Настоящая история Смуты : русская столетняя война середины XVI - середины XVII веков

Хронология правлений русских царей 1547–1613 согласно моей гипотезе

Введение

Уважаемые читатели, друзья! На страницах этой книги мы с Вами будем рассуждать о самом загадочном времени в жизни нашей страны — о Смуте начала XVII века. Смута — величайшая смена декораций в спектакле, именуемом российская история. Представьте, Вы сидите в зале театра. В первом акте на сцене было одно государство, потом вдруг затемнение, зрители в недоумении, занавес опустился, на сцене шум, гам, крики, актеры меняются с поразительной быстротой, льется то ли бутафорская, то ли настоящая кровь, потом фанфары, занавес поднимается и вот в следующем акте, к удивлению всего зала, на сцене в свете софитов — совершенно иное государство! Это затемнение и есть Смута. А нам с Вами нужно понять, что же происходило там, за кулисами, за опущенным занавесом, в темноте. И для этого мы должны тщательно изучить список действующих лиц нашего спектакля и проанализировать первый акт, предшествовавший Смуте.

Царь Иван «Грозный» 1545–1574 годы

Не буду томить Вас читатель долгими рассуждениями. Более того, в рассказе о царствовании Ивана, которого Николай Карамзин, а за ним и вся российская историография называет Иваном IV (до Карамзина считали его Иваном I), я опущу некоторые не существенные для нашей книги эпизоды. Я не буду подробно рассказывать о мнимых реформах «Избранной рады», не буду подробно анализировать Судебник Ивана «Грозного», кроме статей о крепостном праве, не расскажу о деятельности так называемых Земских соборов, документов о которых нет, а также не буду говорить подробно о тактических военных операциях, большого значения не имевших, например, об осаде Пскова Стефаном Баторием в ходе так называемой Ливонской войны или о «покорении Сибири» Ермаком. Все эти явления либо не существовали, либо ничуточки не повлияли на возникновение Смуты. Нам же важно только то, что было ее причиной. Равно я не планирую перечислять ужасные казни того времени. Царь Иван был не более кровав, чем современные ему государи. Нет ни единого бесспорного доказательства массовых казней по повелению этого «грозного» царя. Описание казней в этой книге не найдете.

Сразу скажу, что в середине XVI века за спиной государя, царя и великого князя всея Руси Ивана Васильевича, именуемого в наших учебниках «Грозным», стояло два крупных боярских клана его дальних заклятых родственников: Шуйские и Бельские. Они с разной долей успеха грызлись между собой. И фактически страна была поделена на своеобразные «зоны влияния» этих кланов.

Сначала поговорим о Шуйских.

В основной состав клана Шуйских входил собственно род Шуйских, а также его младшие ветви: Горбатовы-Шуйские, Глазатовы-Шуйские, Скопины-Шуйские, Щенятьевы, Барабашины. Легенды клана Шуйских относят его основание к временам противостояния детей любимца Батыя, великого князя Ярослава Всеволодовича, Андрея Ярославича и Александра Ярославича Невского, к 50-м годам XIII века. Легенды гласят, что Александр неправедно отнял у Андрея трон, что на самом деле должны были править на Руси потомки Андрея, а не Александра. То есть Шуйские. Ибо они и считали себя потомками Андрея Ярославича. Но это — легенды.

Более-менее документировано можно искать истоки рода Шуйских в XIV веке. Произошли они от Суздальско-Нижегородских князей. От Дмитрия Константиновича Нижегородского, который во время феодальной раздробленности в Золотой Орде (было такое время и в историю оно вошло как «великой замят-ни» в Орде, распад ее на шесть ханств) купил у золоордынского хана Навруза ярлык на великое княжение. Вследствие этой покупки, Шуйские стали великими князьями Нижегородскими. Пращур Шуйских Дмитрий Константинович после войны с Дмитрием Донским от титула великокняжеского отказался, но для величия рода Шуйских это особенного значения не имело. Они помнили главное — в их роду есть великие князья! И не простые, а дальние родственники Дмитрия Донского, женатого на Евдокии, дочери Дмитрия Константиновича.

Из всех русских боярских родов Шуйские были наиболее тесно связаны с поволжским экономическим маршрутом, с нижегородским торгом. Они были очень богаты. И потому долгое время были совершенно не заинтересованы в усилении своих московских родственников, тянущих с них деньги. И потому в феодальных распрях XIV–XV веков они всегда принимали антимосковскую сторону, например, сторону Юрия Ивановича Звенигородского, Дмитрия Шемяки и шемятичей в Великой феодальной войне. Не все, конечно. Старшая ветвь Шуйских была на стороне шемятичей, а младшая (Горбатовы-Шуйские) вовремя сориентировалась и не стала сопротивляться литовско-московско-тверскому нашествию, переметнулась на сторону князя московского. Примеру младших позже последовали старшие. Но старшие были умнее. Они не просто перешли на сторону москвичей. Они продались им задорого.

