Научи меня любить...

Глава 27

Приезд домой был явно неожиданной новостью для родных. Тем более, никто даже представить не мог, что девушка вернется домой в слезах и вместо тёплых приветствий, скажет сухое "привет" и оставит их наедине, сразу же отправившись в свою комнату. Родительница была в прямом замешательстве, а вот Макс начал кое-что подозревать. И это кое-что совсем ему не нравилось.

— Можно? — он открыл двери и прошел в ее комнату, не дожидаясь согласия.

— Конечно... — Алена взяла в руки теплый свитер, купленный на вечернем рынке и, отправила его в комод. Уж теперь ему долго там придётся жить.

— Ты как?

— Хорошо, а почему ты спрашиваешь?

— Мама волнуется за тебя. Она ведь не в курсе всех твоих дел. — парень присел на кровать и вынул из дорожной сумки очередную вещь, которая досталась Алене благодаря распродаже. Да... Кажется, ее гардероб полностью стоит изменить от и до.

— Это потому что у меня нет никаких дел.

— А как же тот парень...

"Дима?"

— Ты о ком?

— Не притворяйся, что не поняла. Ты прекрасно знаешь о ком я.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Ален, он причинил тебе боль? Как тот придурок, решил поиграть и бросить? — в его жилах вскипела кровь до неумолимой черточки, освобождая гнев наружу. И если Вадиму он хотел сказать спасибо, то его брату он бы точно еще что-то добавил... И убавил... И все равно, что он младше его на девять лет. За свою сестру он пойдет горой и всегда заступится за неё. На то ведь они и семья. Родные люди.

— Макс, это моё дело. Но если тебе станет от этого легче, то мы всего лишь решили побыть врозь несколько дней. Нам многое нужно осмыслить.

— Это твоя версия.

— Его версия ничуть не отличается от моей.

— Ну-ну, поэтому ты вся в слезах?

— Максим, давай оставим все это? Я очень устала и хочу отдохнуть, — "А ещё осмыслить и..."

— Хорошо, но мы обязательно вернёмся к нашей беседе. И ты все мне расскажешь.

— Я тебя услышала.

— Надеюсь, — брат встал с кровати и отдал ей белую кофточку, которую успел стащить из кучи белья, с которым она возится добрых полчаса.

Алена, убедившись уже в отсутствии Макса, медленно скатилась вниз на пол и запустив руки в свои янтарные волосы, шумно вздохнула, спрятав свою слабость далеко и подальше. Теперь ей нельзя быть слабой девочкой. Не сейчас, когда её подлавливают на каждом пройденном этапе и пытаются выявить причину ее беспокойства. А ведь причина-то всего одна. И имя ее — Дмитрий.

Ничего не поделаешь. Она не могла просто так быть дома, пока знала, что он находится в больнице. Совершено один. Вадим, конечно, делает все возможное для обеспечения его уходом, но ведь она понимала, что Диме этого мало. Ему нужно совершенно другое... Другой подход, разговоры, и маленькая часть любви сделали бы свое дело на отлично. И может быть вытащили бы его. А ведь она себе обещала, что сможет забрать парня домой. И что теперь? Где она и где он. Проклятая жизнь! Всегда все устроит по своим правилам и вычеркнет не нужных игроков с поля боя. Осталось узнать только один маленький нюанс. Кто из этих двоих на самом деле лишний...

Уже ближе к вечеру, в часов так пять, девушка спокойно сидела на кухне и помогала родительнице готовить вечерний ужин. Хотя, обычным ужином это не назовёшь. Такое ощущение, что ее мать решила накормить своей стряпней целую бригаду, а не обычных подростков.

— Аленочка, подай мне сковороду, — без упреков и чужих слов, девушка спокойно отдала кухонную посуду хозяйке домашнего очага и вернулась к своему занятию.

Пять минут назад ее попросили нарезать как можно больше луковиц для первых и вторых блюд их будущего лакомства. Правда вот ей казалось, что она уже целый день сидит над этим "Чиполлино" и пытается сдержать слезы, которые вызваны озверевшим овощем.

"И где только мама находит такие продукты? Вот бы ещё не заболеть... А то я чувствую, что моё выздоровление мне дорого обойдётся."

— Алена, а как там твои дела в Питере? Все хорошо?

— Конечно, — попытка улыбнуться и... Полный провал.

— Точно?

— Да.

— Ален, — Анна решила, что медлить больше нет смысла. Пора заканчивать с этим. И чем скорее, тем лучше, — Можешь не стараться, я все знаю.

— О чем? — "Только не это... Неужели Макс проболтался? Если это так, то он больше не жилец."

— О твоих приключениях и об этом парне по имени Дима. Давно вы вместе?

"Да, сегодня точно будет убийство. И его не спасут никакие извинения. Как там говорится... Казнить нельзя помиловать? Так вот, сегодня я явно поставлю запятую в нужном месте".

— Мам, я просто...

— Я хочу всего лишь узнать об этом. Не будет претензий или глупых упреков. Просто скажи, что произошло. Я пойму.

Я пойму... Сейчас это было сказано с такой любовью и заботой о собственном ребенке, что Алена просто не могла пропустить эти слова впустую. Ведь сейчас они для нее как никогда важны и выполняют роль поддержки родителя, который всегда хотел только лучшего для своих детей и старался как мог. Даже тогда, когда все шло к чёрной полосе, Анна пыталась выстоять и самостоятельно дать отпор горю, только чтобы Алена и Максим были счастливы и ни в чем никогда не нуждались.

