Нас невозможно убить

7

Эти возмутительно-длинные два дня, наконец, закончились. Возвращались мы домой с победой и кубком, который гарантированно давал ребятам на следующий год бесплатное проживание в лагере. И сегодня детишки меня удивили. Ехали больше двух часов, но всё это время они не залипали в своих гаджетах, а пели. Хором горлопанили песни, ну и я дура вместе с ними. Да так, что, кажется, голос сорвала. И за последние сорок восемь часов это было время, когда я веселилась и расслаблялась. А ещё радовалась, что Разумовского не было в автобусе.

Мы так и не помирились. Он оставался при своем мнении, а я страдала, но решила, раз получилось десять лет назад, то и сейчас получится справится. Не сошёлся же свет клином на нем одном.

У школы ребятишек встречали родители, а наша задача была сдать назад учеников целыми, поэтому и ждали до последнего. Я высматривала на стоянке отцовский автомобиль, потому что ещё с утра позвонила и попросила прислать Сергея. Не пешком же топать в самом-то деле. Но была приятно удивлена, когда вместо ожидаемого водителя меня встречал совсем другой.

Слава стоял поодаль, наблюдая за тем, как рассасывается народ, и когда я была свободна, наконец, решил явить себя миру.

— Я должна спросить, откуда Вы здесь, но, наверное, Вы и сами поделитесь этой информацией, — краем глаза я заметила застывшего в нескольких метрах от нас Разумовского. Эх, жаль не позволила себе разглядеть выражение его лица. Боялась, что оно будет не таким, как я ожидала.

— Я снова по делам приехал, а твой отец начал сводничать.

— Это на него не похоже, — хотя к мнению папы стоило бы прислушаться. Он своей малышке плохого не посоветует.

— Но все же я здесь и готов отвезти тебя домой, — мимолётный взгляд на Разумовского. Ух, ты! Злой! Это хорошо. Пусть в последнюю нашу встречу с Самойленко, я осталась недовольна, но ради того, чтобы показать Андрею, что не нуждаюсь в нем, готова ещё раз пройти этот круг ада.

— Я голодная, поэтому тебе придется меня сначала накормить, — перешла я на панибратское обращение, понимая, что «Вы» в ситуации данной, которую я тут всеми силами замышляю, звучит очень странно. Да и Славу, кажется, порадовала. Всунула ему свой рюкзак, а сама проследовала к пассажирской дверце. Обернулась, а Разумовского и след поостыл. И если он сейчас будет колотить грушу, я стану на толику счастливей. Только я об этом не узнаю. А нет! Чувствую, что настроение резко поднимается, как у персонажа «Sims». Просто прелесть какая-то.

Недолгая дорога, японский ресторан и суши. Это все, что я запомнила, пока ковырялась в себе, размусоливая в голове мечты о Разумовском. В пору бы попугать себя, но почему-то это для меня казалось важнее, чем снова погружаться в рассказ о жизни своего спутника. Но он меня удивил.

— Почему такие контрастные профессии? — человек вдруг заинтересовался мной?

— Сама не знаю. Объясняю тем, что просто захотелось.

— Не удивлюсь, что ты это сделала наперекор отцу.

— А как же? Если хочешь знать, уезжала я с большим скандалом. Кстати, вы с ним чем-то похожи, — сделала я вывод. Нет, внешне это были абсолютно разные люди, а вот отношение к жизни и к окружающим… И папа так же всегда кичился своим статусом, хотя и осаживал нас с братьями, чтобы не зазнавались. Но объяснять чем именно, Славе я не стала. Было достаточно моих наблюдений. Хотя он особо и не настаивал.

— И ещё я слышал о твоём неудачном замужестве.

— О, пожалуйста, только эту тему не подымай. Настроение я себе портить не хочу.

— Как жаль, что не все люди после супружества могут оставаться друзьями.

— Был опыт? — это единственное, что меня могло заинтересовать в его биографии.

— Семь лет, двое детей и развод. Она сейчас за границей живёт, вышла повторно замуж. С детьми я вижусь только на каникулах. И сейчас мы с ней наладили, наконец, отношения.

— И ты сейчас один?

— Пытался. Но тяжело найти девушку, которую бы не интересовал в первую очередь мой счёт в банке, — заявил Самойленко.

— А думаешь, меня он интересовать не будет?

— Я сразу понял, что ты другая.

