Наш ложный друг Америка. За союз с Россией

Глава 1 Упадок Соединенных Штатов: усиление Китая, России и БРИКС

Запад потерял монополию на экономическое и геополитическое лидерство. Планета далека от сближения с быстро теряющим влияние американским полюсом. Появляются новые державы, которые структурируют мировую арену по многополярной схеме. Девятнадцатый век был европейским и английским. Двадцатый век – американским. Но очевидно, что XXI век будет многополярным, а это означает, что у Запада больше не будет средств навязывать другим цивилизациям свои интересы и идеологические пристрастия. Пришло время европейцам осознать это, вместо того чтобы продолжать тянуть за собой все более стареющего Дядю Сэма. После падения Берлинской стены и 11 сентября 2001 г. мир стал не биполярным или однополярным, а действительно многополярным.

Падение Берлинской стены означало не «конец истории» Фрэнсиса Фукуямы и триумф либеральной демократии, а начало упадка Соединенных Штатов, его вехами стали: вторжение в Ирак в 2003 г. после демонстрации жалкой пробирки Колина Пауэлла с сибирской язвой, закончившееся политической катастрофой и необходимостью оказания гуманитарной помощи, интервенция в Афганистан, обошедшаяся в 1000 млрд долл. и тоже закончившаяся поражением и полным выводом сил НАТО, интервенция в Косово без согласия ООН и преступные бомбардировки сербского гражданского населения в течение 83 дней.

Спустя чуть более тридцати лет после краха советизма Соединенные Штаты, похоже, в свою очередь переживают упадок, что подтверждает правоту Токвиля, который подчеркивал, что что демократии гибнут не столько вследствие военных поражений, сколько от развращения их институтов мечтателями, демагогами и идеологами, а также от потери гражданами гражданского чувства в результате обострения индивидуализма.

Несмотря на свою экономическую и военную мощь, в следующем десятилетии Соединенным Штатам грозит социальная дезинтеграция, усугубляемая иммиграцией из Южной Америки. Насильственные конфликты, присущие всем многоэтническим обществам, будут способствовать ускорению упадка Соединенных Штатов. Название страны «Соединенные Штаты» никогда еще настолько не соответствовало содержанию, как сейчас. Американское общество расколото по всем параметрам, что ставит под угрозу единство, составлявшее его силу на протяжении всей его короткой истории.

Требования расовых и сексуальных меньшинств являются формой интеллектуального терроризма, опустошающей университеты, прессу и средства массовой информации, охваченные тоталитарным единомыслием, что мы могли видеть во время не-переизбрания президента Трампа. В другом лагере находятся средний и низший классы, не согласные с тем, что привычный для них мир и уровень жизни падают, патриоты и консерваторы[5].

С момента основания страны европейскими протестантами-ригористами американцы были убеждены, что их миссия определяется «божьим промыслом». Бог якобы дал им особую роль – быть новым Израилем. На самом деле Англия решила избавиться от нескольких влиятельных просветленных мистиков и еще в семнадцатом веке попросила их проявлять свои мессианские таланты где-нибудь в других местах. Именно этим они занялись, как только прибыли на новую землю обетованную.

1945 год стал моментом всеобщего признания «американской модели». Разделение Европы в Ялте позволило установить практически полный идеологический и экономический контроль Америки над Западной Европой. Шестидесятые годы знаменуются экспортом сексуальной свободы, джинсов и кока-колы, ставших тремя символами господства «американского образа жизни».

Первые трещины в нем появятся с войной во Вьетнаме. При этом апофеозом американского господства стала концепция «Звездных войн», провозглашенная Рейганом, за которой Советский Союз не смог последовать. Однако, как это ни парадоксально, спад начался после падения Берлинской стены, а вторжение в Ирак лишь ускорило этот процесс, поскольку Америка в открытую лгала о своих побудительных мотивах интервенции, что явилось уж слишком очевидным.

В 2008 году русские успешно преодолели свой «Ла-Манш» в Грузии, когда Америка отказалась бомбить туннель, по которому российские танки пересекли границу Южной Осетии. Интервенция в Ливию камердинеров Саркози и Кэмерона в 2001 г. была столь же катастрофической, как и в Ираке. А две последние попытки в 2014 и 2022 гг. расчленить Россию закончатся новым провалом на Украине, где Путин воспользуется случаем, чтобы вернуть Крым, Донбасс и Новороссию вплоть до Приднестровья.

ВВС США не будут использовать гиперзвуковое оружие, разработанное Lockheed Martin. Эта ракета, способная развивать скорость более 6 тыс. км в час, должна была поступить на вооружение в 2023 г. По состоянию на 2021 г. программа потерпела три последовательных сбоя при запуске, вызванных многочисленными техническими проблемами на этапе разработки. Последнее испытание было проведено 13 марта 2023 г., но оно не убедило американских офицеров.

Согласно докладу института Брукингса, у американских военных не хватит сил, необходимых для запугивания китайских военных. У КНР уже есть самый большой по количеству боевых кораблей военный флот в мире. Китайский флот, в частности, может похвастаться наличием 350 кораблей и подводных лодок, в то время как ВМС США имеют только 293 корабля. К 2035 г.

