Глава 15

Ожидая детей, я всё ещё думала, правильно ли я поступила, может, стоило попытаться их разнять? Вдруг они друг друга покалечат? Воображение рисовало жуткие картины, поэтому моя рука сама потянулась к мобильному.

— Алло, — хрипло ответил муж.

— Алло. Как ты?

— Нормально, ты детей заберёшь?

Сбитая с толку вопросом, я ответила:

— Да, конечно, уже забираю. А ты не ранен?

— Хм… волнуешься? — не без ехидства спросил Марк. — Нет, со мной всё в порядке, с твоим ушастым тоже.

— Он не мой!

— Лена, я не слепой! Я видел, как ты улыбалась ему и как целовалась с ним! Ты что, за идиота меня принимаешь? — зло спросил муж.

— Марк, всё не так, как кажется, клянусь! — вспомнив, свидетелем чему стал муж, мне поплохело, прямо как в анекдоте, только мне совсем не смешно.

— Ты меня изводила ревностью, приписывала любовные похождения, заставляла оправдываться, а сама за моей спиной! — муж был на взводе, мне даже не надо было смотреть на него, я и так представляла, как щурятся его глаза, хмурится лоб, как он сдерживается из последних сил, чтобы не сорваться на крик.

— Марк, прошу тебя, не делай поспешных выводов! — не зная, как объясниться, я надеялась на встречу. — Давай спокойно всё обсудим, я…

— Достаточно! Нечего обсуждать! Ты хотела развод, так вот — я не против! Я больше тебя не держу!

Услышав решение Марка, я схватилась за голову. Развод? Нет! Только не это!

— Нет, Марк! Я не хочу, я…

На удивление спокойным, даже равнодушным, голосом муж оборвал мои просьбы:

— Лена, я больше не хочу стоять у вас на пути. Алек прав, если бы я тогда не влез, ты бы дождалась его, и вы были бы вместе.

Мотая головой в разные стороны, я не могла поверить в реальность происходящего! В голове звучало лишь одно: «Нет!». Я хотела объяснить, что он не прав, что я не хочу быть с Алеком, что я рада той неслучайной встрече, что я не хочу рушить нашу семью, что я люблю его, не Алека. Сейчас это стало так же ясно, как и то, что Земля круглая, ночь сменяет день, а я люблю только своего мужа.

— Марк…

— Лена, послушай, я хочу всё исправить.

— Исправить? — переспросила я, не понимая, что именно он хочет исправить. Свою жизнь? Наш брак? Он считает, что совершил ошибку, женившись на мне?

— Да, я принял предложения Дарварда Златокрылого.

— Что это значит? — мне казалось, я тону в густом тумане, не понимая, куда иду и откуда. Вцепившись одной рукой в руль, я искала точку опоры во всём этом мраке, что уверенно заполнял мою жизнь.

— Скажи детям, что я в командировке, сегодня на карту положу аванс, так что можешь не волноваться, ты с детьми не будешь ни в чём нуждаться, — давая мне инструкции к новой жизни, он забыл объяснить, как мне жить без него.

— Что? Марк! Какие деньги? Какая командировка? — паника охватила меня. — Прошу тебя, давай поговорим.

— Будь счастлива, любимая.

— Марк! Марк! — ответом мне были гудки. Кусая губы, я сдерживалась из последних сил, набирая номер мужа, но ответил мне противный женский голос: «Абонент находится вне зоны покрытия сети, пожалуйста, попробуйте позднее».

Позднее. А если этого позднее не будет? Дура! Какая же я дура! В одну секунду всё изменилось, мой мир рухнул, и сейчас, стоя на его обломках, я поняла, что сама его разрушила. Вот чего мне не хватало? Почему не оттолкнула Алека? Надо было сразу расставлять все точки над и. Бездействие — лучшее действие?! Что за идиотская манера увиливать от принятия решения! Сомневалась, думала… ой, дура-то какая! И что теперь? Теперь… теперь я знаю, кто мне нужен! А раз я уверена, то значит меня не остановит ничто.