— Ну, да! Учитывая то, что приданное за меня дадут богатое.

— Это лишь приятное дополнение, — расцвел в белозубой улыбке Слава. Сразу видно, что человек сделал работу над ошибками и теперь не гнет свою линию, как в прошлый раз. Только за это можно было поставить плюс к его карме. И наверное, если бы где-то по улицам не давил асфальт байк господина Разумовского, то можно было бы задуматься. На мнение папы я привыкла полагаться. Значит, этого человека он считает надёжным и достойным его малышки. Но, как всегда в этом случае было большое, красивое и дурацкое «Но», которое в данный момент меня дичайше раздражало.

Пообедали и разбежались. И если Слава надеялся на ещё одну встречу, я решила, что пока с меня достаточно.

Дома во дворе меня встречал «BMW» моего брата. Вот это был настоящий сюрприз, так как я думала, что дом будет в моем полном распоряжении. Но нет, я не расстроилась. Я была рада видеть свою вторую половинку. Как ни крути, а мы дополняли друг друга, будучи не только двойняшками. Я всегда была женской половиной Олега, а он моей мужской. И несмотря на то, что у брата характер пресквернейший, дня мы могли уживаться дружно и без конфликтов. Но иногда нужно было для разрядки и поорать. Когда стали старше, наши детские драки переходили в скандалы, а затем и вовсе сошли на нет, так как ума в голове прибавилось, а соответственно было осознание, что роднее человека у меня нет на всей Земле.

— Не видел тебя почти месяц, и скажу, что отдых тебе идёт на пользу, — оглядел он меня с ног до головы.

— Не похожа я уже на урюк? — спросила, вспомнив его слова в нашу предпоследнюю встречу.

— Персик! Настоящий персик! — скривился Олег, изображая кавказский акцент. Ну, что ж, поверим. Он давно был научен говорить только правду и ничего кроме правды.

— А там кто? — отреагировала я на шум, доносящийся с гостиной. Там явно что-то шмякнулось на пол.

— Там Катя.

— Уже третья, — хмыкнула я, направляясь для знакомства с очередной пассией брата.

Варя, Вера, две Кати, две Оли, Гульмира, Моника, Изабелла, Полина, Марта, Алена, Таня. И это только за последние три года. Это имена, которые Олег никогда не вспомнит, но мне было интересно вести подсчет бедных девочек. Что ж поделаешь, если моя половинка слишком влюбчива? И многие из этих девиц всерьез надеялись, что смогут окольцевать этого проходимца. А я почему-то была уверена, что женить его сможет только папа. С Ромкой же прокатило.

— Кать было три? — удивился братец.

— А то! — я встала в дверях, скрестив руки на груди, оглядывая хрупкое создание, которое пыталось сгрести в кучу рассыпанные по полу журналы. — Ещё неделя, не больше.

Это была наша привычная игра, когда я устанавливала срок, а Олег пытался превзойти себя на поприще отношений. Но, к сожалению, в девяноста процентов случаев я была права. Раньше правда, мы на что-нибудь забивались. Сейчас это казалось слишком жестоким.

Услышав мой голос, девушка выпрямилась. Господи, мне ее почему-то было безумно жаль. Ведь хорошая же девчонка, по всей видимости. Видимо, Олег хорошо к ней относился, раз притащил домой. Этой чести удостаивались не многие.

Блин, так расписала, что мой брат козел и бабник. Нет! К своим пассиям он относился серьезно, пытался построить нормальные отношения. Он истинно верил, что влюблен, но всегда находилась та, которая могла затмить предыдущую. Хотя и однодневками он не брезговал пользоваться. Для меня такой род отношений был неприемлемым, но он был моим братом, поэтому тут как ни крути, а я должна была это все принимать. И научилась это делать с некоей иронией. А ещё пыталась многих предостеречь. Но кто ж будет слушать ревнивую сестру? А я девочкам именно такой и казалась.

Знакомство прошло как всегда по обычному сценарию. Плюс, да, я объяснила девчонке тет-а-тет к кому в руки она попала. Но Катенька оставалась непреклонна. Ну и ладно! Моё дело маленькое. Спасение утопающих дело рук самих утопающих. У меня и своих проблем достаточно. Например, Наденька, которая начала трезвонить, едва я открыла вентиль в душе. Хоть и с матами, но выдержала эту пытку. Меня даже стала жутко бесить мелодия, стоящая на вызове. В итоге, на вечер у меня было запланировано мероприятие с подругой, которая уже не так сильно хандрила, как два дня назад. Видимо, работа с адвокатом ее взбодрила. И все же попытки споить меня она не оставляла. С одной стороны я вроде как стала ЗОЖницей, а с другой — хотелось расслабиться и хоть ненадолго забыть о Разумовском.

