Наследники Шамаша. Тени и пыль

Глоссарий

Персонажи

Ишмерай Алистер Праций — 15/16 лет — младшая дочь Атийского герцога

Атанаис Алистер Праций — 18 лет — старшая дочь Атийского герцога

Акил Рин — 19 лет — сын Лорена и Плио Рин

Марк Вальдеборг — 18 лет — младший сын короля Карнеоласа, принц

Гаспар Алистер Праций — сын Атийского герцога, 13 лет

Гаральд Алистер Праций — герцог Атии

Акме Алистер — герцогиня Атии

Лорен Рин — градоначальник Брока, главный целитель Нодрима

Плио Рин — жена Лорена, принцесса Нодрима

Сагрия Кицвилан — дочь Реции и Руфина Кицвиланов, 18 лет

Адиль Рин — младшая дочь Лорена и Плио, 12 лет

Александр Сагдиард — полнхольдский граф, 27 лет

Марцелл Атрей — агент Атийского герцога, «нянь» Ишмерай, наставник

Арнил Вальдеборг — король Карнеоласа

Альвария — королева Карнеоласа

Амиль — агент Атийского герцога

Дарон Вальдеборг — старший сын короля Карнеоласа, 20 лет, кронпринц

Атаргата — царица Авалара

Сакрум — правитель Шамшира, непризнанного государства

Локации (государство-столицы-расположение в Архее)

1. Карнеолас — Кеос (север)

2. Герцогство Атия в составе Карнеоласа — Эридан (север, восточнее Кеоса)

3. Нодрим — Моринф (северо-восток)

4. Сильван — Селенар (юг)

5. Эрсавия — Эдран (юго-восток). Кибельмида в составе Эрсавии.

6. Беллон (северо-запад)

7. Полнхольд — Керхольд (северо-запад)

8. Акидия — Заашта (северо-запад)

9. Керберра (быв. Сирамарг) — запад

10. Авалар — Аргос (север)

11. Кунабула — Иркалла (запад)

12. Хадират (быв. древний Илам) — город на побережье моря Тиамуль.

Исторические персонажи и боги

Атариатис Рианор — царь Карнеоласа, жил за три сотни лет до начала повествования. Остановил орду Нергала. Был убит своим ближайшим соратником, Ранеем Вальдеборгом.

Лигия — царица Карнеоласа, дочь короля Атии. Сбежала из Карнеоласа с детьми после гибели мужа.

Раней Вальдеборг — ближайший соратник Атариатиса Рианора, убивший его, обманом захвативший трон Карнеоласа. Основатель династии Вальдеборгов.

Саргон Великий — основатель Карнеоласа, предок Атариатиса Рианора.

Эленас Первый Сильванский — царь Сильвана, соратник и союзник Атариатиса Рианора.

Шамаш — бог Солнца.

Нергал — бог земли, подземного мира и тьмы.

Эрешкигаль — супруга Нергала, госпожа подземного мира.

Атаргата — хранительница Луны.

Глава 1. Счастливые хлопоты

Солнце, укутанное в громоздкие опалово-золотые меха, озарило туманное небо бледным жемчужным сиянием. Оно осыпалось мягкими пушинками на мерзлую землю, заботливо укрыв её. Холмистые просторы оделись в белые одежды и ярко сияли, слепя глаза.

Темноволосая девушка по имени Ишмерай жарила на костре колбаски и хлеб, поглубже запахиваясь в длинную кожаную куртку с большим меховым капюшоном. Сегодня не было ветра. Но руки и ноги всё равно замёрзли. Не спасали даже толстые рукавицы и тёплые шерстяные носки. Декабрь в Атии выдался особенно холодным в этом году. Хотелось согреться глинтвейном.

Ишмерай сняла колбаску с огня, разрезала карманным ножичком, откусила и улыбнулась.

— Готово!

Дремучий лес, погруженный в утреннее безмолвие, накрылся снежным одеялом и нахохлился, тоскуя о шумных птицах, улетевших зимовать в тёплые края. Снег ложился на землю невесомой рассыпчатой периной. И до того густой была эта тишина, что, казалось, она сама создавала сладкий шелест и мягкий звон дремучих просторов.

— Марк! — позвала девушка, сняв рукавицы и протянув руки к огню. — Закругляйся. Всё готово.

На толстой корке льда, сковавшей небольшую заводь, сидела фигура с удочкой в руках, завёрнутая в тёплый меховой тулуп чёрного цвета. Рыбак медленно поднялся с раскладного табурета, оглядел прорубь, окуней, лежавших в небольшом ящике-сумке с длинными кожаными ручками, и начал собираться.