Московские цари купили Шуйских за должности наместников по Великому северному пушному пути, пути по северным рекам, транзитному маршруту поставки пушнины в торговые Новгород и Псков. Уже первый перешедший на сторону Ивана III Шуйский Федор Юрьевич стал в 1468 году наместником в Пскове. Его сын Василий Федорович в 1480 стал наместником в недавно покоренном Новгороде. С тех пор до 1546 года семь раз в Новгород назначались наместники из клана Шуйских, которые правили в этом городе в общей сложности 22 года. Кто не верит, тому приведу список поставленных Москвой наместников новгородских из клана Шуйских в конце XV — начале XVI веков: 1480–1481 — Василий Федорович Шуйский, 1500–1506 и 1517–1519 — Василий Васильевич Шуйский, 1534–1537 — Борис Иванович Горбатов-Шуйский, 1538 — Иван Михайлович Шуйский-Плетень, 1539–1540 — Андрей Михайлович Шуйский, 1541–1546 — Иван Михайлович Шуйский-Плетень. Шесть раз назначались Шуйские наместниками в Псков и правили там 24 года. Были Шуйские и двинскими, и вятскими наместниками. С 1519 по 1548 дважды и в общей сложности 20 лет Шуйские возглавляли боярскую думу. Наконец, с 1538 по 1540, в 1542 и 1555 Шуйские были наместниками московскими, то есть в общей сложности пять лет фактически исполняли обязанности царя. А в 1538 году Василий Васильевич Шуйский, будучи наместником московским, женился на племяннице Василия III Анне Петровне. Благодаря этому браку он одновременно стал и близким родственником московского царя (его теща — сестра Василия III Евдокия), и родственником казанского царя, ибо тесть его был царевич Худай-Кул (в крещении Петр), сын казанского хана Ибрагима.

Очень часто Шуйские возглавляли армию в северных районах страны. Например, Петр Иванович Шуйский был главнокомандующим русскими войсками на начальном этапе так называемой Ливонской войны, а его сын Иван Петрович героически оборонял Псков от Батория. Будучи наместниками в Новгороде, Шуйские фактически вели самостоятельную внешнеэкономическую политику, выступая экономическими союзниками Швеции. Наконец, Шуйские были членами всех регентских советов, опекавших детей Василия III.

Не менее знатны и родовиты были Бельские. Это — не просто «голубая кровь». Это — царственная кровь самой высшей пробы. Первым главой рода Бельских был внук основателя великого княжества литовского Гедемина и сын великого князя литовского Ольгерда Владимир — активный участник битвы у Синих Вод 1362 года, где литовцы наголову разбили татар хана Мурада, после чего освободили от ордынского ига южную Русь. После сражения, отличившемуся в битве Владимиру Ольгердовичу, отец выделил только что занятый литовцами Киев. Так Владимир стал князем киевским. В 1395 году после смерти отца титул и город родственники у него отняли. Обозленный Владимир Ольгердович бежал в Москву. Так уже родоначальник Бельских стал промосковским политиком. Но не стал антилитовским. В Литве у него остались дети, коим в 1420 году дали небольшой город Бельск неподалеку от Смоленска, откуда и пошло их фамильное прозвище — Бельские.

Уже сын Владимира Ольгердовича Иван считал себя Бельским. Чуть позже, в 1427 году двоюродная сестра Владимира Ольгердовича, жена Василия I, Софья Витовтовна принесла клятву верности Литве. Немногие московские бояре тогда могли похвастаться, что они — киевские князья и совсем немногие, что они — родственники сюзеренов московского царя. Правда, в ходе Большой феодальной войны право Литвы на сюзеренитет над Московией было потеряно.

Оставшийся в Литве Иван Владимирович Бельский женился на Василисе Гольшанской, чья сестра София была четвертой женой короля Ягайло (того, кто перекрестил Литву в католичество), став родственником королевского рода Ягеллонов, правивших и в Польше, и в Литве, и в Чехии, и в Хорватии, и в Венгрии. А дочь Ивана и Василисы Анна вышла замуж за князя Болеслава Второго Силезского, представителя младшей ветви королевского дома Пястов, породнив тем самым Бельских с королем Польши Казимиром III.

