Моя взрослая девочка

Глава 2

Настоящее

Олеся

В сотый раз убеждаюсь, что я выпала из жизни, ведь мне совершенно не знаком молодежный сленг на котором общается кучка парней и девчонок, выглядящих так, словно их доход уже приличный.

Нервно оглядываю приемную, в которой участники ожидают своей защиты и мне почему-то кажется, что я в этой толпе словно панк с ирокезом.

Вообще не в тему!

Леська, о твоем возрасте никто не знает — успокаиваю сама себя, но волнение по-прежнему завязывает в груди тугие узлы.

Помощница Владимира Леонидовича прямо в лоб мне заявила, что второго шанса у меня не будет, ведь участие может принять молодежь от двадцати до тридцати лет.

Мне этой тридцаткой по затылку прилетит уже через месяц, а новая “волна” грантов накроет наш город лишь через полгода.

Уф! Это называется запрыгнуть в последний вагон и было бы очень здорово получить гранд с первого и единственного раза, потому что второго шанса точно не будет.

— Семёнова Олеся Вячеславовна — разрезает тишину басистый голос и я дернувшись от неожиданности, разглядываю толпу, пытаясь понять кто меня зовет.

Когда мои глаза натыкаются на высокого брюнета в неплохом костюме, машу рукой, обозначая своё присутствие и схватив со стульчика папку с докладом, семеню за секретарем.

Ну или как должность этого мальчишки называется?

Войдя в просторную аудиторию, медленно выдыхаю.

Волнение подкатывает к горлу, давая мне все основания полагать, что мой голос начнет предательски дрожать.

Я уверена в своем проекте на все сто, но что-то мне подсказывает, что я могу трусливо позабыть половину доклада.

Сжав в руке папку, осторожно семеню за высоким брюнетом, на ходу разглаживая темно-синюю юбку-карандаш.

Мне несказанно повезло, что я за прошедшие годы не поправилась и могу носить костюмы из “ прошлой” жизни.

Мой бюджет расписан до копейки и мне очень хотелось бы его в разы увеличить.

Делить жилье в общежитии с братом и его завсегдатыми приятелями уже порядком надоело.

Хотя у нас по факту половина секции, в которую входит две комнаты, их громогласный ржач, порой очень мешает.

Я не злюсь на брата, прекрасно понимая, что другого выхода у нас попросту нет.

Андрюху я устроила в тот же колледж, где недавно работала сама, поэтому моя заинтересованность в том, чтобы мой брат закончил обучение все же имеется.

Но личную жизнь никто не отменял.

Подойдя к кафедре, размещаю на ней распечатанный доклад и прочистив горло, киваю секретарю.

Перед защитой он лично прослушал докладчиков и уладил все технические моменты, так что задержки со слайдами быть не должно.

Теперь главное взять в руки себя и звучать убедительно.

— Добрый день, уважаемые члены оценочной комиссии. — произношу, оглядывая длинный стол, пытаясь сосредоточиться на выступлении. — разрешите представить вашему вниманию проект на тему: “ Современное озеленение офисных помещений”. Стандартная система организации территории помещения предполагает нейтральное световое оформление, однотипные рабочие места, оснащенные необходимой оргтехникой. В этих условиях сложно организовать зону озеленения…

По мере приближения к сути доклада мой голос становится увереннее и я даже готова поклясться, что один из членов комиссии делается максимально заинтересованным в моем предложении.

Очень хочется верить, что у меня все получится, иначе для чего все это было нужно?

Но что-то идет не так…

С возмущенной грустью отмечаю, что пятнадцать минут доклада подходят к концу, а заинтересованных лиц не прибавилось и когда я произношу финальное:

“Благодарю за внимание! С удовольствием отвечу на возникшие вопросы”, члены комиссии вопросительно переглядываются.

Наконец-то мужчина с заинтересованным взглядом оживает и уронив на стол ручку, обращается ко мне:

— Олеся Вячеславовна, мне показалась Ваша бизнес-идея больше похожа на благотворительную акцию, нежели готовый бизнес-проект. Скажите пожалуйста, есть ли у Вас на примете компании, которые согласны на сотрудничество с вами?