Подмигнув своему отражению, я улыбнулась, вспомнив последнею фразу мужа. Любимая. Значит, всё ещё любит, значит, всё будет хорошо!

* * *

Весь вечер прошёл как в тумане, я выполняла все нужные функции: готовила, убирала, говорила с детьми, подготавливала на завтра одежду и делала кучу других мелочей, но всё проходило мимо меня. Моментами мне казалось, что я сижу на стуле в углу комнаты и смотрю на себя со стороны. Женщина, очень похожая на меня, только осунувшаяся и с пустым взглядом, совсем не счастливая, грустная… потерянная. Да, потерянная.

С приходом нового дня лучше не стало. Напротив — вернулась тошнота и привела с собой апатию и лень. Усадив детей в такси, я, сжимая мобильник, поплелась в дом, где меня уже заждалась кровать. На работу я не собиралась. Нет, дело не в Алеке, как бы мне ни хотелось обвинить его, я понимала, что сама виновата. При первой же встрече я объяснюсь с ним, только не сегодня. Я чувствовала себя просто ужасно, словно меня поезд переехал: всё тело ломило, щёки горели, и тошнило, ужасно, нестерпимо тошнило. Больше в столовой я есть не буду! Замотавшись в одеяло, я набрала сообщение начальству, известив, что сегодня я не боец. Надеясь проспать всё плохое, я закрыла глаза, уплывая в царство Морфея.

Проспать плохое не удалось, видно, оно, обидевшись на игнор с моей стороны, решило явиться в мой дом. Звон раздавался везде, со всех сторон: звенел телефон где-то у меня в одеяле, а дверной звонок подпевал ему. Запахнув халат, я выскочила во двор. Холодные порывы ветра обрушили на меня шквал листвы, упавшей с дерева. Вытягивая засохший лист из волос, я распахнула калитку.

— Доброе утро, — Алек протянул мне кофе и бумажный пакет.

— Доброе, наверное, — пробубнила в ответ я, пропуская его во двор.

— Ты написала, что заболела… — он критически пробежался по моей фигуре с ног до головы, ища какие-то признаки болезни. Я же невозмутимо зашла в дом и, разувшись, направилась в кухню.

— Меня опять тошнит, и, кажется, температура поднялась. Думаю, я съела что-то не сильно свежее в столовой, — ответила я, включая чайник и жестом приглашая мужчину присесть за стол.

— Странно, мне казалось, что вчера я тебя вылечил, но, наверное, снял только симптомы. Давай помогу опять? — он шагнул ко мне, но я сделала шаг назад, решив для начала оговорить один момент:

— Только без поцелуя!

— Бессердечная… — улыбаясь, мужчина взял мои руки и прикрыл глаза. Я последовала его примеру. Тёплая волна медленно проходила по моему телу, избавляя от слабости и ломоты, даря освобождение от тошноты. Едва Алек закончил, я ощутила небывалый прилив энергии, мне хотелось действий.

— Спасибо, — искренне поблагодарив мужчину, я аккуратно забрала свои руки из его ладоней.

— Всегда к твоим услугам, — прошептал Алек, делая шаг назад. Набрав полную грудь воздуха, я не спеша выдохнула, приседая за стол, указывая мужчине на стул, стоящий рядом.

— Алек, я хотела бы поговорить с тобой о вчерашнем, — начала я, когда он присел.

— Знаю, мне не следовало тебя целовать. Некрасиво всё получилось.

— Дело не в поцелуе, вернее, не в нём одном, — поправив себя, я искала подходящие слова. — Я хотела поговорить с тобой о нас двоих.

На лице эльфа появилась тёплая улыбка, не желая смотреть, как она исчезнет, я опустила взгляд на свои руки, которые лежали на столешницы.

— Ты и Лёша для меня два абсолютно разных человека, как я ни пыталась соединить вас, провести параллель, мне этого не удалось, — правда далась мне легко, но Алек был настроен решительно.

— Лена, тебе нужно время, ты привыкнешь к другой внешности, — он не сдавал свои позиции, заставляя меня делать ему больнее.

— Но ты изменился не только внешне, и, что самое главное, изменилась и я.

