Проглотив ком в горле, я выпалила на одном дыхании:
— Ничего, — получилось слишком пискляво.
Марк начал вставать, снимая с нас худи. А я поймала взглядом большой бугор на мужских шортах, оказавшийся прямо на уровне с моим лицом. Он перехватил мой взгляд.
— Ты из-за этого такая замороженная? — он кивнул на свой пах.
Мужчина вдруг разразился громким смехом.
— Августина, ты же замужняя женщина. У тебя же есть мужик и ты должна знать, что это обычный утренний стояк.
Я молча отвела взгляд. Все я и без тебя знаю. Не глупая.
— Детка, ты ведь надеюсь понимаешь, что это не ты — причина, а обычная физиология?
Я встала, поправляя на себе платье.
— Все я прекрасно знаю и без тебя! — выпалила я и нахмурившись ушла в кустики.
А Марк остался убирать наши следы, продолжая посмеиваться.
Возвращаясь обратно, я заметила движение краем глаза и, остановившись и замерев, увидела какого-то маленького и хорошенького зверька совсем близко ко мне. Я присела на корточки, притаившись и стала наблюдать за ним. Он, казалось, укладывается спать, зарываясь в ветки, свертываясь калачиком и прячет продолговатую мордочку от света. Я сидела, обнимая колени, и не хотела шевелиться, боясь спугнуть малыша. В таком положении меня и нашел Марк.
— Тина? — он недоуменно уставился на меня.
— Тшш, тише.
— С тобой все нормально? Животик что-ли разболелся? — он хохотнул.
Я зыркнула на него, прищурив глаза.
— Смотри, там какая-то зверюшка.
Мужчина подошел ближе и, наклонившись, стал смотреть в указанном мною направлении.
— Это куница. Говорят, они не очень вкусные.
— Что? Я не собиралась его есть. Просто наблюдаю.
— Кстати, ты любишь кофе? — Марк выпрямился и облокотился о дерево.
— Не особо, а что?
— Знаешь, какашки этих малышей считаются настоящим деликатесом.
— Чего? — я скуксилась в омерзении.
— Пальмовые куницы производят самый дорогой кофе в мире. Он обладает неповторимым вкусом.
— Ты что, пробовал? — я с удивлением уставилась на мужчину.
— Фу, нет конечно.
Я подошла к Марку вплотную и спросила, подозрительно прищурив глаза.
— А про вкус тогда от куда знаешь?
— Друг рассказывал.
— Конечно, друг. Так я тебе и поверила.
— Хочешь верь, хочешь нет. Пошли уже, нам пора, хватит тянуть кота за хвост.
— Куницу.
— Тем более куницу.
Мы отправились в дорогу. По мере нашего продвижения все дальше и дальше, у меня начало складываться стойкое ощущение шума в ушах. И с каждой минутой, с каждым метром шум усиливался. Чувство тревоги внутри тоже нарастало. А вдруг, мы ошиблись и этот остров вовсе не необитаемый, вдруг в записях из нашей хижины устаревшие данные. Возможно прямо сейчас мы уже совсем близко к нашему спасению и скоро отправимся домой.
— Марк, ты ведь это тоже слышишь?
— Ты про шум воды?
— Воды?
— Ну да, мы приближаемся к водопаду.
— От куда ты знаешь?
— Он обозначен на карте острова, которую мы нашли в хижине в первый же день.
— Ого.
Уже через несколько минут мы действительно вышли к водопаду, от красоты и мощи которого аж дух захватывало.
— Думаю, самое время устроить привал.
Улыбаясь, Марк сбросил с себя рюкзак и с наслаждением потянулся, растягивая уставшие мышцы. После чего стал расстегивать на себе рубашку.
— Тина, пошли плавать?
— Что, там? Сейчас?
— Освежиться не помешает.
— А это не безопасно? — я с сомнением глянула в воду, до которой еще был небольшой каменный выступ, так что придется даже прыгать.
— Не бойся, я же буду с тобой.
— А как мы обратно выберемся? Какой то уж больно заход в воду не удобный.
— Здесь не высоко, я подтянусь.
— А я? Я то не подтянусь.
— Я подсажу тебя. Хватит болтать, раздевайся давай.
Я стянула с себя платье и озадаченно начала наблюдать за Марком. Который тем временем, сняв с себя рубашку и шорты, не остановился, а намеревался избавиться еще и от боксеров.
— Стой, ты чего делаешь?
— Я не знаю, как ты, но я не намерен весь день потом ходить в сырых трусах.
На этих словах он уверенно оголил передо мной свой упругий зад. Я взволнованно отвернулась от него.
— Ты и мне предлагаешь совсем раздеться? Будем расхаживать друг перед другом голышом?
— Не вижу в этом проблемы. Ты что, меня стесняешься? Ты ведь прекрасно знаешь, что я не рассматриваю тебя, как женщину. Да и ты, если верить твоим словам, меня как мужчину. Или все же нет?
— Пфф… Да мне вообще нет дела до тебя.
Помедлив несколько мгновений, я начала распускать завязки моего лифа. Справившись с верхом, спустила по бедрам трусики, вышагнув из них неуверенным движением. Сложила аккуратно свои вещи и прикрыла их шляпкой.
Когда я повернулась, Марк стоял лицом ко мне и явно наблюдал за мной, откровенно разглядывая. Я собрала всю свою волю и все силы своего духа, чтоб только не опустить глаза и не посмотреть на нижнюю часть тела мужчины и вообще, казаться более безразличной. Но еще больше воли мне потребовалось, чтоб сдержать порыв прикрыть все свои интимные места. Пытаясь скрыть дрожь в руках, я постаралась как можно более уверенно расплести косу. Прикрыв обнаженную грудь распущенными длинными волосами, я подошла к Марку, гордо задрав подбородок и глядя прямо ему в глаза, пряча за напущенным хладнокровием свою стеснительность и смущение. Я чувствовала его напряжение, он свел брови к переносице и поджал губы.
— Идем? — я не выдержала, заговорив первая.
— Идем, — хрипло ответил он.
С трудом разорвав зрительный контакт, я подошла к обрыву и присела, свесив ноги. Облокотившись на одну руку, Марк спрыгнул в воду.
— Ты достаешь до дна?
Он опустился под воду с головой и вынырнул только через некоторое время.
— Нет. Дна не чувствую.
— Блиииин, — я жалобно пропищала.
Мужчина подплыл ко мне и положил руки на мои бедра.
— Не бойся, — он мягко улыбнулся и придвинул меня ближе, — иди ко мне.
Набравшись смелости, я обвила его за шею и спрыгнула вниз. Марк крепко обхватил меня за талию и не выпуская из своих рук, отдалился от каменистого берега вглубь озера.