Не благодаря, а вопреки всему. Как я победила рак и собрала свою жизнь по кускам?

Глава 3. Новая собака.

В это же время, я решила взять собаку, чтобы подарить дедушке на день рождения. Может для кого-то это не самая лучшая идея, не самый лучший подарок. Может и так, но мы видели, как ему одиноко без бабушки, которая уехала от него на время в город. И хотели его порадовать питомцем, зная, что он любит собак.

Я назвала ее Люси. Она была смесью хаски и дворовой собаки. Но она была не просто собака. Она стала частью моей души. Вот представьте, вы встречаете человека, с которым кажется были знакомы всю свою жизнь. Вы понимаете, друг друга с полуслова. Как будто вы предназначены друг для друга.

Так же было у меня с Люси. Я чувствовала, что она особенная, что она предназначена для меня. Я очень сильно к ней привязалась за какую-то неделю. И когда пришло время отвозить ее, я плакала. И пока это пишу эти слова, я тоже плачу, вспоминая ее. Тогда я как будто отрывала часть себя, отдавая ее. Я очень ее хотела оставить себе, но мне не разрешила мама опять. Я и не стала спорить, потому что было просто бесполезно.

Где-то в глубине души, я вспомнила Праду, как я ее любила, как мы были связаны. Как мы гуляли вечерами, как играли с ней на поле, как она бегала по зеленой травке, как она радовалась каждому моменту. И мне было безумно тяжело. Когда я смотрела на маленькую Люси, я видела Праду, которую предала, позволив отдать ее обратно.

Но пришло время ее отдать, и вся боль обрушилась на меня вдвойне и за Праду, и за Люси. Боль была невыносимой силы. Мне казалось, что я не вынесу этой боли. Мне было так больно, вся эта боль легла большим бетонным слоем еще больше, на все мои другие проблемы, которые меня мучали и преследовали.

Но я решила вновь утопить свои чувству глубоко в душе, и переключиться на трудоустройство в полицию, начав проходить всевозможные обследования, что я и сделала. И это тоже оказалось большим испытанием для меня. Меня терзали сомнения, что, если не пройду по здоровью? Моя мечта просто расколется на мелкие кусочки. Я очень переживала, ведь это мое будущее.

Сейчас я не до конца понимаю, что тогда двигало мной. Действительно ли это было так важно для меня? Хотела ли я тогда действительно этого? Или мне просто нужно было поставить галочку, что я действительно работала в полиции, как хотела в детстве.

Я отдала Люси своему дедушки, я думала, что все будет хорошо, что он позаботиться как о члене своей семьи, но я его предупредила, что если тебе будет в тягость, будет тебе не нужна, то скажи это мне, я сразу заберу ее к себе домой. Но не тут, то все было. Всего лишь через месяц, мама мне сообщает, что Люси потерялась, что она сбежала.

Я не могла в это поверить, я просто начала плакать. Мне казалось, что мое сердце разбилась. Но я решила действовать, я распечатала ее фотографии, сделала объявления, выложила объявления во все социальные сети и через пару дней мы с подругой поехали в деревню к дедушке, чтобы ее найти.

Мы обошли всю деревню в -20 зимой, даже те места, в которых никогда не была раньше. Я показывала ее фотографию, спрашивала у прохожих, не видели ли они ее. Но поиски прошли безрезультатно.

И тогда я задумалась, очень странно, что собака ушла. Я чувствовала всей душой Люси, она никогда не на шаг не отходила от тебя. Она боялась абсолютно всего вокруг, других собак, машин. Она бы так просто не ушла. Не может такого быть.

Я не могла в это поверить, и поэтому спросила у мамы, чтобы она точно спросила у дедушки, правда это или нет. Может он ее выкинул сам или отдал кому-то?

И знаете, что? Это оказалась правда. Когда мне рассказала мама, что дедушка попросил друга отвезти ее в другую деревню и выкинуть, часть меня как будто умерла. Я не могла остановится плакать от такого предательства со стороны дедушки. Ведь он всегда мог сказать, что заберите, отдайте ее кому-нибудь другому, найдите ей нового хозяина. И для меня бы это не была проблема, я бы забрала ее к себе.

В тот момент у меня разбилось сердце на мелкие кусочки. Я плакала навзрыд, как будто потеряла часть себя, как будто я потеряла ребенка. Я жалею до сих пор, что отдала дедушки, нужно было ее оставить себе, как подсказывало мое сердце.

