хорошая.
Я набрала номер Алисы и попросила предупредить нашего директора что я заболела. Вообще-то номер Арсена Мурадовича у меня был, но если бы я позвонила напрямую ему, то он бы засыпал меня кучей вопросов и убедил бы, что моё состояние позволяет мне выйти на работу, даже если мне оторвало ногу, или парализовало половину тела. У него просто великий дар убеждать.
Потом я позвонила нашей старосте Кате и тоже соврала, что мне не здоровится. А может и не соврала, здоровой ведь меня не назвать.
Когда я вернулась в комнату, Тимур стоял у окна и внимательно всматривался в даль.
— О чем думаешь? — спрашиваю я, присев на диван. Тимур посмотрел на меня, затем снова отвернулся к окну.
— Думаю, почему Бог наградил девушек всего двумя сиськами, а не тремя… — он произносит это так загадочно и серьёзно, что до меня даже не сразу доходит, что он шутит.
Нет, ему нужно было поступать не на юридический, а в цирковое.
— Когда я попаду в рай, обязательно задам создателю этот вопрос, — добавляет он.
— Ты слишком самоуверенный. Знаешь в чем твоя проблема? — я прищуриваюсь, будто хочу разглядеть Тимура насквозь. Он отрицательно качает головой. — В том, что ты думаешь, что ты лучше всех, ты незаменимый и вообще этот мир крутится вокруг тебя. Однажды может произойти нечто, и ты камнем полетишь со своего седьмого неба, прямиком к нам, смертным, на землишку. Только учти, падать будет больно. — я не хотела, чтоб это звучало, как грубость, но я же решила быть с ним честной. Тем более, что после того, как я согласилась на предложение его отца, мне нужно хоть как-то отчиститься перед ним. Это, конечно, глупо, но я так успокаиваю свою совесть.
Тимур подходит ко мне и присаживается рядом.
— Это совсем не моя проблема, так как другие думают так же.
" Другие думают так же" перекривляю его мысленно. Нужно бы сбить ему его корону. Хотя в чем-то он прав. Ведь многие, действительно пускают по нему слюнки и мочат трусики, когда он им улыбается.
— Ладно, если ты закончил восхвалять себя, тогда рассказывай, какие у нас планы на день.
— Для начала мы приготовим что-нибудь покушать, потому что действие твоего волшебного омлета закончилось ещё пару часов назад, — Тимур встаёт и идёт к двери. — ну чего сидишь, смотришь на меня? Думаешь я один смогу справиться? — я улыбнулась. — ладно, если ты в меня веришь, я смогу все. — он выходит из комнаты.
Я только собираюсь встать, как из-за угла выплывает голова Тимура.
— Но я буду рад, если ты составишь мне компанию. — он строит ангельское выражение личика и хлопает глазками.
Улыбаюсь и иду к нему.
— Ты когда-нибудь бываешь серьезным?
Тимур пропускает меня на кухню первой и я плюхаюсь на стул. Он надевает фартук и роется в холодильнике.
— М-да-а-а-а, не густо… — протягивает он, не высовывая своего носа с холодильника.
— Прости, фуагра и лобстеры вчера закончились.
— Врешь, — он выглядывает из-за дверцы, — вчера я тут их не видел.
— Ладно, подловил — я поднимаю руки вверх, мол сдаюсь.
— Так как ассортимент не позволяет мне показать тебе все своё мастерство в готовке, то придётся довольствоваться жаренной картошкой.
Я киваю в знак согласия и устраиваюсь поудобнее, потому что не каждый день Тимур Дэнкель жарит картошку на моей кухне. Он достаёт картошку и начинает крутить ее в руках и неумело срезать кожуру, толще, чем стоило бы.
— Надеюсь твоё кулинарное мастерство будет лучше, чем твоё умение чистить картошку. — сдерживая смех, произношу я.
— Смейся, смейся. Я припомню это тебе, когда ты будешь облизывая пальцы, просить добавки.
Тимур с серьезностью сапера продолжил терзать бедную картошку, а я продолжила наблюдать за этой картиной. Даже, когда он хмурился, он все равно был красив. Губы плотно сжаты, взгляд сосредоточен. Он ее, словно, гипнотизирует, а не чистит.
— Ай, — Тимур роняет нож на пол, и вскакивает со стула.
Я тут же подбегаю, чтоб оказать первую помощь раненному олигарху. Тимур хватает меня за талию и притягивает к себе.
— Я думал, снаряд не попадает в одну воронку дважды, — он смотрит на меня своим хитрым взглядом.
— А я думала, что ассортимент твоих шуток настолько велик, что они не повторяются, — мой голос почему-то дрожит. Хотя нет, не почему-то, а от нашей близости. Вообще со мной творится что-то странное. Мне вдруг стало жарко и тесно, а сердце подскакивало до самого горла. Ну нет. Я отстраняюсь от него и он снова садится на стул и продолжает чистить картошку.
