Конечно же, моя жизнь, как и жизнь каждого из нас, началась с женщины! Но и без мужчины здесь тоже не обошлось! Но о своём зачатии и рождении я ничего не помню. А первыми женщинами, оставившими яркий след в моём сознании, были бабушки Анастасия и Фаина. Мама присутствовала, но где-то вдалеке. Она была для меня каким-то мифическим созданием. Когда мне было три года, мама впервые уехала в город учиться – сначала на счетовода, потом на бухгалтера. Там она и осталась работать… И я до сих пор помню, как в четыре года писал ей письма печатными буквами. Большую часть времени я жил с бабушкой Настей, реже – с бабушкой Фаиной. Правда, они были для меня бабушками, а никакими не женщинами. Как женщин я их не воспринимал, и в этом беда многих…
Детство я провёл в деревне и, как правило, был предоставлен самому себе. Я мог целыми днями пропадать в огромной берёзовой роще, где мы с мальчишками играли в разные игры. Роща была нашим мальчишеским пространством – девчонки ходили в неё только за ягодой и только вместе со взрослыми.
Женщину в матери я разглядел после двенадцати лет, когда сам стал входить в мужское состояние. В это время я переехал жить к ней в город. Теперь я понимаю, что в детстве меня специально «отводили» от неё, чтобы мощный волевой характер мамы не помешал формированию моей индивидуальности. В жизни часто события выстраиваются так, что матери оказываются отделёнными от детей именно по этой причине. А в некоторых случаях матерей уводят из жизни насовсем, чтобы они не мешали детям расти…
Забегая вперёд, скажу, что настоящей женщиной моя мать стала после семидесяти лет! И замечательно! Лучше поздно, чем никогда. Ведь большинству так и не удается испытать это состояние. Моя мама из девичества сразу перешла в материнство, а затем, уже на первом году моей жизни, – в работницы. Так и работала не покладая рук до семидесяти лет. Это типичная для российских женщин история…