у Китая будет 475 судов, в то время как у Вашингтона будет в лучшем случае 317 судов. Народно-освободительная армия Китая проводит испытания своего третьего авианосца «Фуцзянь».

В Китае имеется 13 верфей, мощность которых в десять раз превышает мощность всех верфей США. Многие из китайских верфей способны в одиночку производить больше судов, чем все американские верфи вместе взятые. Это представляет угрозу для Соединенных Штатов, особенно с учетом того, что они уже испытывают трудности с поддержанием в исправном состоянии своих нынешних кораблей, таких как старые подводные лодки типа «Лос-Анджелес»[6].

ВМС и ВВС США не могут помочь Тайбею, потому что китайские ракеты уничтожат все корабли и самолеты, которые подойдут слишком близко к месту сражения. Что еще хуже, американские базы, расположенные в Тихом океане, подвергнутся нападению и даже могут быть уничтожены, признал в своем докладе Дэвид Очманек, бывший высокопоставленный чиновник Пентагона. Вполне вероятно, что Китай предпримет не вторжение на Тайвань, а, скорее, организует блокаду, чтобы экономически изолировать Тайвань.

Более того, по мнению сенатора Теда Круза и многих высокопоставленных республиканцев, армия США поражена «вокизмом», является кастрированной армией, продвигающей идеологию равенства и разнообразия в ущерб мужественности и внутренней сплоченности. Набор в Вооруженные силы США сокращается, при этом службу в армии рекламируют изображения женщины-солдата, у которой вместо отца и матери две мамы, в то время как русские предпочитают изображать на плакатах палящих из винтовок бойцов с бритыми черепами и рельефными мышцами.

Китай хочет оставить «за скобками» полуторавековое унижение перед Западом, начавшееся с двух опиумных войн в 1839 г., в результате которых Поднебесная империя пришла в упадок, была разделена европейцами и Россией на зоны влияния, закрепленные «неравноправными договорами». Дэн Сяопин призвал развивающийся Китай держаться в тени и «ждать своего часа». Похоже, настало время для Си Цзиньпина, который демонстрирует беспрецедентную международную активность.

По словам Лу Шае, посла Китая во Франции, отказ Китая от конфуцианства на протяжении почти столетия фактически означал потерю китайцами уверенности в себе перед лицом технологической, промышленной и военной мощи Запада. Председатель Си Цзиньпин внес большой вклад в восстановление важности этой традиционной культуры, что помогло завершить возрождение китайской нации.

Пекин решил увеличить свой военный бюджет до 225 млрд долл. к 2023 г. Это делает военный бюджет Китая вторым по величине в мире после Соединенных Штатов, который, впрочем, более чем в три раза превышает китайский. Американские официальные лица предупредили Вашингтон об успехах Китая в разработке гиперзвукового оружия. Сообщается, что Dongfeng-17, ракета, имеющая гиперзвуковой блок, доставляемый новым стелс-носителем, и способная поражать цель со скоростью 7 тыс. километров в час, является наиболее грозной частью китайского арсенала.

Китай производит в двенадцать раз больше стали, чем Соединенные Штаты; в период с 2011 по 2013 г. он использовал столько же цемента, сколько США за весь двадцатый век. По словам Грэма Эллисона, профессора Гарварда, автора бестселлера «Обречённые на войну: смогут ли Америка и Китай избежать ловушки Фукидида?», Китай, экономика которого составляла 2 % мирового ВВП в 1908 г., 16 % в 2020 г., по прогнозам, достигнет показателя 30 % мирового ВВП в 2040 г., в то время как Соединенные Штаты, которые располагали 50 % мирового ВВП в 1945 г., 22 % в 1980 г., к 2040 г. будут иметь экономику, составляющую только 11 %, что в три раза меньше, чем в Китае[7].

Специалист по Китаю Дэвид Голдман в провокационной книге «Вас ассимилируют: план Китая по китаизации мира» (You will be assimilated[8]) считает, что Соединенные Штаты находятся на грани такой же сокрушительной стратегической катастрофы, как та, которую царская Россия когда-то потерпела при Цусиме, недооценив мощь японского флота: «Америка напоминает мне русское Адмиралтейство в 1905 году, перед Цусимской катастрофой».

Американцы согласились на крупномасштабную передачу технологий для получения доступа на китайские рынки; они также приняли около 350 тыс. китайских студентов, которые в настоящее время учатся в университетах США, никем не контролируемые. Около четырех пятых аспирантов в области электротехники и информатики в американских университетах – иностранцы, а китайцы составляют среди них самый большой контингент.

Америка подготовила поколение китайских преподавателей мирового уровня. Азиаты составляют половину персонала технологических компаний США. Проблема тем более серьезна, что теперь Китай готовит в шесть раз больше инженеров и компьютерных специалистов, чем Соединенные Штаты, и почти такого же качества.

Соединенные Штаты переживают коллективное потрясение, опасаясь за сохранение своего технологического превосходства, сравнимое по масштабам с космической революцией при Кеннеди или Звездными войнами Рейгана, направленными против России, на что, по мнению Дэвида Голдмана, им потребуется как минимум триллион долларов[9].

