Натали Лан

Девять лет назад

Я выхожу из примерочной с охапкой яркой разноцветной одежды и сбрасываю ее на стоящий неподалеку стол.

– Ничего не понравилось? – недоумевает мама.

– Нет.

– Но почему? – она выуживает желтую водолазку с длинными рукавами. – Может, посмотришь еще разок?

– Нет.

– Не понимаю, – мама растерянно озирается по сторонам, – что не так?

– Все нормально, просто пойдем посмотрим что-то другое, – предлагаю я, стараясь не выдать себя дрожащим голосом.

– Хорошо, идем.

Через час мы выходим из магазина, у меня в руках небольшой пакет с одеждой черного цвета. Мама ласково берет меня за руку, и этот жест пробивает брешь в моей защите. Я останавливаюсь посреди торгового центра и, опустив голову, беззвучно плачу. Неожиданные слезы удивляют нас, и мы обе не знаем, что следует говорить или делать в таком случае.

– Ты уверена, что не хочешь купить что-то еще? – тихо интересуется мама, продолжая крепко держать мою руку. – Что-то другого цвета?

– У нас в школе запрещено носить яркую одежду.

– Да, но когда тебя это останавливало? – она всегда поддерживала мое бунтарство и позволяла самовыражаться, но сейчас ее попытки поднять мне настроение делают только хуже.

– Мам, – сквозь слезы прошу ее я, – мы можем просто поехать домой?

– Да, конечно, – окончательно растерявшись, она непроизвольно выпускает мою руку, и в этот момент я словно навсегда лишаюсь ее поддержки, чувствуя, что отныне буду сама по себе.

Если бы мама все-таки спросила, почему я сложила всю старую одежду в холщовый мешок и отнесла его в кладовку, она бы узнала, что ее дочь стала жалкой трусихой.

В то время я вела личный дневник, куда удавалось записать все то, что никогда не будет произнесено вслух. После похода в магазин в нем появилась очередная запись.

Дорогой дневник!

Я прочла в журнале, что черное стройнит, но не особо в это верю.

Знаешь, чего я хочу?

Чтобы меня перестали замечать.

Чтобы, когда я иду по школьному коридору, никто не поворачивал голову в мою сторону.

Чтобы они перестали рассматривать меня и мое тело.

Я хочу стать невидимкой. Вот я есть. А вот меня нет.

Черная невзрачная одежда. Никаких вырезов и коротких рукавов.

Я не оставлю им даже малейшего повода смеяться надо мной.

Они забудут о моем существовании, и станет легче.

Потому что сейчас я буквально не могу дышать.

Каждый день в школе – настоящая пытка.

Приходя туда, не могу перестать думать о том, как окажусь дома.

Может, попросить родителей перевести меня на домашнее обучение?

Просто закройте меня в четырех стенах и оставьте в покое.

Это все, чего я хочу.

Похоже, снова пришло сообщение от Артема в ICQ. Потом расскажу, что он хотел.

Art33mus: Что делаешь?

N@t@: Ничего.

Art33mus: Уже сделала домашку?

N@t@: Нет. Еще делаю.

Art33mus: Давай помогу.

N@t@: Не надо.

Art33mus: Как хочешь.

N@t@: Пока.

Art33mus: Куда ты?

N@t@: Угадай.

Art33mus: Делать домашку? :D

N@t@: Что смешного?

Art33mus: Ничего. Случайно смайлик поставил.

N@t@: Ясно. Я ушла. Пока.

Art33mus: Пока. Удачи с матешей. Там сложные уравнения. Если нужна будет помощь – пиши. Я тут допоздна.

2 глава

Подперев кулаком подбородок, я слушаю ожесточенные споры Влада и Артема о прочитанной книге. Эта баталия длится уже полчаса и успела наскучить всем присутствующим. Флориан, не выдержав их криков, надевает на голову наушники и сосредотачивается на редактуре нового романа. Мари достает из сумки планшет и включает какое-то приложение для рисования. Юля сидит рядом с ней и завороженно наблюдает за скользящим по поверхности экрана стилусом.

