Наложница викинга

Глава 6 «Перемены»

Утро встретило меня холодом. Странно. Спать вроде мы ложились вместе, а проснулась я одна в комнате Асбьёрна, прикрытая тонким одеялом. Потянувшись в постели, встала и пошла в баню. Нужно освежиться после ночи, умыться, расчесать волосы. Все эти простые вещи, не занимающие для современного человека много времени вещи. Тут это целый техпроцесс. По ночам уже холодно, так что купаться я стараюсь или днём или ближе к вечеру. Вода греется в железных вёдрах выставленная во дворе на солнце. Тоже моё ноу-хау. Тут такими никто не пользуется, лишь в исключительных случаях. Здесь железо очень дорогой ресурс.

Ополоснувшись в холодной воде, пошла в свою избу, наводить марафет. Переоделась в свежую одежду, заплела косу и добавила пару капель розового масла. На душе сразу же запели птички. Можно идти покорять мир. Днём простирну свои рубашки и платья в тёплой воде и они быстро высохнут. А вот зимой придётся совсем туго, без обогревательного котла и привычной тёплой одежды и обуви.

Управившись на хоздворе и потоптавшись в огороде, я вышла во двор. Мой женишок нашёлся тут же в компании друзей викингов. Лейв, Гутрум и Ивар были в хорошем расположении духа. Их смех и громкую иностранную речь я услышала ещё у калитки забора, отделяющего парадный двор от хозяйственного. Викинги сидели за столом, пили пиво и ели мясо закусывая его ржаным хлебом.

* Викинги*

— ты всё-таки решил на ней женится. Не могу в это поверить! — сказал Гутрум. Этот викинг, как и сам Асбьёрн отличался от местных яркой северной внешностью, татуировками и происхождением. Но в отличие от Асбьёрна, Гутрум сын конунга. Правда, лишь четвёртый. А четвёртому сыну конунга Харольда не приходится мечтать о троне. И Гутрум решил сыскать себе славу и доброе имя путешествуя по свету и воюя во славу Одина.

— если у тебя память короткая то напомню. Ты сын ярла! Негоже тебе якшаться с рабынями. Хоть и с бывшими. И вообще. Если бы не Лейв, она бы сейчас плыла в Константинополь с купцами. Поигрался. Насладился телом и хватит. Давать клятву верности рабыне на жертвенном камне, это уже слишком — закончил свою речь Гутрум Харальдссон.

— ну я не так родовит, как некоторые — засмеялся Асбьёрн, но этот разговор начал ему надоедать. Порою Гутрум со своей «чистотой крови» перегибает палку.

— пойди, освободи рабыню с торговой площади и на ней женись! В чём разница?! — настаивал его друг детства. Конунг Харальд и отец Асбьёрна родные братья. Викингов связывает тесная семейная связь. Только лишь по этому Асбьёрн терпел высказывания Гутрума.

— разница в том, что Ярослава всегда была свободной!

— а что ты о ней вообще знаешь. Где её семья? Родня? Где хоть кто-то, кто может подтвердить то, что она достойная женщина. Она безусловно, хороша собой. Но одной внешности мало, чтобы быть женой сына ярла и воеводы! Подумай.

— а ты что думаешь, Лейв? — обратился Асбьёрн, к самому старшему и мудрому из викингов. Воевода всегда прислушивается к мнению Лейва.

— думаю, что ты должен слушать своё сердце. А не четвёртого сына конунга — засмеялся мужчина.

— к тому же. Даже бывший раб, может завоевать трон и стать конунгом. И кто осмелится после этого вспоминать о его прошлом?! — мудро изрёк Лейв.

— ты разлагаешь мозг моему брату. Своими добрыми мыслями — засмеялся Гутрум.

— я как старший и по крови и по положению запрещаю, тебе на ней женится! — договорил брат Асбьёрна и получил подзатыльник. В душе викинга зародился страх. Нет, он не сомневался в искренности своих чувств к Яре. Но брат был прав. Асбьёрн совсем ничего не знает о Ярославе. Стоит узнать её получше и отложить свадьбу. Ну а по весне, если желание женится не остынет и не выяснится, что она, чья то беглая рабыня. Всё-таки сыграем свадьбу.

