Не люби меня

Глава 2

Вот и закончились злосчастные двенадцать часов успешного перелета. Когда самолет стал идти на посадку, шасси плавно рассекли холодный воздух, и через десять минут колеса коснулись земли.

Повернув голову в сторону открытого иллюминатора, Александра кинула взгляд на красочный пейзаж. И не скажешь, что конец лета: кругом столько зелени и только изредка виднелась частичка желтого окраса деревьев. И этот пейзаж еще больше раздражал Ковалеву. Дернув со всей злости шторку, девушка закрыла иллюминатор и откинулась на спинку сидения, скрестив руки на груди. Нервно вздохнув, девушка поежилась в кресле, а затем снова с той же нервозностью открыла шторку и взглянула вдаль.

– Ну, здравствуй, Москва, ненавижу тебя! – язвительно прошипела Александра. Сидящие подле нее пассажирки, услышав ее слова, с осуждением покосились на девушку. Это не ускользнуло от Саши. – Чего уставились две кошелки? Не в зоопарке! – фыркнула она и снова скрестила руки на груди. И так было паршиво на душе, а еще эти две мымры пялились на нее!

Когда на табло погасли все значки, Александра поднялась с места и, не обращая внимания на двух женщин, протиснулась между их коленями и рядом кресел. Женщины явно не собирались торопиться покидать свои насиженные кресла, а вот Алексе хотелось поскорее подобраться ближе к выходу и покинуть ненавистный салон самолета и вырваться из удушающего пространства. Эта атмосфера вокруг накалялась до предела. Казалось, в воздухе поблескивали разряды электричества, а сама Саша вот-вот взорвется душераздирающим криком, оглушив как минимум часть пассажиров самолета. Хотя не факт, что и вне самолета ей станет легче.

Спустившись по трапу, девушка со всеми направилась к регистрационному пункту. Поставив нужные печати, Александра вышла в зал ожидания. Девушка окинула взглядом огромное помещение. Ну и кого ей тут надо искать, интересно знать? Или она, руководствуясь интуицией, должна пойти искать дом, где ей суждено умереть с тоски?

Отпустив ручки чемоданов, Саша достала из заднего кармана джинсов мобильный телефон и набрала папин номер:

– Ну, я прилетела. И что дальше? – произнесла она, когда отец ответил на ее звонок. – Встать посреди зала и кричать «аллилуйя»? Или может раздеться? Или спеть гимн Нидерландов? Или что, пап? – Каждое слово она говорила с такой злостью, что собственные слова резали слух. Она прекрасно понимала, как перебарщивала, но не могла остановиться, – злость окутывала ее и еще сильнее погружала в свою пучину, накрывая девушку с головой огромной волной ненависти ко всему окружающему.

– А это уже твое дело. Можешь сразу раздеться догола, спеть гимн Нидерландов и в конце крикнуть аллилуйя, – прорычал отец в трубку. – Только ты учти, это тебе не Америка, ты в России. И там нет меня, некому прикрывать твою заносчивую задницу. Так что ты теперь вольна делать, что захочешь, но решать свои проблемы будешь ты сама. Уяснила?

– Хорошо, – сбавила обороты Ковалева. – Что делать-то? Я в Москве была последний раз шесть лет назад. Я даже не помню, где здесь метро. Тем более, как я сама доберусь до деревни «Хухуево» если даже не знаю, где эта жопа мира находится?

– Саш, расслабься, тебя встретит мой брат. Он высокий, темные волосы. Ты заметишь его сразу.

– Ты знаешь, на зрение я не жалуюсь, но вот высоких я точно здесь не вижу. По-моему, самая высокая тут только я. Так что будь добр, позвони своему брату-акробату и скажи, что он – козел. Нехрен опаздывать.

– Боже, Ковалева, в кого ты такая стерва? – тяжело вздохнул отец.

– Угадаешь сам или мне сказать?

– Сейчас я ему позвоню, узнаю, где он.