— Я не знаю... Я правда не знаю, — ее руки задрожали и это было именно то, на что обратила внимание любящая мать, — Он просто сказал, что хочет все закончить. Что больше не желает ничего продолжать. А я... Я люблю его. Но его слова... - такое глупое состояние слабости. Она ведь даже не понимает из-за чего плачет. Виною всему обычный лук или же любовь, отравляющая ее рассудок с каждым днем все сильнее?

— О, милая, — она обняла дочку, на что в ответ получила точно такое же прикосновение к своему телу, и тихонько гладила ее по голове, повторяя о вере в лучшее и о том, что всегда в жизни для всех наступает счастливый конец. Осталось только дождаться его. И тогда все будет хорошо.

— Как ты это делаешь? Даже когда от нас ушел отец, ты все равно повторяла, что это не повод для падения. Ты всегда шла вперед только с поднятой головой и светлыми мыслями. Тогда, когда нам было очень плохо и мы все были на волоске от нервного срыва, ты продолжала говорить о силе духа. Как так?

— Вера... Вот, что важно. Без веры человек не сможет прожить и дня. Всегда нужно верить и бороться за свое счастье. Даже в самую трудную минуту в своей жизни. И тогда ты сможешь найти выход. Пусть если его нигде не видно. Ты найдешь...

Дочка сильнее прижалась к ней и закрыла глаза, вырисовывая глазами образ любимого человека. Родительница права. За счастье нужно бороться. И она будет это делать. Иначе нельзя. Ведь неизвестно что может произойти в любой момент. Нужно ценить каждый миг. И она поняла это. А значит, скоро вновь наведается к Диме. Но теперь никогда его не бросит. Если уж и бороться, то только вдвоём.

— Боишься? — Дима на секунду замер, но тут же встряхнулся и попросил подать ему ручку.

— Нет, — одна подпись... вторая... третья... И почему только от одних лишь этих закорючек сердце сжимается и кровоточит до неясных ощущений? Словно оно знает то, что неведомо самому парню. И от этого становится по-настоящему страшно.

— Зачем ты так с Аленой? Она ведь не виновна ни в чем.

— В том и причина. Она не виновата, что полюбила такого придурка с психическими наклонностями. Да ещё и калеку.

— Ты слишком негативно к себе относишься.

— Ты хотел сказать — реалистично?

— Нет, все именно так, как ты услышал.

— Вадим, я не могу оставить все как есть. Тем более я уже выполнил половину дел. Расстался с любимой девушкой, подписал эти чертовы бумажки, — Зачем их нужно было подписывать он так и не понял. Но сделал все так, как ему говорили. Спорить не было сил, да и смысла тоже. — Есть только еще одно незаконченное дело... Но это уже будет на твоих плечах.

— О чем ты?

— Я хочу подарить Алене на ее день рождения подарок. Я давно уже придумал это, но выполнить не мог. Да и неизвестно еще смогу ли когда-нибудь. Поэтому... Если вдруг со мной что-то случится, обещай, что подаришь его ей. Только сразу же. Я хочу, чтобы она помнила меня. Он находится в моей комнате, в полупустом шкафу, прикрытый пуховым одеялом.

— Дим...

— Скажи, что отдашь!

— Хорошо, — Вадим сдался и покорно повторил за братом, — Я обещаю. Но ничего не случится. И ты сам ей все сможешь передать.

— Я очень хочу в это верить. А, и ещё, — он много раз думал о том, что будет происходить с ней, когда его не станет. Сможет ли она вернуться к прежней жизни? Скорее всего нет. Поэтому и принял решение все сохранить в тайне. Ведь недаром он ничего не стал говорить ей о своей приближающейся операции. — Ты ничего не скажешь ей о моей смерти.

— Так, все, хватит! — он откинулся на спинку стула и нервно крутил зажигалку в своих руках. И кто только запретил курить в помещениях? Сейчас он бы с радостью нарушил этот указ. — Все пройдет хорошо. И ты снова ступишь на землю ногами.

— Я вполне себе представляю и такой расклад событий, но все же ты ничего не скажешь ей, если вдруг что-то произойдет.

— Не скажу... Но все будет удачно. И ты убедишься в этом.

Дима слегка кивнул и смотрел на брата, но уже совсем иначе. Не сравнить с тем взглядом, которым он одаривал его последние два года. Теперь там полностью проживает уважение и братская любовь. Хотя она ведь всегда там жила, просто ее запрятали в свои покои ненависть и грубость. Но теперь все пойдет по-другому. Вадим прав. Нужно верить в лучшее. И все будет замечательно. Но, а если же нет... Ну он хотя бы получил в этой жизни полноценную любовь. Без фальши и колких заморочек. А настоящую и чистую любовь от девушки, которую смог полюбить всем своим сердцем. Пусть даже и не на столько времени, как хотелось бы...

— Ну что, давай готовиться? — их старый приятель сполна наслушался таких разговоров и теперь решительно хотел начать действовать. Аккуратно и очень осторожно. Ведь на нем была ответственность за жизнь этого парня. А он уж сделает все, чтобы тот остался в живых и наконец вновь почувствовал себя свободным человеком.