Жак Ширак не ошибался, когда во время Второй иракской войны сказал: «Демократию не экспортируют в бронетранспортере». В этом отношении Китай представляется более мудрым и умелым. Поднебесная реабилитирует прагматичную «real politik» без какой-либо идеологии, отдавая предпочтение компромиссу, цинизму и своим интересам. Китай и Россия не стремятся навязывать свой образ жизни, культуру, язык и политические институты. Эта традиционная дипломатия может доказать успехи Китая и России на Востоке, в Африке и Латинской Америке всего одним дипломатическим прорывом: неожиданным примирением между Ираном и Саудовской Аравией.

В 1975 г., на момент создания группы G7, страны, вошедшие в ее состав, представляли 16 % населения мира, и их экономики составляли более 52 % мирового ВВП. В 2023 г. на их долю осталось всего 8,5 % населения мира и 30 % мировой экономики (включая 15 % для Соединенных Штатов)[10].

С другой стороны, 5 стран БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка) за тот же период добились очень значительного прогресса. Совокупный ВВП этих 5 стран превысил ВВП группы G7 в 2023 г. (составив 32,1 % мирового ВВП). Этот разрыв будет увеличиваться из-за бесчисленных перспективных заявок (Иран, Саудовская Аравия, Алжир…). Кроме того, только в 2023 г. 5 стран БРИКС уже представляли в 4 раза больше населения, чем страны G7!

И, что еще важнее, Иран, Египет, Эфиопия, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты решили присоединиться к БРИКС с 1 января 2024 г. Встреча БРИКС 22–24 августа 2023 г. в Южной Африке, которая, кроме того, была направлена на прекращение господства доллара, что представляет собой настоящую катастрофу для Соединенных Штатов: это было явное начало конца их международного господства над остальным миром. Расширение БРИКС – это звонок будильника для национальных государств, которые хотят, чтобы их суверенитет и независимость уважались. Страны БРИКС контролируют 80 % мировой добычи нефти, вес их экономик больше, чем стран G7, и приближается к 40 % мирового ВВП. В 2024 г. Россия стала четвертой экономикой мира (по паритету покупательной способности), опередив Германию и Японию!

Все страны БРИКС без исключения, во главе с китайцами, хотят ослабить влияние США и Запада. Русские хотят, в частности, превратить объединение в организацию, выступающую против НАТО. Но эти страны образуют очень разношерстную группу: пограничные проблемы и соперничество между Индией и Китаем являются лучшим доказательством этого.

Товарооборот между Бразилией и Китаем достиг в 2022 г. рекордного уровня в 152 млрд долл., намного опередив торговлю с Соединенными Штатами (89 млрд). С 2004 г. эта цифра увеличилась в 20 раз! Южноамериканский гигант продает сырье (железную руду, сою, нефть, мясо) Китаю и покупает у него промышленные товары с высокой добавленной стоимостью. Между двумя странами подписаны двусторонние соглашения, которые предусматривают торговлю между ними без использования доллара.

Бразилия станет восьмой южноамериканской страной, присоединившейся к «Новому шелковому пути» после Чили и Аргентины. Китай уже много лет вкладывает значительные средства в инфраструктуру Бразилии (дороги, гидроэлектростанции, телекоммуникации). Мы наблюдаем ослабление Соединенных Штатов в Латинской Америке и растущее влияние Китая, поскольку Тайвань признает только Парагвай[11].

Индия прежде всего сильна своей демографией. По состоянию на 2023 г. она является самой густонаселенной страной на планете, а в 2050 г. ее население составит 1,668 млрд человек по сравнению с 1,317 млрд человек в Китае. К 2027 г. рабочая сила страны будет больше, чем в Китае, и поэтому Индия стремится стать преемницей Пекина в качестве мастерской мира. Но ей придется преодолеть дефицит инфраструктуры, бремя коррумпированной бюрократии, а также напряженность в отношениях с 200 млн мусульман, особенно в Кашмире.

Индия является крупнейшим в мире импортером оружия, испытывает трудности с развитием своей военной промышленности и хочет увеличить свой военный потенциал перед лицом угрозы со стороны Китая и Пакистана. На Россию приходится 45 % военных закупок страны, за ней следуют Франция (29 %) и США (11 %).

Будучи демократической страной, Индия разделяет с Китаем и Россией стремление построить постзападный мир, «перестроить международный порядок», покончить с господством Запада и его институтов. Индия позволяет России обойти западные санкции на нефть и соглашается платить рупиями-рублями, а не долларами. Нью-Дели стремится стать одной из доминирующих держав в течение четверти века.

Продолжая находиться в союзе с Соединенными Штатами со времен Пакта «Куинси», подписанного в 1945 г., Саудовская Аравия все больше сближается с Китаем. В марте 2023 г. Эр-Рияд присоединился в качестве государства – «партнера по диалогу» к Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). ШОС была создана в 2001 г. Китаем, Россией и четырьмя государствами Центральной Азии (Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном). Организация стала расширяться, и в нее вступили Индия и Пакистан (2017), Иран (2023) и Беларусь (2024).