Александра не успела отключить звонок, как к ней подошел незнакомец. Окинув мужчину взглядом с головы до ног, Саша слегка наморщила лоб, пытаясь понять, кто перед ней. Этот тип не особо-то подходил под описания брата ее папы. Хотя кто знает, какое у отца понимание о высоком росте и темных волосах.

– Ты Александра Ковалева? – обратился к ней мужчина.

– Ну, я. И что дальше? – Отведя мобильник от уха, она снова окинула мужчину взглядом.

– Виталий не смог приехать, поэтому встречаю тебя я.

– Понятно. – Саша еще раз окинула пренебрежительным взглядом мужчину, едва достигающего до середины ее головы, и снова прислонила телефон к уху. – Все, пап, отбой. Твоему брату повезло, вместо него приехал кто-то другой. Видимо тоже чей-то брат, – с сарказмом усмехнулась девушка. – Ладно, пока, пап. Целую. – Отключив мобильный, она взглянула на мужчину. – Ну что, идем, раз типа какой-то мой дядя, которого я в глаза не видела, не смог соизволить поднять свою задницу и приехать за мной. – Положив руку на его плечо, она мило улыбнулась. – Да, кстати, это мои вещи. – Она указала на чемоданы перед ними. – Будь душкой и захвати их, а то мне чертовски надоело таскаться с ними. Там только мои трусы и тампоны, ничего тяжелого и огнестрельного, и да – противозаконного, – договорив, она улыбнулась, а после направилась вперед к выходу. Уж его-то она точно найдет без чьей-то помощи.

Большую часть дороги Александра провела, уткнувшись в свой мобильный телефон. Набирала длинные текстовые сообщения друзьям, которых поневоле пришлось оставить в Нью-Йорке. И когда их машина наконец-то начала плавное движение, а не газ-тормоз после каждого пройденного метра из-за московского трафика, девушка подняла голову, желая убедиться, что они съехали на трассу и стали отдаляться от города. Сейчас ей лучше повнимательнее следить за дорогой, чтобы хоть приблизительно запомнить, как ей выбраться на проезжую часть пешком из этого злачного места, куда ее везут. Но эту затею она откинула через десять минут езды на скорости сто километров в час. Вряд ли она рискнет сделать такой марш-бросок пешком. Так что оставшуюся дорогу Саша вновь погрузилась в мир своего телефона.

И стоило подъехать к железному ограждению, как машина остановилась. Водитель приложил карточку к экрану, и массивные ворота начали автоматически открываться. Саше стал открываться довольно приятный пейзаж. Хотя если кругом было много зелени, то это ровным счетом ничего не означало. Ей было достаточно взглянуть на дома по соседству, и ею овладевало чувство отчаяния. Да, дома были кирпичные, не деревянные, но точно не такие, к которым она привыкла в Америке. В Нью-Йорке у отца был шикарный двухэтажный коттедж. Там было все, что душе угодно. А главное – безумно много места. Именно это особенно ценила Ковалева. Ведь самым драгоценным для нее была – свобода. Но, увы, с этой секунды ее лишили самого необходимого в жизни.

– Можно выходить, мы приехали. – Ее поникший вид вызывал жалость. Если не знать, какая Алекса на самом деле, то можно было с точностью сказать: этот человек уже раскаялся миллион раз во всех своих поступках и мухи не обидит. Да и разве это милое существо могло кого-то обидеть? – Хватит спать, – произнес водитель, понимая, что первого раза было недостаточно. Либо она действительно так погрузилась в свои мысли, что не услышала слова водителя, либо ждет, когда ее выволокут из машины силой. – Или тебе помочь выйти?