— Я замёрзла, пора возвращаться, — сказала Ишмерай, когда фигура подошла к ней и сняла капюшон.

На тёмные волосы восемнадцатилетнего Марка начали медленно падать снежинки. Крупные, почти чёрные, глаза внимательно оглядели еду, готовившуюся на костре.

— О-о, у меня всё задеревенело! Замёрз!

— Зачем мы вообще попёрлись на эту рыбалку?..

— Мы с тобой любим рыбалку.

— Не зимой! Ешь. Ещё немного, и мы можем заболеть.

Марк взял тарелку, погрел руки у костра, хлюпнул красным носом и откусил кусок от крупной толстой колбаски.

— М-м-м… — он заулыбался. — Они ещё и с кусочками сыра.

— Хлеб я тоже поджарила. Бери.

— Глинтвейна бы сюда, — мечтательно протянул Марк, активно пережёвывая обед. — Чтобы прям горло обожгло. Чёрт, нос отваливается.

— Глинтвейн будет дома. Матушка обещала приготовить.

Ишмерай убрала густые тёмные пряди под капюшон и начала сворачиваться. Снег пошёл сильнее. Крупные хлопья падали на её пушистые длинные ресницы, на высокие тонкие изящные брови, плавились на маленьких обветренных на морозе губах. Огромные ярко-зелёные глаза настороженно обратились вдаль, как только она услышала треск веток.

— Ты слышал? — прошептала девушка.

— Животное какое-то идёт. Может, пума.

— Они сюда не заходят, мы на окраине леса. Рядом с Эриданом.

— … да, морозно в Атии. Что-то мы махнули… — с полным ртом проговорил Марк, подойдя ближе к костру.

Неподалёку снова послышался треск, и Ишмерай оцепенела. Она сжала рукоять длинного кинжала.

— Вы всё жрёте!

Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась.

Прислонившись к дереву и сложив руки на могучей груди, позади стоял огромный бородатый черноволосый мужчина. Он был куда выше, плотнее, мускулистее и старше Марка. Крупные черные глаза с добрыми морщинками вокруг глядели сурово и пристально.

— Марцелл! — воскликнула Ишмерай. — Ты напугал! Зачем пришёл? Опять шпионишь?

— Извиняйте, сударушка, — хмыкнул Марцелл. — Батюшка ваш будет не в восторге, когда узнает, что вы вздумали рыбачить в это время.

— А что не так с этим временем? — удивился Марк. — Утро же. Давай позавтракаем, Марцелл.

— Вчера вечером здесь появились странные следы.

— Медведь? — спросила Ишмерай.

— Кто-то побольше. И посвирепее. Задрал парочку лосей. Выпустил кишки наружу, ничего не съел.

— Ты просто меня пугаешь, — парировала Ишмерай. — Ты всегда так делал, когда я была маленькая.

— Да ты и сейчас не больно взрослая. Сколько тебе? Пятнадцать?

— Завтра исполнится шестнадцать.

— А мозги, как у десятилетки.

Марк засмеялся.

— А ты чего гогочешь? — Марцелл посуровел. — Потащил барышню зимой на рыбалку. Я в твоём возрасте!..

— Ой, не надо рассказывать мне тут, что ты делал и в каком возрасте, — фыркнул Марк. — Я слышал эти россказни про твои похождения. Тебя знают все проститутки Сильвана!

— Закругляйтесь давайте, — рыкнул Марцелл. — Сокол прилетел. Герцог вот-вот будет дома.

Ишмерай быстро заплела косу, подвязала лентой и хотела направиться к своему коню, но Марк вдруг остановил спутницу, повернул к себе, невозмутимо застегнул её куртку на все крючки, нахлобучил на её голову капюшон.

— Теперь иди, — с полу усмешкой шепнул он, подтолкнув девушку к коню.

Марк внимательно глядел на Ишмерай, следя за каждым её движением и каждой тенью, скользившей по румяному от мороза лицу. Затем друзья взлетели на коней и пришпорили их, пустившись в дорогу.

Лес атийских предгорий был огромен и дремуч. Быстро выбравшись на залитые белёсым светом бескрайние, ослепительно белоснежные поля, компания пустила коней во всю прыть в сторону города Эридан, столицы герцогства Атия.

Атия была благословенным краем. Это признавали все, кому хотя бы раз удавалось в нём побывать. Горы к востоку могучей заснеженной цепью, будто рукою, бережно обнимали герцогство. Луга пушистыми волнами раскидывались на огромные расстояния и, танцуя на ветру, переливались на солнце бриллиантовыми искрами. Опаловые, золотые, янтарные, родонитовые, аметистовые, рубиновые — какими только цветами да оттенками не была награждена эта чудесная земля во все времена года!

Ишмерай остановила коня, обернулась и взглянула на лес. Душа заходилась от восторга: деревья черной лестницей уходили к самым заснеженным вершинам и исчезали на небесах за облаками. Казалось, стоило только подняться по этим пушистым ступеням, и можно было постучать в лазуритовую дверь рая.

— Будто последние дни… — вырвалось у Марцелла, которому не терпелось добраться до дома. — Поторапливайся, барышня! Холодно!

— Не ворчи, — тихо приказал мужчине Марк. — До её отъезда в университет осталось всего две недели. Она будет тосковать по своей любимой Атии.

Столица маленькой и гордой Атии, Эридан, расположилась на высоком холме. Нынешний герцог, пришедший к власти двадцать с небольшим лет назад, за столь небольшое время успел сделать Атию одним из самых важных членов Беллонского союза. С ее мнением считались не меньше, нежели с мнением королевств Карнеоласа, Нодрима или Полнхольда. Даже несмотря на то что герцогство входило в состав Карнеоласа, одного из самых сильных государств Архея.

Суровый атийский герцог был верен карнеоласскому государю, своему патрону, и дружен с ним с раннего детства, старался никогда с ним не спорить, но непременно высказывал свое мнение по тому или иному вопросу, аккуратно и ненавязчиво склоняя его к тому мнению, которое было угодно ему самому. Взгляды их расходились редко.

В Эридане имелся старый Атийский университет, несколько школ, большое и новое здание больницы, где, бывало, любила трудиться сама герцогиня и старшая герцогская дочь. Центр города утопал в лавках и магазинах, остальную территорию занимали жилые дома.

На южной окраине столицы расположилась трехэтажная резиденция герцога, светлая и просторная, видневшаяся издалека. От Эридана до резиденции протянулась широкая, посыпанная гравием и снегом, дорога, а по ней ехала большая темная карета с гербами Атии.

— Ты опоздала, Ишмерай! — крикнул ей Марк. — Карета герцога!

Ишмерай остановила коня.

— Спрячь это, — быстро пробормотала девушка, впихнув Марцеллу свой кистень, оружие, которое она везде брала с собой. — Он не должен ничего заподозрить!

Марцелл что-то недовольно и тревожно проворчал, но повиновался, и Ишмерай пустила коня галопом прямо к герцогской карете. Карета замедлила ход и остановилась. Герцог увидел всадников. И вышел на ослепительный зимний свет.

Статный, подтянутый, неброско одетый хозяин Атии, несмотря на свои сорок семь, оставался красивым мужчиной. Тёмные волосы, недавно начавшие покрываться серебром, ярко зелёные глаза, тёмная бородка с проседью.

Ишмерай ярко улыбнулась в ответ, остановила коня, ловко спрыгнула на снег и с возгласом радости бросилась герцогу на шею.

— Если бы твоя матушка сейчас увидела, как ты изволишь ездить верхом, она бы сжила меня со свету, — пробормотал Его Светлость Гаральд Алистер Праций, обнимая дочь.

— Ах, батюшка, не сжила бы! — смехом засеребрилась Ишмерай, щекой прижимаясь к груди отца. — От счастья она потеряет дар речи, как только тебя увидит!

— Все ли здоровы?

— Все, — кивнула Ишмерай, отходя от отца на шаг и заглядывая в его лицо. — И ждут только тебя. Но мы полагали, ты приедешь завтра.

— Меня не было три недели, я решил не задерживаться.

— Матушка так обрадуется!

Изумрудные глаза герцога засверкали ярче, но после метнулись мимо дочери вдаль, к Марку.

— Ах да, здесь и твой дружок… — делано улыбнувшись, пробормотал герцог не слишком довольным тоном и направился навстречу к гостю.

Ишмерай заглянула в карету, уперла руки в бока и процедила, обращаясь к неподвижной фигуре, сидевшей в углу:

— А ну выйди и поздоровайся со старшей сестрой!

— Если бы не матушка и Атанаис, я бы вовсе остался в Кеосе, лишь бы не терпеть тебя в своём доме, Ишмерай, — послышалась оттуда холодная отповедь.

— Ах ты, паршивец! — зашипела она и за ухо из кареты вытянула тринадцатилетнего наследника Атии. — Я скучала по этому спиногрызу целыми днями, а он даже не желает поприветствовать меня!

Гаспар Алистер Праций был высок, крепок, темноволос, зеленоглаз и ни черты не взял от своей матери. Вероятно, именно таким был в детстве сам герцог.

— Какой ты у меня нарядный! — восхищённо пробормотала Ишмерай, быстро сменив гнев на милость, хорошенько осмотрела младшего брата, его ладный колет и ремень, и крепко прижала к себе, от души расцеловав в обе щеки.

— Ишмерай, прекрати! — негодующе запротестовал мальчик, тщась избавиться от безудержных сестринских ласк. — Я тоже рад тебя видеть, только не надо!..

— Ты правда рад меня видеть? — довольно промурлыкала девушка, чмокнула его в щеку еще раз и отпустила, шутливо пихнув.

Тем временем, герцог Атии подошёл к Марку и учтиво поклонился ему, младшему из двоих сыновей короля Карнеоласа, выцедив:

— Ваше Высочество!

— Ваша Светлость! — с улыбкой проговорил Марк и замялся.

Принц смущался каждый раз, когда герцог Атии, которого он глубоко уважал, в доме которого гостил множество раз с самого раннего детства, кланялся ему. Он любил герцога Атии, будто второго отца, несмотря на его видимую строгость и холодность.

— Ваша Светлость, — поклонился герцогу могучий Марцелл, который нянчил Ишмерай почти с младенчества, охранял её и учил обращаться с оружием.

Герцог с улыбкой хлопнул его по плечу и вновь обратил к принцу свои чудесные глаза, объявив:

— Честь принимать вас здесь, Ваше Высочество.

— Честь для меня, Ваша Светлость, — возразил Марк. — Каким вы оставили моего отца?

— Король в добром здравии и намеревается удостоить нас чести прибыть в Атию в гости.

— Король приезжает к нам! — Ишмерай захлопала от радости в ладоши.

— И я должен вернуться домой поскорее, чтобы предупредить о приезде столь важного гостя. Чем раньше я объявлю об этом, тем меньше вероятность того, что герцогиня перевернет весь дом вверх дном.

Гаспар радостно бросился к принцу Марку, учтиво ему поклонился и сразу начал занимать своего венценосного друга рассказами.

Герцог всегда был очень внимателен, поэтому, не пройдя и нескольких шагов, он внезапно остановил коня Марцелла, отодвинул край потника, вытащил кистень и обернулся к своей дочери с застывшим строгим вопросом на лице.

Ишмерай всегда боялась этого взгляда. Гаральд Алистер долго смотрел на дочь, а после перевел глаза на Марцелла, который съёжился под этим взглядом, будто мальчик.

— Ах, батюшка! — поторопилась воскликнуть испуганная, но хитрая Ишмерай, знавшая, что отец всегда защитит ее от куда более страшного гнева матери. — Марцелл не виноват!

— Разумеется, не виноват, — хмыкнул герцог, разглядывая оружие. — Я просил тебя никогда более не брать это в руки. Ты хорошо владеешь кинжалами Эрешкигаль. Этого тебе не достаточно?

— Матушка не любит, когда я беру ее кинжалы… — обиженно пробормотала Ишмерай, по-детски надув губы.

— Потому что Ишмерай плохо себя ведёт, — елейно шикнул ей на ухо Гаспар и получил от нее пинка за свой выпад.

— По мне лучше кинжалы Эрешкигаль, чем… — герцог спохватился. — Что у тебя с мечом? Что скажет Марцелл? Она прилежная ученица?

— Нисколько она не прилежная! — ворчливо запротестовал Марцелл, всегда говоривший герцогу правду. — Она прилежная лишь в том, что доставляет ей удовольствие! — он с отвращением поглядел на кистень.

— Сам же научил меня обращаться с кистенем! — в свою защиту пробурчала дочь герцога.

— Почему бы тебе не найти более пригодное для барышни дело?

— Целыми днями сидеть взаперти и шить? — с негодованием пробормотала Ишмерай, гордо вздёрнув прелестную головку. — Оставь это Атанаис. Она только и делает, что шьет, когда не пропадает в больнице. Она слишком чинная для фехтования.

— Раз так, — парировал герцог. — Значит, и ты будешь шить целыми днями.

— Ах, отец, ты не можешь быть со мной так жесток! — со страхом воскликнула Ишмерай, поглядев на него ярко сверкающими умоляющими глазами.

— Не смотри на меня так, — усмехнулся Гаральд Алистер. — Этот трюк, к несчастью, иногда проходит, но лишь в исполнении твоей матери, — и неожиданно он заговорил серьезно, даже отрывисто: — Либо ты оставляешь все свои причуды и учишься у Атанаис приличиям, либо герцогиня сживет меня со свету.

Принц Марк улыбнулся, за улыбкой пытаясь скрыть смешок.

— Атанаис скучная! — возразила Ишмерай.

— Атанаис — чудесная, трудолюбивая девушка. И очень любит тебя.

— И я люблю ее, отец. Но находиться в одной комнате с этим объектом всеобщего безудержного восхищения более десяти минут просто невыносимо!

— Такую госпожу, как Атанаис, нельзя не любить, — буркнул Марцелл. — Сколько в ней благородства и величия, а сколько сердечности и доброты!

— Она такая же красивая и добрая, как матушка, — вторил Гаспар.

— Я вас не спрашивала! — через плечо кинула им Ишмерай.

Длинную аллею заснеженных тополей и величественный парк они прошли, не переставая спорить, но герцог в этом споре участия уже не принимал. Восторженными глазами окидывая родные владения, он любовался, как зимний ветерок ласковой симфонией играл со снежинками, мягко опускавшимися на спящие деревья его парка, как гостеприимно и радостно в белое небо поднимался дымок из одной из труб. И герцог инстинктивно прижал ругавшуюся с братом дочь к себе, поцеловав родную макушку.

Когда компания начала подниматься по парадной лестнице, из дома грациозно выскользнула самая старшая из детей герцога Атийского. Атанаис Алистер Праций, статная и величавая, словно богиня древности. Длинные каштановые волосы, более светлые, нежели волосы сестры, были убраны в сложную прическу. На лебединой шее несла она свою царственную голову. Атанаис была так свежа, нежна, грациозна и безукоризненна в своих манерах, что за свои восемнадцать лет жизни получила десятки предложений руки и сердца, которые решительно отвергала.

— Ах, батюшка! — выдохнула Атанаис, сделала перед отцом грациозный реверанс и позволила себе обнять его. — Наконец-то!

— Действительно, наконец-то! — улыбался герцог, гладя старшую дочь по волосам. — Какая ты элегантная, Атанаис!

Ишмерай поглядела на Марка, который всегда подолгу любовался Атанаис, если та появлялась в поле его зрения. Он и теперь с улыбкой разглядывал старшую дочь герцога.

Тем временем Атанаис уже радостно целовала братца Гаспара в щеки, чему тот, надо сказать, нисколько не противился и даже с хитринкой улыбался.

— Тебе следует научить Ишмерай одеваться так же элегантно, — заметил Гаральд Алистер.

— Батюшка, не подтрунивай! — фыркнула Ишмерай. — Я распоряжусь о том, чтобы подали обед.

И обиженно удалилась.

— Для полного счастья мне нужно найти госпожу Атии, — проговорил герцог Атийский.

И Гаральд Алистер Праций ловко сбежал от слуг, которые уже приближались, чтобы поприветствовать хозяина.

Её Светлость Акме Алистер, герцогиня Атии, советник Его Королевского Величества по вопросам безопасности Архея, сегодня вернулась из больницы пораньше. Она стояла в кухне, вытирала руки о перепачканный мукой передник и придирчиво осматривала плод своего творения, — горячий пирог с малиновым вареньем. Длинные чёрные волосы её покрывалом лежали на спине, а передние локоны были перетянуты ниткой любимых гранатов. Атласная пышная юбка шуршала при каждом движении, а молочного цвета блузка с рукавами по локоть очень ей шла.

Акме, племянница известного на весь юго-восток целителя, более двадцати лет назад с братом Лореном и королевским отрядом отправилась на территорию Кунабуды, в Иркаллу, самую западную точку Архея. Там они сразились с полчищами демонов, готовыми чёрной волной накрыть землю и уничтожить людей. Тогда они с Лореном узнали, что в их жилах течёт кровь древнего царского рода, могущественная, наделившая их особым даром. Пройдя через чудовищные испытания, гибель товарищей, кровопролитные битвы, они едва выжили и вышли победителями. Демоны исчезли, а чёрная Иркалла, проклятая земля, замолкла.

Акме и Лорена торжественно прозвали Потомками Солнца за их легендарное родство с богом Солнца Шамашем. Божественный пантеон древнего Архея остался в прошлом и давно стал мифом. Они очень надеялись, что демоны Иркаллы тоже скоро станут мифом.

Выносив и родив троих детей, Акме Алистер потеряла бы…