— Ты хочешь сказать, что у меня нет шансов? — удивлённо спросил мужчина, не веря, что я могла прийти к такому решению. Никаких полумер, Лена, просто нужно сказать правду и отпустить мужчину не твоего романа!

— Я люблю Марка, прости, — хоть мой голос звучал тихо, но я говорила уверенно. Сейчас главное поставить точку, отобрать любую надежду, чтобы Алек не дорисовал многоточие.

— Но он бросил тебя, уехал к демонам… — не понимая меня, Алек пытался показать неразумность моего выбора.

— Это неважно, мы со всем разберёмся, мы семья.

— Дело в детях? — он хватался за любую возможность. — Ты не хочешь лишать их отца? Лена, поверь, я буду любить их так же, как и своих, клянусь! — он говорил то, во что верил сам, да и я поверила его обещаниям, только дети здесь ни при чём.

— У них уже есть отец, который их любит. И дело не в детях, я бы не стала прикрываться ими. Всё дело в том, что я люблю Марка.

— Но ты любила меня, ведь любила! Не спорь!

— Конечно, любила, безумно, до дрожи, ты был моим миром, — грустная улыбка была подарена той мне, которая навсегда осталась в прошлом. — Я была готова на всё, лишь бы быть с тобою рядом, мечтала о детях, но, увы, не сложилось.

— Твоя любовь умерла? Не выдержала испытание временем? — это был допрос с пристрастием, но я готова ответить на любой вопрос, потому что теперь моё сердце не сомневается, оно сделало свой выбор.

— Нет, Алек, я умерла, не выдержав боли и одиночества.

— Ты решила? Не дашь нам даже шанса? — в его глазах ещё плескалась надежда, как бы мне ни хотелось смягчить наш разговор, я должна твёрдо показать свои чувства.

— Мое сердце принадлежит другому, шансы здесь неуместны. После окончания дела я уволюсь.

Алек застыл, глядя поверх меня, было видно, что сейчас он борется с самим собой. Напряжённость витала в воздухе: у нас не получилось доверительной беседы, какие обычно случались между мной и Марком. Алек был другой — наш разговор напоминал скорее баталию.

— Ясно, не надо увольняться, — прерывая тишину, мужчина смирялся с моим решением. — Я сам уеду. Я вернулся в город только ради тебя, — признался Алек и, взяв меня за руку, попросил:

— Прости, что тогда причинил тебе боль.

— А ты прости, что причиняю её тебе сейчас, — так же тихо ответила я, отпуская своё прошлое.

— Ладно, хватит о личном, работа ждёт, — взглянув на часы, Алек объявил: — У нас через час встреча с врачом.

— Я быстро соберусь, — подскочив со стула, я направилась в спальню, но вспомнив об обязанностях хозяйки, спросила гостя, стоя на пороге: — Тебе что-нибудь сделать: кофе, чай?

— У меня всё с собой, иди, — подняв вверх пакет и отсалютовав мне стаканчиком с кофе, Алек грустно улыбнулся, а я поспешила к шифоньеру — выбирать наряд.

* * *

Стуча каблуками по кафелю, я заходила в отделение, следуя за медсестрой, которая беспрерывно пыталась привлечь внимание Алека. На всё её томные взгляды, прикусывания то верхней, то нижней губы мужчина реагировал равнодушно, будто не замечая знаков внимания. Медсестру было откровенно жаль, хотелось наступить Алеку на ногу, пусть хоть бы улыбнулся девушке, а то ведёт себя как охрана президента, а нам, между прочим, ещё информацию добывать. Конечно, доктор поделится с нами своими соображениями, но как много знают простые работники! Сколько сплетен и новостей проходит через них, такие информаторы очень ценны.

Улыбнувшись напоследок, девушка заглянула в дверь:

— Раиса Степановна, можно к вам?

— Заходи, Наденька, — послышался приветливый голос, и дверь открылась полностью, пропуская нас в кабинет врача.

— Добрый день, — поздоровался Алек, уверенно присаживаясь на стул возле стола Раисы Степановны, махнув рукой в мою сторону, он представил и меня. — Это моя помощница Елена, она звонила вам по поводу вашей пациентки Марины Соболевой.