— может быть, ты в чём то и прав. Отложу женитьбу до весны. Но только до весны! Слышишь меня! — засмеялся Асбьёрн, толкая Гутрума в плечо.

Викинги были довольны исходом их разговора. Никому из них не хотелось, чтобы бывшая рабыня разбила сердце их друга и брата. К тому же, поспешные браки никого не делали счастливыми.

* Ярослава*

Я поздоровалась с мужчинами и опустив голову пошла в сторону дома Звяги. Мне нужна была Златка, чтобы сходить вместе с ней на рынок. До сих пор чувствую неловкость, когда вижу этих воинов. Они напоминают мне о моём рабском прошлом, хоть я совсем в этом не виновата. Я не хочу думать, что заработала себе свою свободу телом. А по всему так оно и выходит. Асбьёрн освободил меня и теперь я с ним сплю. Как наложница. И что же тогда спрашивается, изменилось. Да я люблю этого сурового мужчину всем сердцем, но мысли о том, что я его не достойна, снедали меня постоянно.

Под руку с девочкой мы вышли в калитку и двинулись в сторону торговой площади. Проходя, как обычно мимо Умиллы. Мне стало её жаль и купив у продавца утвари деревянную кружку, набрала из деревянной бочки наполненной водой попить. Умилла давясь с жадностью пила воду. Златка протянула ей калач из нашей корзины. Бедная, в оборванной рубахе, грязная и продрогшая эта женщина вызывала лишь сострадание. Давясь булкой рабыня сказала мне, хватая за руку:

— думаешь, он любит тебя. Наиграется и бросит. Для северян ты навсегда останешься рабыней. Он заклеймил тебя на глазах у всех своих воинов! Для них ты была, есть и останешься рабыней!!! — засмеялась истерически женщина. А я одёрнула её руку и побежала прочь. Не зря говорят, благими намерениями устлана дорога в Ад.

Боги. Я бежала не от Умиллы и её слов, а от самой себя. Ведь я, поддавшись страсти, так быстро забыла, что сотворил со мной Асбьёрн. Ну и дров я наломала. Златка, видя мои душевные терзания, молча шла следом и не задавала лишних вопросов, за что я ей была очень сильно благодарна.

Дома меня ждал сюрприз. Самого викинга дома не оказалось. Звяга сказала, что он пошёл в гридницу посадника. Но к нам наведалась жена посадника Тура Любомила. Женщина статная, в молодости несомненно красивая. А сейчас почтенная матрона, лет пятидесяти пяти. Но может она и младше, люди тут выглядят старше своих лет.

Жена посадника сидела за накрытым столом, а Звяга стоял рядом не позволяя себе сесть за хозяйский стол. Златка взяв у меня корзину из рук, упорхнула в рабский дом. А я села за стол. Женщина улыбнувшись, внимательно меня рассматривала.

— ну здравствуй, Ярослава. Я старшая жена посадника Тура, Любомила — начала женщина. Я кивнула и ответила:

— очень приятно познакомиться.

— бабы судачат, что ты шьёшь платья необычные. Вижу это правда. Сама шила?

— да. Решила, что так будет гораздо удобнее.

— я набираю девок, швей. Ковры ткать, полотна и платья мне шить. Хочу предложить работу. Вижу, руки у тебя растут оттуда, откуда нужно. Ты наложница Асбьёрна или свободная женщина? Мне у него спросить разрешения или сама вправе отвечать? — опять это ненавистное, слово «наложница». Как меня оно уже достало. Сколько можно, то. Но чувствую, это со мной на долго. Очевидно и мужчины будут тыкать Асбьёрна, моим прошлым. Хотя во всём этом виноват как раз таки он, а не я. Ведь это именно он меня пленил и сделал рабыней. А теперь я не могу отмыться от этой грязи.

— я свободная женщина — начала я, а Любомила меня осекла:

— я не осуждаю тебя. Ты красива. И не чего плохого нет в том, что благодаря своей красоте ты заработала свободу. У нас у женщин, всегда есть тайный кошелёк, который позволяет нам добиваться желаемого — усмехнулась женщина, отпивая пиво из кружки. Ей уже все сплетни успели про меня напеть в уши. Ну что за бляд… во, то за такое.

