Глава 25

Ночь первая. Боль, слезы, куча мыслей, отсутствие сна, ощущение вселенского одиночества.

Ночь вторая. Боль, куча мыслей, отсутствие сна, жалость к себе, ощущение одиночества.

Ночь третья. Куча мыслей, смирение, пробуждение гордости и чувства собственного достоинства.

Ночь четвертая. Усиление гордости и чувства собственного достоинства, пробуждение стремления к саморазвитию.

Ночь пятая. Да здравствую я! Где мои самые высокие шпильки?

Да, именно столько времени мне понадобилось, чтобы прийти в себя.

Думала, что смогла переродиться еще в тот самый день, сразу после ссоры. Но ночь в одиночестве заставила жестко опуститься с небес на землю. Снова.

Я скучала по Сайджелу. По его теплу, запаху, прикосновениям. Но за пять ночей более-менее справилась со всем этим.

Раз он до сих пор не пришел ко мне, значит, пора прекращать ждать!

Утром обула высокие шпильки, надела новое платье бирюзового цвета с глубоким декольте и спустилась к завтраку. Купила это платье еще до встречи с манульцами, но так ни разу и не надела. Но все же прихватила с собой. Да, бирюзовый — мой любимый цвет, и он прекрасно сочетался с моими глазами. И теперь я не обязана отказываться от него! Контракт с манульцами давно потерял свою силу.

Кардинал поприветствовал меня, прошелся взглядом от макушки до пят. Глаза его засияли, но комментариев не последовало.

Мы решили не соблюдать традицию раздельного по гендерному признаку питания, а потому уже второй день ели вдвоем.

Дом деда был большим и очень красивым. Конечно, по размерам его сравнить с резиденцией императора, но здесь я чувствовала себя гораздо более комфортно.

В интерьере присутствовал стиль минимализма, но зато цветовое оформление радовало глаз своим разнообразием.

Моя комната располагалась на втором этаже. Она была выдержана в зеленоватых тонах. И это было прекрасно, поскольку ассоциировалось с чем-то приятным и жизненно-важным. Ведь зеленый — это цвет жизни, не так ли?!

Во время завтрака сообщила деду о стремлении работать, и он поддержал меня. Сказал, что сегодня же подыщет мне хорошее место. Благо его связи были обширными.

Настроение поднялось, и я решила исследовать дом. Ведь большую его часть я еще не видела.

Я как раз вошла в библиотеку и разглядывала корешки древних фолиантов, когда дед вошел в комнату и застыл около кофейного столика. Его взгляд говорил о том, что он хочет мне что-то сказать, но будто не решается.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я.

— К тебе пришли.

И что бы вы думали?! Глупое сердце бешено забилось в предвкушении!

Как же так?! Я только смирилась и решила начать новую жизнь!

— Шания…

— Нет! — резко выдохнула я.

Душа заметалась по телу. Не надо, не хочу!

Краем глаза увидела, как дед подошел ближе и положил ладонь мне на плечо.

Надо же! Он впервые прикоснулся ко мне! Это было приятно, но…

— Шания, убегая от проблемы, ты ее никогда не решишь.

Знаю. Но зато рассудок останется невредимым.

— Я не смогу встретиться с ним.

Неужели это мой голос звучит так жалобно?!

— Сможешь. И встретишься.

— Но…Зачем?…

Дед поднял руку выше и погладил меня по щеке:

— Ты сильная. Ты сможешь справиться с любым испытанием. Не давай страху руководить собой. Он забирает часть нашей жизни, а это несправедливо.

— Но я не хочу ничего слышать от… него!

— А потом будешь несколько дней терзать себя и думать, что же он хотел сказать?!

Хотелось крикнуть, что не буду. Но умом я понимала, что дед прав. Я же после ухода императора просто изведу себя!

Как же тяжело и больно! И весь настрой полетел к чертям!

— Шания, я знаю, что тебе больно, но если ты его сейчас прогонишь, станет еще больнее. Поверь человеку, который через это прошел. Когда-то я тоже вовремя не выслушал твою ма, а потом много лет жалел об этом. Не повторяй моей ошибки. Знай, что лишь высказанная боль облегчает внутренние терзания.

Поразмыслив еще некоторое время, кивнула головой:

— Хорошо. Пригласите его.

А сама подошла к окну и выглянула наружу. Красивый пейзаж оказывал на меня успокаивающее воздействие. Вид высоких скалистых гор вперемежку с зелеными холмами захватывал дух… Но это все показалось ничтожным пустяком, когда спиной я почувствовала мужское присутствие.