При этом венценосная семья переживала финансовые трудности и шансов на безбедное существование в Литве у младших детей Ивана и Василисы не было. А потому в 1482 году их второй сын Федор дал деру с Родины и по стопам дедушки уехал в Москву к Ивану III. Иван был весьма рад такому приобретению. Через Федора Ивановича Бельского он мог претендовать (правда, на сомнительных правах) на короны доброй половины Европы, а потому быстренько женил Федора Бельского на своей племяннице Анне Васильевне, великой княжне рязанской.

Новоиспеченный великий княжич рязанский как сыр в масле катался, упиваясь щедротами русского государя и ожидая, когда полчища царя Ивана III разнесут в прах загнивающую Европу и принесут ему короны всех стран от Литвы до Хорватии. А уж он-то тогда с барышом продаст их своему благодетелю, царю московскому. И во время пьяных застолий, возможно, новый родственничек царя так прямо и говорил Ивану Васильевичу, что, мол, пора! Бельский даже решил помочь Ивану начать войну Московии с Литвой. Спровоцировал войну. Для этого в 1499 году он переманил из Литвы на Русь своего брата Семена. Да не одного, а со всем его уделом, городом Белым. Московские войска заняли Белый, и началась русско-литовская война. Правда, шла она недолго и больших территориальных приобретений России не принесла. Не приблизила она и воплощение в жизнь мечты Бельских о европейских коронах.

Кроме того, Иван III умер. А новый царь Василий вовсе не желал укрепления какого-нибудь рода, кроме своего собственного, что ему удавалось с трудом, ибо в силу то ли психических заболеваний, то ли физиологической слабой потенции, наследника он смог родить только под конец своей жизни. А до рождения наследника он запрещал жениться братьям и от всей души громил всех потенциальных претендентов на царскую власть. Досталось и родственникам Бельских по линии жены Федора Анны. Ее племянник, великий князь рязанский Иван Иванович был арестован, годик-другой посидел в московских застенках, а потом бежал в Литву. Великое княжество рязанское было ликвидировано. Бельские были в шоке! Особенно негодовал сын Федора Ивановича Семен. Он в 1534 году даже бежал в Литву (кстати, вместе с одним из клана Захарьиных-Юрьевых, т. е. Романовых, боярином Иваном Васильевичем Лядским) и со слезами упрашивал короля Сигизмунда вмешаться в московские дела, где царит хаос и развал, а также восстановить великокняжеский престол в Рязани. Естественно, под его, Семена, рукой. Но у Сигизмунда уже был «свой» претендент на рязанское великое княжение (упомянутый Иван Иванович Рязанский), и король литовский решил, что два великих рязанских князя-эмигранта это — перебор. Хотя первоначально Сигизмунд поверил перебежчикам, что на Руси все плохо и даже начал пограничный конфликт с Московией, но был бит, осерчал на Семена Бельского, посадил ненадолго его в железа, правда, быстро сменил гнев на милость, после чего предложил Семену Бельскому просто за хорошие деньги послужить его королевской особе без всяких планов на княжескую власть. Семен согласился, но злобу затаил, а потому в 1537 году перебежал в Крым, где предложил туркам и татарам свой план восстановления великого княжества рязанского. Хан крымский Сахиб-Гирей, дядя султана Сулеймана Великолепного, эту идею одобрил и взял незадачливого княжича себе в советники. В Москве в это время другие сыновья Федора Бельского, Дмитрий да Иван успешно делали карьеру. Но сам по себе род Бельских в Московии был немногочислен и силен только родовитостью. Бельские, конечно, множились (Бельские это и Горчаковы, и Аксаковы). Бельские охотно брачились с кланом Захарьиных-Юрьевых (с Захарьиными-Яковлевыми, Злобиными), но все равно их было немного.

Однако события 20-30-х годов XVI века увеличили их силу. В те годы литовские дворяне просто толпой хлынули в Москву. Одновременно почти 300 семей! Это была целенаправленная политика рода Глинских, родственников царицы Елены Глинской, которые из литовских эмигрантов пытались создать себе опору, ибо русское боярство, состоявшее, в основном, из потомков родовитых варягов и татар, не признало спесивых Глинских. Глинским московская боярская оппозиция не нравилась, а потому «понаехавших» демонстративно привечали, селили, холили и лелеяли, а также назначали на руководящие должности. При этом забывая, что в глазах литовских приезжих дворян фигурами № 2 после царя были вовсе не Глинские, а родственники литовских князей — Бельские. Литовцам на русской службе было ясно, что при пресечении прямого рода Василия III, царствовать должны Гедеминовичи-Бельские. Глинские же в их глазах были не только ниже Бельских, но ниже даже Мстиславских (напоминаю, что дед Елены Глинской служил Мстиславским). Глинские в представлении литовских эмигрантов были ровней каким-нибудь Трубецким или Голицыным. Одним словом, политика Глинских по привечанию литовских эмигрантов им не помогала, а способствовала усилению Бельских. Бельские стали неформальными лидерами литовских бояр на русской службе. В этих условиях Дмитрий Федорович Бельский дослужился до члена регентского совета при малолетнем Иване Васильевиче (1534), наместника владимирского (1537), главного дворянина Думы (1542) и воеводы большого полка, то есть главнокомандующего армией (1548), а Иван Федорович Бельский в 1540 году стал главой боярской Думы.

К чему привело соперничество Шуйских и Бельских? К тому, что в 1538 году в результате придворных интриг была убита царица-регентша Елена Глинская, и наместником московским провозгласил себя Василий Шуйский (Немой). Позже об этом периоде царь Иван IV напишет в письме своему другу-изменнику Андрею Курбскому, что ему «тогда досыта еду не давали». В тот год в темницу заключают Ивана Бельского, арестовывают и постригают в монахини няню и кормилицу царя Ивана Анну Челядину. Тогда же разлучают Ивана с братом Юрием, которого увозят в Углич под надзор бояр Палецких. Сегодня бы сказали, что в семейную психиатрическую лечебницу. Тогда же ссылают в монастырь друга отца царя Ивана, Василия III, митрополита Дионисия и ставят окормлять митрополию митрополита Иосафа. К сожалению, сам Иосаф не всегда поддерживал решения наместника. Наверное, за это и он тоже заслужил позже немилость Шуйских. Его тоже традиционно сослали в монастырь. Новым митрополитом московским стал новгородский митрополит Макарий (прошу запомнить: Макарий, скорее всего, — человек Шуйских).

Через восемь месяцев наместничества, в ноябре 1538 года убили князя Шуйского (Немого). Сказывали, что Бельские убили. Но власть все равно осталась в руках Шуйских. Еще на два года. Московским наместником стал брат князя Василия князь Иван Шуйский.

В 1540 году происходит очередной дворцовый переворот. Князя Ивана Шуйского отстраняет от власти князь Иван Бельский.

1542 год. Иван Бельский убит. Однако власть в Москве удерживает его брат князь Дмитрий Бельский, а потому в 1545 году с сентября по декабрь попадают в кратковременную опалу лидеры клана Шуйских.

В 1547 году после страшного московского пожара, уничтожившего половину города, Бельские при помощи боярина Ивана Челядинова (тестя Дмитрия Бельского) поднимают москвичей на восстание. Восставшие обвиняют Глинских в поджоге домов и убивают почти всех видных представителей рода Глинских.

Но что же делал в этот момент царь? — удивится внимательный читатель, — Как он смел терпеть за своей спиной этих убийц и карьеристов-бояр! Увы, дорогой читатель! Молодому царю Ивану «Грозному» в борьбе за свою власть опереться было не на кого. Придворные интриги не пощадили родню царя. Дом Ивана III к тому времени был почти истреблен, младшая ветвь дома Ивана Красного истреблена, род Глинских почти уничтожен.

Напоминаю, что Юрий Иванович, брат Василия Третьего, дядя царя, удельный князь дмитровский, уморен голодом в тюрьме еще в 1534 году. Семион Иванович, брат Василия Третьего, другой дядя царя, удельный князь калужский, отравлен. Скоропостижно скончался Дмитрий Иванович, брат Василия III, третий дядя царя, удельный князь угличский. В 1537 году арестован по обвинению в измене, заточен в железа и уморен в тюрьме самый младший брат Василия III, дядя царя, князь Андрей Старицкий. Сгноили в заточении в дальнем монастыре в 1523 году мужа сестры Василия Третьего, Феодосии, тетки царя Ивана, князя Василия Холмского.

Перебита была младшая ветвь дома великого князя Ивана Красного. Внук великого князя московского Дмитрия Ше-мяки, наследник Ивана Красного по младшей ветви московских князей в 1525 году арестован по ложному доносу и уморен в тюрьме четыре года спустя. Его жену, дочерей и сына Ивана заточили в разные монастыри, где они и скончались. Почти та же участь постигла и князя Василия Ивановича Новгород-Северского (Шемятича). По официальной версии от этой ветви московских правителей не осталось наследников.

Был арестован и убит дядя матери Ивана, регентши-царицы Елены Глинской, Михаил Глинский, а в 1538 году, как я уже писал, убита и Елена Глинская. Сразу же убили и ее сожителя боярина Теляпнева-Оболенского. В 1547 году убили Юрия Глинского, дядю покойной Елены, убили Федора Овчину-Теляпнева, сына любовника Елены Глинской и мать Елены, бабку царя Ивана, Анну Якшич.

Царь мог опираться то…