Наваждение

Глава № 13

— Я согласна, но мне придется скорее всего отработать две недели в компании «Дор-Инвест».

— Хорошо, две недели я смогу потерпеть, но с условием, что вы сможете приезжать сюда и помогать мне хоть пару часов.

— Хорошо, я постараюсь.

— С завтрашнего дня сюда заходит две бригады рабочих, будут делать ремонт на этажах, сотрудники начнут занимать свои места после, но работу нельзя останавливать, хотя большая часть пока осталась в старом здании.

— Я поняла. Я могу идти Игорь Васильевич? — поднимаюсь со своего места, и беру в руки сумочку.

— Да, но завтра вам нужно будет отправить сканы документов в старый офис, в отдел кадров для предварительного договора. — сообщает новый будущий босс.

— Хорошо, я сделаю это с утра. До свидания.

— До свидания, Арина. — отвечает босс.

Выхожу из кабинета, набрасываю пальто, и попрощавшись с парнем в коридоре, выхожу в осенний серо-желтый вечер.

Таксист меня всё ещё ждёт, чему я очень рада и благодарна пожилому человеку.

— Всё хорошо?

— Да, спасибо вам. Все не так, как кажется на самом деле.

— Куда едем?

— Ильинская, 12. Пожалуйста.

— Хорошо, едем.

В приподнятом настроении возвращаюсь домой, и даже вездесущий Дорохов отходит на второй план вместе со своей белобрысой невестой. И откуда только он ее приволок? Я думала у него вкус лучше, по крайней мере судя по девицам, что были до этой. Снимаю пальто и сапоги, и мечтаю о большой чашке с горячим шоколадом, потому как на улице похолодало. Только включаю чайник, как в дверь звонят, я даже не сразу соображаю, что ко мне. Друзей у меня почти нет, домой мало кто ходит. Иду открывать, хорошо ещё не успела переодеться.

После того, как открываю дверь, не посмотрев в глазок, ругаю себя последними словами, надо же быть такой дурой? Смотрю на стоящего с той стороны Влада, который явно хочет войти, но что-то в моём взгляде его тормозит, не думала, что так умею.

— Зачем ты приехал? — опираюсь на дверь, чтобы не свалиться, потому как ноги почему-то отказываются меня держать. — Мы уже всё выяснили.

— Если бы я сам знал. — пожимает широкими плечами, руки в карманах брюк, сжаты в кулаки. — Не могу ни о чем думать, только ты перед глазами. Ведьма. И пока не вырву тебя из себя не оставлю. — отодвигает меня с прохода, просто приподняв и переставив на другое место.

Я в шоке, честно. Хочу возмутиться, но даже не знаю какие слова подобрать, и обозвать этого… этого… гада!

— Лучше даже не начинай, — пальцем захлопывает мой рот, и целует, проталкивая свой настойчивый язык в мой рот.

Загораюсь моментально, как сухая солома, и готова спалить всю квартиру. И он прекрасно знает, как на меня действует, тянет молнию на платье, стаскивая его с плеч, а у меня между бедер потоп и пожар и только лишь этот гад его может потушить. Не могу ему сопротивляться, и как только сегодня сумела отшить и из кабинета убежать? Платье падает на пол, оставляя меня в белье и чулках, Влад только сбросил куртку и пиджак, контраст моей обнаженной кожи и одежды, заводит еще больше, он срывает с меня трусы, проникая пальцами между влажных складочек и трахает пальцами, и я отдаюсь в его власть, утопая в оргазме, и пока по мне еще проходит волна сладкой истомы, он наклоняет меня и входит, вколачиваясь на всю длину. Мои крики смешиваются с его громкими стонами и влажным похотливыми шлепками. Я распластана по стене, кончаем оба в один момент, оба тяжело дышим, если он отойдет я рухну без сил прямо на пол.

Мой любовник видимо это понимает, подхватывает на руки и безошибочно определяет направление в мою спальню, кладет на кровать и раздевается дальше. Слежу за ним не отрываясь, наслаждаясь мужским стриптизом, крепким поджарым телом, прокачанными мускулами, крепкой задницей и шестью кубиками на прессе.

Не отрывая взгляда, накрывает своим телом, снова жадно целуя, прикусывая губу, переходит на шею, оставляя укусы и засосы. Каждой груди тоже достается часть ласки, я продолжаю тлеть, мое желание разгорается, как тлеющий костер, его ласки — ветер, что раздувает мои угли. Голова Влада опускается всё ниже, зацеловывая живот, язык скользит между распухших складочек, бьет по клитору, вылизывая меня, боже, я даже не думала, что такое реально! Мне кажется, я умираю, каждый раз, когда по телу проходит сладкая судорога экстаза, вырывая из горла стоны и его имя.