Он зашел тихо, беззвучно, но, видимо, у меня внутри были какие-то радары, настроенные на Сайджела. И когда он оказывался в радиусе видимости, эти радары срабатывали и начинали вопить, предупреждая о возможности столкновения с ним.

Зачем он пришел? И почему только сейчас?

Но, в любом случае, чтобы он не сказал, я выслушаю это с каменным выражением лица. А если вдруг что-то предложит, обязательно отвечу: «Нет!».

Я трусливо ждала начала разговора, притворяясь, что не знаю о присутствии императора. А он продолжал молчать. Не знаю, почему он ничего не говорил. Но тишина угнетала, а потому пришлось собрать волю в кулак и сделать этот решительный шаг. Просто обернусь! И все! Где же затерялась маска, которую нужно надеть?

Спустя несколько секунд я все же обернулась и посмотрела в сторону двери. Пусто. Сердце снова понеслось вскачь, как обезумевшее. Неужели ушел?! Или еще не приходил вовсе?!

Взгляд метнулся по комнате и… нашел. Сайджел стоял справа от входа, держась руками за спинку темно-коричневого дивана. А поскольку за его спиной находился высокий черный шкаф, и одежда императора была того же цвета, то он просто сливался со всей этой чернотой. Только его глаза сверкали всеми цветами радуги и впивались в меня настойчивым взглядом. Именно «впивались». Я почувствовала это всей кожей.

— Здравствуй, — тихо произнес Сайджел.

Даже так?

— Здравствуй, — ответила ему в тон, стараясь удержать маску на лице.

О звезды! Он так изменился! Не пойму, в чем именно, но…

— Ты и это платье…

О нет! Бирюзовый! И надо было мне надеть платье этого цвета именно сегодня!

Интересно, как он воспринимает мой выбор?! Хотя, разве мне не должно быть все равно?!

— Это всего лишь платье, — ответила и выдохнула. — Вы… ты хотел со мной поговорить?

Глаза мужчины снова засверкали, и я заметила, как его руки сильнее сжали спинку дивана.

— Да, — ответил он. — Хочу спросить. Как называется чувство сильной привязанности, которое испытываешь к конкретному человеку? Когда думаешь о ком-то круглосуточно и не можешь нормально заниматься обычными делами? Как называется чувство, при котором готов пойти на все, лишь бы быть рядом с этим человеком, а все остальное становится не таким важным, как прежде?

Ух! А вот это уже запрещенный прием! Выстрел прямо в лоб.

О звезды! Как же так?! Пять дней мучений и после первой же его фразы все чувства снова хлынули, прорвав, как мне казалось, довольно крепкую плотину, которую я соорудила! Так нельзя!

— А ты уверен, что это чувство? — переспросила спокойным голосом, хотя внутри все кипело. — Может, это очередной инстинкт?

Взгляд Сайджела на секунду метнулся в сторону, но затем снова вернулся ко мне:

— Уверен. Это чувство.

Ответ вызвал жуткую боль в груди.

Нет. Я не буду облегчать ему жизнь! Он этого не заслуживает!

— Это чувство опоздало, Сайджел.

Он скривился или мне показалось?!

— Почему?

Лучше бы он этого не спрашивал! Я могу часами перечислять все причины… Хотя не буду этого делать.

— Я ответила на этот вопрос при нашей последней встрече.

— С тех пор многое изменилось.

— Конечно, ведь прошло целых пять дней!

Неужели я произнесла это вслух?! Так не пойдет. Надо успокоиться! Где маска? Быстро на место!

— Я не мог прийти раньше.

Это сейчас на его лице было раскаяние? Что за ерунда?!

— Стой, где стоишь, — воскликнула я, когда заметила, что Сайджел начинает обходить диван.

И он остановился.

— Шания, я разорвал помолвку.

Наверное, меня должна была обрадовать эта новость, но реакция вышла совсем другой. Он несколько месяцев уверял меня, что не может разорвать помолвку, а потом в один миг это сделал!

— А как же невозможность отказа от слова императора? И что скажет твой народ на это?

— Я готов принять последствия.

Теперь он готов! А раньше? Получается, он мне врал, что выбора нет?! Оказывается, он вытряс из меня всю душу, когда мог этого не делать?!

— Возможно, еще не поздно все исправить, — ответила я, а когда увидела выражение его лица, поняла, что меня неправильно поняли, и поспешила выдать продолжение. — Я имею в виду, что если ты разорвал помолвку из-за меня, то не надо было этого делать. Я не смогу больше быть с тобой. Поэтому, если еще не поздно, вернись к Малийе.

