Глава 2.


Вера.


Щеки пылают, сердце стучит, как колокол, когда я на ватных ногах бегу обратно в магазин. Свидание с мажором, представляете? Ну, да… не совсем свидание, а обсуждение «деталей сделки», но все же…

– Верка, ты что красная такая? Уработала тебя Ада? – усмехается наша уборщица Алена – полная круглолицая женщина с коротким ежиком на голове. В подтверждение своих слов она приподнимает швабру и потряхивает ею.

– Да я так… – стыдливо отвожу взгляд, стремясь избежать разговоров. Конечно, все коллеги нас видели, но обсуждать с ними мажора я не стану.

Вбегаю в туалет для сотрудников и умываюсь холодной водой. Привожу дыхание в норму и возвращаюсь в зал.

– Вера, подойди ко мне, – из кабинета слышится строгий голос директора.

– Да, Ада Васильевна, я перебрала ящики с картошкой и морковью, теперь…

– Подожди, закрой-ка двери, – смягчившись, произносит Ада. – Садись.

– Слушаю, – пищу, как раненая мышь.

– Встречаешься с ним сегодня? С тем мальчиком?

Да уж… Нашла мальчика! По моим подсчетам Артему двадцать три.

– Ну… да. Но вы не подумайте, что я… У нас деловой разговор.

– Иди на маникюр, – приказывает Ада Васильевна. – С такими руками нельзя никуда ходить. Даже на деловую встречу.

– Что? Вы… правда, меня отпускаете? Адочка Васильевна, я все-все отработаю. Спасибо, спасибо вам!

Аде Васильевне известно, что я воспитываю Настеньку одна. Все она про меня знает: снимаю комнатку в частном секторе у Розы Петровны, подрабатываю водителем такси, няней, домработницей… И что из близких у меня только мама, живущая в крохотном приморском поселке. У Ады Васильевны нет детей, вот она и относится к нам – молодым сотрудникам, как к родным детям.

О чем просить мажора? Что прописать в договоре? Пока маникюрша старательно вычищает грязь из-под моих ногтей, я думаю об отце моей доченьки… Интересно, он ее узнает? Найдет в малышке что-то свое, родное? Почему я не приходила к Артему раньше, спросите вы? Не искала встреч? Не требовала алиментов? Потому что поступила нечестно, ухватив случай однажды быть с ним. Использовала его, поддавшись минутному помутнению рассудка… Перед глазами мелькают яркими вспышками кадры нашей с Артемом встречи: я в костюме сексуальной лисички и он… в брюках и черной сорочке. Красивый, широкоплечий блондин с голубыми глазами – именно в такого я тогда влюбилась. И… пришла в его вип-кабинку, выкрав из гримерной костюм лисички… Он не пожелал продолжать знакомство, не просил номера телефона, он просто взял то, что я ему предложила, а наутро забыл…

– Гель-лак желаете? – голос маникюрши вырывает из задумчивости.

– Нет, спасибо.

Время тянется, как резиновое. Принимаю душ и натягиваю любимое черное платье с яркими оранжево-желтыми подсолнухами. Макияжем пренебрегаю – кожа у меня чистая, да и не хочется демонстрировать мажору свою заинтересованность. Это ему нужна от меня любезность, ведь так? Выхожу под палящее солнце и прячусь в тени козырька супермаркета. Вот я балда! Надо было опоздать для приличия, а не выходить на пять минут раньше. Моя ласточка терпеливо ждет в тени на парковке. Я купила ее у соседа Розы Петровны – Ильи Самвеловича. Не машина, а зверь! «Пятерка» девяносто пятого года выпуска с пробегом в… двадцать тысяч километров. Новьё, а не машина! Разве я могла ее не купить? Не битая и некрашеная – дед Илья только в ближайшую булочную на ней ездил. Правда, долг я до сих пор Аде Васильевне выплачиваю…

– Вера? – мажор вырастает из-за спины.

– Артем, а ты пешком? Я тебя на парковке ждала, – протягиваю, стараясь на него не смотреть. Благоухающий, как парфюмерная лавочка, в свежей футболке-поло – он явно готовился к встрече с «Каланчой».

– Я, в некотором роде, без машины, – мнется он.

– А я на машине.

– Ты? И что же у тебя за машина? – недоверчиво хмурится он. Фу-ты ну-ты! Не хочет, так пусть пешком идет.

– Вот, – взмахиваю ладонью в сторону моей красненькой ласточки.

– Ну, поехали. Чего стоять? Предлагаю обсудить детали в кафе «Скала» на холме.

Смотрю на его лицо, длинную, зачесанную наверх челку, синие, как море во время штиля глаза и неожиданно предлагаю:

– Может, пойдем на море?

– Ну какое море, Каланча? Там народу знаешь сколько? Сезон, все дела. Городские пляжи забиты под завязку. Нам там не дадут поговорить.

– Ладно, поехали в «Скалу». Если будешь обзываться, я тоже придумаю тебе прозвище, – шиплю я.

– Я не против, – улыбается Артем, аккуратно устраиваясь на переднем сидении. В машине духота. Кондиционера нет, вентилятора тоже, но мажор терпеливо крутит рычаг и открывает окна. – Хорошая машинка. У моего дедушки такая была. Почти новенькая.

– Да она такая и есть, – улыбаюсь, поднимая на Артема взгляд. – Я в такси подрабатываю. Клиенты довольны. Правда чехлы приходится часто стирать и на мойку ее гонять, но ничего – жить можно, – отвечаю, выруливая в сторону Набережной.

– Деньги нужны, понимаю, – вздыхает Артём. – Я составил предварительный договор. На мое имущество ты никаких прав не будешь иметь, я на твое тоже. Сумму вознаграждения обговорим позже.

– Я и не собиралась посягать на твое имущество, – фыркаю я, крепче сжимая руль.

– Вера, ты не обижайся. Мы друг друга видим второй раз в жизни. Я тебя не знаю, ты меня тоже… Между прочим, я о тебе забочусь. Ты мне – услугу, я – деньги.

– Хорошо, Артем. Спасибо тебе за… заботу.

«Скала» не пользуется особой популярностью у приезжих – небольшую кафешку вдали от моря давно облюбовали местные жители. Управляемая моими дрожащими от волнения руками, «ласточка» мчится по узкой дорожке холма. Раскидистые ели и дубы скрывают солнце и дарят прохладу. Паркуюсь на каменистой площадке кафе, вдыхая ароматы шашлыка и жаренных на мангале овощей, и выхожу из машины. Как же здесь красиво – под ногами синеет море, а над ним нависает небо, раскрашенное в разные оттенки корицы. Соленый пряный ветер ласкает щеки и взвивает волосы.

– Вера, а кто эта девочка рядом с тобой на фотографии? – мажор подходит ближе, заставляя оторваться от созерцания пейзажа.

Загрузка...