– Я не сплю, – подняла голову девушка, и в глазах вновь вспыхнул дьявольский огонь, а неугомонные бесы начали устраивать свои бедуинские пляски вокруг адского костра. – И помощь мне не нужна. Сама в состоянии выйти, – дернув за ручку, Александра толкнула дверь. Выставив правую ногу на выложенную дорожку из больших и гладких булыжников, девушка вышла из машины и уверенно встала подле нее. Захлопнув дверь, Саша повернулась к фасаду дома и… обомлела. От удивления нижняя челюсть чуть приоткрылась, и девушка вздохнула. – Вот это да... – дом не был великолепным дворцом и не был ее домом в США, но он и не был деревянной лачугой с туалетом на улице. Он выглядел довольно хорошо по Сашкиным меркам. А она уж за шесть лет смогла различить хороший дом, от не ахти какого. – Оказывается тут совсем не так уж и плохо, как я предполагала, – какое-то время она стояла и разглядывала особняк, а после зашагала вперед. – Думаю, мне тут понравится, – остановившись на секунду, Ковалева обернулась назад и взглянула на водителя. – Ну, и чего стоим? Кого ждем? Давай, тащи мои вещи. – Александра не желала произносить эти слова в столь грубой форме, но уж как получилось. Ее саму передернуло от собственного тона, как она обратилась к бедняге и дала ему столь резкие указания. Ну да ладно, переживет. Это его работа.

Зайдя внутрь дома, Александра первым делом окинула взглядом гостиную. Простенько, но со вкусом. Но самое главное, нет никаких нагромождений. Много свободного места, а ведь именно это она так ценила в Америке.

– Эй, ты, приятель, – проходя вперед, глазея по сторонам, она краем глаза увидела проскользнувшую мужскую фигуру, явно куда-то спешащую или не хотящую оказаться замеченной. – Как там тебя звать-то? – ее слова явно не заинтересовали парня. Поэтому девушка рискнула сама проследовать за той самой загадочной фигурой. – Слушай, я не собираюсь играть в прятки, – зайдя в помещение, Саша скользнула взглядом по стенам и поняла одно: такую маленькую кухню она еще никогда не видела. Боже. Кухня – это же святое! А хозяин, видимо, предпочитал большие гостиные, нежели большие кухни. – Боже, какая маленькая кухня. Ужас.

– Это не кухня – это домашний бар, – за ее спиной раздался мужской голос.

– Не думала, что за шесть лет моего отсутствия в России, бары стали выглядеть именно так как этот. Ну и где барная стойка? Или ее ураганом снесло? Или неудачная перестановка мебели?

– Нет, ни то и ни другое. Тут просто обычные шкафы, холодильник, стол и стулья. И тут в каждом ящике находится спиртное. И с этого момента данная часть дома закрыта для тебя, – четко пояснил молодой человек.

– Ладно, хорошо, - девушка подняла руки, - судя по твоему слишком молодому виду тебе лет двадцать, и это значит – ты не мой дядя? Тогда кто ты? – опершись плечом о дверной косяк, она уставилась на парня.

Парень только открыл рот, чтобы ответить на ее вопросы, как из гостиной донеслись взрослые мужские голоса, и среди них был еще третий – женский. Боже, как Александра ненавидела такие писклявые голоса, похожие на комариный писк. Это настоящая пытка для ее и так по сути натянутых нервов, на которых можно было играть, как на стальных струнах гитары. Хотя может у нее имелся некий пунктик на такие голоса, как и на их обладательниц. Алекса ненавидела гламур и все, что с ним связано. Ее воротило от размалеванных идиоток и силиконовых долин. Сама же она редко пользовалась косметикой, обычно носила наряды, скрывающие ее женственную фигуру. В таком виде все парни принимали ее за пацана. Ведь Сашка действительно одевалась как парень, да и замашки у нее были пацанские. Еще и ростом Александру природа не обделила. Порой была выше ее же приятелей. И в довершении всей этой пирамиды был ее слегка хрипловатый голос. И пока Сашка не поворачивалась лицом к своему оппоненту, они до последнего принимали ее за парня.

И выйдя на звук голосов, девушка скрестила руки на груди и уставилась на троих людей, которые что-то шумно обсуждали между собой.