Боже…–Шумно выдохнув, роняю взгляд на папку с распечатанным докладом, подыскивая ответ.

Конечно же таких компаний нет! Все отшили меня, а генеральный директор последней, отправил сюда, но надо как-то выкручиваться.

Распахнув рот, хочу сообщить, что могу попробовать начать с муниципальных структур, но симпатичная блондинка, не дает мне шанса.

— Это ерунда полнейшая… — произносит таким тоном, словно я принесла идею выпечки хлеба с куриным пометом и это немного сбивает градус моей уверенности.

— До Вас в этом направлении выступал студент аграрного университета с предложением удобрения, которое позволит выращивать авокадо в промышленных объемах. До него мы прослушали проект, о выведении нового сорта клубники, которую можно будет круглогодично выращивать в нашем регионе. Это коммерция! Понимаете, Олеся Вячеславовна?

Глаза блондинки впиваются в мою переносицу и высверливают в ней дыру.

Такое высокомерное внимание мне не приятно и хоть женщина привела весомые аргументы, мне все равно хочется как-то себя защитить, но нужных слов не находится.

Бегло пробегаюсь по уставшим лицам, пытаясь заручиться поддержкой хотя бы одного члена комиссии, но даже тот, который был в начале лоялен сейчас опустив глаза на свои записи, почесывает бровь.

Слился?

Подавив раздражение, собираю с кафедры распечатанный доклад.

Все понятно. Снова ничего не вышло!

Неприятно все это. И обидно.

Сама не знаю, на кого и на что я обижаюсь, но это чувство с силой продавливает грудную клетку и я умоляю себя не расплакаться от досады. Этого мне только не хватало!

— Олеся Вячеславовна, в следующий раз заручитесь поддержкой бизнеса: подготовьте гарантийные письма. Это увеличит шанс на прохождение во второй этап. — доносится до меня мужской голос.

Не поднимая взгляда, продолжаю собирать свои вещи.

Этот голос мне уже знаком и судя по всему других членов комиссии я совершенно не впечатлила. Точнее моя бизнес-идея.

— Благодарю за внимание — с силой выдавливаю улыбку. Мазнув взглядом по присутствующим, беру в руки вещи и направляюсь к выходу.

Я прекрасно знаю, что следующего раза не будет!

И этот факт меня буквально уничтожает.

Выйдя из аудитории, рассеянно опускаюсь на скамью совершенно не представляя, как мне быть дальше…

Что-то мне подсказывает, что так слепо сдаваться не стоит.

Может быть дождаться окончания защиты и еще раз пообщаться с “ лояльным мужчиной”? Вдруг он сможет подсказать куда я могу пристроить свою идею?

Блондинка бы подсказала затолкать ее подальше в зад — подкидывает варианты мой внутренний голос и я умоляю его заткнуться.

Чтобы убить время покупаю в кофемате стаканчик кофе и цежу его целый час.

Ровно столько длится защита бизнес-проектов.

В аудиторию по-очереди заходит молодежь, а я продолжаю сидеть, выжидая окончания.

Раньше, я бы высоко задрав подбородок выскочила прочь из этого здания, а сейчас вот обреченно жду, готовясь просить о помощи совершенно незнакомого мне человека.

Когда дверь кабинета распахивается я торопливо подскакиваю, прислушиваясь к разговору комиссии.

В коридоре почти никого не осталось, только парочка последних выступивших студентов и отчаявшаяся почти тридцатилетняя горе-бизнесменка.

— Мне понравился проект по направлению IT области. Программное обеспечения магазинов. — щебечет блондинка высокому мужчине, облаченного в черный брючный костюм. Они стоят ко мне спиной, но я все же осмеливаюсь предположить, что этого человека не было на моей защите. Прошел может, когда я за кофе уходила?

— По выращиванию авокадо тоже рабочий — дополняет тот, который был со мной любезен.

Они ведут себя так странно, словно этот незнакомец тут главный.

Может к нему обратится? — мелькает в моем мозгу. Это все из-за отчаяния. Мне надо найти хоть кого-то, кто сможет дать жизнь моей задумке.