Я снова его оттолкнула. Только зачем? Мне же хочется его поцелуев, да и прикосновения его просто заставляют мою кровь закипать в венах. По-моему, я тоже ему нравлюсь. По крайней мере, я вижу искренность в его действиях, словах. И мне хочется верить, что моем первое мнение о нем было ошибочным, и что человек способен меняться. Тогда почему я не могу просто взять и позволить Тимуру быть рядом?
" Потому что ты работаешь на его отца и против Тима" — отвечает мне на мой вопрос совесть. Да, именно поэтому и не могу. Он для меня — работа. И после ее выполнения, нам придётся расстаться. Вряд ли, Тимур захочет остаться с девушкой, которой платил его отец за "дружбу" с ним. Черт, да он просто возненавидит меня.
— Тим… — я чуть замялась, и он вопросительно изогнул бровь. — а почему ты не хочешь, чтоб отец знал, что ты попал в аварию?
Тим тяжело выдохнул и отложил картошку. По-моему, я затронула не самую приятную тему для него.
— Мои отношения с отцом — просто сюжет для глупого смешного фильма. — он потер ладони, и обвёл глазами комнату. — с самого детства он решает, что мне одевать, на чем ездить… — он замолчал и помассировал виски указательными пальцами. Я уже и не рада, что начала этот разговор. Тимур казался очень напряжённым, и пропала привычная игривость в голосе. — даже что мне знать о моей матери решал он. — Тимур сжал руку в кулак. — Понимаешь, для своего отца я — объект, куда он инвестирует финансы, чтоб в дальнейшем получить не плохую прибыль. — я непонимающе покачала головой, а Тим усмехнулся, — выгодный брак.
Просто великолепно. Получается, что я помогаю отцу Тимура установить над ним тотальный контроль, чтоб в недалёком будущем выгодно женить его? Это просто комбо. Лоховское комбо. Но меня же это не должно волновать. Это же просто работа. Я мыслено дала себе подзатыльник, за то что пошла на поводу у своих эмоций и согласилась…
— Что задумалась? Не ожидала, что богатые тоже плачут? — привычная ирония в голосе оповестила меня о том, что Тимур снова вошёл в образ подонка мажорика. Теперь я понимаю, зачем ему эта маска.
— Да ты вроде и не плакал. Если ждёшь, что я начну тебя жалеть — зря. Я с тобой могу ещё посоревноваться в слезливых рассказах.
Тимур усмехнулся и принялся нарезать картошку. Это у него получается лучше, чем чистить.
— Ты странная, Маш. — Тимур улыбается и я ловлю себя на мысли, что его улыбка уже стала обязательной частью моего дня.
Тим дорезает картошку и высыпает ее уже на разогретую сковороду. Масло начинает "стрелять" в разные стороны, и он уворачивается от огненных капель. Глупо, нелепо, но очень мило и весело. За эти два дня я узнала его с абсолютно противоположной стороны. И в эту сторону я влюблялась с каждой минутой все сильнее и сильнее. Даже прояснила для себя немного его ситуацию с отцом. Но вообще-то я не ожидала, что там все намного глубже, чем избалованный ребёнок и отец с задатками тирана.
Тимур вопреки моим ожиданиям оказался человеком совсем не глупым и посредственным. Вся его напускная избалованность и легкомыслие — лишь способ защититься от деспотических выходок отца.
Тимур ловко справлялся с кулинаркой лопаткой, а я любовалась на готовящего мужчину и тонула в собственных мыслях.
— Готово! — Тимур ставит сковородку на стол. Ароматный запах картошечки донёсся до моего носика и у меня заурчал живот. Предатель. Но Тимур вроде не заметил. Вообще, запах стоял просто невероятный, и если она хоть на пятьдесят процентов такая же вкусная, как и ароматная, то я просто запишусь в его фанатки. Тим достаёт вилки и садится за стол.
— Вообще-то, человечество уже давно придумало тарелки. — делаю я замечание.
— Ну нет, картошечка вкуснее, если есть прямо со сковородки. — он облизывает губы, и я забываю о чем вообще шёл разговор. А, картошечке. Да, и тарелочки. Тимур накалывает кусочек и кладёт его в рот, не разрывая наш зрительный контакт. — м-м-м.
Мне становится неловко и я перевожу взгляд на сковородку и тоже начинаю кушать. Должна признать, она очень вкусная! Даже не пересоленная. Специй в меру. Ну правда очень вкусная. Придётся все таки признать, что этот парень хорош. Действительно хорош во всем.
Мы кушаем молча, Тимур даже не смотрит на меня. А я украдкой поглядываю на него.
— Ну как тебе? — он откладывает вилку в сторону.
— Я бы хотела сказать что-нибудь плохое, но это просто восхитительно.
— Я ведь говорил, что ты ещё пожалеешь о своих словах. — он откидывается на спину стула.
