Мужикам я больше не верю!

Глава 13

Глава 13

Уже и борщ давно сварился, и остыть уже успел… а машины с Фёдором всё не было…

Митрич два раза заходил, борщом его накормила, да блинчиками… покряхтел немного по-стариковски и к себе в домик ушёл.

- Ты это, Галя… ты не переживай, Фёдор битый сибиряк, он эту тайгу, как свои пять пальцев знает. Может просто погода нелётная… ты спать ложись, приедет куда он денется.

От его ободряющих слов мне почему-то не стало спокойнее, накинула тёплую фуфайку, которая всегда на входе на гвозде висела, и пошла на улицу.

Стою на крыльце и ничего вокруг не вижу из-за непроглядного тумана, вот реально ни забора не видать, ни избушки Миртрича.

И связи же здесь нет, чёрт возьми! Спутниковую связь они с собой забирают.

Присела на плетёное кресло, которое стояло тут же на широком крыльце, закрыла глаза и стала молиться.

- Отче наш, иже еси на небесех…

Пусть живой будет, пусть не любит меня, пусть по девке у него в каждом городе, пусть! Только бы знать, что живой, только бы жил на этом свете.

Хоть бы додумались вообще не взлетать по такой погоде… пожалуйста… Господи, спаси и сохрани!

Посидела ещё немного, замёрзла до костей, зашла в дом и ходила там кругами из угла в угол, пытаясь немного успокоиться.

Ещё через час прилегла на диване перед горящим камином… нет, я спать не буду. Пока Федю не дождусь, о сне не может быть и речи!

Но стоило только укрыться пушистым пледом…

И во сне я своего Фёдора ищу, хожу в густом тумане и кричу его, и зову…

Проснулась резко от того, что кто-то на кухне посудой тихонько гремит… от страха затошнило даже.

В комнате темно, камин уже почти потух, свет горел только на кухне, поэтому я тихо спустила ноги с дивана, осторожно встала, взяла в руки кочергу, которой сегодня угли в камине ворошила, и тихонько, крадучись двинулась на звук.

Дверь на кухню была слегка прикрыта, но в щель хорошо был виден как раз-таки стол…

От увиденной картины я расплакалась…

За столом сидел Федя… и как бы не Федя! В шерстяной водолазке крупной вязки цвета хаки щетина на лице, волосы торчком торчат… сидит борщ мой наворачивает, блинами прикусывает и от удовольствия постанывает даже.

Толкнула дверь, улыбаюсь, слёзы с тушью по щекам размазываю.

- Буров, а разбудить нельзя было? – и реветь хочется, и смеяться.

Живой! Живой и здоровый! Спасибо, Господи! Спасибо!

- Галь, ты так сладко спала, рука не поднялась! - вскочил, к себе прижал, целует… - Как я рад, что ты приехала, родная моя! Устал, как собака, но к тебе пешком хотел идти.

Обнимаю в ответ, по спине глажу, наконец-то я там, где мечтала быть, рядом с ним, любимым моим мужчиной… сильным, суровым и таким родным!

- Я так боялась, что больше тебя не увижу, так переживала…

- Я всегда к тебе возвращаться буду, я люблю тебя, Галчонок! – за что мне счастье то такое, за какие заслуги послал мне боженька этого потрясного мужчину?

Вот уж поистине пути господни неисповедимы! Одного в тайге потерять, второго тут же найти!

- Я тебе ванну сейчас наполню, и сама тебя вымою!

- Заботливая ты моя! – колючей бородой о щёчку мою трётся… щекотно. – Можно только сначала ещё борща тарелочку?

Ты ж мой золотой.

- Да хоть две!

- Галка, такого вкусного борща я лет сто не ел! Ох и повезло же мне с женой! – наливаю борщ в тарелку, а сама бровь выгнула, мол, женой? – Да-да, именно с женой! Постановление вынесено и обжалованию не подлежит! Или ты против?

Сильный, смелый…, а в глазах проскальзывает тревога, боится, наверное, что не соглашусь.

Глупый…, да я за тобой, сюда в тайгу, да хоть на северный полюс н оленях…

- Согласная я, Федь! – смотрю выдохнул, успокаиваясь. – Только одна малость осталась… нас с мужем ещё не развели.

- Тьфу ты, я думал, что там что-то серьёзное! – бухнул в тарелку пол-ложки красного жгучего перца. – В тот же день, как разведут, сразу заявление подадим!

- Федь, ну ты чего? Что обо мне там подумают?

- Да пусть думают, что хотят, а я хочу, чтобы ты и на бумаге моей женой была! – отставляет тарелку в сторону. – Что ты там насчёт ванны говорила? Предлагаю вместе её принять!