Я в растерянности решаюсь позвонить отцу и все ему рассказать, и попросить о помощи. Мы поехали с ним искать ее, нашли объявление женщины с Люси, которая видела ее на днях. Мы связались с ней, и она сказала, что ее подобрали, и сказала у кого она сейчас.

Мы нашли ее. И не представляете в каком виде она была. Она была в ужасе и страхе от предательства. Ее глаза были наполнены болью. Она жила зимой на улице и бродяжничала практически месяц. Не передать слова, как я чувствовала себя виноватой перед ней. Я была готова для нее на многое. Никогда и ничего подобного я не испытывала к собаке. Она была моим другом. Она была частью меня. Мне казалось, что мы понимаем друг друга по взгляду.

Я чувствовала, как предала ее, что все это из-за меня. Я понимала, что это уже вторая собака, которую я предала. Я чувствовала невероятную боль, как будто мое сердце с особой жестокостью разрывают на куски. Я видела, как месяц жизни на улице ранил ее. Мне невероятно больно было на нее смотреть. В ее взгляде читался непередаваемый ужас, который с ней творился этот месяц. Я не могла перестать себя корить. Я никогда и не перед кем не чувствовала себя настолько виноватой.

Мы забрали ее, я увезла ее к себе домой. И тут началось страшное. Месяц жизни на улице дал о себе знать. У ее началась пищевая агрессия, она рычала, если ее ругали. Она грызла и крушила все на свете.

Я попросила сестру и маму мне помочь с Люси, с ней тоже гулять, с ней посидеть где-то, что дайте мне только время устроиться, что я пройду всю медкомиссию и буду везде с ней заниматься. Я куплю ей клетку. Я начну ее дрессировать больше, приучать к прогулке. И они согласились до того момента, как она рыкнула на мою сестру.

Я умоляла потерпеть, я уже практически все прошла, как однажды, придя домой я не обнаружила, что ее нет дома. Я была в панике, и смятении. Я узнала от мамы, что пока меня не было, она по-тихому отдала ее своей знакомой, потому что она якобы укусила мою сестру. И тут мое сердце разбилось окончательно.

Я знала о проблемах с поведением у Люси, ясное дело, этот ребенок побывал на улице. Ее поведение было непредсказуемым. Как можно было не подумать о чувствах бедной собаки?

Меня предала моя мама. Опять. Снова эта ситуация. Снова не подумали о моих чувствах. Я расценила все это, как предательство вдвойне. Она знала, как я отношусь к собаке, как я ее искала. Она знала, как эта я безумно переживала из-за Прады и Люси, но все равно так поступила. Я чувствовала невероятную пустоту в душе. Мой мозг начал заблокировал эту боль. Я чувствовала, как лежу на дне бездны, которая меня засасывает.

Сколько всего я в нее вложила, и перечеркнула все то, о чем мы с ней говорили. Я умоляла ее.

Для меня собаки никогда не были игрушками, т.е. у меня категоричная политика. Взял ответственность за собаку неси ее до конца, пока собака не умрет от старости. Я считаю это правильным до сегодняшнего дня.

Нельзя раскидывать собак налево и направо, потому что собака что-то не так сделала, а ты ее другому не учил. Это живой организм, у которого тоже есть свои чувства. Они так же чувствуют предательства, как и люди.

Я плакала, очень плакала. И тут я поняла, что все это какой-то конец. Меня практически все предали, все растоптали мои чувства. Они растоптали меня. Я поняла, что не могу жить рядом с таким человеком, которому плевать хотел на меня, и что я испытала в те моменты, когда ее искала, как я ее нашла. Так легко и просто.

Я сказала, что все я съезжаю. Я сниму квартиру. Я выдвинула условие – говори, где Люси, и я ее отвезу своей бабушки. И я буду знать, что она в порядке, она не голодная, она жива. Но при этом всем я съезжаю. Либо не говори, но я все равно найду ее, и съеду, но больше ты меня никогда не увидишь, потому что я не смогу тебя просить за это. И возненавижу тебя за это.

Она сказала, где она, я отвезла к своей бабушке. Но я чувствовала такую вину перед Люси, мне казалось, что она считает, что я ее предала, и что это все из-за меня. Но я хотела как лучше.