В число 14 стран, как и Саудовская Аравия, имеющих статус партнера по диалогу ШОС, входят также Азербайджан, Армения, Бахрейн, Египет, Камбоджа, Катар, Кувейт, Мальдивы, Мьянма, Непал, ОАЭ, Турция, Шри-Ланка. Эти страны участвуют в совещаниях и могут вносить свои предложения. Однако они не имеют права принятия решений в ШОС. Две страны Монголия и Афганистан, со своей стороны, являются членами-наблюдателями ШОС.

Еще одним признаком быстро меняющегося мира, который все больше ускользает от западного внимания, является то, что жители Запада не предвидели масштабного дипломатического переворота, совершенного Китаем на Ближнем Востоке. 10 марта 2023 г. из Пекина пришла новость, что Иран и Саудовская Аравия, ко всеобщему удивлению, объявили о восстановлении своих дипломатических отношений и открытии своих посольств после 7 лет конфликта.

В феврале 2023 г. Китай опубликовал два основополагающих документа. В документе, озаглавленном «Гегемония США и ее опасности», утверждается, что Соединенные Штаты вмешиваются во внутренние дела других стран, что они применяют двойные стандарты к международным правилам, распространяют ложные слухи, расширяют свою власть с помощью насилия, грабят и эксплуатируют богатства других стран мира благодаря своей экономической и финансовой гегемонии. Китай заявил, что выступает против «всех форм гегемонизма» и что необходимо проложить путь к «новой модели межгосударственных отношений, характеризующихся диалогом и партнерством».

В документе «Глобальная инициатива в области безопасности» Пекин подчеркнул, что стремится «устранить коренные причины международных конфликтов», чтобы «улучшить управление глобальной безопасностью». Китай выступает в роли миротворца, предлагая альтернативу американскому руководству, обвиняемому им в распространении войны, нищеты и хаоса[12].

У Мухаммеда бен Сальмана есть только один приоритет: стабильность в странах-соседях и в регионе, в противном случае его очень амбициозный план реформ, рассчитанный до 2030 г., станет провалом, ответственность за который он несет перед своими подданными. Мухаммед бен Сальман не поворачивается спиной к Соединенным Штатам, он освобождается от своего старого альянса: «Пакт с Соединенными Штатами, обеспечивающий безопасность королевства от саудовской нефти, мертв», пишут в журнале Foreign Afaf irs исследователи Валл Наср и Мария Фантаппи[13].

Глава 2 Мы граждане трансатлантические или панъевропейские?

По словам Режи Дебре, ЕС на самом деле является «камерой для денационализации», точно так же, как существует камера для декомпрессии, чтобы на заднем дворе смогли научиться преодолевать великую атлантическую ширь.

Это правда, что «евро-риканцы»[14] мечтают только о «новой Америке». В своем ироническом памфлете «эдикт Каракаллы»[15] Режи Дебре даже предлагает построить западные Соединенные Штаты, взяв за основу Соединенные Штаты Америки, чтобы обеспечить общность судьбы либеральным обществам, ослабленным иммиграцией из-за пределов Европы и ростом могущества ислама развивающихся стран, России и Китая.

Атлантика могла бы объединить нас, как Средиземное море объединило наших предков, а океан мог бы разделять Запад не больше, чем Сена – Париж! Все были бы американцами, но некоторые все еще могли быть итальянцами, мексиканцами или голландцами… Страна Джи-Ай была бы нашей первой родиной; немцам и французам оставалось бы общаться только на лингва франка объединяющей их третьей стороны. Но, снова замечает Режи Дебре, «где это видано, чтобы государство, достойное этого названия, строилось исключительно на интересах потребителей? Дом сообщества, состоящий только из трейдеров и менеджеров? Почему НАТО не было объявлено несуществующим, когда в 1989 г. рухнула Берлинская стена?». НАТО не только не распалось после распада СССР, когда Горбачев настаивал на создании европейского «общего дома», но и расширилось за счет всех бывших государств-сателлитов Москвы в Центральной и Восточной Европе, Словении, а также трех прибалтийских республик. НАТО – это феодальный режим с американским сюзереном и европейскими феодалами.

Более того, в тот самый момент, когда кошмар разделения европейского континента, символом которого стала Берлинская стена, начал рассеиваться, перед нами оставался горизонт заселения европейской души материалистическим, эгоистичным, обезличивающим «образом жизни». Некоторые из наших элит действительно склонны сплачиваться в лагерь эмигрантов, причем не из Кобленца (имеется в виду партия эмигрантов во времена Великой Французской революции. – Примеч. ред.), а из Вашингтона. Должна ли Европа быть своего рода заповедником, расположенным где-то между Сан-Франциско и Иерусалимом, навсегда оторванным от истории и реальности, крупным рынком, предлагающим рынки сбыта для американских товаров, вооружений и услуг, а также поставляющим солдат для войн, которые не являются его собственными, или, возможно, сама Европа должна быть чем-то средним между Сан-Франциско и Иерусалимом? Будет ли она проводить свою собственную политику? Европа также должна, по мнению Вашингтона, принять в свой состав Турцию, чтобы гарантировать Анкаре западную опору, и, конечно, при этом не имеет значения, если это присоединение сделает появление европейской политической державы еще более проблематичным.