Мне тоже хочется занять чем-то руки и голову, но вместо этого я разглядываю Артема и вспоминаю его ребенком. Тогда его рыжие волосы напоминали огненные вспышки, а сейчас похожи на медь с золотым отливом. Веснушки на бледном лице выделяются не так сильно, как в школьные годы. В детстве я всерьез считала, что эти причудливые оранжевые пятнышки и точки появились на его щеках и носе с небольшой горбинкой после того, как ему в лицо брызнул апельсин.

– Ты себя-то слышишь, придурок? – яростно жестикулируя, орет Влад.

– Могу спросить тебя о том же самом, – Артем так усиленно машет книгой, что, кажется, вот-вот стебанет Влада прямо по его разъяренной физиономии.

– Может, угомонитесь уже, а? – раздраженно спрашивает Юля, но эти двое слишком сосредоточены на бессмысленном споре.

– Серьезно, ребят, завязывайте, – просит их снявший наушники Флориан, – у меня от ваших воплей уже мигрень.

Они все начинают пререкаться и с новой силой обсуждать прочитанную книгу Мэтта Хэйга «Полночная библиотека», а я молчу, слишком сосредоточенная на неожиданно всплывших в голове воспоминаниях.

Факты об Артеме:

1) В начальных классах он носил очки со странной квадратной темной оправой.

2) В тот единственный раз, когда я приходила на его день рождения, он был одет в футболку с Бэтменом.

3) В школьном буфете он всегда покупал два рогалика с повидлом, один из которых неизменно предлагал мне.

4) Когда мы случайно встретились на празднике в центре города, он приветливо помахал мне рукой.

5) В седьмом классе я разбила цветочный горшок в кабинете истории, а он взял всю вину на себя.

Факты обо мне:

1) Я так и не сказала, что ему невероятно подходят те очки.

2) На день рождения я подарила ему футболку с Суперменом, совершенно забыв, что он любит героев вселенной DC.

3) Я ни разу не съела предложенный им рогалик. Даже когда была невероятно голодна.

4) Когда он помахал мне на городском празднике, я сделала вид, что мы не знакомы.

5) Я так и не поблагодарила его за тот случай с цветочным горшком.

Неожиданно я слышу свое имя и прихожу в себя.

– Нат, ты на чьей стороне? – интересуется Влад.

– Я уже давно перестала вас слушать.

– Не понимаю, зачем ты вообще сюда приходишь? – Артем по привычке закатывает глаза. Он делает так всегда, когда речь заходит о моем присутствии в книжном клубе.

На его подобные вопросы у меня всегда один ответ.

– Разумеется, чтобы позлить тебя.

– Фло, может выгоним ее? – с надеждой в голосе обращается он к писателю.

– Если не выскажет свое мнение о книге, так и поступим, – серьезно отвечает Флориан.

Несмотря на то, что ребята прекращают спорить, а атмосфера снова становится располагающей, я не в силах говорить о прочитанной истории.

– Простите, в этот раз пропущу обсуждение, – от моего заявления все заметно напрягаются. За все время существования клуба я ни разу не отказывалась высказывать мнение о книге.

Флориан собирается что-то сказать, но, несколько раз моргнув, одобрительно кивает.

– Ладно.

Я одними губами произношу «спасибо», и он тепло улыбается.

– Выбираем следующую историю, – он просит каждого проголосовать за понравившуюся книгу из списка.

Все единогласно выбирают «Идеальную смерть Мияко Сумиды» Клариссы Гоэнаван и начинают расходиться. Мари – на ночную смену в пекарне, Юля – на свидание с парнем, Флориан – в гости к Лунаре, а вечно враждующие Влад и Артем собираются в ближайшую пиццерию и зовут меня с собой.

– Мне нужно домой, – отказываюсь я.

– Как знаешь, – ребята пожимают плечами и уходят вслед за остальными.

В комнате остаемся только мы с Флорианом. Пока он убирает ноутбук, блокнот и книгу в сумку, я переминаюсь с ноги на ногу, не уверенная, что хочу начать этот разговор.

– Прости, что не высказалась сегодня.