— Влад! — стону его имя, не в силах уже терпеть эту сладкую ласку и множественные оргазмы.

— Моя! — рычит зверь, резким толчком насаживая на член и снова целует, мой запах и вкус у него на губах, и он делится им со мной.

Чувствую, как мое тело, словно натянутая пружина сейчас начнет расправляться, и я буквально теряю сознание от наступившего оргазма, мои мышцы в бешеном вальсе сокращаются вокруг члена Влада, который кончает следом за мной. Прижимает к себе моё безвольное тело, и накрывает одеялом. А дальше я просто отрубаюсь.

Резко проснуться заставляет мысль — мы снова не предохранялись! Таблетки мне назначат лишь через неделю, а залететь я могу уже сейчас, учитывая наш бурный секс. Я лежу в объятиях Влада, который спит, удерживая меня. А если я уже? Что тогда делать?

— Почему не спишь? — не замечаю, как он просыпается и смотрит на меня, задумавшуюся, как жить дальше…

— Мы снова не предохранялись, я пока ничего не принимаю, мне таблетки должны назначить через неделю после анализов. А если я забеременею за это время?

— Я абсолютно здоров. А если забеременеешь — родишь. Я своего ребенка не брошу.

— Ага, только его мать. Нет уж, извини, но меня такой расклад не устраивает. Я не собираюсь быть матерью-одиночкой. — поднимаюсь с кровати и иду в ванную.

Я уснула, не сняв макияж и не приняв душ, да еще секс… Влад идет следом за мной, стоит в дверях и наблюдает за мной, за каждым движением, как снимаю макияж, как обрабатываю кожу лица, на часах три часа ночи, а утром на работу, и я не знаю, как он отреагирует, когда я утром положу ему на стол заявление об увольнении.

— А чего ты хочешь? — спрашивает меня.

— Хочу семью, любящего мужа и уже тогда можно думать и о детях. Дети должны расти в любви и заботе со стороны обоих родителей, а если один из них, всего лишь воскресный папа, который отмахивается от ребенка деньгами…, то лучше вообще не иметь детей.

— Но есть же женщины, которые рожают для себя? — хмурится Влад.

— Есть, но я еще не дошла до такого возраста, когда нужно думать о том, чтобы хоть кого-то родить и не остаться одной. — вхожу в кабину, включая воду. — Потому Владислав Александрович, я прошу вас подумать о защите от нежелательной беременности, на тот период, что вы подкатываете ко мне свои фаберже.

— Я тебя понял, Арин. — он заходит следом, — Но ты будешь делать, как хочу я. А я хочу, чтобы ты родила мне ребенка.

— Даже не надейся! Я сделаю аборт если залечу.

— Ты убьешь невинное дитя?

— Я убью делящуюся клетку, которая еще ничего не имеет. — возражаю я.

— Тогда я буду трахать тебя до тех пор, пока ты снова не залетишь и уж тогда мне придется тебя запереть в доме и не выпускать, пока не родишь.

Поворачиваюсь и снова хлопаю ртом и глазами от такой заявочки, с ума сошел что ли? Не оставляет мне выбора, вынуждает пойти на крайние меры — мне придется уехать из города. Жаль новую работу, не придется поработать помощницей начальника.

Влад возбужден и это возбуждение сейчас утыкается мне в живот, настойчиво желая попасть внутрь. Поднимает на руки, подхватывая под бедра и раздвигает ноги, снова заполняя собой.

Трахает, вбиваясь не жалея меня, он злиться, и это еще больше его заводит, а у меня развивается чертова зависимость от него. Мне не больно, но морально ломает, он заставляет меня покорится ему, чёртов доминант! Показывает кто из нас главный. Он самец, альфа — я слабая самка, которая должна ему подчиниться и склонить голову, слушаться беспрекословно, и выполнять все его больные фантазии. Сейчас он хочет от меня ребенка.

Не давая ничего взамен. Себя он на роль мужа не предлагает, что рожей не вышла или характером? А может он еще и ребенка у меня заберет и отправит на все четыре стороны?

Влад кончает, прикусывает мне губу, оставляет на мне свои следы, помечает, как животное. Сейчас мне хочется, чтобы он ушел, я не хочу его видеть, как бы я не была в него влюблена.

Опускает меня на ноги, и выходит из кабины, смываю с себя его следы, выключаю воду, заворачиваюсь в полотенце, растирая кожу до красноты, ощущение, что мной воспользовались проходить не желало. Заворачиваюсь в толстый халат, как в броню, сажусь на бортик ванной, и рассматриваю свое отражение в зеркале напротив.