— Да, припоминаю, — женщина поправила дужку очков и, улыбнувшись медсестре, сказала: — Надежда, принеси из регистратуры карточку Соболевой.

Я присела на кушетку, удивляясь, как быстро врач согласился открыть нам все тайны, может, Алек как-то воздействует на неё? Я не видела, чтобы он прикасался к женщине, но, возможно, ему это и не надо?

Едва Надя закрыла двери в кабинет, женщина поразила нас своими откровениями:

— Я знала, что с этим абортом что-то нечисто. Пациентка была абсолютно равнодушной. Я отказывалась проводить прерывание беременности без справки от психолога. Её тётя убедила меня, что ребёнок от насильника, поэтому женщина такая безэмоциональная. Я так понимаю, она решилась пойти в суд с делом об изнасиловании, а вам нужны доказательства беременности? — история, рассказанная врачом, поразила, но Алек решил подыграть предположениям женщины.

— Вы правы, наша клиентка решила наказать насильника. И вы можете нам очень помочь. Скажите, Соболева разговаривала с вами об этом?

— Я пробовала поговорить с ней, но она твердила, что это дитё не должно родиться, что оно зло и ему не место в этом мире. Сами понимаете, женщина была в шоке от пережитого, а тут ещё и часть насильника внутри тебя растёт. Многие воспринимают такого ребёнка не как плод, а как опухоль, от которой не терпится избавиться, — грустно поделилась врач, жалея то ли несчастных жертв насильников, то ли ни в чём не повинных детей.

— Скажите, а нанёс ли аборт вред здоровью пациентки? — спросила я, желая узнать возможность нормальной беременности в будущем.

— Вы же понимаете, что аборт — это вам не поход к косметологу, конечно, он отобразился на здоровье женщины, но срок был небольшой — семь недель, поэтому операция не имела критических последствий, она сможет иметь детей в будущем.

— Вы говорили, с вами беседовала её тётя, — как бы проговаривая мысль, сказал Алек, подталкивая женщину к рассказу.

— Очень приятная женщина, строгая, правда, но искренне заботилась о племяннице, — заверила нас врач, для убедительности добавив: — Алиса Анатольевна продержала Марину за руку на протяжении всей операции.

— Алиса Анатольевна Соболева? — бог ты мой, это же учительница географии, она тётя Марины? До этого дела я не знала девичью фамилию жены главного, когда Алек дал мне её, я отмахнулась от ощущения, что фамилия до боли знакомая. Вот откуда нелюбовь учительницы ко мне и Пашке и постоянные вызовы в школу Марка. Картинка начинает складываться, значит…

— Да, я так и сказала, — подтвердила врачиха, прерывая поток моих мыслей и возвращая меня к разговору.

— Спасибо вам, вы нам необычайно помогли, если вспомните что-то ещё, то вот моя визитка, — улыбаясь, Алек протянул женщине визитку и, взяв меня за руку, повёл из кабинета.

— До свидания, — опомнившись, попрощалась я, выходя из кабинета.

У лестницы мы столкнулись с Наденькой.

— Вы уже уходите? А как же карточка? — девушка явно расстроилась.

— Надо спешить, хотя, может, вы мне подскажете, вы случайно не помните, кто привозил или забирал пациентку Соболеву? — Алек облокотился на перила рядом с девушкой, от этого её щечки зарумянились. Девушка задумалась, вспоминая события полугодичной давности.

— С ней всё время была тётя, — вспомнила медсестра. Эх, ничего нового, я расстроилась, но Надя оправдала мои ожидания, добавив: — Хотя, когда её выписывали, я видела в окне высокого мужчину. Он помогал сажать девушку в машину.

Алек радостно улыбнулся и закидал девушку новыми вопросами:

— А вы помните, что за машина была: цвет, марку, номер?

— Да обычная такая, чёрная, — растерялась девушка, — похожая на мазду, я, если честно, плохо разбираюсь в марках, а номер я не видела.

— А мужчину вы запомнили, описать сможете? — шанс того, что мы узнаем мужчину и он окажется кем-то выше водителя, был минимален, но всё же не спросить я не могла.