Атлантический союз становится все более реальным бенефициаром от ликвидации национального суверенитета посредством Европейского союза. Все те, кто считал, что расширение готовит появление великой европейской державы, понимают, что новые члены хотят получить доступ только к евроамериканскому экономическому пространству и НАТО, погрузившись в тот западный мир, единственной влиятельной фигурой в котором является Вашингтон.

Трансатлантический мир должен быть фактически бинарным: с одной стороны, империя, с другой стороны, все те, кто не с ней, будут настроены против нее. Такой мир может ожидать стабильности не от какого-то равновесия, а от гарантированного дисбаланса в пользу первой из двух его половин. Внутри нее правительства, осведомленные о том, чего стоит навлечь на себя немилость хозяина, соперничают в раболепии и теперь стремятся только к тому, чтобы, работая на его самоуспокоенность, получить статус самого привилегированного вассала. Это является, например, мечтой нынешних лидеров Германии до тех пор, пока пророссийская АдГ и дальновидные левые политики, такие как Оскар Лафонтен, не придут там к власти.

То, что когда-то считалось нарушением права, вмешательством, само становится правом или даже обязанностью, а «оборонительная война» уступает место «современной превентивной войне» в стиле войн в Ираке, Ливии, Косово. Мы больше полагаемся не на Организацию Объединенных Наций, чтобы узаконить применение силы, а на НАТО или ту коалицию здравомыслящих людей, которую мы соберем. Все, что до сих пор определялось в национальных терминах, переписывается в имперском стиле. В документе «Руководство по оборонной политике» (Defense Policy Guidance, 1992–1994) уже было прямо написано, что Соединенные Штаты будут препятствовать «передовым промышленно развитым странам в любых попытках бросить вызов их лидерству» и не потерпят «появления в будущем каких-либо глобальных конкурентов»[16].

Ортега-и-Гассет еще в 1937 г. заметил в «Восстании масс»[17] главенство в политическом союзе географического контекста и общего будущего над законом крови и языком. «Народы Центральной и Южной Америки имеют с Испанией общее прошлое, общую расу и язык, однако они не составляют с ней одну нацию. Почему? Не хватает лишь одного, очевидно самого существенного: общего будущего». Он добавил с очень сильным оттенком пророчества: «В наши дни мы станем свидетелями гигантского и поразительного примера, похожего на лабораторный эксперимент. Мы посмотрим, удастся ли Англии сохранить различные части своей империи в суверенном единстве сообщества, предложив им привлекательную программу». Так произошло, что в 1982 г. Пьер Эллиот Трюдо репатриировал в Канаду акт о Британской Северной Америке от 1867 года, который действовал как Конституция. Что касается Австралии, то с каждым днем она становится все более могущественной азиатской Республикой. Премьер-министр Австралии Пол Китинг сказал: «Австралия должна перестать быть пристанищем империи. Продолжать ассоциироваться с Великобританией означало бы ослабить нашу национальную культуру; наше экономическое будущее и наша судьба находятся в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

Точно так же и Йордис фон Лохаузен[18] отмечал, что никогда устои, простирающиеся далеко за пределы моря, никогда государства, основанные на двух противоположных берегах, не существовали долго. Ни шведское государство на Балтике, ни связь Нормандии и Англии, ни связь Арагона с Неаполем, ни португальская империя, ни голландская, ни французская, ни, наконец, японская и даже не Британская империя.

Что касается авторов, для которых трансатлантическая империя уже существует, то некоторые начинают осознавать отсутствие общности судеб и необходимость представлять будущее в терминах однородных региональных блоков из-за высоких цен на энергоносители и транспорт, и даже рискуют говорить о Трансатлантическом расколе, который был бы похож на раскол между Западной Римской и Византийской империями.

Речь не идет о том, чтобы просто представить вещи каким-то иным способом, потому что, по сути, невозможность трансатлантизма кажется с каждым днем все более очевидной. Атлантика – это вовсе не море (или «пруд»), как любят говорить американцы и британцы, а настоящий океан, который Христофор Колумб первым осмелился пересечь, даже не подозревая о том, что находится за горизонтом. Предпочтительным надежным партнером будет тот, кто живет у тебя рядом за стеной с террасами. Один и тот же забор разделяет Европу и Россию, а не Европу и Америку. От Бреста до Владивостока можно дойти пешком, но нельзя до Нью-Йорка или Буэнос-Айреса.

Учитывая этот исторический, географический и геополитический контекст, поэтому действительно непонятно, почему европейцы должны быть включены в какое-либо трансатлантическое содружество XXI века, управляемое Вашингтоном. Разве Соединенные Штаты не объявили себя независимыми от Англии 4 июля 1776 г., чтобы избежать такого включения? Америка, кстати, мыслит не только категориями трансатлантизма, но и панамериканизма с двумя американскими субконтинентами, паназиатизма с АСЕАН, Индо-Тихоокеанского региона с «Квадом» (QUAD), Австралии с АУКУСом (AUKUS). Это Трансатлантическое и Глобальное Американское Содружество никогда не будет просто какой-то неосуществимой мечтой («wishful thinking»), а целью мирового экономического, политического и военного господства.