А кода до сих пор помнила, какое у него сильное и горячее тело. От одной мысли по телу пробегала лёгкая дрожь, начинал учащаться пульс и…щипало в глазах. Вот только этого мне не хватало. Плакать из-за мужика? Ну, нет! Я конечно чокнутая, но тут дело принципа. Особенно, когда это не твой мужик. И подогреваемая мыслью: «Возможно никогда и не станет твоим» я решила, что согласна на мини-девичник. Я заслужила за свои испорченные нервишки.

Но, прежде, чем отправиться «лечиться», мне пришлось присутствовать на семейным ужине. В этом предложении Аринка на минуту опередила Надю, написав сообщение, что ждёт вечером в ресторане. Не отказывать же родственнице. Тем более, что повод был. Сестра ее родила первенца, поэтому она решила собрать близких и друзей, чтобы отпраздновать это событие.

Собиралась долго, чтобы не ударить в грязь лицом. Тем более, что после мне нужно было ехать в клуб. Значит, напяливаем комбинезон на бретелях с классическим кроем брюк. Повозиться пришлось с волосами, так как они все время норовили вылезти из того, что я пыталась соорудить на голове. И как Надя с ними справляется? Надо было выпрямить, пока они были влажные. Ладно, оставим то, что есть. Главное, не похоже на гнездо и ладно.

Вечер был достаточно прохладным, а ужин должен был проходить на летней веранде. Поэтому на всякий случай взяла с собой пиджак в тон комбинезона. Они идеально дополняли друг друга. Опоздал только Олег со своей пассией. Пришли растрёпанные, запыхавшиеся. И чем они там занимались было, конечно, понятно, но никто виду так и не подал.

Удивила меня совсем другая пара. Моя одноклассница Полина Томина, которая в школе у нас слыла первой красавицей и умницей, пришла на вечер…о Господи! Это я его видела в тот день возле лагеря? Тот, который с уродливым шрамом. Боже, а что мой брат так напрягся? Ааааа! Полина. Кажется некоторые время назад Олег очень увлекся ею. А она променяла Барышникова на непонятно что. Контраст был виден и невооружённым взглядом.

От этого самого Егора веяло опасностью. И, наверное, только спустя некоторое время я смогла поистине оценить всю мужскую привлекательность, которая от него исходила. И уже этот контраст мне не казался таким уж сильным.

А защемило-то как все внутри. Я поняла насколько за эти три дня соскучилась за Разумовским. Мне хотелось так же смотреть на него, касаться, целовать, как это делала Аринка с моим братом. Хотелось просто уснуть на его груди, слышать его размеренное дыхание. Но он снова оттолкнул меня. И если я себе пообещала, что не стану брать ситуацию в свои руки, чтобы вернуться к той точке, которой достигли в своих взаимоотношениях, то, скорее всего, я солгала самой себе. Если не я, то кто?

— Что ты хотел от Дикого? — я заметила, что Аринка уволокла куда-то Полину. До этого Егор и Олег просто прожигали друг друга взглядом и я понимала в чем заключалась загвоздка. И пока он остался один, я решила не упускать возможности.

— От Дикого? — он удивился, потом вдруг кривая ухмылка озарила его лицо. Чёрт! Хорош, зараза! — А я тебя, кажется, вспомнил. Принцесса водится с дворовым псом. Очень интересно.

— Ты можешь ответить на вопрос?

— Если Дикий не посчитал нужным посвящать тебя в его планы, то тут прости, я лезть не буду.

— У него проблемы?

— У него — нет. Или я выгляжу как человек, который приносит проблемы?

— Я бы сказала, как ты выглядишь, но не хочу опускаться до сквернословия, — фыркнула, понимая, что ничего не добьюсь от этого козла.

— Если он держит тебя подальше от себя, значит, это все не просто так, — продолжал гнуть свою линию Егор.

— А Полина знает о твоих делишках?

— А что ты ей можешь рассказать? Что я приезжал в лагерь к Дикому? Так а может, мы друзья. Хотя. Да, Полина все знает.

