Не дерзи!

53. Антон

На полдороги меня немного отпустило. Я понял, что самое страшное позади. Если я ТАКОЕ пережил с достоинством, с Настей я уж как-нибудь разберусь. Все в ход пущу: буду в ногах валяться, в уши ей лить, признаваться в любви до гроба, прощу все ее заебы, обнулю, так сказать, амнистирую засранку, но сегодня же увезу ее к себе!

Я покосился на Александра, который вытирал салфетками кровавые сопли и без интереса разглядывал пейзаж за окном.

– Ты это... извини меня за тот раз, – нехотя сказал я. – Погорячился. Откуда я мог знать, что это Настя меня кофе облила?

– Каким, блять, кофе? – повернулся ко мне мужчина. – А я тут причем?

Я рассказал Александру эту увлекательную историю знакомства с его сестрой, и он заржал, как ненормальный.

– Настюха может! – сквозь смех выдавил он. – М-да, ну, вы, ребята, даете! Я с вас в ахуе!

Как будто я нет! До меня только сейчас доходит весь смысл и идиотизм ситуации, в которой я живу уже много дней. Во что превратилась моя размеренная, годами строившаяся жизнь? Я взрослый, состоявшийся мужик! Уважаемый, успешный бизнесмен! Чем я вообще занимаюсь? Скучно мне было? Так вроде нет? А все тот мотоциклист!

– Вот что мне с ней делать? Может, подскажешь? – с надеждой спросил я.

– А в чем проблема? – удивленно уставился на меня Александр.

– В характере ее! Вот в чем! Не хочет меня слушаться, хоть ты тресни!

– Слушаться? – повторил мужчина. – Ты себе собаку решил завести или жениться собрался?

– Ну, ты же ее как-то воспитывал? – парировал я. – А я...

– Стопэ, стопэ! – перебил меня он. – Я ее воспитывал, потому что она маленькая была! Девочка. Понимаешь? А теперь девочка выросла! И с воспитанием у нее все четко!

– Но...

– Жрать готовит? – снова перебил меня Александр. Да он мне слово даст сказать или нет? Может, ему еще разок въебать, чтобы заткнулся? Вместо этого я просто киваю, сильнее сжимая руль. – В хате чисто? – Я снова киваю. – Нигде не шароебится, девочкой взял, работает, опять же! Я че-то не врубаюсь, в чем претензии?

– Дерзкая больно! И своенравная! – наконец-то вставляю я свои пять копеек.

– А, ну, это есть! – соглашается со мной собеседник. – Должны же быть минусы у человека?

– Так и че делать?

– Да ниче! – пожимает плечами Александр. – Или люби ее такую, как есть, или разворачивайся и вали на хуй! – Охренеть, какой ценный совет! Я же именно такого и ждал! Спасибо за поддержку, братан! – Настя уже не поменяется! Ее твое «воспитание» только еще больше драконить будет. Знаешь, чем бы дитя не тешилось...

– И работа мне ее не нравится! Не бабское это дело, гайки крутить!

– Ой, блять, – Александр снова заржал. – Думаешь, она будет дома сидеть или в офисе каком? Пусть крутит, раз ей так нравится! Тебе жалко что ли?

Оставшийся отрезок пути мы провели в тишине. Пища для размышлений была обильная и тяжелая, но я пытался ее переварить. В чем-то этот мудила, безусловно, прав.

– Ну, что? – обратился ко мне Александр, когда мы припарковались возле СТО. – Обмоем это дело? Так сказать, за знакомство?

Он хочет, чтобы я напился, потерял бдительность, а потом пизды мне вломить? Или чтобы я его отмудохал уже? По-любому че-то будет! Нет, уж!

– Извини, в другой раз! – отрезаю я. – Я по Насте соскучился!

Александр кивает головой, и мы выходим из машины.

– Пойдем, найдем наших девочек, – говорит он мне. – Они там, наверное, с перепугу уже на венки нам собрали!

Я иду вслед за мужчиной, щупая в кармане Настино кольцо. Сейчас верну его туда, где оно должно быть.

Мы находим девчонок на лестнице между этажами. Они сидят на ступеньках и о чем-то шепчутся. Подрываются, увидев нас, и бросаются к нам на шеи. Мелкая Женька к Настиному брату, а сама она ко мне.

Ну, хоть не похуй ей на меня. Уже хорошо.

– Все в порядке? – взволнованно спрашивает моя девочка, заглядывая мне в лицо.

Хочется поцеловать Насюшу, но при ее брательнике я сдерживаюсь. Через минуту Женька утаскивает амбала куда-то, и мы остаемся одни.

И вот тут-то я и впиваюсь в сладкие девичьи губешки, целую ее, крепко прижав к себе, ласкаю ее рот, и не могу оторваться. Только сейчас понимаю, насколько сильно я соскучился. Как будто дышать без нее не мог. А сейчас дышу и мне все мало и мало! Не могу надышаться, и все тут!

– Надо поговорить! – с трудом отрываюсь я от Насти.