Таким образом, реальный выбор для европейцев – это выбор между Европой отечеств, союзной с Россией и ее огромными сибирскими сырьевыми, газовыми и нефтяными богатствами, или Западом, столицей которого является Вашингтон, это если они хотят оставаться в унизительных отношениях подчинения.

Глава 3 Общеевропейское континентальное пространство

Европа имеет только две четко установленные природой границы: Атлантический океан и Средиземное море. На Востоке все пространство открыто. Московия была создана для противостояния набегающим татарским волнам и всегда представляла себя крепость, возведенную в самом сердце океана бескрайних равнин.

В то время как территория Японии ограничена, Большая Европа располагает достаточным экономическим, культурным и географическим пространством, простирающимся от Атлантического до Тихого океана и от северных лесов до Кавказа. Это разнообразное пространство позволяет воображению выразить себя, обрести форму универсальности, добиться экономии за счет масштаба и иметь возможность финансировать крупные технологические проекты. Большая Европа вынуждена заниматься определенными проектами, потому что рынок отдельной страны слишком мал, в силу этого произведенные там инвестиции недостаточны, либо избыточны и разрознены, в то время как интеллектуально она может себе их позволить. Необходимости сотрудничества между Европой и Россией будут посвящены две главы Части II.

В 1937 г. Ортега-и-Гассет уже писал: «Впервые в своей политической, экономической и духовной деятельности европеец наталкивается на границы своего государства; впервые он чувствует, что его жизненные возможности непропорциональны размерам того политического образования, в которое он включен. И тут он делает открытие: быть англичанином, немцем, французом значит быть провинциалом. Ему приходит на ум, что он как бы уменьшился по сравнению с прошлым, ибо раньше англичанин, немец, француз думали про себя, что они – вселенная. Здесь, как мне кажется, подлинная причина того ощущения упадка, которое мучает европейца. Причина субъективная, иллюзорная, парадокс – ведь иллюзия упадка возникла потому, что способности человека возросли и старая организация стала для них тесна»[19].

Россия – одна из самых богатых сырьевыми ресурсами стран и самая обширная в мире; ее полезная площадь увеличивается одновременно с техническим прогрессом и оттаиванием северных морей. Таким образом, Россия должна быть легкими Европы, населенной, богатой технологиями и капиталами, но истощенной и приходящей в упадок на Западе, лишенной пространства и перспектив, все более зависимой от своих основных поставок. Отсюда необходимость сотрудничества не только внутри Европы, но и в Большой Европе.

Русские хранят память о казачьем атамане Ермаке как о таком же выдающемся первооткрывателе, как Магеллан, как о таком же бесстрашном конкистадоре, как Кортес, потому что именно Ермак возглавил первую успешную миссию в таинственную Сибирь и вдохновил русских на идею отодвинуть свои границы на 6200 км дальше на восток, на Азиатско-Тихоокеанское побережье. Казаки уже стали в то время жизненно важным оплотом христианства, защищая его от ислама, но мотив, который вдохновил казаков и Россию на завоевание Востока, был иным, но тем же самым, который вдохновил Америку на начало завоевания своего Запада: поиск мехов. Мех соболя был настолько популярен, что получил прозвище Золотое Руно[20].

Но будут ли Россия и Сибирь европейскими или азиатскими? Трижды в истории их просторы пересекали завоеватели: полчища всадников Аттилы и Чингисхана шли с Востока, а затем, в обратном направлении, двинулась тысяча человек Ермака.

В том же веке, когда испанцы готовились к завоеванию Нового Света, когда их конкистадоры пересекали моря, влекомые соблазном дальнего далёка, поисками славы и приключений, казачий предводитель Ермак, по приказу Строгановых, русских аналогов немецких Фуггеров, преодолел Урал и предпринял завоевание для России.

В 1558 г. Иван Грозный пожаловал Григорию Строганову 146 верст пустынной земли на берегу реки Камы. Строгановы основали здесь множество населенных пунктов и начали эксплуатацию минеральных богатств Урала. Их поселенцы пересекли горы и столкнулись с татарским ханством в Сибири. Строгановы, смелые, как и испанцы, мечтали о завоевании этой огромной империи и просили у царя разрешения на наступление на татар. Именно тогда казак Ермак, предводитель шайки разбойников, грабивших суда и путешественников на Волге, получил прощение царя и перешел на службу к Строгановым. Во главе 850 человек, русских казаков, татар, пленных немцев и поляков, он пересек Уральские горы, напугал туземцев новизной огнестрельного оружия, пересек огромные девственные леса реки Тобол, победил в нескольких стычках хана Кучума, захватил его столицу и завоевал его владения, взял в плен племянника хана полководца Маметкула (1582). Иван IV немедленно отправил епископов и священников в свои новые cибирские земли. Но Ермак вскоре после смерти Ивана Грозного позволил своим врагам застать его врасплох и погиб, пытаясь переплыть Иртыш. По легенде на дно его увлекла тяжесть панциря, подаренного ему царем. Таким этот подражатель Писарро и Кортеса, конкистадор нового мира остался героем для Православной церкви и русского народа. Сибирские татары сами создали ему легенду.