И с этого момента, я абсолютно перестала общаться с мамой. Вообще. Абсолютно. Мы стали жить как чужие люди. Но жили не долго. Я устроилась на работу и смогла снять квартиру.

И съехала в течении месяца. Я думала, что это был правильный выбор тогда. Я была настолько зла на все и на всех, что хотела от этого отдалиться, и уйти наконец-то. Думаю, в какой-то степени моя мама этого не ожидала, и думала, что я шучу, или преувеличиваю, и никуда я не уеду. Но я переехала.

Все последние года я находилась в диком стрессе, что повлияло на меня как физически, так и морально. Очень сложно жить годами в состоянии – бей или беги, в котором жила в то время я.

Да, для кого-то все эти события кажутся шуточными или мелочными. Но я напоминаю, что у каждого психика абсолютно разная. Для кого-то одна ситуация может покалечить психику, для другого множество ситуаций никак не отразятся на его психологическом состоянии.

Так вот для меня, эти ситуации повлияли намного сильнее, чем я могла себе представить. И из-за того, что я была просто морально вымотана, я не хотела жить, я не понимала для чего мне эта жизнь. Наверное, тогда у меня была суицидальная депрессия, но так как я не врач, я не могу ставить сама себе различного рода диагнозы. Я могу лишь только предполагать.

Когда я сейчас смотрю на тот период моей жизнь. Мне очень жаль, что я находилась в таком состоянии. Мне уже не важно из-за кого это все происходило, виноваты ли моя семья, что делали со мной. Для меня это не имеет никакого значения. Для меня имеет лишь, то, что я сама не захотела бороться за свою жизнь, за себя, за свое существование.

Но я простила себя. Простила себя за тот период в моей жизни. Ведь если бы все это не произошло со мной, я не стала тем человеком, которым являюсь сейчас.

Совет: прошу, не нужно себя корить за поступки, которые произошли в прошлом. Вы не виноваты. Тот человек, которым вы были 1 год, 2 года или 10 лет назад, не важно, он тоже не виноват. Вы поступали как могли. Попытайтесь простить себе все, чтобы это не было. Вы достойны прощения хотя бы от самой/самого себя.

Да, я тогда не хотела жить. Я могу стойко в этом признаться. Да, у меня был такой период в жизни. Я не могла тогда все это выносить. Для меня это было больно. Но больнее всего было то, что я закапывала эти эмоции в себе, когда их нужно было экологично выплескивать.

Я закапала в себе всю злость, негатив, разочарование, грусть, печаль. Абсолютно все, что считала отрицательными эмоциями. Я все это хоронила глубоко внутри себя, и так день за днем. Я надевала маску жизнерадостности за пределами своей комнаты. А зачем? Для чего?

Сейчас я прекрасно понимаю, что пыталась закопать в себе “негативные” или “отрицательные” эмоции, потому что тогда я считала, что испытывать такие эмоции плохо. Нам с детства внушают, что злиться плохо, грусть плохо, надо улыбаться и радоваться, как бы неосознанно деля эти эмоции на “негативные” и “позитивные”.

А если на минуточку представить себе, что не существует эмоций “негативных” и “позитивных”. Все эти эмоции – просто эмоции, без каких-либо прилагательных. Злость – эмоция, радость – эмоция, грусть – эмоция. Все мы люди, и на протяжении всей жизни испытывает весь спектр эмоций, который существует сейчас.

Мы должны перестать давать оценку эмоции, чтобы эта эмоция не была для нас такой пугающей. Мы люди, а не роботы, и злиться, грустить, разочароваться, радоваться, вдохновляться – это у нас в крови.

Но тогда все эти эмоции копились во мне, и стали накладываться одно на другое, превращаясь в огромный шар боли и страха. Я не могла это выносить, но это выходило из меня резкими вспышками гнева, абсолютно на любого, кто окажется со мной поблизости, в этот момент.

Совет: прошу никогда не стоит копить в себе эмоции. Не нужно их закапывать. Не нужно их прятать. Нужно найти экологичный способ выплескивать, чтобы не причинять боль себе и окружающим людям. Для каждого – это разное. Для кого-то – это контрастный душ, спорт, принятие ванн, прогулка, сон, и многое многое другое. Просто найдите что-то свое.