(не)покорная для альфы (СИ)

ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

До кромки леса доезжаем на машине.

Никого кроме нас нет, но я знаю, что за машиной скоро приедут. Здесь ее точно не бросят. Оборот происходит без одежды, можно и в ней, если не особо заботишься о том, что с ней станет. Я освобождаюсь от верхней одежды, остаюсь в белье, сложив всё на заднее сиденье. Алекс уже разделся, оборотням не свойственно стеснение, и сейчас он стоит и выжидательно смотрит на меня. Возбужден, но не трогает. Насколько его волк себя контролирует? Насколько я знаю у альф человек преобладает в обращенном сознании. Может совладать над инстинктами.

Я снимаю с себя белье и в тот же миг оборачиваюсь белой волчицей, которая тут же срывается с места. Она мне не подвластна, я не могу ее контролировать. Слишком долго я не позволяла ей гулять одной, это было опасно.

А теперь ей страшно, она чувствует рядом альфу и мчится вперед в надежде спрятаться, но куда ей против него. Он нагоняет быстро. Прижимает к земле и прикусывает шею.

Смог показать ей, что она принадлежит ему. Жалобно скуля волчица поднимается рядом с ним и пригибает шею.

Черный огромный волк альфы стоит гордо и поглядывает на меня как бы снисходительно. Мол, что ты скулишь, если уже моя.

Некоторое время мы просто бегали по лесу, пару раз упрямая волчица пыталась слинять, но тут же была нагнана волком. Ей еще никак не понять, что у нее появился хозяин, и он не даст ей скрыться. Слишком вольная, и слишком слабая, чтобы противостоять. Через пару часов он стал охотиться, выследив зайца принес ей. А она лежала в куче опавшей листвы и отвернула голову. Тогда он сам сожрал этого зайца и снова умчался. Я никак не могла на нее повлиять, но чувствовала ее упрямство.

Он снова вернулся, неся в зубах молодую олениху, бросил перед мордой волчицы и рыкнул.

Её радость я тоже ощутила, как и то, что она не хотела ее показывать. Ну и упрямица мне попалась.

Остатки дичи оставили в лесу, уверена что после нас здесь всё зачистят. К вечеру добрались до домика, который и не сразу заметишь в лесу. Весь он по самую крышу зарос мшистым ковром. Альфа обернулся на ходу, давая мне понять, что наша прогулка завершилась. Волчица нехотя отдала мне контроль над телом и через мгновение, я стояла перед ним такая же обнаженная как и он.

— Здесь есть ручей, идем.

За домом в пяти метрах и правда тек ручеек с родниковой водой. Прохладная вода вызвала мурашки по коже, я быстро смыла с себя грязь и кровь.

Ни полотенца, ни простыни, естественно не было, пришлось идти в домик, ощущая на своей попе жгучий взгляд альфы.

В домике было тепло, здесь топили утром, до того, как мы зайдем на территорию леса, и он всё еще сохраняет тепло. Стопки одежды лежали на скамье, а на столе несколько корзин с провизией.

Скрипнула дверь. Альфа стол прямо за моей спиной.

— Я бы взял тебя прямо у ручья. — я замерла, прижав к груби тунику, которую не успела надеть. — Но обещанный сюрприз не подождет. Одевайся, скоро мы будем не одни.

Взял свои вещи и вышел. Что значит, не одни? Я с тревогой смотрела ему вслед. Оделась, затянула свои волосы в хвост, и вышла на крыльцо. Альфа расслабленно сидел на ступенях.

У опушки взлетела стайка птиц вспугнутые кем-то. Альфа ни на секунду не напрягся, а я всмотрелась в лес. Он кого-то ждет. Но кого? И причем тут мой сюрприз.

Из леса вышли двое. Как ни странно в одежде, хотя я явственно ощутила оборотней. Значит, несли свою одежду с собой и… знали, что тут их ждут.

Высокий крепкий мужчина со шрамом на лице и рядом маленькая хрупкая омега. Омега? Пепельные волосы отдаленно напоминали мне кое-кого, а когда они подходили ближе с моих губ едва не вырвался крик.