Прижав к груди папку с листами, подыскиваю удобный момент ожидая, когда блондинка отлипнет от “ хозяина грандов”, но она с этим не спешит.

Сократив расстояние, останавливаюсь позади компании.

— На этот проект можешь даже не смотреть — воркует блонди, прижавшись ухом, к плечу мужчины и я взволнованно сглатываю, прекрасно понимая о каком проекте идет речь. — Фигня, а не идея. Никому не нужное озеленение офисов, к тому же возраст докладчицы без пяти тридцать. Не интересно, одним словом.

От возмущения у меня распахивается рот.

Она снова права на счет возраста, но … нет! Не все так плохо с моей идеей!

— Да! С возрастными лучше не связываться, по ним будет тяжело отчитываться. Двадцать девять — это уже не наша категория — отвечает мужчина, листая протокол с защиты.

Застываю от услышанного, боясь пошевелиться.

Слова болючим осколком врезаются прямо в сердце и дело тут даже не в их смысле…Все дело в голосе.

За последнее время мне выпало слишком много испытаний и вот финальное, пожалуй самое мучительное.

Этот тембр я узнаю из сотен миллиардов, ведь мне так и не удалось его забыть.

Мне нужно очень много секунд, что бы я пришла в себя, но этого времени у меня нет, потому что комиссия начинает движение.

Цепляюсь взглядом в высокую фигуру Егора Камаева, выкрикивая:

— Вам было бы понятно, что мой проект не такой уж бесперспективный… Но Вы не удосужились послушать его защиту и приняли решение положиться на чужое мнение…

Мои слова повисают в воздухе, потому что кое-кто кажется тоже ненадолго “ отъехал” в прошлое.

Сердце начинает надсадно лупить, вызывая нервную дрожь во всем теле.

Я ни за что бы не подумала, что наша встреча может состояться именно так.

Да я все бы отдала, лишь бы ее не было вообще! Слишком долго и больно я переживала наше растование.

Темно-русая голова медленно поворачивается в мою сторону и удивленный взгляд проезжается по мне с головы до ног.

Вместе с этим оценивающим взглядом по телу рассыпаются мурашки, потому что память не дремлет. Она щедро подкидывает воспоминания, где эти глаза пожирали моё обнаженное тело, а губы Егора Камаева шептали такие пошлости, от которых я краснела, словно юная девственница.

Смотрю на своего обидчика, пытаясь выровнять дыхание.

Карие глаза наконец, замирают на моём лице и я вижу, как в них рождается узнавание.

Видимо возрастных у Камаева было не так уж и много, раз я смогла пройти идентификацию личности за пару секунд.

Бровь Егора удивленно выгибается, когда он с недоумением произносит:

— Олеся?

Мне хочется влепить ему с размаху пощечину, ведь этот придурок даже представить не может через какую боль я протащила себя пытаясь забыть его жаркие поцелуи.

— Вот это встреча — ухмыляется Егор, почесывая бровь.

Блондинка растерянно переводит свои глаза с меня на него, явно догадываясь о нашем прошлом.

Я не дура и прекрасно могу сложить факты в единый смысл. Они не просто коллеги.

В прочем… Это очень даже в духе Камаева!

Все же я выросла, ведь в отличии от Егора я беру себя в руки и бросив компании высокоинтеллектуальных членов, прости господи, комиссии дежурное :“ Всего доброго”, шагаю в сторону выхода не забыв кинуть Камаеву ядовитую фразу:

— Вы ошиблись, Егор Дмитриевич… Это не я!

Глупо, знаю, но мне плевать на мнение этой чертовой комиссии и уж подавно начихать на мнение придурка, который пять лет назад предпочел трусливо самоликвидироваться из моей жизни.

Отдаляясь, чувствую, как мои лопатки печет от настойчивого взгляда и это просто кошмар какой-то!

Приходи в себя, Олеся! — приказываю себе, сжимая в руках папку с докладом.

Пусть катится со всей своей шайкой ко всем чертям! Проживу без гранда как-нибудь!