— Просто ответь. Я не прошу тебя рассказывать мне подробности.

— Скажу так, у него нет проблем, с которыми он мог бы справиться. Просто он упертый баран. Вот все!

— Все в порядке? — появилась Полина, обозначив себя рядом с ними. Скажу, что она была заинтригована происходящим.

— Да, — натянул Егор улыбку. А мне хотелось в него запустить столовым ножом.

— У меня послезавтра вручение, так что приглашаю всех на это большое событие, — огласила Томина, немного разряжая обстановку потому, что все пялились как раз на нас. Видимо, мы громко разговаривали.

— А ещё, — вступил Егор, многозначительно глядя на свою спутницу, — Полина почему-то скрывает, видимо, готовит сюрприз.

О, нет! И у этих все сладко, да гладко. Плеваться хотелось. Егор устроил мини-спектакль с кольцом, видимо, предназначенный именно для Олега. Свадьба. Ещё одна чертова свадьба.

Вот теперь точно можно слинять к Наде. Тем более, она меня уже ждала. И кто сказал, что я не имею право поплакаться? У Надьки-то проблемы поважнее, но мне тоже нужно выговориться. Услышала она историю о Разумовском от начала и до конца. Именно с начала нашего знакомства, с того момента, когда я была зелёной дурой. Угораздило же тогда.

— И что, свет клином сошёлся на этом козле?

— Он не козел, — вещала я пьяным голосом. — Я его люблю.

— Но ведёт себя он именно так?

— Значит, козел. И вот что теперь делать?

— Только звонить не смей, — наставляла Надя. Блин, а она подкинула хорошую идею. Но нет! Не буду!

— Поехали в клуб! Я хочу танцевать. А потом Серёжу вызовем. Он нас отвезёт по домам.

По домам? Конечно же! Последнее, что я помнила из этого вечера, как я отплясывала в толпе, протрезвев с дороги, а после села за барную стойку, попросив чего-нибудь покрепче. Видимо, это самое «покрепче» было лишним. И предполагалось, что одной порцией я не обойдусь.

Помнила, как Надя у меня отбирала телефон, помнила салон какого-то автомобиля, странный дом. Словно мелькающие кадры из фильма. И жуткая головная боль. А нет! Это сейчас. Видимо, голова трещит от похмелья. Поделом тебе, девочка! Не нужно было столько пить! С трудом разлепляю глаза и перед ними сразу встаёт мужская спина, двигающаяся от мирного посапывания. Чёрт! Этого ещё не хватало. Заглядываю под одеяло. Белье на месте, можно предположить, что секса у меня этой ночью не было. Перевожу взгляд выше на коротко стриженый затылок, где пролегает едва заметный шрам. Пальцы сами тянутся к нему, но я так и не решаюсь, остановившись в паре миллиметрах. Вот тут уже начинает доходить, где я, и кто лежит со мной в постели. Как я не смогла сразу его узнать? Просто кто-то видимо очень много пьет.

Подымаюсь, чтобы убедиться в своей правоте. Точно! Разумовский, будь он неладен. Со стоном возвращаюсь на подушку, только потом оглядываю небольшую комнатку. Блин, у меня гардеробная больше, чем она. Интерьер слишком пустой. Сразу видно, холостяцкий: небольшой шкаф в углу, кровать, которая занимала большую часть комнаты, на стене, выкрашенной белой краской, телевизор, а на окне тюлевая занавеска. На этом все! Убогости придает свет, который струится сквозь большое окно. Кажется, погода совсем испортилась. Того гляди и дождь пойдет. По крайней мере об этом говорили тяжёлые свинцовые тучи, которые плыли по небу. Вот только о тучах мне сейчас и думать. Я проснулась с мужиком, который приходит в мои девичьи сны с малолетства. Вот это как раз таки полный трындец.

— Выспалась? — шевеление на кровати, и вот я уже пялюсь на его вздымающуюся грудь, рельефный живот и…чёрт! У него штаны так низко, что кажется вот-вот сползут. Держи себя в руках, девочка! А ведь так хотелось потянуть за шнурок, который держал их на Андрее. Я почувствовала, как полыхают щеки, а Разумовский, проследив за моим взглядом, усмехнулся.

— Значит, выспалась!

— Как я оказалась здесь? — наконец, голова начала хоть немного соображать. Почему рядом с ним я становлюсь таким тормозом?