“Ксения!”

Сердце забилось так, что было трудно дышать. Это точно она! Моя младшая сестра, самая младшая из трех омег нашей несчастливой семьи.

— Дарина! — она бросилась ко мне, и я слетела с крыльца.

— Ксения! Это ты! — я смотрела в ее улыбающиеся глаза, она выглядит такой… счастливой и свободной.

Мы обнялись, я не хотела выпускать ее из рук.

— Как ты подросла. Сколько лет мы не виделись? Лет десять?

— Девять, если быть точнее.

— Я надеюсь альфа разрешит нам пообщаться. — я оглянулась назад, он и второй мужчина о чем-то переговаривались у крыльца.

— Тебе нужно его разрешение? — спросила сестра. — Ты… Он жесток с тобой?

— Нет. Разве у вас не так? Мы ведь омеги.

— Мой альфа не из тех, кто считает, что нельзя объявить парой омегу. Он ничего не боится.

Ничего это осуждение кланов, прежде всего своего. Я удивленно посмотрела на него.

— Я с ним на равных, и он обещал мне освободить моих сестер, если вы того захотите. Если твой альфа собирается держать тебя лишь для утех на стороне от своей волчицы и как инкубатор, то только скажи, мы заберем тебя с собой.

— Ты уверена, что он сможет пойти против всех? Если он отступится, то тебя…

— Я верю в него, потому что люблю. Расскажи, как у вас в клане? До меня дошли слухи, что Волоцкий выбирает пару.

— Ему пытаются навязать трех, чтобы он “не мучался” выбором. — усмехнулся я.

— Трёх? И клан на это пойдет?

— Что не сделаешь ради теплого местечка. — улыбнулась я. — Я не знаю, в каком я положении рядом с ним. Сегодня он отпустил мою волчицу свободно побегать, а завтра… я не знаю, что будет завтра. Давай лучше поговорим о том, как ты жива все эти годы, пойдем в домик. У нас наверное, не так много времени, и я бы хотела услышать…

— Подожди. — Ксения остановила меня. Он переглянулась со своим альфой и, видимо, получила какой-то отклик, потому что я не заметила ничего. — Идем. — тихо произнесла.

— И что это было? — мы вошли, проходя мимо мужчин, Алекс смотрел на меня как-то странно, я не могла понять его взгляда.

— Он боится, что ты уйдешь с нами.

— Кто? — мы сели за стол, стали разбирать корзину, чтобы накрыть на стол.

— Твой альфа, конечно, — Ксения улыбнулась. — Я чувствую эмоции, умею считывать как свои и передавать их. Именно об этом ты спрашивала? Илиас хотел удостовериться, что с тобой всё в порядке.

— И ты передала ему мои эмоции?

— Не совсем. Я передала ему свои эмоции, относительно тебя.

— И давно это у тебя? Я ничего такого не замечаю за собой.

— С детства. Мама просила никому не говорить. — мы обе погрустнели, одновременно вспомнив маму и отца.

— Отец погиб. Когда мы разделились, его поймали, но им не удалось выяснить, где мы.

— Он успел нас разделить… — прошептала я. — Я надеялась, что он жив, что живет с одной из вас. Но появилась Арина, а теперь ты. А он…

— Арина? Где она? Что с ней? Мы вышли на ее след, в этих краях, но тут же потеряли.

— Алекс ее поймал. Хотел отдать Борцову, но ей помогли бежать. Это был бета. — шепнула я.

— Бета? — нахмурилась Ксения. — Он ведь давал клятву альфе.

— И?

— Ты не знаешь всего, ты не так близка к нему. Беты дают клятвы на крови, во время ритуала, если они предают, то умирают. Сама Луна наказывает их.

— Это же просто сказки, Ксень. Мы слушали их в детстве.

— Не всё в этих сказках вымыслы. Как ты думаешь, почему связь бет с альфой так крепка? Они словно его продолжение.

— То есть Бес не выкрал Арину? Тогда где она?

— Если помог ей, то по приказу альфы. Иначе их бы уже поймали.