(Не) игрушка для миллионера

Глава 27

Махмуд

— Махмуд, я подтвердил, что вы с Есенией погибли! Прости, но нам надо со всем разобраться! Вам небезопасно сейчас возвращаться! — сказал мой старинный приятель Эмир.

— Моя мать, наверное, сошла с ума от горя! А если они позвонят и расскажут родителям Есении, что она умерла? — обеспокоено спросил я.

— Махмуд, о чём вы говорите? — вошла в мою палату Есения.

После аварии нас привезли в больницу. Эмир договорился с врачами о том, что они сообщат всем, что мы с Есенией погибли. Я понимал, что люди отца снова попытаются убить её, если узнают, что она жива. Нам надо было время, чтобы всё обдумать, и решить, как действовать дальше. Когда произошла авария, мы оба с Есенией лишились чувств, Эмир подоспел вовремя. Он подтвердил, что мы разбились, и даже сумел забрать наши тела на правах полиции, чтобы провести расследование.

— Есения, я сообщил всем, что вы с Махмудом погибли! — сказал Эмир, присаживаясь на стул.

Она села ко мне на кровать. Моя малышка, у неё на лбу был приклеен пластырь. Она была одета в простой халат, а я не мог отвести от неё взгляда. Всё, что произошло невероятно сблизило нас. Я точно решил для себя, что она станет моей женой. Все женщины перестали для меня существовать, когда Есения призналась, что поехала в дом моих родителей, чтобы узнать правду, она чувствовала, что забеременела и хотела быть единственной для меня. Есения явно не собиралась становиться второй женой, действуя по велению своего сердца, она и поставила точку в моём конфликте с отцом. За секунду до того, как я отключился, я точно решил для себя, что нет никаких Лулу и других женщин. Я буду бороться за то, чтобы Есения стала первой и единственной женой. Главной шейхиней.

— Мои родители не переживут этой новости, я обязательно должна связаться с ними! — пролепетала она.

— Да, позвони им и скажи, что, когда им сообщат о твоей кончине, они должны уже понимать, что это всё обман. Я специально инициировал ваши смерти. Мне надо время, чтобы во всём разобраться и привлечь виновных в аварии к суду! — сказал Эмир.

— Эмир, первым виновным окажется мой отец! Я уверен, что это он пустил по следу Есении своих людей!

— Мне очень жаль, Махмуд, я не успел сообщить тебе, но твой отец мёртв. Его сердце не выдержало известие о твоей смерти!

Я не готов был услышать такие новости, хоть и понимал, что ненавидел отца всем сердцем за то, что он хотел убить моего ребёнка и любимую. Я схватился за голову. Есения подсела ко мне поближе. Я видел, что несмотря ни на что, она сочувствовала мне.

— Махмуд, мне очень жаль! — сказала она и взяла меня за руку.

— Махмуд, я думаю, что надо привезти сюда твою мать, она должна знать правду. И помочь нам поддерживать иллюзию твоей смерти! — предложил Эмир.

— Как это сделать? — озадаченно спросил я.

— Я поеду к ней, попросив личной встречи и всё решу! Вам с Есенией однозначно пока нельзя появляться во дворце. Заодно узнаешь, кто сейчас претендует на престол!

— Действуй, Эмир! Я доверяю тебе! — проговорил я.

— Сидите в больнице! И не показывайтесь никому на глаза. Попробую сегодня привезти твою мать! — сказал Эмир и вышел из палаты.

— Есения, как ты? Как малыш? Я так испугался, когда увидел, что ты ударилась головой о стекло! — сказал я, прижав к себе мать моего будущего ребёнка.

— Я в порядке, Махмуд! Теперь буду переживать за то, что моим родителям могут сообщить неправду, и они, не пережив горя, умрут! — вздохнула она и положила свою голову мне на грудь.

Я начал просовывать пальцы в её волосы, они как шёлк струились по моей руке. Я понял, что хочу, чтобы первой у нас родилась девочка, с голубыми глазами и светлыми волосами, как у её мамы. Есения была бесподобна, и даже сейчас с пластырем на лбу, и в простой одежде. Я уткнулся носом ей в макушку и вдохнул аромат ванили. Она действовала на меня умиротворяюще. Сейчас случился непроизвольный перерыв в нашей драме, но я прекрасно понимал, что совсем скоро мне предстоит столкнуться с дядей. Я знал, что он обязательно будет претендовать на место моего отца.

И Анвар, конечно же начнёт заметать следы своих деяний. А сейчас мы просто сидели с Есенией на кровати, ожидая Эмира. От него зависела наша дальнейшая жизнь. Для всех я был мёртв, а значит я смогу действовать в тайне. Это было мне на руку.

Спустя час в мою палату вошёл Эмир, он вёл под руку мою мать.

— Махмуд, сынок! — вскрикнула она и упала мне на грудь, сотрясаясь в рыданиях.

— Мама, Эмир объяснил тебе всё? — спросил я пытаясь быстрее привести её в чувства.

— Да! Я всё знаю. Как Есения и малыш?

— Здравствуйте! Всё хорошо! — вдруг сказала позади нас Есения.

Я обернулся на неё, и увидел, что она стоит, не решаясь войти, в дверях палаты, переминаясь с ноги на ногу. Мама, смахнув слезу, проворно встала с моей кровати и устремись навстречу к ней. Она прижала к себе мою девушку и стала нежно гладить по волосам. Мои глаза вдруг защипало, не думал, что когда-нибудь стану таким чувствительным. Втроём мы расположились на моей кровати и перевели всё своё внимание на Эмира.

— В общем так! — сказал Эмир, дождавшись, пока все обнимутся и перестанут плакать. — Анвар сбежал, он оставил всё. Мои люди его ищут, но думаю, с его прошлым, пустить концы в воду, не составит для него труда! Может быть и чёрт с ним, но сейчас может случиться переворот. Саид умер, Махмуд временно не в строю, Анвар сбежал, кто может претендовать на престол?

— Магир! — хором сказали мы с мамой.

— Эмир, он приходил к нам, сказал, что готов взять всё в свои руки. Пытался убедить меня, что Анвар опасный человек, и кроме него, никто не может управлять эмиратом.

— Махмуд, Есения, если вашему здоровью уже ничего не угрожает, и врачи будут не против, то надо возвращаться. Пока тебя нет на месте, может произойти всё, что угодно! Я сделаю так, чтобы вас троих доставили незаметно во дворец, пора всем узнать, что сын шейха жив, и он возьмёт штурвал в свои руки, а не Магир! — сказал Эмир и встал. — Но! Не сегодня! Ты вернёшься во дворец так, что об этом никто не узнает. Латифа, вы должны будете помочь мне, охрана на въезде должна быть уверенна, что вы вернулись одна. Во дворец Махмуда и Есению надо будет провести незаметно. Я скажу, когда шокирующая новость о том, что сын шейха Саида всё-таки жив, должна будет явиться миру.

Я понимал, что он прав. Мы с Есенией чувствовали себя хорошо, если не считать пары ссадин, и могли возвращаться. Я с гордостью посмотрел на Эмира, он проявил себя как истинный друг, подставив мне своё плечо в очень трудный момент!

Получив рекомендации от врачей, примерно спустя час, мы вчетвером вышли из больницы, на улице нас ждала полностью тонированная и бронированная машина. Я помог женщинам сесть назад, а сам занял место на пассажирском сидении, Эмир был за рулём. По его лицу я видел, что он о чём-то размышляет.