— так что, пойдёшь ко мне работать? Жалование буду выплачивать достойное, а если нужно будет жильё, пристрою на постой к достойным людям. Где твоя семья? — вот настырная женщина. Она явно не привыкла к отказам, да и отказывать жене посадника себе дороже.

— мои родители крестились и сбежали от гнева деда. Бабушка давно умерла. А мы с дедом решили навестить его давнего друга в Новгороде. Сначала с купцами, потом сами путешествовали. А потом на нас волки в лесу напали. От деда даже сапог не осталось. А меня нашёл Асбьёрн, пленил и сделал своей наложницей — не стала я сильно сочинять, легенды венского леса.

— значит, теперь ты свободна?

— да и я с удовольствием приму ваше предложение. Это большая честь для меня, стать вашей вышивальщицей — улыбнулась я. Мне абсолютно не нравился этот не приятный разговор. Да и чувствую эта работа выйдет мне только боком. Но деваться от правды и от жены посадника было не куда. Лучше я буду поближе к ней, чем в полном распоряжении викинга.

— хорошо. Завтра жду тебя на рассвете у главной лестницы. Работы у нас всегда много.

— я буду. Обязательно — женщина меня поблагодарила на последок и чинно, в сопровождении рабынь пошла восвояси. А я в расстроенных чувствах осталась ждать Асбьёрна, для серьёзного разговора.

В томительном ожидании прошёл день и вечер. Когда на улицу опустилась тьма, так и не дождавшись своего жениха. Я отправилась к себе в избу. Спать. Если конечно смогу уснуть.

Сон не шёл. Посидев в темноте у окна, я не выдержала и взяв одеяло, вышла во двор. Плохое предчувствие не давало мне покоя. Обогнув избу Асбьёрна, я села за летний обеденный стол. На небе уже засияли звёзды и ярко светил полумесяц. Где же может пропадать Асбьёрн, надеюсь, с ним ничего плохого не случилось. Ведь рана на животе у него весьма глубокая.

Кутаясь в тёплое одеяло, я думала обо всём произошедшем со мной. В конце концов не дождавшись викинга я уснула. А проснулась я с лучами первой зорьки. Наш рыжий мохнатый пёс по кличке Гарм, лаял на весь двор радостно встречая своего хозяина. Викинг, помятый и растрёпанный сел рядом со мной. От него несло перегаром, медовухой и пивом. Фу. Что же он такое отмечал, что напился и аж домой не пришёл ночевать.

— где ты был? Почему дома не ночевал? Явно не в гриднице занимался! — начала я выходя из себя.

— ты ждала меня тут всю ночь? — спросил Асбьёрн, ложа руку мне на плечо. Мужчина хотел меня поцеловать, но я отмахнулась от него.

— где ты был? — на мой вопрос, мужчина лишь тяжело вздохнул и ответил:

— на пиру. Тур в честь нашего возвращения и щедрой дани устроил богатые гуляния — а меня значит с собой не взял, чуть не вырвалось из уст. Горькая обида упала на сердце. Сдержав подкатывающую к горлу истерику, я решила что нужно поговорить с викингом о моей предстоящей работе.

— я тут подумал. Может ты и права и стоит повременить со свадьбой. Отложим её до весны?! Ты как? Согласна? — спросил меня Асбьёрн, окончательно добивая мои нервные клетки. Ну скотина. Ну я тебе покажу.

— знаешь. Я ждала тебя, чтобы сказать что ухожу. Хорошо что ты пришёл пораньше! — мужчина встал из за лавки и больно схватил меня за локоть. Он тащил меня в свою избу.

— тебе что мой уд уже разонравился. Решила новый найти. Я тебе сейчас покажу. Куда ты собралась?! Ты никому не нужна кроме меня! — похоже что Асбьёрн ещё опаснее с перепоя, чем трезвый. Таким злым я его ещё ни разу не видела. Я брыкалась и царапалась, но всё было тщетно. Викинг силён как бык.

Затащив в дом, мужчина повалил меня на стол и начал расстёгивать свои штаны. История повторялась, всё как в первый день моего здесь пребывания. Он что сума сошёл. На столе лежал железный котелок ухватившись за него, огрела викинга. Тот упал, но не потерял сознание. Так как он был пьян и с координацией у него было плохо. То этих секунд, которые он провалялся на полу, мне хватило чтобы выбежать на улицу. Под окнами стояли вилы, просунув их в ручку, чтобы Асбьёрн не вышел. Сломя голову я побежала в свою избу. Сумка с купленными платьями и обувью стояла собранная. Побросав во вторую сумку рабочую одежду обувь, духи. В общем всё что я купила. Я переодевшись в своё платье и штаны, завязав платок покрепче, выбежала на улицу. Перекинув сумки через бревенчатый забор, сама пролезла между прутьев. На мою удачу, хоть в чём то она мне сопутствует, мимо ехала телега с сеном. Я в неё запрыгнула и зарылась поглубже в траве, чтобы меня не было видно. Так я и добралась до подворья посадника. Быстро моя любовная лодочка разбилась. В траве я ревела тихо, но очень горько. Любовь, наконец-то меня настигшая повернулась ко мне попой.

Спрыгнув у самого посадского терема, я отряхнулась от соломы и пошла к главным теремным ступенькам. Там уже стояла Любомила. Она стояла в окружении пятерых девочек. Одна из них, как и я была со своим скарбом. Завидев меня, женщина улыбнулась.

— здрав будь Любомила — поприветствовала её я.

— и ты здравствуй, Яра. Рада что ты пришла. Гляжу угол тебе нужен. Поселю вас с Красой вместе. Моей матери как раз компания нужна. Может, травкам у неё научитесь — жена посадника, решила нас под свой тотальный контроль взять. Ну да ладно. Знания о лечебных травах лишними тут не будут. Может, и правда чему научусь. Девочки пошли в терем, а мы с Красов в сопровождении Любомилы пошли за посадскую избу в сторону леса. Мать Любомилы жила, как и подобает каждой травнице в лесу. зато тихо и спокойно. Подумала про себя я.

К моему удивлению. Мать Любомилы не была так стара как мне думалось. На вид, сухонькой и подвижной старушке не дашь и шестидесяти. Странно это как то всё. Я конечно понимаю, что они рано тут рожают. Но не настолько же. Старушку звали Веда. Она выделила нам по лавке у печи и велела всё ценное в подпол положить. А дверь в подпол закрыла большим сундуком. А бабушка то не промах. Повидала на своём веку много. Дом изнутри был обставлен не богато. Стол, лавки, полки вдоль двух стен и пожалуй всё. По всему дому были развешаны пучки сухих трав и коренья, как и подобает каждой травнице.

Попрощавшись с Ведой, мы с Красой и Любомирой пошли обратно в посадский терем. Там мы трудились до самого обеда. Пока нас не позвали вниз на кухню обедать. Там я налетела на одного из воинов гридницы.

— смотри куда идёшь наложница! — крикнул он зло на меня.

— это ты разуй глаза! Я свободная женщина и сплю с тем с кем сама захочу. Понятно тебе! А то что я не грею твоё ложе. Так это потому что ты рожей не вышел — ответила ему нагло я. Все эти разговоры мне уже порядком надоели. И я решила ставить всех на место. Нельзя позволять каждой собаке на себя лаять.

— молодец, девочка — услышала я голос, Лейва. Он пожалуй, один из самых нормальных викингов из всей их шайки.

— не обращай на них внимание. Они глупы как колода. Асбьёрн ищет тебя весь день по городу. Хорошо, что с тобой всё в порядке и ты здесь. Ты живёшь здесь?

— почти — мне не хотелось врать этому доброму мужчине, но и выдавать своё местоположение мне не хотелось. Пусть этот гад, помучается.

— ладно. Ты иди — развернулся и ушёл с кухни викинг. а я схватив пару пирожков и кусок мяса, с кружкой травяного чая побежала обратно в швейную мастерскую. Не хочу лишний раз никому попадаться на глаза. Будем ждать. Смотреть и анализировать!