Не случайно (СИ)

ПОЛИНА

Как же я устала! Словно попала в день сурка. Работа — дом, дом — работа, и так по кругу. Силы на исходе, и как их восполнить не имею представления. В отпуск бы, но я и этого не могу себе позволить. И заплакать бы, да нельзя.

На работе директриса — самодур, дома — муж, которому на все пофиг. А еще Макар заболел. Кто такой Макар? Ах да, я ведь не рассказала!

Всем привет, я — Полина, мне 32 года. И я мать-одиночка. Нет-нет, вы все правильно поняли. Муж у меня есть, но его как бы и нет. А еще у меня двое славных детей, Ника и Макар. Очень их люблю и горжусь каждым их достижением.

Сегодня пришлось отпроситься с работы, у Макара поднялась температура. В поликлинику, как всегда, не пробиться, и я везу его в платную клинику. Сегодня суббота, и парковка перед клиникой вся занята. Приходится парковать свою Корсеньку прямо на дороге рядом с бордюром. Макар хныкает и капризничает в своем автокресле на заднем сиденье, и даже болтовня старшей сестры его не отвлекает.

А мне вновь хочется плакать. От того, что все проблемы приходится решать самой. Даже сегодня, когда позвонила воспитатель из сада, куда ходит Макар, мой муж нашел отговорку не идти за ребенком. По какой причине он не смог забрать малыша, я даже уточнять не стала. Надоело слушать.

Перевожу дыхание и распахиваю дверь своей машины. Чувствую толчок. Раздается неприятный звук удара и скрежет. Я в шоке оборачиваюсь и застываю. Ну е-мое, Поля, этого еще не хватает. Немного проехав вперед, перед моей машиной останавливается черный Кадиллак Эскалейд с процарапанной задней дверью и крылом.

Мое сердце пропускает удар, а по спине прокатывается волна холода. Кончики пальцев вмиг становятся ледяными от ужаса и осознания того, что только что произошло.

Из водительской двери Эскалэйда выходит шкафообразный мужчина в деловом костюме. Он похож на бандита! Господи, ну как так-то? Водитель обходит свой автомобиль, осматривает повреждения и переводит взгляд своих льдистых глаз на меня. Я продолжаю сидеть в своей машине, даже Макар и Ника притихли на заднем сиденье. Отмираю только когда мужчина грозовой тучей начинает двигаться в мою сторону.

— Сидите тихо и не высовывайтесь, — командую как можно спокойнее детям и выхожу из машины. Ноги держат плохо, поэтому кладу руку на крышу своей Корсеньки. — Извините, ради Бога… — начинаю я, но замираю, когда бугай подходит почти вплотную. Он просто огромен! Такой Грозный и опасный, что мне хочется вжать голову в плечи. А когда он начинает говорить, становится еще страшнее.

— Курица, права купила что ли? По сторонам смотреть не учили? Паркуешься на дороге, еще и в зеркало не смотришь, когда двери открываешь!

Его тон такой пренебрежительный, что на мои глаза наворачиваются слезы.

— Мы с Вами на «ты» не переходили, и будьте добры, не повышайте голос… — в этот момент пассажирская дверь Эскалейда открывается и из нее выходит еще один бугай. Не такой огромный, как тот, что нависает сейчас надо мной. Но не менее злой, судя по выражению лица.

— Василий, спокойно, — говорит он спокойным тоном, и великан Василий немного отступает, позволяя мне вдохнуть спокойнее. Честно, была уже готова к тому, что этот Василий меня пристукнет прямо здесь. Пассажир Эскалейда дает знак водителю, и тот молча идет в сторону внедорожника. Когда громила скрывается за дверью автомобиля, я перевожу взгляд на своего «спасителя», но, похоже, зря я рассчитывала на спокойную беседу.

— Я сейчас позвоню в страховую, сегодня суббота, пробок нет, так что ждать долго нам не придется. Извините за мою невнима… — договорить не успеваю, незнакомец хватает меня за руку, разворачивая к себе и, слегка сжав большой ладонью мою шею, прижимает меня к двери моей машины. Вот блииин, попала… Василий хотя бы не трогал меня и не пытался придушить…

— Послушай, у меня нет времени ждать, пока приедут жандармы, — начинает он, при этом тон его не предвещает ничего хорошего, а рука чуть сильнее сжимает мое горло. От страха я прикрываю глаза, и пара непрошенных слезинок скатывается по щеке.

— В машине дети, отпустите, пожалуйста, — еле слышно прошу я, и он ослабляет хватку, заглядывая в мою машину. — Я все Вам оплачу, честное слово…

— Какие гарантии?

— Я не знаю, моего слова Вам не достаточно?

Он как-то странно на меня смотрит, усмехается, и все так же холодно говорит:

— Не достаточно. Я заберу в залог твой паспорт, — и спорить с ним совершенно не хочется. — Ну, я жду паспорт.

Я, не чувствуя конечностей, дрожащими руками открываю дверь машины и, вытащив из сумочки паспорт, протягиваю его незнакомцу. Он раскрывает паспорт на первой странице, внимательно смотрит, потом переводит взгляд на меня. Ну да, не похода. На фото я была совсем девчонкой, влюбленной и счастливой. А сейчас…

Бугай листает странички дальше, останавливается на прописке, затем на графе «семейное положение». Вновь смотрит мне в глаза. Интересно, о чем он сейчас думает? Господи, Полина, зачем тебе эта информация? Что вообще за мысли!? Какая разница, о чем думает этот человек!? У тебя ребенок больной в машине, а ты…

— Если мы договорились, то я бы хотела отвести ребенка к врачу, наше время приема…

Мужчина убирает мой паспорт во внутренний карман своего пиджака.

— Что у Вас с ребенком? — его тон становится немного мягче.

— Температура, — отвечаю спокойно, а он достает из кармана визитку и протягивает мне.

— Позвоните по этому номеру, как освободитесь, — и уходит к своему авто. Я провожаю его взглядом и, обойдя Корсеньку, открываю детям дверь со стороны обочины.

— Мама, кто этот дядя? — спрашивает Макар.

— Мама, почему ты плачешь? — Присоединяется к вопросам Ника.

— Ничего, малыши. Все хорошо. Просто мама волнуется. Доктор нас уже ждет, давайте скорее пойдем…

К счастью, в процессе осмотра врач не находит ничего страшного и успокаивает меня, что это обычная простуда. Дает рекомендации и назначает явку через пять дней.

Полина

ПОЛИНА

Забираемся в машину, и я звоню подруге и, по совместительству, куме. Она сейчас в отпуске и соглашается побыть с моими спиногрызиками. С детьми она всегда находила общий язык, и никогда мне не отказывает, если нужна помощь. Настоящая палочка-выручалочка!

Дороги пустые, и добраться получается довольно быстро. Оставляю детей у Ольки, вручаю пакет с лекарствами и спешу на работу.

Валентина Михайловна, директор нашего салона, бросает на меня осуждающий взгляд и недовольно говорит:

— Полина, я все понимаю: семья, дети. Но у тебя почти полная запись. Пришлось раскидывать твоих клиентов по девочкам, а там почти все постоянные. Они были очень недовольны сложившейся ситуацией. Если бы не твой опыт и клиентская база, я бы не терпела твои бесконечные отпрашивания… — ох, каждый раз одно и то же, но сейчас не время ссориться с директором. Работу терять никак нельзя. Два кредита, ипотека, да и жить на что-то надо… На глаза опять наворачиваются слезы. Смаргиваю предательскую влагу и иду переодеваться в униформу. Затем заглядываю в журнал записи клиентов и иду работать.

Заканчиваю смену, мчу за детьми к Ольке. Благодарю подругу за помощь и договариваюсь завтра вновь привезти к ней ребятню. Домой доезжаем быстро, кое-как развлекая Макара, чтобы не уснул в машине. Температура с обеда не поднималась, и сынок был в хорошем настроении.

Уже когда укладываю детей спать, вспоминаю, что так и не позвонила по номеру на визитке. Уже почти десять, и я не решаюсь сделать звонок. Рассматриваю визитку: дорогая бумага, красивый шрифт золотистых букв на черном фоне. Читаю: «Мартынов Максим Георгиевич. Южная транспортная компания». И номер телефона. Мдаа, вот это попала, Поля! Интересно сколько будет стоить ремонт Эскалейда? Господи, где брать деньги? На глаза опять наворачиваются слезы. Делаю глубокий вдох, потом еще один, и еще, пока не успокаиваю свои нервы. Беру мобильник, вбиваю номер, сохраняю, пишу смс в ватсапе: «Доброй ночи, Максим Георгиевич. Это Громова Полина. Извините, что так поздно, только освободилась. Запишите, пожалуйста, мой номер, и сообщите, как узнаете сумму за ремонт Вашего автомобиля». Не раздумывая, отправляю сообщение. Стою и смотрю на экран телефона. Две галочки оповещают, что смс доставлено. Абонент был в сети около часа назад. Ну ладно, напишет или перезвонит… Наверно.

Максим

МАКСИМ

Как же бесит новый заказчик. Два раза переносил встречу, и вот сегодня, в свой единственный выходной, первый за две недели, я должен ехать к нему на переговоры. Хорошо, что хоть пробок нет.

Сижу на заднем сиденье своего сарая на колесах, прикрыв глаза. Все же хорошо, что решил купить такой автомобиль. Просторно, комфортно, да и водитель у меня что надо. Василий работает у меня уже третий год. За это время он хорошо себя зарекомендовал. Водит без рывков, пунктуален, а главное — держит субординацию и всегда добросовестно выполняет указания. За такую зарплату — это естественно, скажете вы. Но, по своему опыту, могу сказать, что это не так. Сложно найти ответственного работника.

Едем через спальный район в сторону центра. Улицы полупусты, лишь парковки вдоль домов битком. Все дома, отдыхают. Суббота, мать ее так. Снова прикрываю глаза, но тут же распахиваю их. Удар, скрежет. Смотрю на Василия, а он, виновато кинув взгляд в зеркало, сворачивает к бордюру и останавливается. Молча выходит из автомобиля и куда-то исчезает из вида. Пока я пытаюсь понять, что произошло, и оглядываюсь в заднее стекло, Василий уже нависает над девушкой возле припаркованной у бордюра голубой малолитражки.

Она вжалась в свою машину и с ужасом в глазах смотрит на моего водителя. Выхожу из авто.

— Василий, спокойно, — говорю холодно я, хотя внутри все клокочет от раздражения. Как же все бесит! Даю водителю знак, и он молча возвращается в Эскалейд. Девчонка будто облегченно выдыхает и смотрит мне в глаза. Оказывается, она старше, чем я думал. Короткие волосы растрепал ветер, одета довольно стильно: укороченные красные брючки, черная футболка, черные кеды. Подхожу ближе, она начинает тараторить, что позвонит в страховую, что они быстро все оформят так как нет пробок и что-то еще…

Мое раздражение выходит из-под контроля, я дергаю девчонку за руку, разворачиваю к себе. Она опирается спиной на машину и испуганно смотрит на меня. Кладу руку ей на шею, слегка сжимаю пальцы. Не знаю, что со мной. Откуда столько агрессии? Это все ретроградный Меркурий, как говорит обычно моя сестра.

Девчонка шепчет, что в машине дети, и это меня отрезвляет. Заглядываю в авто и вижу на заднем сиденье двоих: девочка лет десяти и мальчик лет пяти. Как залог, прошу у девчонки ее паспорт. Она молча отдает мне документ. Вот дуреха, а если я мошенник и возьму на нее кредит?! Надо будет вправить ей мозги. Читаю первую страницу: «Громова Полина Викторовна, 88го года рождения». Хм, а выглядит… Смотрю ей в глаза, а в них столько усталости… Но выглядит моложе своего возраста, однозначно. Пролистываю документ дальше. Прописка местная, новый район с бюджетным жильем. Листаю дальше. Штамп. Ну конечно, она замужем, двое детей ведь… Муж Громов Дмитрий Алексеевич.

Девчонка прерывает мои мысли, тараторит, что они спешат к врачу. У мелкого температура. Я киваю, даю ей визитку и ухожу к своему автомобилю. На встречу приезжаю без опозданий. Наконец-то обговариваем условия контракта и договариваемся о встрече в понедельник.

Звоню своему начальнику охраны, диктую данные Громовой и прошу как можно быстрее собрать по ней информацию. Так как у меня сегодня, все же, выходной, прошу Василия отвезти меня домой. Отпускаю водителя до завтра и поднимаюсь в квартиру.

Уже вечер за окном, а она все не звонит. Мое раздражение возвращается. В ее интересах пойти на контакт.

Василий прислал информацию из сервиса с суммой, которую дилер запросил за ремонт. Нехило так, за пару царапин. Зато завтра обещают вернуть автомобиль уже отремонтированный и отполированный. Даю добро на ремонт. Одной проблемой меньше.

Около восьми вечера звонит начальник охраны. Всю информацию по девчонке он скинул мне на почту. Оперативно сработал, надо ему премию выписать. Прохожу в кабинет, включаю ноутбук, наливаю в бокал виски, закидываю пару кубиков льда и, сделав большой глоток, открываю письмо.

Громова Полина Викторовна, 32 года, стилист в салоне красоты «Облака», график работы… Ого, Полина Викторовна, да Вы — трудоголик! Читаю дальше: два кредита, ипотека… Вот почему работает почти без выходных и по двенадцать часов в день. И отдала паспорт, не боясь. Еще один кредит ей просто не одобрят.

Замужем. Муж нигде не работает. Двое детей, дочь — школьница, сын ходит в частный детский сад. Автомобиль Опель Корса 2008 года выпуска, во владении Полины с 2015 года. Страховка просрочена на два месяца… Ай-яй-яй, Полина Викторовна! Вот как чувствовал, что не стоит ждать жандармов.

Смотрю на часы: половина десятого. Судя по графику, недавно должна освободиться с работы. Или она на больничном по уходу за ребенком? Так-так, номер телефона где? Вбиваю в мобильный цифры, сохраняю. Не буду звонить, посмотрю, насколько ответственная девочка. Допиваю виски, иду в душ. Хоть сегодня надо отдохнуть. В начале одиннадцатого телефон оповещает о сообщении. Оп-па, Полина Викторовна соизволили объявиться. Извиняется. Ну хорошо, завтра разберемся. А сейчас спаааать! Отключаю звук на мобильном и закрываю глаза, тут же проваливаясь в сон.

Утро встретило хмурым небом и отсутствием звонков. Дожидаюсь девяти часов, надеваю брюки с рубашкой, беру ключи и выхожу во двор. Василий натирает фары черного седана бизнес класса. Давно не ездил на Мерсе, но сегодня без вариантов. Надо ехать. Пожалуй, сделаю Полине Викторовне сюрприз…

Подъезжаем к зданию салона. Неплохое место, почти центр, рядом торговые центры, парк. А еще своя парковка. Василий паркует авто, и я выхожу под накрапывающий дождь. Минуя ступеньки с красивыми коваными перилами, вхожу в помещение. Высокие потолки, дизайн в стиле лофт, много света и свободного пространства. За стойкой ресепшн стоит силиконовая кукла, которая растягивает свои губы в наигранной улыбке:

— Мы рады приветствовать Вас в нашем салоне. На какое время Вы записаны?

— Я не записан, — говорю, осматриваясь. — Мне нужна Полина Громова.

— К сожалению, у Полины сегодня нет свободных окошек, — тараторит девица. — Но мы можем предложить…

— Так найдите! — обрываю ее болтовню я и кладу на стойку красную купюру. Выжидающе смотрю.

— Одну минуту… — вновь тараторит и скрывается в арке за стойкой ресепшн. Возвращается через минуту и говорит, что через пять минут проводит меня к мастеру.

— Но Полина женский стилист, мы можем Вам предложить барбера… — вновь пытается заговорить девица, но я осаждаю ее своим взглядом и сажусь на диван для посетителей. Через некоторое время администратор возвращается и провожает меня к Полине.

— Полина, клиент, — говорит кукла начальственным тоном и удаляется. Полина оборачивается и застывает на месте. Мне даже кажется, что она задерживает дыхание. Сегодня она выглядит по-другому. Ее волосы идеально уложены, черная рубашка и черные брюки шикарно подчеркивают фигуру.

— Доброе утро, Полина Викторовна.

— Доброе, Максим Георгиевич, — тихо говорит она. В глазах читается волнение. Боится меня? — Чем обязана? Или Вы на стрижку? — хмыкает она, намекая на то, что стричь нечего. Ну, кроме бороды.

— Острите, Полина Викторовна? — ухмыляюсь я, смотря внимательно на женщину напротив. Ее щеки розовеют.

— Ну что Вы, — вежливо улыбается. Я неторопливо подхожу к ее креслу и опускаюсь в него. Удобно. Полина немного тушуется, но все же укрывает меня пелериной и вопросительно смотрит через зеркало мне в глаза. ХорошА! И как я вчера не заметил?

— Бороду привести в порядок, — говорю ей. — Ну и все остальное.

Полина кивает и приступает к работе. Движения у нее уверенные, работает четко и быстро. Даже слишком быстро. Не успеваю насладиться ее прикосновениями. В барбершопе я не получаю столько удовольствия от процедур.

Проходим с Полиной в соседнее помещение через арку. Она усаживает меня в полулежащее кресло и моет мне голову. Просушивает полотенцем. Уделяет внимание бороде. Когда она снимает с меня накидку и отстраняется — я почти уснул.

— Готово, принимайте работу, Максим Георгиевич.

Я встаю перед зеркалом, оценивая работу Полины, а она немного неловко поправляет воротник моей рубашки.

— Спасибо, Полина Викторовна. — Оборачиваюсь к ней и продолжаю. — Завтра в 9 часов жду Вас по адресу, указанному на визитке. Обсудим наши с Вами дела.

— Я не смогу в это время, у меня работа… — начинает взволнованно она. — Давайте по телефону обсудим?

— Нет, Вы приедете. — Отрезал я и направился к выходу. Уж я позабочусь, чтобы пришла.

Полина

ПОЛИНА

Ну что за мужчина! Как я приеду, если в 9 у меня начинается рабочий день!? Напишу ему утром смс, чтобы договориться по телефону.

День пролетел незаметно. Вечером забрала детей от Ольки. Что бы я без нее делала?! Моя палочка-выручалочка. Ночью спала плохо, все думала, как лучше поступить. Валентина Михайловна не отпустит, даже спрашивать страшно. Уволит, где потом работу искать, при такой конкуренции?

Утром встаю разбитая, привожу себя в порядок, отвожу детей к Ольке и мчу на работу. Времени до начала рабочего дня еще минут пятнадцать. Не спеша вхожу в салон, здороваюсь с администратором.

— Полин, тебя Валентина Михайловна просила зайти, — говорит она мне.

— Окей, спасибо. — Направляюсь в кабинет к директрисе. Она стоит ко мне спиной и смотрит в окно.

— Доброе утро. Вызывали? — спрашиваю, а у самой сердце в пятки уходит. Плохое предчувствие меня не подводит:

— Да, Полина. Появились некоторые обстоятельства… — она оборачивается ко мне и холодно произносит: — Ты уволена.

Мой рот открывается буквой «О».

— А по какой причине?

— Я не обязана тебе объяснять. Это решение окончательное. Ты даже можешь не отрабатывать положенные две недели. — Она снисходительно улыбается. — Трудовую завтра заедешь заберешь. И вещи свои. А сейчас тебе пора, — и она стучит наманикюренным пальчиком по циферблату своих золотых часов. — Ты должна быть сейчас в другом месте.

И тут до меня доходит смысл сказанной ею фразы.

— Это все он, да? Максим, черт бы его побрал, Георгиевич?! Валентина Михайловна, мне нельзя сейчас терять работу, пожалуйста…

— Время, Громова. Ты опаздываешь!

Вылетаю из ее кабинета, затем из здания. Дорога почти пустая, попадаю в «зеленый» коридор светофоров. Добираюсь быстро, влетаю в здание офиса Мартынова, представляюсь на посту охраны. Меня пропускают и указывают направление. Поднимаюсь на второй этаж и, пролетая мимо секретарши, врываюсь без стука в кабинет. Не могу перевести дыхание то ли от бега, то ли от возмущения.

Мартынов стоит передо мной весь такой стильный, в темно-красном пиджаке, белой рубашке и темных брюках. На губах наглая ухмылка, руки в карманах.

— Выыыыы!!! — начинаю я. — Как Вы могли?! — злость накатывает с новой силой. — Что Вы за человек такой, а?!

Он выпускает руки из карманов и делает несколько шагов ко мне. Останавливается спиной к своему столу и спокойно говорит:

— Вы по-другому не пришли бы, Полина. А если и пришли, то хозяйка все равно бы Вас уволила.

Я прикрываю глаза. Чувствую себя закипающим чайником.

— У меня двое детей, я одна их обеспечиваю…

— Я в курсе, — спокойно говорит он. Все, это последняя капля моего терпения. Подхожу к нему, толкаю в грудь, хватаю за лацканы пиджака. Сама своей смелости пугаюсь, но не отступаю. Он облокачивается на стол, позволяя мне мое поведение.

— Так какого черта, Максим, мать Вашу, Георгиевич, Вы творите?!

Он делает резкий выпад, и вот уже я сижу на столе, а он нависает надо мной. Замираю. Его руки по обе стороны от меня, а он сам стоит между моих разведенных бедер. Какой кошмар! Какой стыд! Такое провокационное положение! У меня наворачиваются слезы, дыхание неровное. Всхливываю.

— Успокойся, Полина, — спокойно говорит он, и я чувствую его дыхание на своем лице. Он пахнет табаком и шоколадом вперемешку со свежим парфюмом. Делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. Неет, я просто бесстыже нюхаю его. Мужчину, который проехался по моей жизни своим Эскалейдом. Черт!

— Я был вынужден так поступить, иначе ты бы не приняла мое предложение, — продолжает он. Я пытаюсь свести бедра, но Максим не отходит. — Обсудим? — спрашивает он, и я неуверенно киваю. Мартынов, наконец отстраняется и проходит к своему креслу. Я соскальзываю со стола и сажусь на край стула напротив него.

— Как я уже сказал, у меня к тебе предложение, Полина. Довольно выгодное для тебя.

— А для Вас?

— Однозначно.

Я неуверенно киваю и поднимаю на него глаза.

— Мне нужна помощница. Намечается крупный контракт, и мой секретарь не может мне с этим помочь……

— Но я ведь не подхожу Вам.

— В каком смысле?

— Нууу, профильного образования у меня нет… и я обычная… А Вам под стать куколка модельной внешности…

— Это кто так решил? — перебивает он. Я теряюсь.

— Вы ведь такой… — я взмахиваю руками, пытаясь подобрать выражение. — Брутальный… такой… большой босс…

— Ну вот и отлично! Я такой брутальный большой босс, а ты миниатюрная красивая и умная помощница. Идеально по-моему…

— Какой бред, — прикрываю глаза, откидываясь на спинку стула.

— Ну почему же, очень даже выгодное предложение. Контракт на год. С месячным окладом в два раза выше, чем ты получала в салоне. Занятость будем обговаривать по ходу, в обязанности будет входить сопровождение на деловых и неформальных встречах, переговорах, светских мероприятиях. Ну и помощь в делах компании, когда мой секретарь не справляется. Все, что будет необходимо для оговоренных мероприятий, за мой счет. И да, я спишу долг за ремонт моего авто.

Я неверяще смотрела на него и качала головой. Раньше я думала, что такие ситуации могут случаться только в фильмах, а тут со мной…

— В случае отказа, Полина, Вы остаетесь безработной, с двумя детьми и долгом из дилерского центра. Там сумма немаленькая, поверьте.

— Это шантаж?! — начинаю вновь закипать.

— Подумайте до вечера, Полина Викторовна. Я позвоню в девять. Надеюсь, что Вы примите правильное решение.

Полина

ПОЛИНА

Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. И что теперь делать — большой вопрос. Если соглашусь, то буду с работой на год, без всяких гарантий продления контракта. И не по своей профессии. Хотя, и в салоне, как оказалось, не было никаких гарантий. Ох, как же поступить? Нужно сопровождать босса на мероприятиях, и так как он большая шишка, мероприятия могут быть масштабные. А там, по-любому, будут журналисты. И если я попаду в кадр, а я в этом даже не сомневаюсь, поползут слухи… Город хоть и большой, но по роду своей профессии я со многими знакома, лично или косвенно. Оно мне надо? Нет, не надо. И так хватает проблем. Черт!

А если откажусь — еще хуже. Приближаются платежи по кредитам. Да и долг за ремонт Эскалейда… Я более, чем уверена, что сумма не маленькая. Рассчитывать мне не на кого. Господи, что же делать?! Искать новую работу нет времени, да и я не уверена, что Максим не станет вставлять мне палки в колеса. Уж очень он принципиальный.

Сажусь в свою Корсеньку и закрываю глаза. Опять подступает паника, на глаза наворачиваются слезы. Что же делать? Похоже, это главный вопрос сегодняшнего дня. И единственный, на который у меня нет ответа. За что мне это все?

Хотя, Олька говорит, что надо не так формулировать фразу. Не «За что», а «Для чего». Может, это какой-то знак? Но к чему он?

Открываю глаза и сталкиваюсь взглядом с холодными глазами шкафообразного водителя Максима Георгиевича. Он смотрит внимательно, а потом еле заметно кивает мне. Киваю в ответ и завожу мотор. Плавно выруливаю со стоянки и вливаюсь в поток машин. На работу спешить не надо, поэтому я сворачиваю на кольце и еду в сторону дома Ольки. Подруга встречает меня удивленно:

— Тааак… рассказывай, матреха! — она варит нам кофе и выпроваживает моих детей с кухни. — Можете включить мультики, — улыбается им и прикрывает дверь.

Я выдыхаю, собираясь с мыслями, и рассказываю Ольке все, что произошло со мной за последние сутки.

— Ну, мать, — вздыхает подруга. — Разве так бывает? Вот история, хоть роман пиши! А что за мужик-то этот твой Максим Георгиевич? — Олька поигрывает бровями. Прыскаю от смеха. Олька такая Олька!

— Мартынов фамилия. Какой-то начальник в Южной транспортной компании.

— Подожди… — Олька поднимает указательный палец вверх и что-то набирает в своем телефоне. — Матрех… да он же русский Стэтхэм! — с восторгом в глазах поворачивает ко мне экран телефона. — Ну скажи, что похож? Хороооош, чертяка!

Действительно похож, особенно на фотографии, где он в солнечных очках. Почему-то раньше не заметила сходство. Один типаж: коренастый, брутальный и лысый.

Усмехаюсь. Куда-то не туда меня завели мысли. Подруга смотрит на меня выжидающе.

— Что? — спрашиваю.

— И что ты ему ответила?

— Ничего…Он дал время до вечера, чтобы я приняла решение. Надо все хорошо обдумать.

— А что тут думать? Соглашаться надо! Ты ничего не теряешь, даже наоборот: зарплата выше, занятость меньше, плюс спишет долг за ремонт, плюс шмотки для мероприятий явно не из масс маркета.

Олька улыбается. Вот у кого мозг работает как калькулятор.

— Не знаю, Оль. С одной стороны — все неплохо складывается, и есть много плюсов в нашем сотрудничестве. А с другой, если я буду рядом с ним часто мелькать, все подумают, что я его любовница… — я закрываю лицо руками и тру кожу.

Олька закатывает глаза:

— Надо проще ко всему относиться, Поль. Ну и пусть себе думают, это ведь не так… Ну и не любовница, а возлюбленная…

— Оль, ну какая возлюбленная?! Где Он, а где я? И тем более в нашем возрасте… Возлюбленные могут быть лет до 25, а после уже только любовницы, — сама со своих слов смеюсь. Поднимаю глаза на подругу, допиваю одним глотком остывший кофе и говорю: — Тем более я замужем, зачем мне лишние слухи и сплетни?

— Нет, Поля. Это Дима твой замужем за тобой. Роль мужика в вашей семье на тебе, матреха. Так что давай, договаривайся со своей совестью. Соглашайся. В этой сделке для тебя больше плюсов, чем минусов.

Прикрываю глаза и откидываю голову на стену сбоку от меня. Да, Олька права. Есть шанс хорошо заработать, будет возможность закрыть кредит досрочно… Или съехать от Димы на съемное жилье. Надоело так жить. Если все получится так, то подам на развод. Да, наверно, соглашусь.

Дети были безумно рады, что у мамы внеплановый выходной. Мы отлично провели день у Ольки и ближе к вечеру поехали домой.

А тут ничего не меняется. Даже в свете последних событий я не думала, что настроение может испортиться еще сильнее. А тут оно просто проломило дно. Дима развалился на диване и смотрит очередной футбольный матч. В руке бутылка пива, рядом пустая тарелка. И крошки! Они везде! На футболке мужа, на диване, на полу…

Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Молча прохожу мимо, захожу в спальню переодеться. Снимаю рубашку и брюки, надеваю домашнюю футболку и шорты. Дверь за спиной открывается и в комнату входит Дима.

— А ты чего сегодня так рано? — он подпирает собой стену и внимательно за мной наблюдает. Как же бесит меня! Работу даже не пытается найти. Даже временную. Конечно, проще ведь расслабиться и смотреть футбол, пить пиво и ни о чем не думать.

— У меня отпуск.

— Как отпуск? А ипотека? Скоро платеж…

— Да, действительно, скоро. Вот и озаботься этим вопросом. У тебя сын заболел, а ты даже не соизволил забрать его из садика! Скажи, почему я отпрашиваюсь с работы и лечу забирать ребенка, а ты даже свой зад с дивана не можешь поднять?! Тебе совсем все равно? Ладно на меня, но дети… Они ведь ждут твоего внимания!

— Ой, ну началось! По сотому разу одно и то же, Поль. Хватит лечить меня! Я сам решу, что мне делать, а что нет, ясно?

— Ясно, Дим. Мне уже давно все ясно.

Прохожу мимо, иду на кухню. Ну конечно, все как всегда. Полная раковина грязной посуды, на столе крошки, в мусорном ведре три пустых бутылки. Ставлю на плиту кастрюлю с водой, в микроволновку размораживаться мясо. Занимаюсь домашними делами, пока дети заняты в комнате. Дима больше не отсвечивает, сидит перед телевизором. Пусть лучше так, чем будет стоять над душой.

Уже домыла посуду, когда в кармане раздался телефонный звонок. Стеша, моя напарница с работы.

— Стеша, привет.

— Привет, Поль. Ты как там? — осторожно спрашивает она.

— Нормально, Стеш. Свободна, как птица… — пытаюсь шутить, но выходит как-то грустно.

— Поль, тут тебя клиенты потеряли… Что мне им говорить? Я сегодня в обед столкнулась с Еленой Сергеевной из администрации. Она была очень недовольна, что ее запись перенесли к другому мастеру. Я ей рассказала, что и как. В общем, она в курсе, что Валентина Михайловна тебя уволила без объяснения причин. И я дала ей твой номер телефона.

— Даже если и так, Стеш, я ведь не смогу ее обслужить. Ну не домой же вести клиентов такого уровня! Они привыкли к комфорту, который в квартире не обеспечить.

— Слушай, Поль, что за настрой у тебя? Не падай духом! Где твой оптимизм? Ты же у нас такая зажигалка, бери себя в руки! Снимешь себе кресло в аренду где-нибудь рядом с бывшей работой. За тобой же все клиенты уйдут, они уже стали записи свои отменять, когда узнали, что ты больше у нас не работаешь. И ходили они сюда только из-за тебя. Сегодня ни один клиент не согласился пойти к другому мастеру. Я по возможности давала твой контакт, и буду дальше это делать. Ну а там сарафанное радио сработает. Так что ищи кабинет, матреха. Сегодня Валентина Михайловна половину волос себе повыдергивала, ты бы ее видела! Как она краснела и бледнела, когда клиенты уходили… Так ей и надо! Стерва старая!

— Спасибо за поддержку, но ты, Стеш, сильно не рискуй. Если Валентина Михайловна узнает, что ты сливаешь мой контакт клиентам, она ведь и тебя уволит.

— Я осторожненько, Полька. Ой, ладно, я побежала. Ко мне пришли. До связи!

— Пока, матрешка, — улыбаюсь я и завершая вызов. Все-таки хорошие у меня подружки. Стеша — генератор гениальных идей. И почему я не подумала об аренде кресла? Надо брать себя в руки! Если действительно все пойдет по плану, то лишний заработок не помешает. Да и моя работа меня всегда вдохновляла, заставляла отвлечься от домашних проблем. Надо посмотреть варианты аренды.

Максим

МАКСИМ

Время сегодня тянется как резиновое. Вечер никак не наступает. Хорошо, что работы много, можно отвлечься. Около девяти вечера собираю документы, складываю в ящик стола, беру телефон и выхожу из кабинета. Василий уже ждет меня у машины. Отпускаю его до завтра, и сам сажусь за руль. Выруливаю с парковки и еду в плотном потоке машин. Сам не понимаю, что сворачиваю на кольце и еду не в ту сторону. Когда выныриваю из своих мыслей, понимаю, что приехал к дому Полины. Сижу и смотрю на дверь парадной. Зачем я сюда приперся? Ведь сам сказал, что позвоню. Время как раз перевалило за оговоренную отметку. Можно звонить. Набираю номер и слушаю гудки. Наконец, слышу в трубке тихое:

— Але…

— Кхм, Полина, Вы спите уже? — я в замешательстве.

— Нет, Максим Георгиевич, укладывала сына. Сейчас, минуту… — Полина замолчала, в трубке что-то зашуршало, потом щелкнуло, и уже громче: — Але, Вы еще здесь?

— Да, Полина, я здесь, — невольно улыбнулся. Знала бы ты, что "здесь" — в прямом смысле слова… — Вы уложили детей?

— Спят, как ангелочки, — слышу, что улыбается, и я улыбаюсь вместе с ней. Молчание затягивается, и я решаю прервать его первым.

— Вы приняли решение, Полина?

Вздох в трубке заставляет меня напрячься. Неужели откажется? Такого развития событий я не предполагал. Она же должна понимать… Или нет?

— Приняла, Максим Георгиевич. Я согласна, но у меня будут некоторые… просьбы.

Я беззвучно выдыхаю. Согласилась!

— Ну, озвучивайте, — усмехаюсь. Думал, она не примет мои правила, а она еще что-то свое придумала. С каждым днем все интереснее.

— Как я могу быть Вашей помощницей, если ничего в этом не смыслю?

— Поучитесь у моего секретаря.

— Не понимаю, если у Вас уже есть человек, который всем занимается, зачем Вам я?

— Вам и не нужно ничего понимать. Пока.

— Хорошо, — она соглашается, но меня это совсем не успокаивает. Такая строптивая барышня не может вот так просто взять и согласиться. — Есть один момент, который меня очень волнует. Когда мы будем на мероприятиях, мне нужно будет пристраивать куда-то детей на время моего отсутствия…

— А муж с ними не побудет? — задаю очевидный вопрос.

— Нет, он… не сможет.

— Почему? Насколько мне известно, он не обременен работой…

— Максим Георгиевич… — Нервничает Полина, даже голос меняется. — Речь сейчас не о моем муже. Мне нужно будет заранее знать расписание мероприятий, чтобы я смогла сориентироваться с кем оставить детей.

— Хорошо, выдам расписание.

— Спасибо, — тихо произносит Полина и затихает.

— Полина, завтра к обеду я заеду за Вами, пообедаем вместе и обсудим детали.

— Хорошо. Я скину Вам адрес…

— Я знаю Ваш адрес, Полина, — говорю и слушаю тишину в трубке.

— И что Вы еще знаете, Максим Георгиевич? — ее голос даже через телефонную трубку может заморозить.

— Только то, что необходимо для нашего сотрудничества.

— Я к обеду отвезу детей к подруге. Она живет недалеко от Вашего офиса, — Полина замолкает, и в этот раз я не тороплюсь нарушать тишину. — Доброй ночи, Максим Георгиевич.

— До завтра, Полина.

Еще несколько минут я сижу в тишине своего автомобиля и смотрю в темноту ночи. Затем завожу мотор и выруливаю из двора. Домой добираюсь быстро, в такое время пробок нет, дороги свободны. Въезжаю во двор, паркуюсь. Поднимаюсь в городскую квартиру. Завтра будет интересная беседа. Улыбаюсь, глядя на огни города в большое панорамное окно. Ох, Полина Викторовна, что же в Вас такого? Который день не могу из головы выбросить мысли о Вас!

Полина

ПОЛИНА

Мне совсем не нравится то, что творится в моей жизни. Несмотря на то, что выход есть, и путь к нему не слишком тернист, я не могу избавиться от неприятного предчувствия. А еще меня бесит Дима. Я привыкла, что ему нет дела до меня, но дети… Они ведь нуждаются в отце. Хотя Ника уже девочка взрослая и все понимает. Даже когда Дима с ней пытается заговорить, она молчит в ответ. Или просто проходит мимо. Тогда Дима заводится и начинает разбираться со мной, что я плохая мать и не даю должного воспитания его детям. Что они его не уважают и ни во что не ставят. А как нужно относиться к отцу, которому на тебя плевать?

Ближе к трем часам ночи Дима приходит в спальню и со всего маху заваливается на кровать. Он пододвигается ко мне и взваливает свою тяжелую руку мне на бедро. Делать вид, что сплю, получается до того момента, пока рука мужа не забирается под резинку моих трусов, а дыхание не обдает щеку перегаром.

Стараюсь спокойно убрать с себя его руку и отодвигаюсь.

— Не понял, зая, это что за игнор?

— Я устала, Дим, спать хочу.

— Ты каждый день спать хочешь и постоянно устаешь, — недовольно говорит он.

— Может, потому что я работаю почти без выходных?

— Ой, вот только не начинай!..

Я беру подушку и, больше не слушая пьяных речей Димы, бреду в сторону дивана в гостиной. Беру плед и пытаюсь поудобнее улечься. Удивительно, но засыпаю я быстро. Утром меня будит Макар. Он пытается умоститься мне под бочок и обнимает теплыми ото сна ручками. Целую его в светлую макушку, обнимая в ответ. Ника тоже выходит из комнаты. Нужно вставать. Завтрак готовить не хочется, предложу детям перекусить по дороге.

— Мам, а мы поедем сегодня к тете Оле? — спрашивает Макар.

— Поедем, идите с Никой умываться и чистить зубки. Перекусим по дороге к тете Оле, — командую детям. Они уносятся в ванную. Когда возвращаются, начинают готовить одежду, а я скрываюсь в санузле. Одеваемся и спускаемся к машине. Дети на заднем сиденье машины сами усаживаются и пристегивают ремни безопасности. Улыбаюсь. Такие самостоятельные! Когда вырасти успели? Мдаа, с моей работой так много упустила…

Звоню Ольке, чтобы предупредить, что мы выдвигаемся к ней.

Выезжаем с парковки, пробок нет, но на кольце попадаем в затор. Как всегда, два водителя не поделили дорогу, и вместо трех полос мы перемещаемся в одну. Когда доезжаем до дома подруги, стрелка часов подбирается к полудню. Отдаю Ольке пакеты с вкусняшками из кофейни, в которую заехали по пути. Подруга греет обед, а я звоню Мартынову.

— Добрый день, Полина, — раздается в трубке после первого же гудка.

— Здравствуйте, Максим Георгиевич. Я забыла скинуть адрес, — признаюсь я и быстро продолжаю: — Но я на машине, и могу подъехать, куда скажете.

— Я понял, Полина. Хорошо. Приезжайте в Харчевню на Быкова. Знаете где это?

— Да, я недалеко от этого адреса. Ко скольки?

— Давайте через час, думаю, успею доехать. Если нет, то назовите мою фамилию, Вас проводят к столику.

— Хорошо, до встречи, — прощаюсь я.

— До свидания, Полина.

Вздрагиваю от прикосновения к плечам.

— До свидания, Полина, — пародирует голос Мартынова Олька и хихикает.

— Ты что, подслушивала? — краснею от чего-то я и прикрываю глаза.

— У тебя просто очень громкий телефон, а я очень любопытная, — подмигивает мне подруга. — Как дела, Поль?

— Пока не знаю, Оль. Вроде все неплохо складывается, а там посмотрим.

— Хорошо, — она улыбается. — И как тебе Мартынов? — подмигивает. Хулиганка! Чувствую, что краснею. Даже уши горят. — Ооо, подруга… — опять хихикает Олька.

— Оль, ну хватит… Откуда мне знать, какой он?

— Ну я не имела ввиду что-то такое…

— Ага, не имела она… — смеемся вместе.

— Ну так какой?

— Эмм…он властный…и упертый…

— И брутальный, — добавляет Олька.

— Да уж, этого не отнять, — соглашаюсь я. — Спасибо тебе, Оль, — беру ее за руку.

— Ой, да брось. Мне не в тягость.

— За это вдвойне спасибо. Не знаю, как бы выкручивалась без тебя…

— Сочтемся, — подмигивает она и говорит, — а ты не опаздываешь?

— Черт! — подрываюсь со стула я, хватаю сумочку и выскакиваю в коридор. — Дети, ведите себя хорошо. Я убежала.

— Пока, мам! — дружно кричат они. Обуваюсь и выскакиваю в подъезд.

Добираюсь быстро, как раз к тому времени, что обозначил Мартынов. Выхожу из машины, ставлю сигнализацию и вижу, как на парковку вплывает Эскалейд моего почти босса. Этот корабль паркуется рядом. В сравнении с ним, моя Корсенька совсем маленькая.

Задняя дверь открывается, являя хозяина машины собственной персоной. Он одет, как всегда, с иголочки. Синий костюм, белая рубашка, до блеска начищенные туфли… Смотрю в глаза и ловлю его легкую улыбку.

— Здравствуйте, Полина, — говорит он, а я почему-то опять краснею.

— Добрый день, — отвечаю и отвожу взгляд на его автомобиль. Василий кивает мне с водительского сиденья. Отвечаю ему тем же. Сегодня он не кажется мне таким грозным, как в первую нашу встречу.

— Ну что, пойдем? — спрашивает Максим и забирает с заднего сиденья папку с документами. Я молча киваю. Идем к крыльцу, перед ступеньками Мартынов протягивает мне свою ладонь, помогая подняться. Затем открывает передо мною дверь. Настоящий джентельмен! Одно удовольствие наблюдать за ним. Прямо лев на прогулке…

Максим

МАКСИМ

Вижу ее издалека. Она выставляет ноги на асфальт и выходит из своей машинки. На ней черные укороченные брюки, белая футболка и жилетка нараспашку. Подъезжаем ближе: Волосы уложены в творческом беспорядке, и ей очень идет такая небрежность.

Василий паркуется рядом, и я выхожу из автомобиля. Почему-то не могу сдержать улыбки, а Полина так мило краснеет. Отводит взгляд, здоровается с Василием. Останавливаюсь глазами на ее профиле. Красивая. Выхватываю взглядом рисунок за ухом. Татуировка? Интересно… Вы полны сюрпризов, Полина Викторовна. Перед ступеньками подаю Полине руку и легонько сжимаю ее длинные пальцы в своей ладони, помогая подняться по ступеням. Замечаю еще одну татуировку на запястье. Спрошу между делом, когда будем в неформальной обстановке. Я вижу, ей неловко, а мне так нравится ее розовые щеки, что продолжаю улыбаться, как дурак.

Входим в ресторан и устраиваемся за уютным столиком у окна. Наблюдаю за плавными движениями своей спутницы. Она берет у официанта папку с меню и, переводя взгляд на меня, говорит:

— Мне не приходилось здесь раньше бывать. Может Вы порекомендуете мне что-то?

Я ставлю локти на стол, скрещиваю пальцы и улыбаюсь, смотря на нее.

— Что Вы предпочитаете, Полина Викторовна, мясо или рыбу? Или может быть что-то из первых блюд?

— Мясо, — улыбается в ответ. — Я люблю мясо.

— Тогда нам два стейка из телятины полной прожарки, два салата из свежих овощей. Мне добавьте запеченный картофель. И два кофе.

Официант принимает заказ и уходит. Я перевожу взгляд на Полину, которая отзеркалила мою позу.

— Вы подготовили график? — переходит сразу к делу.

— Так точно, Полина Викторовна, — улыбаюсь шире, отчего ее щеки снова розовеют.

— Извините, — говорит тихо.

— Не за что. Мне нравится Ваш подход к нашему делу, — я открываю папку и достаю файлы с документами. — Во-первых, Полина, это должно быть всегда при Вас, — протягиваю ей первый файл. Она округляет свои глазки:

— Страховка? — она читает первые строчки и переводит взгляд на меня. Хмурится.

— Не ругайтесь только, — примирительно поднимаю ладони. — Это необходимость, не спорьте. Во-вторых, — я достаю конверт и кладу перед Полиной. — Здесь карта на Ваше имя. Там сейчас сумма на расходы, мы обговаривали с Вами эти траты ранее. Также сюда будет приходить оклад. Первая часть двенадцатого числа, как аванс. Вторая часть двадцать седьмого числа.

Она молча слушает, не перебивает, но я вижу, что что-то хочет сказать. Достаю третий файл, кладу поверх первого:

— А это расписание встреч и мероприятий. Оно может меняться, так что у меня просьба: будьте всегда на связи. Вы оформлены как моя помощница. Завтра к девяти приезжайте в офис, мой секретарь введет Вас в курс дела.

— Максим Георгиевич, я… — она замолкает, пытается подобрать слова. Я решаю подбодрить ее и, улыбаясь, говорю:

— Говори, Полина. Ты передумала? — вдруг спрашиваю, ведь она может передумать? Или нет?

— Что?.. Неет, — она выдыхает и продолжает уже более спокойно. — В общем, я планирую снять в аренду кресло в салоне красоты и работать под запись. Вы говорили, что занятость будет неполная, и я подумала… Клиенты не хотят меня отпускать и закидывают меня сообщениями, что пойдут за мной… Но если Вы против… — она поднимает на меня неуверенный взгляд. Ее пальцы подрагивают от волнения, а я почему-то начинаю гордиться ею. Совершенно чужой женщиной. Вот это новости!

— Я не против, — говорю спокойно. — И могу помочь.

Глаза Полины становятся больше, она нервно перебирает пальцами салфетку и снова розовеет.

— Это неуместно, Максим Георгиевич. Я справлюсь…

— Хорошо…Но если нужна будет помощь — скажите.

— Спасибо.

Нам приносят обед, и дальше мы обсуждаем вопросы, связанные с дальнейшим сотрудничеством. Полине действительно интересно, чем занимается моя компания и какие нюансы стоит учитывать в нашей совместной работе. Рассказываю ей обо всем, что ее интересует. Затрагиваем тему дресс-кода. Полина внимательно слушает и делает пометки в блокноте, который в какой-то момент выуживает из своей сумочки.

Время летит незаметно. Нас прерывает телефонный звонок от моего секретаря. Она напоминает, что через час у меня встреча, и мне приходится попрощаться с Полиной. Я расплачиваюсь по счету и провожаю Полину до машины. Она аккуратно выруливает с парковки и скрывается за поворотом. Я усаживаюсь на заднее сиденье Эскалейда, и Василий без лишних слов везет меня в офис.

Полина

Сижу за столом в кухне у Ольки и вчитываюсь в график, составленный Мартыновым. В ближайшие две недели у нас три встречи с деловыми партнерами, два выхода на светские мероприятия и футбол. Футбол! Зачем я ему на матче? Перевожу взгляд на вошедшую подругу.

— Ну, матрех, рассказывай, как все прошло?

Пересказываю ей основные моменты, а когда подхожу к графе «футбол», подруга заливисто смеется.

— Нет, ну что смешного, Оль? Скажи мне, зачем ЭТО все? — я хлопком закрываю папку и смотрю на все еще смеющуюся подругу. — Что за странный мужчина?! Это же надо придумать такое! Может он так шутит? Или решил проверить меня? Но только какой-то странный способ…

— Ох, Полька, не могу… — переводит дыхание она. — Нам не понять мужчин, можно даже не пытаться…

— Мужчин можно понять, но это выражение не относится конкретно к этому мужчине…

— Поль, ну может это неформальная встреча. Кто-то ходит в сауну, кто-то назначает встречи в ночных клубах. А у твоего босса — футбол.

Почему-то это не пришло мне в голову. Может потому, что привыкла искать во всем подвох? Или потому что никогда не пересекалась с мужчинами-бизнесменами? При моей работе я, конечно, встречала бизнес леди, но они совсем другие…

— Поль, я тут взяла на себя смелость и посмотрела варианты аренды кресла в салонах… В общем, есть несколько вариантов в подходящем районе. Посмотришь?

— Конечно! — оживляюсь я. Олька тащит свой планшет и открывает мне первую вкладку. Неплохой салон, виден уровень. Высокие потолки, светлые тона. И лепнина. Я, в принципе, довольно лояльно отношусь к стилям в интерьере. Но вот такая позолота на ручках и вычурность диванов — совсем не мое. Сразу отметаю этот вариант, открываю вторую вкладку. И почти сразу перелистываю, по цене не потяну. Третий вариант меня вдохновляет, но я читаю адрес и замираю.

— Оль, это же напротив моей бывшей работы…

— Ну да, очень удобно. Район хороший, и клиенты не заблудятся, — улыбается подруга.

— А если я пересекусь с бывшей директрисой, как я ей все объясню?

— Да наплевать, Поль! Ты ей не обязана ничего объяснять. Она не думала о тебе, когда уволила. Хотя знала, что у тебя дети и кредиты. Ей было все равно. Так почему тебя должна мучить совесть?

— Ты права, Оль, — соглашаюсь и решаю позвонить по номеру. Даже удивительно, как хорошо все складывается. В этот же вечер я встретилась с потенциальным арендодателем, мы обговорили основные моменты сотрудничества. Решение мною принято окончательно и предоплата внесена.

Рабочее место мне нравится. Удобное кресло с широким сиденьем, полочки под инструменты и огромное зеркало с подсветкой. Коллектив на первый взгляд тоже подобрался хороший. Девчонки молодые, но приятные, дружные и приветливые. На серпентарий не похоже, уже хорошо.

Администратор Лиза уточнила, не против ли я, если она в Инстаграм салона разместит пост о новом стилисте и даст ссылку на мою страничку. Я согласилась, реклама не бывает лишней. Лиза фотографирует меня в фотозоне с прытью профессионала, согласовывает со мной вариант снимка для сайта, и мы прощаемся.

Сажусь в машину и звоню Стеше, рассказываю последние новости. Она радуется, что мы теперь соседи и предлагает пообедать вместе, как только выйду на новое рабочее место.

Забираю детей от Ольки уже около девяти. Макар наконец-то выздоровел, завтра выходит в сад. И у Ники начинаются уроки и продленка. Будут заняты делом.

На Диму стараюсь не обращать внимания. Готовлю быстрый ужин и кормлю детей. Контролирую, чтобы они с вечера приготовили все необходимое для сада и школы. Они собирают рюкзаки и развешивают приготовленную одежду на стулья.

Свою одежду тоже готовлю с вечера и ложусь спать. Сон приходит быстро, все-таки мой организм не привык к таким разнообразным эмоциям. Просыпаюсь за несколько минут до будильника, готовлю быстрый завтрак, привожу себя в порядок. Детки тоже собираются быстро и, перекусив, мы выезжаем из дома, мчим в садик-школу.

Полина

ПОЛИНА

Как раз к назначенному времени подъезжаю к офису Мартынова. На входе мне выдают пропуск, и я быстро поднимаюсь на нужный этаж. Вхожу в приемную за пару минут до девяти часов. Меня приветливо встречает секретарь и искренне радуется, что я буду с ней работать. Теперь мне понятно, почему Мартынов не берет ее на свои встречи. У и так пухленькой Нади, оказывается, огромный беременный живот. Она выплывает из-за своего рабочего места и, пару раз стукнув в дверь директора, говорит:

— Максим Георгич, к Вам Полина Викторовна, — кивает и открывает дверь шире, пропуская меня в кабинет. Здесь все так же, как и в мое первое посещение, но шторы плотно закрыты и в помещении полумрак.

— Доброе утро, Максим Георгиевич, — говорю шефу и прикрываю за собой дверь. — Почему у Вас так темно? Вы превратились в вампира? — он не отвечает на мою шутку, поднимает глаза от монитора ноутбука, и я понимаю, что что-то не так.

— Здравствуй, Полина, — и все. Он прикрывает глаза и откидывается затылком на высокую спинку своего кресла.

— Что с Вами? Вам плохо? — начинаю волноваться я, подходя ближе.

— Голова болит невыносимо. Не могу ни на чем сосредоточиться, смотрю на документы, а перед глазами все расплывается. Даже Вас, Полина, вижу не четко.

— И часто у Вас мигрень? Какие лекарства принимаете?

— Господи, Поля, не тараторь! — немного растягивая слова, говорит он и трет пальцами переносицу. — Бывает иногда. Лекарства не принимаю, они не облегчают боль.

Я стою в двух шагах от его стола и пытаюсь сообразить, чем могу помочь.

— А хотите массаж? — предлагаю. Он вопросительно приподнимает бровь. — Массаж плеч и головы, возможно, поможет ослабить боль. Только… — я оглядываюсь по сторонам и вижу два широких кресла, стоящих напротив дивана. — Только Вам нужно пересесть в кресло и постараться расслабиться.

Он медленно встает и, как в замедленной съемке, идет к креслу. Усаживается. Низкие и широкие подлокотники и спинка кресла позволяют мне сразу приступить к массажу. Мартынов напряжен, мышцы словно окаменели. Начинаю неуверенные движения с плеч. Не встречая сопротивления, уже смелее разминаю, чувствуя, что Мартынов начинает расслабляться. И когда его плечи покидает напряжение, плавно перехожу к шее. Шеф протяжно выдыхает, его лицо тоже выглядит расслабленно. Разглаживается складка между бровей и губы не так плотно сомкнуты. Пока мои пальцы точечно прорабатывают шею, я без стеснения разглядываю лицо Мартынова. Красивый мужчина. Его красота не слащавая, не мальчишеская. Зрелая, брутальная. Перевожу взгляд на сильную шею, на мерно вздымающуюся широкую грудь, обтянутую белоснежной рубашкой, на крепкие руки. Рукава закатаны, обнажая красивые предплечья с широкими запястьями. Его руки расслабленно лежат на подлокотниках кресла. Красивые мужские руки с длинными, не слишком крупными пальцами и ухоженными ногтями.

Отвлекаюсь от созерцания великолепного образчика Мужчины, начинаю неторопливыми движениями прорабатывать затылок и виски. В тишине кабинета стон звучит неожиданно громко. Отдергиваю руки, неужели сделала своим массажем хуже? Мартынов открывает мутные глаза и ловит мою руку своей, притягивая обратно.

— Продолжай, Полина, — его голос немного хриплый, будто он только проснулся. Я аккуратно продолжаю свои движения, передвигаясь пальцами на теменную зону. Нахожу нужные точки, надавливаю немного сильнее. Опять слышу стон, но на этот раз не прерываю своих движений. Смещаюсь немного вбок и присаживаюсь на подлокотник справа от Мартынова. Он приоткрывает глаза и наблюдает за мной.

— Так мне удобнее прорабатывать лоб, — поясняю я свои передвижения. Мои пальцы с темени переходят на виски, затем на межбровье. Профессиональными движениями разминаю, поглаживаю, пока не понимаю, что Мартынов спит. Он уснул!

Максим в расслабленной позе сидит в кресле, раскинув длинные ноги. Подумать только! Этот серьезный мужчина, бизнесмен, уснул прямо в кресле от моего массажа. Улыбаюсь своим мыслям, беру сумочку и тихонько выхожу из кабинета, бесшумно прикрывая за собой дверь. Оборачиваюсь и ловлю на себе удивленный взгляд Нади.

— Максим Георгиевич…уснул, — говорю я шепотом, будто могу его разбудить.

— Как уснул? — ротик Нади открывается буквой «О». — У него ведь эта проклятая мигрень… Бедненький, как же он мучается, — причитает Надя и начинает суетиться. — Давайте, Полина Викторовна, мы с Вами попьем чайку, и обговорим детали нашей работы. Я так рада, что у Максима Георгича теперь будет помощница. Из меня, как видите, уже работник так себе…

— Только, Надя, давай на «Ты», ладно? Нас ведь не нужно соблюдать субординацию друг с другом, правда?

— Хорошо, — радуется Надя и продолжает, — А как же шефу удалось уснуть? Он в дни, когда головными болями страдает, вообще не может уснуть, бессонница. А тут прямо среди бела дня…

— Я ему массаж головы сделала, видимо, это облегчило боль. А если он не выспался из-за мигрени — вот его и свалила усталость.

— Полина, ты — чудо, знаешь? — у Нади в глазах горит благодарность. — Мне его так жалко, бедненького. Даже лучших из нас болячки не щадят, — вздыхает философски она, наливая в чашки чай и доставая из шкафчика корзинку с печеньками.

После мы пьем чай, Надя рассказывает, как и что у них здесь организовано, какие контракты намечаются и на кого из потенциальных партнеров рассчитывает компания. Я делаю пометки в блокнот, соотнося новую информацию с ранее полученной от Мартынова. Так за интересной беседой мы с Надей допиваем по второй чашке чая и не замечаем, как проходит время.

Неожиданно дверь кабинета открывается, являя нам недоумевающего Мартынова. Незабываемое зрелище, эмоции на лице шефа. Надя подрывается с места настолько быстро, насколько ей позволяет положение:

— Ой, Максим Георгич, Вам сделать травяной чай? Вам полегче?

Надя тараторит, а я смотрю ему в глаза и не пойму его настроения.

— Спасибо, Надя, мне лучше, — отвечает он, не отводя взгляда от моих глаз. — Не откажусь от Вашего душистого чая. Принесите его ко мне в кабинет. Полина Викторовна, — обращается ко мне и открывает шире дверь, приглашая войти в кабинет. Спохватившись, ставлю чашку на блюдце, благодарю Надю за угощение и прохожу во все еще темный кабинет шефа. За мной тихо закрывается дверь.

Максим

МАКСИМ

Эта мигрень меня убивает! Веки не слушаются, так и норовят закрыться. По темени будто бьет отбойный молоток, в ушах шумит. Но работу никто не отменял. Как жаль, что Демид, мой друг и партнер по бизнесу, в командировке…

Выдыхаю, открываю глаза и смотрю в ноутбук. На экране все сливается в одно светящееся пятно. В дверь стучат, и Надежда сообщает, что пришла Полина. А я и забыл, что назначил ей встречу. Она входит в кабинет и что-то спрашивает. На автомате отвечаю, и она начинает суетиться, тараторит что-то о лекарствах. Прерываю, говорю, что таблетки бесполезны. Потом сам не понимаю, как оказываюсь в кресле. Вытягиваю ноги перед собой, закидываю руки на подлокотники. Мне никогда не нравились эти кресла, но все не доходят руки поменять их на что-то другое…

Из головы все исчезает, когда руки Полины робко прикасаются к моим плечам. Я сосредотачиваюсь на своих ощущениях, а руки на плечах начинают массировать смелее. Хорошо так, что хочется заурчать. Чувствую, как расслабляются мышцы, а теплые пальцы Полины перемещаются на шею. Нажимают на какие-то известные только ей точки. Я протяжно выдыхаю, в голове начинает появляться что-то, кроме боли. Я начинаю возбуждаться. Как мальчишка, от простых прикосновений. Какой кошмар! Вырывается стон, и руки с моего затылка исчезают. Приоткрываю глаза и ловлю тонкое запястье Полины в свою ладонь, не позволяя отстраниться. Она продолжает массаж, и это приносит мне такое удовольствие, что я снова издаю стон, но в этот раз Полина не останавливается. В голове моей становится легче, словно разжимаются тиски. Мое сознание затуманено, но я приоткрываю глаза, когда слышу шорох сбоку. Полина присаживается на подлокотник и прикасается к моим вискам. Это так приятно, что я окончательно расслабляюсь, и сознание начинает уплывать. Не понимаю, в какой момент я проваливаюсь в сон. Прямо в кресле, в разгар рабочего дня, под приятными прикосновениями теплых нежных рук.

Вскидываюсь резко, не знаю от чего. Оглядываюсь, Полины в кабинете нет. Медленно встаю, растираю ладонями лицо и понимаю, что мигрень отступила. Еще есть ощущение дискомфорта в голове, но это — такая мелочь в сравнении с тем, что было. Иду к двери и выхожу из кабинета. Застаю милую картину, как мой секретарь не умолкая трещит что-то улыбающейся Полине. Они пили чай, пока я спал. Девушки оборачиваются, Надя предлагает мне чай, а я приглашаю Полину в свой кабинет. Она ставит чашку на блюдце, благодарит Надю за угощение и, не поднимая глаз, проходит мимо меня. Закрываю дверь, наблюдая за Полиной. Она оборачивается и, смотря внимательно в глаза, тихо спрашивает:

— Как Вы себя чувствуете, Максим Георгиевич?

— Вашими стараниями, Полина, намного лучше, — я улыбаюсь и ловлю ответную улыбку.

— Я рада, что смогла помочь.

— Кхм, — откашливаюсь, — Неудобно вышло. Назначил встречу, а сам уснул. Я чувствую себя провинившимся школьником, который уснул на уроке.

— Вам был необходим отдых, Максим Георгиевич. А мы с Надей успели познакомиться. И она мне рассказала основные моменты работы и как тут все устроено. Оказывается, она очень рада моему появлению, — Полина улыбается и изгибает темную бровь.

— Да, с нашей нагрузкой ей нелегко, скоро уйдет в декрет. Не представляю, как буду справляться без нее.

— А заменить некем? — спрашивает Полина. Ей, похоже, действительно интересна наша беседа.

— Пока некем, но, возможно, она успеет ввести в курс дела главного претендента, — улыбаюсь и подмигиваю Полине. Она смеется, обнажая белые ровные зубки.

— Вы на кого намекаете, Максим Георгиевич?

Молчу, подтверждая этим ход мыслей Полины.

— Нееет, я совсем не подхожу на эту должность! Тем более, что я не смогу быть здесь постоянно. У меня планы… — загадочно улыбается она. Лиса!

— И подробности мне ждать не стоит? — поддерживаю я ее игру.

— Пока не могу рассказать, — интригующе говорит Полина громким шепотом.

Смеюсь в голос. Она тоже хихикает и опускается на краешек стула для посетителей. Я подхожу к окнам и открываю жалюзи. Как прекрасна жизнь, когда не болит голова! Раздается стук, и в кабинет вплывает Надя.

— Ваш чай, Максим Георгич. Я и Полиночке Викторовне заварила, — она по-доброму улыбается и, оставляя поднос на столе, уходит, тихо прикрыв за собой дверь.

— А вы успели подружиться, — улыбаюсь я.

— Надя — невероятный человек! — говорит Полина и берет чашку с чаем. — Она мне все основное объяснила. И накормила печеньками, — улыбается, глядя мне в глаза хитрым взглядом.

— Пока я спал, — добавляю я.

— Да, — прыскает она, — Пока Вы спали.

— Надеюсь, что вы не будете меня этим шантажировать, — шучу я.

— Ну что Вы, Максим Георгиевич! Это останется между нами, — продолжает шутить Полина. И я понимаю, что это флирт. Поддерживаю настроение нашего разговора, говорю:

— Полина… после того, что между нами сегодня было, — я медлю, прохожу к столу и усаживаюсь в свое кресло, — мы просто обязаны перейти на «ты», — добавляю, наблюдая как глаза Полины округляются и весь флирт испаряется. Она поднимается со стула и проходит к окну, несколько секунд смотрит вдаль, а потом поворачивается ко мне и говорит:

— Я думаю, это неуместно, Максим Георгиевич. Вы — мой директор, и я бы хотела соблюдать субординацию. Ваши подчиненные и партнеры неправильно поймут, если я буду Вам «тыкать».

— Ну, по крайней мере, пока мы одни — я настаиваю.

Полина вздыхает и отводит взгляд к окну. Рассматриваю татуировку за ухом. Мой взгляд соскальзывает по ее шее на хрупкие плечи, скрытые стильным пиджаком, на прямую спину, длинные ноги в укороченных брюках. Ни разу не видел ее на шпильках. В кедах, лоферах. Вот и сейчас засматриваюсь на ее ступни в балетках с заостренными носиками. Ей, безусловно, все это идет. От стильной стрижки до обуви. Все в Полине так гармонично сочетается, что ни один стилист не подкопается.

Поднимаю взгляд. Полина стоит боком ко мне, правая рука согнута в локте, кисть лежит на левом локте, а пальцы левой руки касаются подбородка. Вновь обращаю внимание на татуировку на запястье. То ли буквы, то ли цифры. Мне безумно интересно, что означают эти рисунки. Но не буду торопить события. Скажет опять: «Это неуместно, Максим Георгиевич. Давайте соблюдать субординацию!»

Наконец, она поворачивается ко мне, складывает руки на груди и, улыбнувшись, говорит:

— Хорошо, как скажешь, шеф, — она ждет моей реакции, изогнув бровь. Хитрая лисица! Хмыкаю, улыбаясь.

— Договорились, — отвечаю и, делая паузу, добавляю, — Поля.

Ее имя приятно звучит, вкусно. Как и ее прикосновения. Чувствую, что ко мне возвращается возбуждение. Спешно разворачиваюсь в кресле и включаю ноутбук, чтобы отвлечься. Слишком остро я реагирую на эту женщину. После встречи с ней, в моей жизни все кажется слишком.

Полина уходит через некоторое время с документами, которые должна изучить до завтра, а я погружаюсь в работу. Нужно успеть подготовиться к встрече с клиентами, которая пройдет завтра. Если мы получим этот контракт — сможем рассчитывать на долгосрочные отношения с компанией заказчика, и это значит, что все окажутся в выигрыше. Только надо обговорить условия.

Полина

ПОЛИНА

Выхожу из офиса Мартынова сама не своя. Это что такое было? Он флиртовал со мной? И я с ним тоже. Господи! Какой стыд!

Иду к своей Корсеньке, возле которой стоит Василий. Он смотрит на водительскую дверь моей машины, о чем-то думает, выдыхая дым от сигареты. Подхожу ближе, он оборачивается на звук моих шагов.

— Добрый день, Василий, — здороваюсь первая и подхожу к двери своего авто.

— Добрый, Полина Викторовна.

— Можно без отчества, я не Ваш начальник, — улыбаюсь мужчине и нажимаю на кнопку сигнализации.

— Хорошо, — просто соглашается он и опять выпускает дым. — Я хотел перед Вами извиниться за тот случай, — он смотрит мне в глаза и не кажется таким страшным, как в нашу первую встречу. — Извините, вспылил. День был адовый. Напугал Вас…

— Извинения приняты, — отвечаю. — Не только у Вас был адовый день, — улыбаюсь и ловлю ответную полуулыбку.

— Вам бы вмятину на двери отремонтировать, чтобы ржавчина не пошла, — указывает на то место, которое пострадало в тот день.

— Обязательно этим займусь, как будет возможность. Спасибо за совет, — улыбаюсь и, кивнув, сажусь за руль и завожу мотор. — Опускаю стекло. — До свидания, Василий. Теперь будем часто видеться с Вами.

Он отходит от моей Корсеньки и, улыбнувшись уже более открыто, говорит:

— До свидания, Полина. Аккуратнее на дороге, — делает еще одну затяжку, выпускает дым и тушит остаток сигареты о край стоящей рядом урны. Кивает мне и направляется к своему Эскалейду.

Да, видимо, действительно, тот день был адовым, раз Василий был такой злой и агрессивный. Сейчас и не скажешь, что он может повысить голос или наговорить грубостей.

Выруливаю с парковки и еду домой. У Ники продленка, Макар в саду до семи. Поэтому у меня есть время разобраться в документации, которую мне вручил Мартынов. Мда, трудно мне придется, но надо постараться, не ударить в грязь лицом. Я не могу подвести Мартынова на этой встрече с потенциальными заказчиками.

Поднимаюсь в квартиру по лестнице. Не люблю лифты. Когда еще училась в колледже, застряла в этой железной коробке. Одна, не понятно на каком этаже. И с тех пор стараюсь по возможности не использовать лифты. Ну и для здоровья полезно. Привыкла уже.

В квартире как всегда громко работает телевизор. Дима восседает на диване с видом хозяина жизни. Моего появления не замечает до тех пот, как я не беру пульт, чтобы сделать тише.

— Ооо, зая, а ты чего рано?

— Я же в отпуске, забыл? — придерживаюсь своей сказки я.

— А где тогда ты пропадаешь целыми днями?

— А это не твое дело, Дим.

— В смысле не мое? — возмущается он. — Я чет не пойму, зая, че за предъявы.

— Это не предъявы, Дим. Просто тебя это не касается. И хватит, пожалуйста, называть меня заей. Раздражает!

Отворачиваюсь и иду в спальню переодеваться. Дима тащится за мной и с видом оскорбленного мужа, продолжает:

— Хорошо, Полина Викторовна, так пойдет, если буду тебя называть? — с издевкой произносит.

— Вполне, — соглашаюсь я.

— Знаешь что, Поля, пока мы живем под одной крышей, я имею право знать, где пропадает моя жена!

— Знаешь что, Дима, — возвращаю я ему фразу. — Ты потерял право контролировать, где я, в тот момент, когда сложил свои лапки и сел мне на шею. Мне надоело тащить все на себе! Я женщина, я замужем! За! Му! Жем! Я хочу, чтобы меня муж уважал и внимательно ко мне относился!

— О, как ты заговорила. А я, Поля, женат! И как мне живется, как ты думаешь, когда жена постоянно торчит на работе, а когда дома — ночует то в детской, то на диване. Я секса хочу, Полина! А ты меня игнорируешь! Что ты за жена тогда?!

— А я не хочу с тобой секса, Дима! — выпаливаю я прежде, чем понимаю, что сказала. — Ни секса не хочу, ничего! Давай разведемся!

— В смысле, разведемся?! — он выходит из себя. Подходит ко мне и хватает за плечо так, что завтра однозначно будут синяки. Я стою в брюках и лифчике, рубашку успела снять и держу ее в руке. — Какой, нахрен, развод, Поля? Я не дам тебе развод! Ты не уйдешь от меня! — кричит он.

— Отпусти, Дим, хватит орать! — отвечаю, повышая голос. Он переводит взгляд на мою грудь. Дыхание его учащается.

— Поля, — выдыхает и прижимает меня к себе. Начинает влажно целовать мою шею и плечи. От него опять пахнет пивом, что заставляет меня задержать дыхание. К горлу подступает комок тошноты, пытаюсь вырваться, но хватка у Димы крепкая.

— Я так хочу тебя, Поля… Я так соскучился по тебе… — в перерывах между поцелуями шепчет он. Я изворачиваюсь в его руках и попадаю коленом ему в пах.

Дима матерится и с размаху отвешивает мне пощечину. От неожиданности падаю на пол. Слезы брызгают из глаз, в голове туман, щеку жжет огнем.

— Что ты за сука! Сама виновата! — зло выплевывает Дима и начинает движение ко мне. Я не знаю, откуда во мне берутся силы, я отталкиваю мужа и срываюсь с места. Забегаю в ванную и закрываю дверь на щеколду. Что же делать? Слезы продолжают катиться по щекам, я всхлипываю. В дверь начинает молотить кулаком Дима.

— Поля, не дури! Ты сама виновата! Ну, разве можно говорить своему мужу такие слова? Я вспылил! Давай, открывай!

Я не отвечаю, умываюсь холодной водой и смотрю на себя в зеркало. Вдоль виска начинает опухать. Вот черт, завтра у Мартынова встреча, а я с фингалом! А день так прекрасно начинался! Достаю из кармана брюк мобильник. Кому позвонить не имею понятия. Ольку тревожить не буду, она не сможет найти управу на Диму, тем более он пьян. Всхлипываю, жалея себя. Экран телефона загорается, звонит Мартынов. Господи, какой стыд. Еще не начала работу, а уже подвела его. Поднимаю трубку, ничего не говоря.

— Полина, я на счет завтра хотел уточнить…

Всхлипываю, не могу ничего сказать. Зачем я вообще ответила на вызов.

— Полина, ты что там, плачешь что ли? — он осторожно спрашивает, а у меня начинается настоящая истерика. — Полина! Поль! Что произошло, — в его голосе беспокойство. — Поля, ты где? Что случилось? Не молчи! Где ты?

— Я дома, — выдавливаю из себя слова и всхлипываю вновь.

— Поль, никуда не уходи, я еду… — он завершает вызов, а я думаю про себя, ну куда я могу уйти? Как же жалко я сейчас выгляжу… Тушь растеклась по щекам, нос распух. Меня опять накрывает истерика, но реву беззвучно, оседая на мягкий коврик перед раковиной. Дима продолжает барабанить в дверь, но я не отвечаю, и он говорит что-то вроде: «Ну и сиди там дальше, истеричка б…ть», и в последний раз чем-то шарахнув по двери, уходит. Я слушаю его отдаляющиеся шаги и немного успокаиваюсь.

Не знаю, сколько так сижу. Прихожу в себя от звонка во входную дверь. Дима ворчит, что не дают ему смотреть фильм, но идет открывать. Прислушиваюсь, Дима громко возмущается:

— Какого черта, б…ть!

Дальше торопливые шаги, какая-то возня в коридоре.

— Да кто вы такие, мать вашу!

Слышу шаги в сторону двери, за которой прячусь и сжимаюсь еще больше.

— Полина… — знакомый голос звучит приглушенно из-за двери. Ручка приходит в движение, но щеколда не дает двери открыться. — Поль, это я, открой, пожалуйста, дверь, — просит Мартынов. Мартынов!

Я медленно, держась за раковину, встаю и открываю щеколду. Дверь тут же открывается и на меня смотрит три пары глаз: Мартынова — обеспокоенные, Василия — злые и мужа — удивленные. Василий заломил руки Димы за спину, от этого муж сложился почти пополам. Оценить ситуацию не успеваю, Мартынов заходит в ванную комнату, отчего свободного пространства почти не остается. Осматривает меня и, быстро сняв с себя пиджак, заворачивает меня в него. Какой стыд! Я и забыла, что без рубашки стою!

Мартынов обнимает меня, поглаживает успокаивающе по спине.

— Зая, я не понял, это что за хмырь… — Дима не успевает закончить, Василий поднимает его заломанную руку выше, отчего муж почти заваливается на пол и кричит.

— Куда его, Максим Георгич? — спрашивает Василий у Мартынова.

— В кухне закрой и присмотри, — отвечает Максим и, дождавшись, пока Василий скроется из коридора, аккуратно отстраняет меня от себя и командует:

— Поль, ты здесь не останешься! Вещи собери себе и детям, на первое время. Все необходимое. И переоденься.

Он провожает меня до спальни и оставляет собирать вещи. Я не спорю, все равно рано или поздно я бы ушла. Так хоть стыдно не будет перед людьми, что бросила мужа. Он сам заслужил все, что происходит. На кухне раздаются голоса. Дима что-то пытается говорить, Мартынов тихо отвечает. Мне не слышно, дверь в мою комнату закрыта. Быстро переодеваюсь в леггинсы и футболку. Скидываю в дорожную сумку все подряд из шкафа, выхожу из комнаты. Разговоры стихают и три пары глаз провожают меня до двери в детскую. Дима пытается мне что-то сказать, но Василий останавливает его одним взглядом. Грозный он мужик все-таки.

Быстро собираю вещи детям, учебники и принадлежности для рисования Нике, любимые игрушки Макару. Когда выхожу из комнаты, вижу, что собранные ранее сумки уже стоят в коридоре. Мартынов забирает у меня еще две детские сумки и несет к выходу. Я даже не спрашиваю, куда он меня повезет. В любом случае, там будет спокойнее, чем здесь.

Дима молча наблюдает за всем действом, в глазах непонимание. И я не хочу ему ничего говорить. Вспоминаю, что оставила телефон в ванной на раковине. Вхожу, скидываю в большую косметичку все свои баночки и детские принадлежности, беру телефон и выхожу.

Василий забрал все сумки и покинул квартиру. Мартынов стоит возле входа в ванную и ждет меня.

— Все собрала?

Я только киваю, а он берет меня за руку и выводит из квартиры, громко захлопывая за нами дверь.

Спускаемся в лифте молча. На улице возле подъезда нас уже ждет Василий. Он открывает заднюю дверь Эскалейда, Мартынов усаживает меня на сиденье. Сам обходит автомобиль и садится рядом со мной. Василий запрыгивает на водительское сиденье. Мы выезжаем из двора. Из меня начинает волнами выходить адреналин, потряхивает. Сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь справиться с дрожью. Мартынов пододвигается ближе и берет меня в медвежьи объятья. Кладу голову ему на плечо и прикрываю глаза. Так стыдно, что он стал свидетелем нашего с Димой скандала. Хотя, если бы не он, неизвестно, что было бы дальше…

Я вдыхаю аромат мужчины и немного расслабляюсь. Мартынов поглаживает меня по спине, успокаивая. Не понимаю, в какой момент я погружаюсь в сон.

Максим

МАКСИМ

Когда Полина уходит, я пытаюсь работать. Почему пытаюсь? Потому что не могу сосредоточиться! Перед глазами возникает образ хитрой лисицы и ее «Как скажешь, шеф».

Улыбаюсь во все тридцать два. Нет, это не дело. Выключаю ноут. От меня сегодня все равно толку мало. Выхожу в приемную, Наде говорю, что мне нужно уехать. По пути к машине мне звонит Константин Черный, с которым завтра назначена встреча и говорит, что у них форс-мажор, переносит встречу на следующую неделю. Черт, не к месту это все. Набираю Полине, садясь в Эскалейд. Показываю Василию, чтобы подождал. Он молча кивает, наблюдает за мной в зеркало заднего вида. Полина берет трубку не сразу, слышатся какие-то странные звуки и эхо. А потом я различаю тихий всхлип. И меня накрывает волнением. Полина плачет, сквозь слезы говорит, что дома. Василий обеспокоенно смотрит на меня, когда я называю адрес Полины. Срываемся с места. Доезжаем быстро, терпения ждать лифт нет, поднимаемся на этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Зажимаю звонок и жду. Долго никто не открывает, а потом раздается поворот защелки и в дверь высовывается голова, как я понимаю, мужа Полины.

— Че надо, мужики. Вы адресом ошиблись, — он пытается закрыть дверь, но Василий подставляет ботинок. Блокирует дверь и, положив свою ладонь на лицо подвыпившего хозяина квартиры, вталкивая того внутрь. Тот начинает что-то выкрикивать, но я не слушаю. Пока Василий скручивает горе-мужа в бараний рог, влетаю в гостиную. Никого. Заглядываю в первую дверь, судя по мебели — это детская. Пусто. За следующей дверью тоже никого, быстро выхожу в коридор и дергаю дверь санузла.

— Полина… Поль, это я, открой, пожалуйста, дверь… — не могу дождаться, дергаю ручку. Щелкает замок, я распахиваю дверь. Полина вся растрепанная, в одних брюках и лифчике, на плече наливается синевой гематома, на виске припухлость. Глаза красные, заплаканные, тушь растеклась, слезы катятся по щекам. Она смотрит на меня, будто я глюк. Скидываю с себя пиджак и заворачиваю в него Полину, обнимая и поглаживая успокаивающе.

— Зая, я не понял, это что за хмырь… — этот говнюк не успевает закончить, Василий поднимает его заломаную руку выше, почти заваливая на пол. Тот что-то невнятно кричит.

— Куда его, Максим Георгич? — спрашивает Василий. Даю приказ отвести этого недомужа в кухню и присмотреть.

— Поль, ты здесь не останешься! Вещи собери себе и детям, на первое время. Все необходимое. И переоденься, — провожаю ее до спальни, смотрю, как открывает шкаф. Хорошо, что не спорит. А то я и нагрубить могу сейчас, несмотря на то, что она не при чем.

Вхожу в гостиную-кухню и смотрю на недомужа.

— Какого хрена, б…ть! — возмущается он. — Ты кто такой?

Василий отвешивает ему подзатыльник. Звук выходит такой звонкий, будто по пустоте ударил.

— Меня зовут Мартынов Максим Георгиевич.

— Мне похрен, как тебя зовут, мужик! — тявкает недомуж. — Жди проблем…

— Обязательно тебе их устрою, — отвечаю спокойно, оборачиваясь на звук. Полина выходит из спальни и скрывается в детской, окинув нас быстрым взглядом. Киваю Василию, чтобы занялся сумками. Он уходит, а я перевожу взгляд на мужа Полины. — Слушай внимательно и не перебивай. Еще раз узнаю, что ты поднял руку на Полину, или хоть словом или делом ее обидел, шею сверну. Ты меня понял?

— Иди нахрен! — выплевывает он.

— Я тебя предупредил, — говорю напоследок и забираю Полину из квартиры. Садимся в машину. Полину начинает трясти от пережитого стресса, не выдерживаю, крепко обнимаю ее, поглаживая по спине. Вскоре она расслабляется, и я понимаю, что она уснула.

Когда подъезжаем к моему дому, решаю не будить свою гостью. Аккуратно поднимаю ее на руки и несу к подъезду. Василий идет с сумками, придерживает перед нами дверь и вызывает лифт. Когда входим в квартиру, Василий оставляет сумки в прихожей. Я его отпускаю до завтра, сегодня, если понадобится выехать, сам справлюсь.

Укладываю Полину в гостевой спальне, минуту смотрю, как подрагивают ее веки во сне. Красивая, несмотря ни на что. Укрываю ее пушистым пледом и тихонько выхожу из комнаты. Из прихожей раздается какое-то жужжание. Подхожу ближе и понимаю, что это Полин телефон в косметичке. Вытаскиваю его, смотрю на экран. С него мне улыбается девушка, записанная как Моя Олька. Принимаю вызов, на экране появляется лицо девушки. Блин, это видео вызов.

— Не поняла… — она округляет глаза.

— Здравствуйте, Оля, — говорю приветливо и пытаюсь улыбнуться.

— Здрасти, Максим, как Вас там по батюшке, — она внимательно рассматривает меня. — А где Поля?

— Она спит, — отвечаю как есть. — Произошли некоторые события, она Вам сама позже расскажет. У меня к Вам просьба. Нам с Полей нужна Ваша помощь…

— Какая?

— Могли бы Вы забрать Полиных детей из садика, школы и привезти по адресу, который я Вам скину в смс?

— А Поля в курсе Вашей просьбы?

— Пока нет, но я думаю, что она не будет против, если Вы привезете к ней детей. Они должны быть с матерью.

— Так, я ничего не понимаю. Куда привезти?

— У Полины сегодня случился конфликт с Дмитрием, и она съехала от него.

— А почему она мне не позвонила? Я бы помогла с вещами…

— Ольга, давайте она сама Вам все расскажет, когда Вы приедете к ней. Извините, мне надо идти. Вы согласны нам помочь?

— Да, конечно, я как раз уже освободилась. Могу сразу за детьми. Жду адрес, — уже не так настороженно смотрит на меня подруга Полины.

— Спасибо, сейчас пришлю, — говорю я и отключаю вызов. Сразу скидываю адрес и кладу телефон на подоконник в кухне. Проходит не меньше часа, как я слышу звонок в домофон. Звонят с поста охраны, говорят, что ко мне гостья с двумя детьми. Даю указание пропустить. За время, пока гости поднимаются на этаж, я ставлю греть в духовку мясную запеканку, которую сегодня мне приготовила Лидия Степановна, моя домоуправительница. В дверь звонят, и я иду открывать. Ольга — симпатичная молодая женщина лет тридцати, с добрыми глазами. Она улыбается мне.

— Добрый вечер, — здоровается она. Ольгу за руку держит мальчишка, он смотрит на меня с недоверием. С другой стороны стоит дочка Полины. Она довольно высокая для своего возраста. Дети оглядывают помещение.

— Проходите по коридору налево, там кухня. Вы, наверно, голодны. Полина тоже не ела. Я сейчас вернусь.

Провожаю гостей и направляюсь в гостевую спальню. Полина приоткрывает глаза, щурится от света торшера, который я не стал выключать, когда выходил. Прохожу в комнату, сажусь на край кровати. Полина поднимается, садится, и смотрит на меня виновато.

— Привет, — говорю тихо, не зная, как начать разговор.

— Привет, — отвечает и отводит взгляд. Ее пальцы начинают нервно перебирать плед. — Простите, Максим Георгиевич, что стали свидетелем такой неприятной ситуации… — она начинает тараторить, я прерываю ее:

— Поль, ты о чем сейчас вообще, — ярость на ее недомужа вновь поднимается внутри меня. — Жаль, что он успел причинить тебе вред… — я касаюсь легонько припухлости на ее виске. Она морщится, но не отодвигается. — Сильно болит? — спрашиваю.

— Печет немного, но не болит. Сильно опухло? — она смотрит на меня выжидающе.

— Синяка нет, но краснота осталась. Надо наложить мазь, чтобы завтра не стало синим, — говорю ей.

— Извините, подвела Вас…

— Хватит извиняться, Поль. И, кажется, мы переходили на «ты»…

— Точно, — невесело улыбается. — Я постараюсь до завтра прийти в норму, подготовлюсь к встрече…

— Встречу Черный перенес, я как раз звонил тебе, чтобы предупредить, что у тебя свободный день.

— Спасибо, — еле слышно шепчет. — Если бы не ты, я не знаю, что делала бы дальше… Кстати… — оглядывается по сторонам. — Куда ты меня привез?

— Это моя квартира, и у нас гости, — говорю улыбаясь. Поля смотрит на меня выжидающе. — Пока ты отдыхала, позвонила твоя подруга… я не вдавался в подробности, но попросил забрать твоих детей и привезти сюда. В общем, они в кухне, ждут тебя.

Поля начинает озираться. Вскакивает с кровати и подходит к зеркалу. Поправляет челку, зачесывает ее на другой бок, чтобы прикрыть ушиб на виске. Поправляет футболку, оборачивается, потирает ладонями бока, нервничает. Встаю, подхожу к ней, беру за руку, поглаживаю ее запястье большим пальцем.

— У меня к тебе предложение. Только подумай сначала, не спеши отказываться.

— Хорошо, — ее пальчики чуть сильнее сжимают мою ладонь.

— Оставайся с детьми здесь. Пока все не образуется и мы не разберемся с твоим недомужем… Я в основном живу за городом, здесь останавливаюсь редко. Так что эта квартира в вашем распоряжении, — я поднимаю на нее взгляд, ожидая, что Полина начнет спорить. — Поль, соглашайся. Я просто хочу помочь…

— Максим, — шепчет она. Ее пальцы подрагивают. — Это неуместно…

— Не отвечай сейчас. Подумай, хорошо?

Она неуверенно кивает. Прикрывает глаза.

— Спасибо, — она тихо говорит и поднимает взгляд к потолку, стараясь сдержать слезы. — Пойдем? — она кивает в сторону двери. Киваю в ответ и выпускаю ее руку из своей.

Мы заходим в кухню, дети подбегают к Полине, обнимаются, целуются. Она спрашивает, как прошел их день. Ребятня оживленно рассказывает, как провели время без нее. Я вытаскиваю из духовки запеканку, делю на порции и раскладываю по тарелкам. Ставлю перед гостями, раскладываю приборы. Полина смущается, но пытается переключиться на детей. Ольга наблюдает то за своей подругой, то за мной. Ее распирает любопытство, но при детях она ничего не расспрашивает.

Ужинаем, разговаривая на отстраненные темы, потом я включаю детям мультики на огромной плазме в гостиной, и они уносятся из кухни. Возвращаюсь к девчатам. Ольга резко замолкает. Видимо, пыталась выпытать у подруги информацию. Я варю нам кофе, ставлю перед девушками их порции. Свою чашку беру и говорю:

— Если что, я в кабинете на втором этаже. От лестницы влево первая дверь, — оставляю подружек наедине. Полине нужно выговориться.

Захожу в кабинет, дверь полностью не закрываю. С первого этажа доносятся звуки телевизора и голоса детей. Звуки, которых так не хватало в этом доме. И вроде, не так тоскливо здесь находиться.

Полина

ПОЛИНА

Когда Мартынов выходит из кухни, чтобы включить детям телевизор, Олька берет меня в оборот.

— Рассказывай, матреха! Я ничего не поняла, когда позвонила тебе по видео, а на экране появился твой Мартынов. Он сказал, что ты от Димы съехала. И попросил помочь привезти детей…

Она замолкает, когда в кухню возвращается Максим. Он готовит для нас кофе. Свою чашку забирает и уходит в кабинет.

— Господи, Полька, здесь еще и второй этаж есть?! — восхищается подруга, и я даже улыбаюсь.

— Он предлагает нам с детьми здесь остаться. Я с ним до конца жизни не расплачусь за всю помощь, которую он мне предлагает! И это так неуместно… подумать только, привез нас к себе…

— Поль, если предлагает помощь — не отказывайся. А как вообще так получилось, что ты оказалась здесь вместе с ним? И что с лицом? Ты плакала что ли? И что с виском? — она засыпает меня вопросами.

Я вздыхаю и рассказываю подруге все с самого начала. Как утром приехала в офис, как потом вернулась домой, что Дима начал распускать руки… Все до момента, когда мы с Мартыновым вошли в эту кухню.

— Капееец, Полька! Наконец-то твоему Димке кто-то накостылял! Жаль, что мало. Я с удовольствием пожму в благодарность руку этому Василию!

— Хорошо, что завтра встреча перенеслась. Есть время зализать раны. Отвезу завтра детей в садик и школу… Блииин, машина осталась на Гагарина! — я расстраиваюсь. И как же завтра везти детей…

— Мартынов что-нибудь придумает, — успокаивает меня подруга. — А ты потом езжай, подавай на развод. А еще лучше, сними побои… Я думаю, быстрее Вас разведут…

— Как стыдно выносить сор из избы…

— Какой стыдно, Полька. Пусть твой недомуж стыдится, а тебе нечего…

Я прыскаю со смеха.

— Недомуж, — смеюсь. — Максим тоже его так называет.

— Максим… Ага… Теперь ты его по имени зовешь? — Олька подмигивает. Я смущаюсь.

— И в неформальной обстановке мы перешли на «ты», — добавляю я.

— Вы перешли на «ты» до того, как Мартынов накостылял Диме, или после?

— До того, утром. Точнее днем.

— Поль, я тебя очень прошу, не отказывайся от его помощи. Пока предлагает — надо брать!

— Да и не буду отказываться. В кои-то веки чувствую себя женщиной, а не вьючной лошадью. Но я чувствую себя обязанной ему. Совершенно посторонний мужчина, он ведь не обязан мне помогать. От меня одни проблемы…

— Ой, Поль! Может, ты ему нравишься, что скорее так и есть. Он так на тебя смотрит… Как будто сожрать готов.

— Глупости…

— Ладно, Полька, поздно уже. Я погнала домой! Давайте тут, не шалите, — подруга подмигивает мне и двигает на выход. — Максиму привет, — машет она мне рукой и выходит из квартиры.

Я захлопываю за ней дверь и прохожу в гостиную. Дети смотрят мультики. Решаю убрать на кухне. Ставлю посуду в посудомоечную машину. Моя голубая мечта! Прохожу к лестнице на второй этаж. Немного задерживаюсь у первой ступеньки, но решаю, что нам с Максимом нужно поговорить.

Поднимаюсь, нахожу нужную дверь. Она немного приоткрыта. Заглядываю в кабинет. Максим сидит за столом, читает что-то в ноутбуке, сверяет с распечаткой, которую держит в руках. Я его не могла представить в чем-то, кроме костюма и рубашки. А тут серая футболка и штаны. Такой домашний. Но все равно до ужаса деловой. Стучу потихоньку в дверь. Он поднимает на меня глаза и, приглашая жестом пройти, откладывает документы в сторону.

— Олька ушла. Попросила передать тебе привет, — как же неловко, Господи!

— Хорошая у тебя подруга, — улыбается он, потирая переносицу.

— Спасибо, — не знаю, за что благодарю. — Максим, я…очень благодарна за все, что ты сделал для меня. Для нас.

Он внимательно смотрит на меня, крутит в пальцах левой руки карандаш.

— Я думала над твоим предложением. Если мы тебя не стесним, то я хотела бы принять его. Только есть один момент… — как же стыдно опять о чем-то просить… — Моя машина… Она осталась на парковке возле моего дома…

— Я распорядился, Василий завтра пригонит ее сюда. На охране заберешь пропуск, я предупрежу их. Сегодня я останусь здесь, а с завтрашнего дня квартира полностью в вашем распоряжении.

Киваю, не поднимая глаз. Чувствую взгляд Мартынова на себе, но не могу набраться смелости посмотреть ему в глаза. Он ставит локти на стол, сплетая пальцы рук. Все же поднимаю голову. Смотрит внимательно.

— Поль, — начинает он, — ты меня прости, но я взял на себя смелость…

Он нервно дергает горловину футболки, как будто пытается ослабить галстук, и встает из кресла. Делает несколько шагов по кабинету, возвращается к столу, но встает уже рядом со мной. Не понимаю ничего, наблюдаю за Мартыновым, жду.

— Я связался с адвокатом, он завтра приедет сюда, часа в четыре. Обговори с ним все, что касается развода…

— Максим, я… я не думаю, что потяну сейчас адвоката. Да и незачем чужих впутывать… хватит и того, что ты мне помогаешь… А я завтра отвезу детей и поеду, подам заявление в ЗАГС.

— Полина Викторовна, не спорьте! Я, между прочим, Ваш босс. И адвокат — мой штатный сотрудник, очень толковый, кстати… Он получает свою зарплату не за просто так…

— Хорошо, — понимаю, что сейчас с ним бесполезно спорить. — Раз мы с Вами, Максим Георгиевич, перешли на официальный тон, то завтра я приеду в офис к девяти. Рабочие будни никто не отменял, я тоже свою зарплату получаю не просто так…

Максим усмехается, понимая, что попался на свою же уловку.

— Как скажете, Полина Викторовна. Тогда приглашу Глеба Константиновича в офис, — соглашается он. — А теперь, Поля, иди отдыхай. Для детей можешь выбрать любую спальню на первом этаже, они все свободны. А мне еще немного поработать надо.

— Спасибо, — просто говорю и выхожу из кабинета, прикрывая дверь.

Спускаюсь к детям. Время уже позднее, провожаю их в свободную комнату. Ребятишки в восторге от квартиры Мартынова. Задают мне миллион вопросов из ряда: «А кто этот дядя?», «Мы теперь будем жить здесь?” и тому подобные. Стараюсь ответить на все, что спрашивают мои почемучки, а когда удается их уложить спать, возвращаюсь в свою комнату. Спать совсем не хочется, и я принимаюсь за раскладывание вещей. Некоторые даже не успели измяться, и я вешаю их на плечики в шкаф. Готовлю одежду себе и детям на завтра и решаю, что все-таки надо поспать. Завтра трудный день…

Полина

МАКСИМ

Полина выходит из кабинета, а я пытаюсь вернуться к документам. Но, как назло, ничего не выходит. Мысли утекают в совершенно другое русло, возвращаются к хрупкой женщине, которая сильнее многих мужчин. Выхожу из кабинета и спускаюсь на первый этаж. Дверь в комнату Полины приоткрыта. Заглядываю, но там пусто. Слышу голоса из соседней гостевой.

— Мама, а кто такой, этот дядя Максим?

— Дядя Максим мой шеф и хороший друг, — отвечает Поля с улыбкой.

— Как тетя Оля? — спрашивает Макар.

— Да, как тетя Оля. Он нам очень помогает.

— А мы теперь будем здесь жить? — еще один вопрос от мальчишки.

— Это временно, пока я не найду нам квартиру.

— А что с нашей квартирой?

— С нашей квартирой все в порядке, но пока что мы не можем туда вернуться.

— А дядя Максим будет жить с нами? — спрашивает Ника.

— Нет, у него есть дом, и мы здесь будем жить сами.

— Такая большая квартира, как дом! — восхищается Ника.

— Только давайте с вами договориться, что будете вести себя хорошо, и ничего не трогать без разрешения. На второй этаж не ходить, — дает наставления Поля. Улыбаюсь.

— Хорошо, — в один голос соглашаются дети.

— Так, малыши-карандаши, пора спать. Завтра рано вставать.

Дети шуршат постельным, укладываются. Отхожу от двери и иду в кухню. Включаю кофемашину. Вновь улыбаюсь. Подумать только! Я настолько привык к одиночеству, что даже любовниц к себе никогда не приводил. Сам к ним ездил или встречался на нейтральной территории. А тут едва знакомая женщина, да еще и с детьми. И меня это ничуть не напрягает. Кофемашина затихает, забираю чашку и возвращаюсь в кабинет.

Ложусь спать ближе к часу ночи. А утром еле встаю. Надо возвращаться в прежний режим. Умываюсь, одеваюсь и спускаюсь в кухню. Полина хлопочет возле плиты и не слышит моего появления. Усаживаюсь за стол и наблюдаю. Она включает кофемашину и, резко оборачиваясь, замечает меня. Подскакивает на месте от неожиданности, прикладывает руку к груди, прикрывает глаза.

— Господи, Максим Георгиевич! Разве можно так пугать!?

— Прости, — улыбаюсь.

— Давно Вы тут? — переводит дыхание.

— Поль, ну ты опять?

— Извини…

— Нет, только пришел, — отвечаю на ее вопрос.

Она кивает и ставит передо мной чашку с кофе. Затем накладывает в тарелку омлет, посыпает зеленью, подает мне.

— Не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак, — смущается. — Приятного аппетита. Мне нужно разбудить детишек, — уходит, но возвращается довольно быстро. Раскладывает по тарелкам остатки омлета и сервирует стол. Дети появляются на кухне, пытаясь обогнать друг друга и смеясь.

— Доброе утро, дядя Максим! — здороваются они.

— Доброе, — улыбаюсь и разглядываю ребятню.

— Вы умылись? — Спрашивает Полина строго.

— Да, мама, — в один голос.

— Давайте завтракать, нам нужно поторопиться. Максим… — переводит взгляд на меня. — Василий к какому времени приедет?

Беру трубку и набираю Василия.

— Слушаю, Максим Георгич.

— Доброе утро. Что там с машиной Полины Викторовны?

— Уже в пути.

— Хорошо, спасибо.

Кладу трубку и говорю Полине:

— Он уже в пути.

— Спасибо, — она так смотрит, что мне становится не по себе. Я отвык уже, что человек может быть просто благодарен. Искренне. Полина отводит глаза, доедает свой омлет. Дети тоже допивают чай и идут за вещами.

— Они у тебя такие самостоятельные.

— Да, им пришлось быстро повзрослеть. С моим графиком работы… — Полина собирает посуду, складывает в посудомоечную машину. Оборачивается и наблюдает, как я встаю и иду к ней. С моей стороны это чистая провокация, но Полине это неизвестно. Зачем это нужно мне — тоже объяснить не могу. Подхожу вплотную, слегка нагибаюсь и, не отводя взгляда от глаз Полины, ставлю свою тарелку в посудомоечную машину за ее спиной. Полина не дышит, замерла как мышка.

— Спасибо, Полина, за завтрак, — улыбаюсь и отстраняюсь. Хотя с удовольствием стоял бы так дальше. Полина так вкусно пахнет! Не сладко и не терпко, еле уловимый аромат. Вдыхаю. — Было очень вкусно, — говорю сам не знаю о чем, то ли о завтраке, то ли о самой Полине.

— Не за что, завтрак — это меньшее, что я могу сделать для тебя, Максим. Мы едва знакомы, а ты столько для меня делаешь, помогаешь.

Вздыхаю, подхожу ближе и просто обнимаю Полину одной рукой за плечи. Она затихает, замирает снова. А потом робко кладет ладони на мои бока. Касается лбом моего плеча и вздыхает. Она приятно ощущается в моих руках. Не хочу ее отпускать. Еле уловимо касаюсь губами ее макушки, еще раз вдыхаю аромат Полины. Чистый кайф! Это ее волосы так пахнут. Чувствую, что начинаю возбуждаться. Сумасшествие какое-то!

Из глубины квартиры доносятся голоса и Полина резко отстраняется.

— Мааа, мы готовы. Обуваться? — кричит Ника из коридора.

— Да, обувайтесь, — Полина не поднимает взгляд. — К девяти буду в офисе, — говорит и быстро выходит из кухни. Спугнул лисичку.

Василий звонит через минут сорок и говорит, что ждет возле подъезда. Понимаю, что забыл отдать ключи от квартиры Полине. Беру из ящика в прихожей второй комплект и выхожу из квартиры. Добираемся до офиса быстро, вхожу в кабинет, включаю ноутбук, подхожу к окну. Мой офис на втором этаже, окна выходят на главный вход в здание. Осматриваю парковку, перевожу взгляд на часы. Почти девять, а Полины еще нет.

На въезде к парковке притормаживает голубой Опель. Вспомни лучик — вот и солнце! Паркуется на свободное место недалеко от входа и выныривает из машины. Ставит машину на сигнализацию, быстро идет ко входу. Ловлю себя на том, что опять улыбаюсь. Иду к своему креслу, усаживаюсь удобно и достаю вчерашние распечатки из ящика. В дверь тихо стучат, и в проеме появляется светлая голова Полины.

— Я на месте, — рапортует. Жестом зову ее в кабинет. Проходит и садится напротив.

— У тебя сегодня выходной, — говорю Полине.

— Не хочу сидеть дома, да и встреча с адвокатом будет здесь.

Молча киваю. Достаю из кармана связку ключей, отдаю Полине.

— Забыл совсем, что ключи не отдал тебе утром.

Она кивает и убирает ключи в сумку.

— Хочу тебе предложить… раз ты уже определилась с местом аренды, давай планировать заранее. Как ты смотришь на то, чтобы вести запись на среду и четверг каждую неделю? И тебе удобно будет, и клиентов можно предупредить о таком графике. И у меня эти дни менее загружены, встречи почти не назначаются. Справлюсь своими силами, так сказать…

Полина внимательно слушает.

— Но если нужно будет твое присутствие на встречах в субботу или воскресенье — я буду на тебя рассчитывать, — предупреждаю Полину.

— Хорошо, без проблем, Максим Георгиевич. Спасибо.

— Да пока не за что, — отвечаю, а Полина старательно отводит глаза. — Поль… Я хочу извиниться, если напугал тебя или обидел сегодня…

Она вскидывает взгляд и качает головой.

— Нет, Вы не обидели меня, просто все так… — она вздыхает, хочет что-то добавить, но у нее звонит телефон в кармане и, извинившись, она отходит в дальний угол кабинета. Говорит тихо, но обрывки фраз я все же выхватываю. Недомуж объявился…

Полина

ПОЛИНА

Я сошла с ума! Что я творю! Обнимаюсь с боссом. Помутнение рассудка какое-то. Но точно могу сказать одно — он меня нюхал! И это было так волнительно… Сердце билось так часто, что вот-вот норовило выпрыгнуть из груди. Этот мужчина пробуждает во мне новые чувства и эмоции. С Димой такого я не чувствовала, даже когда мы только начинали встречаться. А тут едва знакомый мужчина… Его аромат до сих пор ощущается на моей одежде. Я за несколько мгновений успела впитать в себя неожиданную нежность этого мужчины. Вроде бы и обнял по-дружески, но мое тело и душа будто проснулись от долгой спячки. Я почувствовала возбуждение, и это меня беспокоит. Не должна я так реагировать на постороннего мужчину!

Подъезжаю к офису, вхожу внутрь и иду в кабинет босса по уже знакомым коридорам. В приемной никого нет, и я тихо стучу в дверь. Мартынов уже на месте, приглашает меня в кабинет. Разговор о работе меня отвлекает от порочных мыслей. До того момента, пока Мартынов не упоминает сегодняшнее утро. Боюсь продолжать эту тему, но меня спасает звонок мобильного. Черт, Дима, похоже, очухался после вчерашнего. Извиняюсь перед Мартыновым и отхожу в дальний угол.

— Да, — отвечаю тихо.

— Зая, я не понял, ты где вообще?

— В смысле где, Дим?

— Я пришел к тебе в салон, чтобы поговорить, а мне говорят, что ты уволилась!

— Да, это правда. Я там больше не работаю, — подтверждаю.

— И позвонил Ольге, она сначала наорала на меня, а потом сказала, что не знает где ты и бросила трубку.

Улыбаюсь, Олька молодец.

— Эта овца меня в черный список отправила, не смог больше ей дозвониться.

— Выражения выбирай, — повышаю голос я и замечаю боковым зрением, что Мартынов поднимается из кресла и, заложив руки в карманы, делает шаг ко мне. Качаю головой, говоря, что все в порядке и говорю мужу:

— Дим, я не обязана тебе что-то объяснять. Я вчера все сказала. Мы разведемся, с твоим согласием или через суд… Я не хочу больше…

— Нашла себе хахаля, да, Поля?! А ты знаешь, что он мне угрожал? И куда он увез моих детей?

— Ты этого заслужил, Дим. Детей увез не он, а я! — повышаю голос и, выдыхаю, успокаиваясь, и продолжаю: — Все, мне некогда, не звони мне, пожалуйста. Договориться не получится.

Я сбрасываю звонок и отправляю номер в черный список. Гаденько так улыбаюсь. Перевожу взгляд на Мартынова. Он тоже улыбается.

— Извините, Максим Георгиевич, что который раз Вам приходится становиться свидетелем этого безобразия.

— Полина Викторовна, — он изгибает бровь. — Вам срочно надо прекращать каждый раз извиняться, — он проходит к двери и говорит, видимо, Наде, которая уже на своем месте. — Можно нам два кофе, — и закрывает дверь. Оборачивается и идет к своему столу. — Завтра у нас две встречи, в 16 и 21 час. Пришлось немного переиграть расписание и подстроиться под заказчика. — Достает из папки документы, передает мне. Пробегаю взглядом. — От тебя требуется присутствие. Возможно, нужно будет делать пометки по ходу встреч, с собой блокнот и ручка. Днем форма одежды офисная, вечером свободная. Вопросы? — внимательно смотрит на меня.

— