Глава 10. Генка Зайцев и революция

Ранним утром философы и Генка Зайцев направились в город. Поначалу новая внешность служила предметом шуток, потом как-то привыкли друг к другу и перешли на темы вечные, философские.

На полпути к городу устроились на поляне перекусить. Генка от вина категорически отказался, не привык, и Хлевий начал над ним подтрунивать. «Дядька, а вина не пьет, — говорил Хлевий. — Чуть что орет „Мама“. Ясно, что никакой это не дядька, а пацан. Так что я тоже экстрасоломс».

— Перестань потешаться над мальцом, — сказал Фриандр. — Вспомни, чему учил Великий Калямба: «Грех измываться над ущербным и слабым, кто не может постоять за себя».

— А и верно, Генка, дай-ка ты этому Хлевию по шее, чтоб не приставал, — предложил Буржик, подмигивая. — Ты ведь сейчас не слабее его.

— Лучше сам дай, — сказал Хлевий. — Ишь, научились чужими руками жар загребать.

— Друзья, друзья, — вмешался Фриандр. — Я понимаю, что в вас сейчас играет энергия, подаренная чудодеем Мягишем. Но не лучше ли направить её на нужное дело, чем мочалить кулаки о чугунные шеи? Больше вина не дам.

Неизвестно, что повлияло больше — призыв к разуму или запрет на спиртное, но философы образумились. И все же нет-нет, да подкалывали друг друга, хохотали, прыгали козлами, очевидно, и взаправду мягишевские микстуры таили в себе запасы неисчерпаемой энергии.

Был полдень, когда они вошли в город. Солнце, стоявшее в зените, палило нещадно, жизнь по причине жары замерла, даже продавцы воды куда-то попрятались. Попавшийся навстречу вялый потный стражник скользнул по ним сонным взглядом, смачно зевнул и прошел мимо.

Хлевий признался:

— Когда он раскрыл свою лоханку, так захотелось в нее плюнуть, что еле сдержался.

— И правильно сделал, — сказал Фриандр. — Хватит с нас беготни.

Он кивнул на прикрепленный к стене внушительный лист с портретами насильников и убийц Зайцева, Фриандра, Буржика и Хлевия.

— Наш пострел везде поспел, — произнес Фриандр, имея в виду прыткого мини-Буало. — Значит, Плефсис, Укропций и Таммаль арестованы. Что будем делать?

— Прежде всего нужно найти какое-нибудь пристанище, — сказал Буржик. — Какое-нибудь прибежище.

— С лежбищем, — добавил Хлевий.

— Знаю, знаю, — сказал Фриандр. — Философ должен быть сыт и ленив, чтобы мысль его текла плавно и величаво. Но, увы, надо спасать друзей.

— Будешь их спасать, сам сядешь, — заметил Хлевий. — Так по одному и пересажают.

— Нужно делать восстание, — выпалил Генка неожиданно для себя. — Революцию. Всех не пересажают.

— Великий Калямба ввел понятие революции, как определенного этапа эволюции, но, к сожалению, не расшифровал, что это такое, — сказал Фриандр. — Что такое революция, Генка?

— Революция — это ваще.

И Генка начал рассказывать, что такое революция. При этом он размахивал руками, имитировал звуки кулачных ударов, выстрелов и взрывающихся снарядов. Он привставал на стременах и посылал войска в бой, он нажимал на красные кнопки, и города противника поражались межконтинентальными ракетами, он лениво говорил в микрофон: «Давай, Вася», — и Вася, сидящий в космическом корабле, сшибал лазерной пушкой вражеские спутники, начиненные супертехникой. Он вызывал на ковер пленного Буало Пью, приказывал ему снять штаны и, взяв ремень, ну его охаживать…

— Тише, тише, тише, — встревожился Фриандр. — Без имён.

Буржик и Хлевий взяли Генку под локотки и унесли в ближайший переулок. Дело в том, что Генка не рассказывал, а орал, и стражник, ушедший довольно далеко, возвращался. Бегом. Услышал, поди, подлец, имя Хозяина и решил выслужиться.

В узкий переулок стражник заходить не решился, поболтался немного поодаль, да ушел восвояси, а Фриандр заметил по этому поводу:

— Теперь будут искать четверых брюнетов в белой одежде, то бишь нас. Прикажете снова обращаться к Мягишу?

— Да брось ты, Фриандр, — сказал Буржик. — Кому мы нужны?

— Чего-то ты, Фриандр, тово, — хмыкнул Хлевий. — Сам себя боишься.

— Революция по Генке Зайцеву нам не нужна, — решительно сказал Фриандр. — Шуму больно много и треску. А вот то, что необходимо охватить как можно больше народа — это верно. Всех не пересажаешь. Пойдем на тюрьму со всех сторон, тучей, с белыми флагами, с плакатами: «Свободу наследникам Великого Калямбы».

— Сомневаюсь, что мини-Буало знает, кто такой Великий Калямба, — обронил Буржик.

— И пусть тогда делают свои засады, пусть, — воодушевленно продолжал Фриандр. — Пусть хоть всю землю изроет своими засадами, тюрьма будет наша. А если кто не знает Великого Калямбы, то неуч он и лоботряс.

— Точно, — подтвердил Хлевий, — лоботряс и есть. И тюрьма будет наша, как пить дать. Как говорила моя неграмотная бабушка: «От сумы да от тюрьмы не отрекайся».

— Хлевий, закрой пасть, — внушительно сказал Фриандр.

Загрузка...