— Наверное, он был высокий, накачанный такой, явно спортсмен, в костюме. Только волосы длинные, по плечи, черные, собранные в хвост. Лица не помню.

— Если что-то вспомните, особенно лицо мужчины, звоните! — Алек протянул девушке визитку, поворачиваясь ко мне.

— Непременно, — заверила девушка, убирая визитку в карман халатика.

— Всего доброго, — взяв меня за руку, Алек простился с девушкой и повёл меня вниз к выходу. Алиса Анатольевна — тётя Марины, это открытие поразило меня. Она определённо имела виды на Марка, наверняка хотела, чтобы её племянница стала его женой. Но почему? Чем плох Александр? Он очень обеспеченный мужчина, ворочает такими деньгами, да ещё и уникальный маг какой-то…

— Алек, при разговоре с Людой выяснилось, что Марина просила её поссорить нас с Марком. Люда специально намекнула мне на якобы измены мужа. А эта тётя Марины — она преподает у моего сына Паши, уже полгода жизни нам не даёт, постоянно вызывая нас к себе.

— Ты клонишь к тому, что Совет решил сделать перераспределение власти в пользу Марка?

— Я не знаю, но мне кажется, что Марину хотят сделать его женой, только она любит Алекса, — хмурясь, призналась я.

— Неважно, кого любит Марина и чего она хочет, — слова эльфа не радовали, особенно его пояснение. — Она оборотень, а значит, должна подчиняться своему вожаку. Возможно, ты права, Гордей для многих словно кость в горле, да и многие изначально ставили на Марка. Подожди… а ведь ему и невесту Совет выбрал тогда… Секунду, — достав мобильный, он вызвал кого-то. — Привет, Ястреб, — поздоровавшись, он дал распоряжение, — узнай, на ком должен был жениться Марк четырнадцать или тринадцать лет назад.

— ….

— Точно?

— ….

— Понятно, спасибо. До связи, — отключив вызов, он шёл к машине и лишь у неё, повернувшись, сказал мне:

— Что ж, Марина должна была стать его женой. Несмотря на то, что Марк полукровка, клан Лиса его признал достойным, гены Марины должны были победить, и у них появились бы замечательные лисята. Марк должен был занять пост главы Совета, и его тесть уже строил грандиозные планы.

— Но появилась я.

— Да, ты обычный человек, не маг, не оборотень, не эльф и без какой-либо магии. Странный выбор, который никто не понял и не принял, — в его голосе не было пренебрежения, но, наверное, именно это и почувствовали все ко мне, узнав выбор мужа.

— Из-за меня он лишился власти и положения? — не веря услышанному, уточнила я.

— Что тебя удивляет? Любящий мужчина рискнёт всем ради своей женщины, разве не это называют любовью? Хотя он мог и не отказываться от места главы Совета, многие всё равно хотели поддержать его кандидатуру, он сам решил уступить Гордею.

— Тогда почему они постоянно враждуют?

— Поэтому и враждуют, не бывает у одной лодки двух капитанов. Гордей опасается Марка, он сильный противник и хороший политик.

— Значит, всё дело в политике? — как просто и как сложно одновременно, особенно когда ты не разбираешься в ней.

— И они почти добились своего: Марина разводится с Алексом, ты поссорилась с Марком. Положение Гордея сейчас шатко как никогда, а рейтинги Марка, напротив, растут: он налаживает контакт с миром демонов, подружился с Императором, почти породнился с ним и одним из сильнейших наместников. Если к этому прибавить выгодный брак с семейством Соболевых — Гордею не удержать позиций.

— Тогда Гордей наш союзник, — я подвела итог объяснению Алека, открывая дверцу машины и садясь в салон.

— Что? Ты хочешь влезть в политику? — садясь рядом, мужчина всматривался в моё лицо, пытаясь понять серьёзность моих намерений. — Ты собираешься воевать с Советом? Лена, опомнись, ты простой человек, ты не в состоянии тягаться с ними!