Если сейчас не остановимся, загну ее прямо на лестнице. Это хорошо, что я подрочил перед выходом из дома, а то бы уже прям щас набросился на ее юное аппетитное тело.

– О чем? – пищит она.

– О том, почему ты меня бросила.

– Я... Давай потом? Вечером? Или завтра? – предлагает она.

Какой еще завтра? Мне хоть бы минуту следующую пережить!

– Сейчас, Настя! И ни минутой позже! – давлю я на нее.

– Я вообще-то на работе, если ты не заметил! Мне надо идти!

Да что за черт! Я из-за нее чуть кони не двинул, а у нее работа на уме? Хватаю соплю за шкирку и тащу в подсобку. В прошлый раз мы там неплохо поговорили, и сейчас поговорим.

– Пусти, больной! – упирается днвчонка, но куда ей со мной тягаться?

Я запихиваю ее в помещение, предварительно щелкнув выключателем. Не хочу, как в прошлый раз в темноте базарить. Закрываю дверь, и Настя начинает от меня пятиться к пластиковой бочке, которая стоит позади нее.

– Спасибо за секс? – вспоминаю я ее смс-ку. – Спасибо?

– Да что ты привязался? Что тебе нужно от меня? Я тебе все уже сказала! – испуганно тараторит Настя, продолжая пятиться от меня.

Она утыкается попой в бочку и оглядывается по сторонам, как будто что-то ищет. Огреть меня хочет? Все сегодня желают моей смерти!

Я шагаю к ней и хватаю девчонку за талию, лишив возможности обороняться.

– Ты ни хрена мне не сказала! – выдыхаю я ей в лицо. – И сегодня ты мне все расскажешь! Но сначала...

Снова целую ее, прижав к бочке намертво. Настя начинает мелко дрожать, а затем всхлипывает, обхватывает мою шею руками и отвечает на мой поцелуй. Жадно, неистово, страстно!

В следующую секунду ее ручонки уже рвут с мясом пуговицы на моей рубашке. Она нетерпеливо расстегивает их, добирается до моей обнаженной груди, и ее губы прижимаются к моей коже. Мне тоже хочется почувствовать ее наготу, поэтому я тяну за лямки ее комбинезона, чтобы раздеть малышку. Я готов разорвать ее рабочую форму к чертовой матери, так мне не терпится добраться до ее сисечек, ну, и всего остального тоже.

– Нет! – останавливает меня Настя, поняв, что рискует остаться без одежды насовсем.

– Я сама! – Она ловко расстегивает лямки комбинезона, и я задираю ее футболку сразу вместе с лифчиком. – Я вся грязная, Антон! – стонет Настя, когда я припадаю губами к ее груди. – Боже, ах! – захлебывается она собственным стоном.

Я облизываю ее сосочки, которые торчат теперь, как вишенки на торте. Трогаю рукой ее сливочную кожу на спине, ягодицах, животе. Почему я раньше не замечал, что машинное масло пахнет так охуенно? От этой девочки так и тащщит сексом.

– Не могу больше, Настя! – рычу я, зарываясь носом в ложбинку между ее грудей. – Можно, я уже тябя трахну?

– Я тоже не могу... – шепчет она в ответ. – Да, трахни меня, Антон! Пожалуйста!

У меня окончательно срыват крышу от ее признаний. Я разворачиваю Настю к бочке лицом и нагибаю раком. Одним рывком сдергиваю вниз ее комбез вместе с трусиками. Расстегиваю ширинку, доставая свой ноющий член на свет божий.

Настя вцепляется в опору обеими руками и сильнее выпячивает попочку. Господи, как я смог так долго без нее? Как?

Настя вздрагивает, когда я трогаю рукой ее складочки, чтобы убедиться, что она достаточно влажная для меня. Она шире разводит ноги и запрокидывает голову назад. Я приставляю член к манящей, жаждущей меня плоти и толкаюсь в нее.

– А-ах! – сразу же выбиваю из девчонки сладостный стон.

Кладу одну руку ей на бедро, а на вторую наматываю ее шикарную косу. Сразу задаю мощный и яростный темп – не до сантиментов. По визгам девчонки понимаю, что ей тоже не до них. Ласки, нежности потом. Все потом! А сейчас мне нужно выплеснуть в нее весь свой адреналин, тоску и страдания по этой сопле!

Трахаю ее так, что бочка, в которую уперлась Настя начинает скакать вместе с нами к стене. Между ног у Сатаны все хлюпет, бызжет во все стороны, так что ее влага течет по моим яйцам. Рубашка прилипает к моей спине, а стоны девчонки, наверняка, слышны даже на парковке.

Мы кончаем почти одновременно и бурно. Настя так, что ноги у нее подгибаются, и я едва успеваю подхватить ее изможденное напряжением тело. А я с рыком и коротким, смачным матерком.

Мы стоим так некоторое время, приходя в себя, приводя дыхание и мысли в норму.

– Можно я уже пойду?– раздраженно говорит Настя, пихая меня локтем в бок.

Ей реально от меня нужен только секс? Получила, что хотела, и валить?

Мне тоже нужно от нее кое-что. И это называется "объяснения".