Через шестьдесят лет после того, как Кортес покорил ацтеков всего с одной тысячью человек, через сорок лет после того, как Писарро сверг Инку с еще более скромным отрядом, казаки Ермака, взвалив на плечи свои лодки, двинулись через уральские леса. Через двадцать лет после отплытия в Америку «Мэйфлауэра» (1620) казачьи авангарды уже были у озера Байкал и вышли на берега Тихого океана; они спустились по Амуру, открыли Камчатку и пересекли под парусом Берингов пролив. Менее чем за 80 лет казаки положили к ногам царя империю, которая была в пять раз больше Европы. В то время как французы и немцы боролись за несколько клочков территории в Италии и Нидерландах, эта горстка всадников, мореплавателей, исследователей путешествовала по территории, в двадцать раз превышающей Францию или Германию, в несколько сотен раз Эльзас, Фландрию или Милан и другие земли, которые были поставлены на карту внутриевропейской политики.

Если ученые торжественно объявили Уральские горы разделительной линией между Азией и Европой, то коренные жители рассматривают их как водораздел, покрытый лесами, и не более того. Российское правительство это никогда не смущало, и оно объединило свои два фланга под одним управлением, а затем и в рамках одной республики, которая также рассматривала мирный Урал с волнистым ландшафтом, склоны которого становятся крутыми только в тундре, на далеком севере, как территорию, а отнюдь не как границу.

Русские колонизировали Сибирь, Кавказ и Центральную Азию, потому что были вынуждены это сделать. Это соответствовало жизненно важным императивам их выживания, геополитическому обязательству найти естественные границы, которых у них не было и которые были необходимы для их защиты. Никогда не следует забывать, что до XVII века Россия была полностью лишена естественных границ на востоке и юге. Ее степной рельеф позволил кочевым тюрко-монгольским ордам вторгнуться на ее территорию в XIII веке, аннексировать страну, а после того, как она оказалась разделена надвое, и когда ей все-таки удалось завоевать независимость, освободившись от двухвекового жестокого ига, постоянно грозить ей набегами кочевников. Российский экспансионизм, в отличие от западноевропейского, был оборонительным и структурным.

Сегодня главный экономический интерес Сибири заключается в ее лесных, минеральных, газовых и нефтяных богатствах, расположенных на ее территории вплоть до арктических регионов. Россия установила свой флаг на Северном полюсе в июле 2007 года на глубине более 4 тыс. м. Сибирь также поставляет гидроэлектроэнергию и уголь, добываемый в богатых бассейнах, таких как Кузбасс. Благодаря Сибири Российская Федерация является вторым по величине производителем угля в мире после Соединенных Штатов и располагает его запасами на 500 лет. В Сибири есть месторождения серебра, золота, урана, меди, титана, свинца, цинка, олова, марганца, бокситов. Каждый четвертый алмаз в мире добывается в Сибири. Глобальное потепление открывает перспективы для освоения других огромных углеводородных ресурсов. Москва станет главным действующим лицом в пьесе, которая будет поставлена по сюжету борьбы за природные ресурсы, науку и морской транзит XXI века на Крайнем Севере.

Главной проблемой Сибири является ее слишком малочисленное из-за сурового климата население, в котором проживает всего 43 млн русских, и риск безудержной колонизации Китаем, при том, что Сибирь контролируется и находится под жестким контролем России. По оценкам, в настоящее время число китайцев в Сибири составляет порядка 2 млн.

Истина, что политика всегда была борьбой за пространство, являющееся альфой и омегой всей жизни, – больше таковой не признается. Очевидное преимущество имеет тот, кто, помимо своей технической оснащенности, также располагает необходимым сырьем. Тот, кто может предложить лишь свою технику и вынужден импортировать сырье, находится в невыгодном положении. Долговременная независимость определяется возможностью питаться продуктами своей земли, добывать собственное сырье, иметь способность обороняться оружием, разработанным и изготовленным дома, и делать это на как можно большем пространстве.

Пространство означает наличие всего, что нам нужно, даже воздуха, которым мы дышим, и воды, которая утоляет нашу жажду. Оно составляет высшее благо. Больше места – это больше рек и лесов, больше земли для строительства своего дома с большим садом, больше возможностей убежать от шума и городской суеты, больше спокойствия, чтобы думать, работать, мечтать. Отказаться от пространства – значит отказаться от жизни.

Власть предполагает расширение, экспансию, завоевание новых провинций, новых рынков, новых партнеров для новых проектов. Нет власти без пространства. Евразия от Тихого океана до Балтийского моря может обеспечить больше людей, чем территория Западной Европы. Кроме того, Париж находится всего в двух часовых поясах от Москвы и в шести часовых поясах от Вашингтона, с которым его разделяет Атлантика; таким образом, можно говорить об общем и непрерывном европейском пространстве.