— Да, — я была согласна с Алеком, однако я знала и другую сторону медали, — но у меня есть ты и Марк, я уверена, что Марина с Алексом любят друг друга, так что они тоже помогут, да и Гордей неслабый союзник. Все мы сможем победить интриги Совета.

Долгую минуту я ждала решения Алека, смотря, как он хмурит лоб, вглядываясь в лобовое стекло, и стискивает руль. Словно очнувшись, мужчина повернулся ко мне с мольбой во взгляде.

— Лена, давай уедем отсюда! Я заберу тебя и детей в мой мир, я смогу вас защитить, ты не будешь ни в чём нуждаться.

— Алек, — я постаралась прервать поток его мечтаний, но он, сжав меня за плечи, продолжил предлагать иную долю.

— Послушай, прошу. Они сильные противники, мы сможем победить, только если будем действовать слажено, но как? Марк с Гордеем постоянно перетягивают одеяло, Марина не разговаривает с Алексом, а про себя вообще молчу.

— Ты прав, Совет силён и знает о наших разногласиях, поэтому они и сбрасывают нас со счетов. Они не ожидают от нас отпора! Помоги мне, пожалуйста!

Отворачиваясь от меня, он с тяжелым вздохом уступил мне, заводя машину:

— Давай подумаем об этом, когда подтвердим нашу версию, а пока поехали в центр репродуктологии.

Я достала блокнот, чтобы глянуть адрес клиники.

— Тут недалеко, несколько кварталов вниз, — я уже вбивала адрес в GPS.

— Я знаю эту клинику, — признался мужчина, увидев адрес.

— Откуда? — не смогла скрыть своего любопытства я и поинтересовалась.

— Не важно, — отмахнулся Алек, выезжая из двора больницы.

Несмотря на позднюю осень, солнце светило ярко, небо не хмурилось, а мир за стеклом машины радовался. Поездка не продлилась долго, всего несколько минут, и мы уже въезжали во двор дорогой клиники. Здание напоминало маленький театр: колонны у входа, вверху красивая вывеска на золотистой пластине, а сам двор был выложен плиткой с растительным орнаментом. Лужайки были застелены зелёным газоном, который не изменил свой цвет даже сейчас, осенью. Подходя к входу, я заметила статую женщины, державшую младенца на руках, и у её ног вазу из мрамора, где стояла охапка роз. Проследив мой взгляд, Алек объяснил:

— Каждый клиент этой клиники, узнав о положительном результате, приносит букет роз статуе в благодарность за осуществление мечты.

— Откуда ты это знаешь?

— Не важно, — вновь ответил мужчина, открывая дверь и впуская меня в холл. Не подходя к регистратуре, Алек уверенно шёл по коридору и, подойдя к ничем не отличающейся от всех остальных двери, открыл её, впуская меня.

— Алек! Какая встреча! Какими судьбами? — из-за стола встал высокий, безумно красивый эльф. Его черные волосы были подобраны по бокам тонкими косичками, открывая высокие скулы и ровный лоб. Таких синих глаз я никогда не встречала прежде, они действительно были насыщенного кобальтового цвета. Направляясь к нам, он улыбался открытой, светлой улыбкой, демонстрируя ровные ряды идеально белых зубов. — Хотя не надо слов, вы, наверное, Елена, я прав? — подойдя ко мне, он поцеловал мою руку. Кивнув в ответ, я не могла скрыть своего замешательства. Откуда он меня знает? Оглянувшись назад в поисках поддержки или объяснения, я увидела только извиняющуюся улыбку на лице Алека.

— А я, как вы уже догадались, отец Алека и, кажется, скоро стану дедом! — продолжая держать мою руку, врач, кажется, считал мой пульс… Минуточку, у Алекса скоро должен появиться ребёнок? Повернувшись, я бросила хмурый взгляд на недоэльфа. Это же надо, признаётся мне в любви, зовёт с собой, а у самого скоро дитё появится!

— Папа, давай не будем об этом, мы здесь по делу! — хмурясь, Алек забрал мою руку из папиных рук и повел меня к дивану у окна.