— Ладно, признаю. Это очень вкусно. И в конце концов, картошечка не виновата, что ее жарил такой балбес как ты. — я тоже откладываю вилку и мы вновь выпиваемся друг в друга глазами.
— Опустим твои колкие шуточки. Я хочу компенсацию за своё израненное самолюбие.
Ага, твоё самолюбие и ракетой не пробить.
— Что ты хочешь?
— Я хочу…
— Я пришла! — кричит Лера врываясь в дом, и в секунду преодолевая коридор, оказывается на пороге кухни.
— Пока не забыла, где входная дверь, выйди погуляй пару минут, мы договорим — спокойно отвечает ей Тимур, переводя глаза на неё.
— Тебе повезло, мой хамовитый друг, — она треплет его за щеку и у Тима заметно округляются глаза, — у меня сегодня прекрасное настроение. — она выходит из кухни.
— А… — начинает Тимур
— И нет, я не уйду, — кричит Лера и скрывается за дверью своей комнаты.
Давненько я не видела ее такой счастливой. Может зарплату выдали?
— Замечательно. — выдыхает Тимур. — тогда моё желание меняется.
— Я ещё не узнала твоё первое желание, а оно уже поменялось. Ты такой непостоянный, — я осуждающе качаю головой.
— Мы сегодня идём в клуб.
Что, простите?! Я в последний раз была в клубе… Так, так, так… А, никогда! В 16, когда я отрывалась и брала от жизни все — меня не пропускали в него, а после 18 я слишком была занята работой.
— То есть на работу и учебу мне идти не позволяет моё лицо, — я очерчиваю указательным пальцем "проблемную зону", — а в клуб можно?
— Ну ты же девочка, поволшебничай там с пудрой или что там у вас…
— Твоё лицо, кстати, тоже волшебства жаждет.
— Да к моему такому лицу уже все привыкли.
Вот это то и странно, Тимур!
— Ладно, только ненадолго и пить я не буду. — предостерегла я.
— Хорошо, только твой наряд одобряю я. — нет, это просто верх наглости.
Вот наряд придётся брать у Леры, потому как я абсолютно точно уверена, что у меня нет одежды для такого случая.
Первым я надела своё чёрное платье, до колен. Оно было очень скромным и закрытым.
— Нам нужно, чтоб тебя пропустили в клуб, а не в храм по соседству. — он отрицательно качает головой.
— Ты ходишь в клуб рядом с храмом?
— Ага, хочу быть ближе к Богу. — Тимур хлопает в ладоши, — следущий.
Пф! Мальчик заигрался в модного критика.
Тимур забраковал все мои платья и половину Леркиного гардероба, да ещё и прокомментировал его не самым лестным образом, получив пару толчков от Леры в бок. Если до того, как я обратилась к подруге, у меня был один критик, то сейчас их стало двое. И шансы угодить им обоим, да ещё и не забыть про свой комфорт, были ничтожно малы. Мы ещё не добрались до клуба, а я уже хочу домой!
На кровати осталось последнее платье. Оно было нежно — голубого цвета, без всяких страз, замочков, цветочков. Вырез на груди был не очень глубоким, но вполне открывал моё декольте. Это платье мне понравилось, только по-моему, немного коротковато. Я повертелась у зеркала, оттянула край платья ниже и пошла на осуждение к двум судьям.
Я вошла уже без прежнего энтузиазма, подняла руки и повертелась. Странно, молчат. Тимур смотрел в упор, Лера застыла с открытым ртом.
— Вот, наконец-то, что-то кроме сельского стиля и базарных трендов, — наконец-то произнёс Тимур, и снова получил толчок и грозный взгляд Леры.
— Машка! Ты просто богиня! — воскликнула Лера.
Вот и решено в чем я пойду.
Около часа Лера колдовала над моим лицом и получилось очень даже сносно. Разбитая губа была почти не видна, акцент она сделала на глаза, накрасив их тенями. Получилось очень… Необычно. Но мне нравилось. Глаза не были, как обычно дерзко-чёрными, а выглядели очень мило. Лера — фокусница.
Тимур оценил меня многообещающим покачиванием головой, и мы вышли из дома.
— Сейчас доедем до меня на такси, я переоденусь и поедем в клуб, — интонация вопросительная, только вопроса нет. Все давно решено. Поэтому я ободрительно кивнула головой и мы сели в ожидающее нас такси.
Тимур наряжался недолго, в отличие от меня. Не знаю, случайно ли получилось, но он вышел в рубашке под цвет моего платья, и белых брюках. Как всегда, идеально. Надеюсь, сегодня мне не придётся отбивать от него стаи баб.
До клуба мы ехали на машине Тимура. Клуб с пафосным названием " Paradise" встретил нас громкой музыкой и множеством мигающих огней. Тим оставил машину на парковкe и мы пошли к входу. Посмотрим, что принесёт нам, этот вечер.