— Я тебя привез. Извини уж, не решился по ночи тащить тебя домой.

— А почему ты меня притащил?

— Ты звонила. Обозвала меня последним проходимцем, козлом, уродом, сказала, что ненавидишь меня, — мужчина продолжал улыбаться, находя ситуацию, видимо, забавной. А я со стоном вернула голову на подушку и воткнулась в нее.

— И ты после этих слов приехал?

— Не бросать же тебя теперь. Но это не все, — продолжал Андрей.

— Я к тебе приставала? — догадалась я.

— Эту хрень с тебя, — он указал на мой комбинезон, лежащий на полу, — я бы сам не снял.

— Ты не представляешь, как мне стыдно, — я думала, что мне это приснилось. Вот же идиотка. Не умеешь пить, не берись. Взглянула на любимую бородатую рожицу, по которой скучала столько долгих дней. — Это ведь тоже не все?

— Не-а! — Разумовский рассмеялся. — Ты сходи в душ, а я пока подумаю, как тебе это преподнести.

Андрей поднялся с места, заставив снова затаить дыхание, потому что он воплощал сейчас фантазии миллионов женщин. Безупречный. И мой взгляд задержался чуть ниже поясницы, пока он копался в шкафу. Нельзя мужику иметь такую задницу. Это преступление против человечества.

— Держи! — в меня полетела клетчатая рубашка, которую я ловко словила, несмотря на заторможенную реакцию. — Ванная там, — указал он на узкий коридор.

Выбравшись из под одеяла, я поняла, что в доме прохладно. Или мне просто так казалось. Но тёплые струи воды смогли сохранить температуру тела. Рубашка была тоже теплой, с длинным рукавом, да и смотрелась на мне очень даже неплохо. Не любила я носить чужие вещи, особенно мужские. Но сейчас мне было определенно комфортно. Пожалуй, нужно приобрести подобную в свой гардероб.

Не скажу, что после водных процедур мне полегчало физически, но морально я почувствовала себя гораздо лучше.

— На кровати носки. Одень, а то пол холодный, — донёсся голос Разумовского из другой части дома. Ух, ты! Для меня была приготовлена нераспечатанная пара. Ещё один плюсик в копилку этому мужчине. И почему я вдруг забыла, что всего несколько дней назад, он заставил меня на него обидеться? Нет, так дело не пойдет. Нужно исправлять ситуацию, а не плюсики раздавать.

— И откуда такая забота? — вышла я на кухню, которая располагалась на большой веранде с окнами по всем стенам. А в них я уже могла увидеть прилегающие к дому пейзажи. Вокруг был лес, густой и непроходимый, с угрожающе-тёмными лапами хвойных деревьев. От дверей короткая тропинка вела к озеру, которое раскинулось огромным блестящим пятном в этом сказочном месте. Вот и забыла с какими намерениями шла к нему.

— Нравится? — уточнил Разумовский.

— Охренеть!

— Я тоже так думаю. Это старый охотничий домик отца и дяди. Пока селюсь здесь. Нравится жить дикарём. Кстати, на противоположном берегу гостиница и ресторан твоих родственников.

— Серьезно? — удивилась я.

— Смысла врать мне нет. Так что ты там говорила?

— Про родственников ты сказал, чтобы я побыстрее отсюда свалила?

— Ну, если ты сейчас намерена выяснять отношения то думаю, это будет лучшим вариантом.

— А вот хренушки тебе, Дикий! Сначала дай таблетку от головы и много воды, — дождалась пока моя просьба будет выполнена. — А теперь я останусь здесь, пока ты мне все не расскажешь, — я уселась на стул, скрестив руки на груди. И откуда такое боевое рвение, когда голова готова взорваться от боли?

— Ты мне вчера в любви призналась, ты в курсе? — перевел тему Андрей, заставив меня застопориться.

— Пи…дишь, — испуганно округлила глаза, не веря, что это может быть правдой. А он смог отвлечь меня от интересующей меня темы.

— Божена Алексеевна, — закатил он глаза, которые вдруг захотелось повыкалывать ножечком, лежащим неподалеку, чтобы, во-первых, не делал так, а, во-вторых, не видел, как я раскраснелась.

— А откуда я по-твоему это взял?

— И как я это сделала? Прямо? Это был вообще пьяный бред.

— Ну, во-первых, в машине ты с кем-то разговаривала по телефону. Не знаю, кого ты ещё разбудила в два часа ночи, но это было громко. Процитировать не могу, но смысл передам: «Ты мерзкий и самодовольный козел. И вообще на что ты надеешься? У меня есть мужик, и он в отличие от тебя не бьёт себя в грудь за то что он офигительный». Как-то так.

— Где этот чертов телефон?

Разумовский всунул мне в руки мой гаджет, который до этого покоился на подоконнике. Последние вызовы…Господи! Слава. Вот это попадос, больше никак не назовешь. Если только начать материться сильно-сильно. Надо извиниться перед человеком. Или лучше сделать это лично? Он же мне ничего плохого не сделал. Ведь так? Ну, ты и дел натворила, Божена Алексеевна.

— Бл…ть, — протянула я, хватаясь за голову.

— А ещё можешь галерею открыть. Там тоже кое-что интересное, — радовался возможности позлорадствовать Андрей. Вот такой он мне открылся в период нашей «дружбы» в лагере. И если тогда я радовалась, что смогла наладить с ним такие отношения то сейчас меня он жутко бесил.

Листаю. Фото из клуба с Надей. Это ладно. Лезу глянуть видео и тут снова выдаю матерные ругательства. А когда воспроизвожу, понимаю, что провалиться сквозь землю, это самое мягкое, что хочу сейчас сделать. Оператора сейчас распирало от гордости, что он смог это запечатлеть.

«— Жек, ложись спать.

— Не-а! Я хочу танцевааааать! — и тут начинаются какие-то хаотичные движения под слышимую только мне музыку. — О! А давай, я станцую для тебя стриптиз.

— Господи, Барышникова, угомонись ты уже.

— Ммм! Андрюша! Я мечтала об этом так давно. Что я смогу перед тобой раздеться. Разве это не возбуждает?

— Только не тогда, когда ты пьяная.

И вместо ответа, я начинаю снова двигаться, стягивая с себя сначала пиджак. Затем начала расстёгивать комбинезон, медленно снимая. При этом равновесие я то и дело теряла. Выглядело это нелепо, но главное, белье я удачно подобрала. Оно смотрелось сексуально.»

Так-с, второе видео. Тут меня уже укладывают в кровать. Стыдно, Божена, стыдно!

«— Я красивая?

— Очень!

— А я тебе нравлюсь?

— Нравишься!

— А я тебя, между прочим, с четырнадцати лет люблю. А ты меня?

— Люблю, конечно!

— А ты обнимешь меня?

— Хорошо! — Андрей укладывается рядом.

— Ты хороший, Разумовский. Хоть ты и сволочь, но хороший!»

— Видишь, аж с четырнадцати лет.

— А зачем ты это снимал?

— Чтобы были доказательства. Ты после стриптиза ещё пыталась изнасиловать меня. Там я не справился с техникой.

— Подожди, — я проверила «Ватсапп» — ты мне их скинул. А где оригинал?

— У меня. Вдруг придется шантажировать тебя ещё.

— Ой, если бы шантажировать. Небось ночью под одеялом вспоминать будешь, просматривая секси-девочку с ее великолепной стрипухой, — если я сейчас не буду защищаться он продолжит свои издевательства. Знаем мы эту породу.

— Надо же мне коротать как-то долгие зимние вечера.

— Удали, Разумовский. В суд на тебя подам, — и включаем кнопочку «я же девочка», которая защитит от всего и тоже может обескуражить мужика. — И вообще, у тебя гормональный сбой что ли?

— С чего это вдруг?

— То ты орёшь на меня без повода, то укладываешь спать в свою постель. Уже определись.

— У нас отношения хорошие, когда ты перестаешь задавать ненужные вопросы.

— Ну, ладно, я тебе обещала, что не сдвинуть с места, пока ты мне все не расскажешь.

— Значит, тебе придется долго тут сидеть.

— Ну, хорошо! — поднялась, расстегнула рубашку, завязала ее под грудью, оставив открытым декольте без бюстгальтера и обзор на кружевные трусики. Такие способы пытки мужиков ещё никто не отменял. Конечно, ничего нового он не увидит, так как ночью ему я показала все, что только можно было. Но непьяная я достаточно грациозно держусь. Вроде. А ещё я очень терпеливая. А у Разумовского нервишки не железные, да и этот заинтересованный взгляд говорил о многом.