Сказала это, а внутри все замерло. Неужели я вот так просто отказываюсь от него?!

— Шания, что ты такое говоришь?

Он сделал шаг по направлению ко мне, а я… промолчала. Еще шаг… и еще. Но когда он находился уже в метре от меня, я вытянула руку между нами, останавливая его.

— Стой!

А сама смотрела на его плечи и грудь, не решаясь поднять глаза выше. Я помнила каждый этот изгиб, я ласкала и целовала каждый сантиметр этого участка его тела.

Его запах, его энергетика, его сила… Оно все такое родное для меня.

Как же хочется броситься к нему и обнять! Но что меня ждет дальше?!

Мы такие разные! Он — император! А я всего лишь жалкая полукровка.

Что мы можем дать друг другу? Я буду любить его, растворяясь в каждом чувстве без остатка. А он в ответ… Что? Будет заваливать меня подарками? Ласкать, подчиняясь инстинктам?

Как там Сайджел говорил?

— Наверное, звезды сошли с ума, — прошептала я.

— Что?

Слезы уже начали застилать глаза, но я поборола спазм в горле:

— Ничего у нас с тобой не получится, Сайджел.

— Получится, — уверенно ответил он и поднял руку, желая прикоснуться к моему лицу.

Сработала реакция. Я перехватила его руку своей и уставилась на наши сцепленные ладони.

Он был без перчаток.

— Опять запустила инстинкт? — не смогла удержать горечь в голосе.

— Нет, — ответил Сайджел и переплел наши пальцы.

Я непонимающе взглянула на него, а он поспешил объяснить:

— Инстинкт больше не работает.

— Почему?

— Шания, все поменялось.

Император сжал пальцы, впиваясь в мою руку, будто стремился сильнее почувствовать меня. И ответил:

— Разве ты не замечаешь перемен на моем лице?

Я вгляделась в него:

— Ты похудел.

Во взгляде императора мелькнуло разочарование?

— И больше ничего? — переспросил он.

Он так близко. От него идет такое знакомое тепло. Я чувствовала себя завороженной. Наверное, мой рассудок притормозил свою деятельность, и мне сейчас было так хорошо.

— А моя эльта? — снова заговорил Сайджел.

И будто вылил на меня кувшин холодной воды.

— Что — «эльта»? — переспросила растерянно.

— Разве ты ее видишь на моем лице?

Что за бред? Неужели он решил таким образом снова напомнить мне о предназначении этой чертовой элании? Не хочу об этом слышать!

Выдернула свою руку и сделала шаг назад:

— Ты думаешь, я ослепла?

Его взгляд изменился. Я прочла в нем удивление.

— Нет, просто странно, — ответил император. — Я перестал видеть свою эльту.

Сайджел издевается?!

— И почему же ты ее не видишь?

— Не знаю. Она пропала после того, как… ты ушла.

Так вот, оказывается, в чем дело!

— И ты надеешься, что, если я вернусь к тебе, то эльта вернется вместе со мной?

Маска давно отброшена. Снова выползла на охоту боль. И стала отвоевывать каждую частичку моей души.

Сайджел попытался опять прикоснуться ко мне, но я отступила.

— Шания, это не так.

— А как?

Император сжал руки в кулаки и посмотрел на меня так, как никогда до этого.

— Шания, я скучаю по тебе. И тоскую. И хочу до безумия. И еще испытываю много других чувств, которым не могу подобрать названия без тебя.

И знаете, что самое противное? Глядя на выражение лица Сайджела в этот момент, я готова была поверить его словам. После всей испытанной боли я снова хочу ему верить!

— Шания, что мне сделать, чтобы вернуть тебя? Я готов на все! Просто скажи, что я должен сделать!

Не знаю, что именно заставило меня изменить решение, но я прошептала:

— Я не знаю. Дай мне время подумать.

— Хорошо, — ответил.

Мы несколько секунд молчали, а затем Сайджел сказал:

— Через шесть дней в резиденции состоится бал, посвященный Новому году. Не знаю, сообщил ли тебе кардинал Джентон о приглашениях, которые вам были доставлены еще вчера. Хочу, чтобы ты знала. Я буду ждать тебя на балу. Тебя и твой ответ. Хотя, если захочешь, можешь позвать меня и раньше.

Император еще некоторое время молчал, глядя на меня, а затем, так и не дождавшись ответа, развернулся и покинул библиотеку.

Загрузка...