— То есть ты хочешь сказать, что Лена будет стоять не у меня на учёте? — глядя на наше передвижение, возмутился эльф. — Леночка, вы зря стесняетесь, поверьте, я отличный врач, а о своём внуке или внучке тем более смогу позаботиться!

— Простите, но я не беременная, и нас с вашим сыном связывают только дружеские отношения. Так что я никак не могу помочь вам с внуками, — решив покончить с этим театром абсурда, решительно ответила я врачу.

— Отец, Лена в положении? — внимательно смотря на мой живот, спросил Алек.

— Конечно, я думал, ты знаешь. Глянь на её ауру, срок хоть и небольшой, но плод светится очень ярко, — две пары глаз внимательно смотрели на меня, поёжившись, я заёрзала на диване, не зная, что мне делать. Но когда до меня дошёл смысл происходящего, их взгляды стали для меня безразличными.

— Я беременная? Но этого не может быть! У меня стоит спираль! — поняв, насколько интимные вещи я говорю, я прикусила язык и опустила взгляд на пол, мои щеки стремительно краснели.

— О, так вы не знали, ну ничего, дорогуша, не волнуйтесь, — похлопав меня по руке, эльф, нажав кнопку на столе, произнёс: — Лили, принеси нам ромашковый чай и бисквитных пирожных. Сейчас Лили принесёт вкусненькое, вы успокоитесь, а потом мы все вместе посмотрим на малыша, если, конечно, хотите, — улыбаясь, эльф опустился в кресло, смотря на нас с нескрываемой радостью.

— Отец, мы к тебе по делу пришли. Скажи, у тебя лечится Соболева Марина.

— Не знаю такую, — всё ещё смотря на мой живот, отмахнулся мужчина.

Алек, достав телефон, нашел снимок клиентки и показал его отцу:

— Посмотри внимательно, вдруг вспомнишь, — с тихим вздохом эльф нехотя взял телефон и тут же вернул его обратно.

— Это моя клиентка, только зовут её Анна Голубева. А что?

— Скажи мне, она сделала недавно ЭКО?

— Ты знаешь, что я не могу давать такую информацию, — нахмурился эльф, переключив своё внимание на сына, и я наконец-то смогла расслабиться.

— Отец, дело крайне важное, и я тебя клянусь, твои откровения не навредят девушке, а, наоборот, поспособствуют мне помочь ей.

— Хорошо. Да, Анна за последние полгода проходила несколько курсов ЭКО, но положительного результата мы добились несколько недель назад.

— Ты знаешь, кто донор сперматозоидов? — мы превратились с один слух, замерев в ожидании ответа.

— Знаю. Александр Георгиевич Самсонов.

— Точно? — хором спросили мы. Мужчина, обиженно хмыкнув, направился к столу и, открыв ящик, достал толстую папку. Достав из неё листик, протянул нам:

— Вот подписанные им бумаги, если не веришь, можешь посмотреть.

— Это ни к чему, — заверил его сын и, поблагодарив отца, потянул меня к выходу. — Ты нам очень помог! Нам пора.

— Пора? А чай? А пирожное? А УЗИ?

— В другой раз, извини.

— Был рад встрече, Елена, — прощаясь, кивнул мне эльф, а я смогла выдавить только одно слово, теряясь в синеве его глаз:

— Взаимно.

Сев в машину, я пристегнула ремень безопасности на автомате. И лишь сделав это, поняла: у меня будет ребёнок, нет, у нас будет ребенок, и я его уже люблю. Не думала я, что захочу всё опять пройти: бессонные ночи, памперсы, бутылочки, но сейчас, несмотря на растерянность, я уже представляла сыночка с карими глазами и каштановыми волосами. Рука непроизвольно легла на живот, и я постаралась прислушаться к себе. Глупо ожидать какого-то толчка от того, кто пока не имеет ни ручек, ни ножек.

Я не заметила, как мы подъехали к моему дому. Я удивлённо глянула на Алека, сейчас время обеда максимум, почему мы не поехали в музей, на работу?

— Лена, думаю, будет лучше, если мы поговорим у тебя дома, а не на работе, и мне кажется, нам стоит пригласить клиентов в гости — пришло время откровенного разговора.

Загрузка...