После распада СССР территория России сократилась с двадцати двух до семнадцати миллионов квадратных километров. Несмотря на это сокращение, площадь России занимает первое место в мире и примерно вдвое превышает площадь Соединенных Штатов, а также Китая, поскольку последние две страны сопоставимы по размеру.

Одна особенность, которая характеризует Россию, – это ее необъятность. Страна охватывает одиннадцать часовых поясов. Так что вполне можно говорить о евро-сибирском природном пространстве. Следовательно, нужно признать за европейскими народами право располагаться на пространстве от юга Португалии до Берингова пролива, включая и Северный Кавказ, и все пространство Сибири. Все это пространство 500 млн европейцев и 150 млн русских имеют право включать в человеческие, географические и культурные границы Большой Европы до Владивостока, расположенного напротив Японии.

Глава 4 Битва между Сушей (Россия) и Морем (США)

В своей максиме, приведенной здесь как эпиграф, Наполеон противопоставлял промышленников и фермеров торговцам, инженеров – финансистам, а европейский дух – англосаксонскому меркантилизму, сушу – морю. Наполеон был одним из первых, кто заявил, что будущее будет принадлежать «американской республике или русской универсальной монархии». Во время континентальной блокады 1806 года Наполеон попытался, по его собственным словам, «завоевать море силой суши»; но, как доказал остров Святой Елены, важность моря он недооценил.

Две стихии, Земля и Вода, по-видимому, символизируют два образа жизни людей; они побуждают их к двум типовым установкам. Земля принадлежит кому-то, владельцу; море принадлежит всем, потому что оно никому не принадлежит. Империи континентальных держав вдохновлялись духом владения; империя морских держав одухотворена торговлей. Мировая история – это история борьбы морских держав с континентальными, и до конца XIX века напряженность в отношениях между Россией, континентальной державой, и Англией, морской державой, рассматривалась как борьба между медведем и китом; последний был Левиафаном, великим мифическим китообразным; медведь, в свою очередь, представлял земную фауну.

Согласно интерпретациям средневековых каббалистов, мировая история – это битва между могущественным китом, Левиафаном, и не менее могущественным бегемотом, земным животным, которого представляли в образе слона или быка. Имена Левиафан и Бегемот заимствованы из Книги Иова. Согласно Каббале, Бегемот пытается разорвать Левиафана рогами и зубами, а Левиафан, со своей стороны, пытается заткнуть плавниками пасть и нос землянина, чтобы уморить его голодом и задушить. Оба противника в конечном итоге убивают друг друга. По словам Карла Шмитта[21], мы можем увидеть в этом воспоминание, проиллюстрированное мифологическими аллегориями о блокаде сухопутной державы морской державой.

Противостояние, поединок между морской и континентальной державами так же древен, как и мореплавание. Тот, кто доминирует на больших участках акватории, обычно выигрывает в первом раунде, но тот, кто командует на суше, безошибочно выигрывает в последнем раунде.

Контроль над морем требует постоянного присутствия превосходящего флота. Морская держава может подчинить своей воле того, кто зависит от поставок из-за границы. Но она ничего не может противопоставить тому, кто живет за счет собственных средств. Чтобы достичь этого, необходимы приверженность соседних стран и создание плацдармов, которые представляют собой якоря, брошенные на противоположный берег, крючья, вбитые в плоть континента, союзные государства на другой стороне моря. Без принца Евгения Савойского и Австрии Англия не смогла бы противостоять Людовику XIV, а без Фридриха Великого и неожиданного окончательного разрыва союза с Россией в Семилетней войне она не смогла бы вырвать Канаду и Индию у Людовика XV в 1763 году. Морская держава постоянно нуждается в союзниках. Океанская держава хочет полной гегемонии на морях, а континентальная держава желает того же на суше.

Эта битва суши и моря была концептуализирована британским географом Маккиндером[22], целью которого было предохранить Англию, ведущую морскую державу того времени, от России, континентальной державы. Маккиндер, отец современной геополитики, видел в «Хартленде» (Сердце мира) географический стержень истории: планета на три четверти покрыта морями и океанами; оставшаяся погруженная в воду четверть делится на две трети между «Мировым островом» (World Island), фактически огромным континентальным блоком Евразия/Африка, и «внешними островами», Северной и Южной Америкой, а также Австралийским континентом. Согласно Маккиндеру, именно в центре Мирового острова, примерно в Центральной Азии, находится «Хартленд», то есть центральная земля, крупнейшая естественная крепость на земле, которая на самом деле простирается от равнин и пустынь Азии до западных равнин Фландрии и Франции. Этот вывод побудил Маккиндера в 1907 г. сформулировать центральную аксиому своей геополитической мысли: «Тот, кто контролирует Хартленд, контролирует Мировой остров, а тот, кто контролирует Мировой остров, контролирует мир». Таким образом, Россия теоретически занимает наиболее выгодное положение для господства над всем миром, как это было бы во время холодной войны с другой экономической системой, отличной от коммунизма.