Он поднимает голову и снова улыбается. С тех пор, как он начал встречаться с Лунарой, наши отношения заметно улучшились. Исчезло прежнее напряжение, его взгляд стал более открытым и честным, а я перестала считать его заносчивым засранцем. Теперь мы часто проводим время втроем, и мне невероятно комфортно находиться в их компании.

– Тебе не нужно извиняться. Мы же тут на добровольной основе собираемся, хоть мне и нравится представлять себя вашим надзирателем, – посмеивается Фло.

– Просто хочу, чтобы ты знал: мне есть, что сказать об этой книге. Очень много всего, – я развожу в стороны руки, – и меня буквально разрывает от эмоций.

– Значит, – он отодвигает стул и вновь удобно устраивается за столом, – тебе нужно высказаться.

– Да, – облегченно выдохнув, я плюхаюсь на свое место, – ты прав.

– «Полночная библиотека»… – подталкивает он меня к началу рассказа.

– Во время чтения я постоянно думала о себе. О собственной жизни, об упущенных возможностях, понимаешь?

– Думаю, так было у всех, – он проводит ладонью по взбунтовавшимся кудрявым волосам.

– Я не смогла при остальных ребятах говорить о том, что отняла у меня булимия. Бессчетное число встреч, свиданий, поездок и вечеринок. Я давно перестала сожалеть обо всем этом, но книга…

– Что-то перещелкнула?

– Да-да, – я энергично киваю, – словно она нашла какой-то тайный переключатель в моей голове, и разом вернула меня в то ужасное состояние.

– Это признак хорошей литературы. Когда книга вот так запросто может вывернуть наизнанку душу.

– Да, но я бы предпочла, чтобы они так не умели.

– Лу как-то сказала, что книги – хищные создания, – Флориан снова поднимается и продолжает собирать сумку.

– Какое точное описание, – горько хмыкнув, я тоже встаю, – передавай ей «привет».

– Обязательно, – он кивает.

В тот момент, когда я собираюсь открыть дверь, она распахивается, и на пороге появляется Артем.

– Ты же ушел в пиццерию, – нервно замечаю я, про себя надеясь, что он не стоял все это время в коридоре и не слушал наш с Фло разговор.

– Да, ушел, но потом вспомнил, что забыл очки, – он рукой указывает на стол, где лежит футляр.

– А… понятно, – я пропускаю его внутрь, а сама выхожу в коридор, напоследок бросив, – всем пока!

Несмотря на то, что я практически бегу в сторону остановки, Артему удается меня догнать.

– Подожди! – кричит он мне в спину. – Ната, стой!

Я не прекращаю быстро идти. Снова, как тогда в школьные годы, делаю вид, что мы не знакомы, ведь в каком-то смысле так и есть.

Он хватает меня за руку и вынуждает остановиться.

– Булимия? – тихо выдыхает он. Его глаза болотного цвета скользят по моему телу так, словно на нем есть ответы на все вопросы.

– Отпусти, – я смотрю на руку, которой он меня держит, – и перестань так смотреть.

– Да что с тобой такое? – он отступает, но продолжает рассматривать меня.

– Пожалуйста, хватит, – его взгляд становится таким, каким я его просто не вынесу.

– Когда? – строго спрашивает он, и мне впервые становится не по себе от его тона. – Когда у тебя началась булимия?

– Мне поставили диагноз в десятом классе.

– Но ведь в десятом классе мы с тобой… – он не заканчивает фразу, но я точно знаю, что в этот момент проносится у него перед глазами.

– После этого, – от воспоминаний сердце раненой птицей трепещет в груди. – Я все лето проходила лечение.

– А в выпускном классе все наладилось?

– Нет, так быстро это не лечится, – я качаю головой, не желая посвящать его в подробности. – Мне нужно домой.

– Но почему? – вымученно произносит он.

– Ясмина написала, что они хотят со мной о чем-то поговорить.

– Почему это произошло?

– Перестань, – резко одергиваю я его, – никогда не задавай мне таких вопросов. Никогда, слышишь?

– Слышу, – Артем смотрит себе под ноги.

– Мне пора, – медленно кивнув, я ухожу, думая о том, что даже спустя столько лет мне все еще по привычке хочется его обнять.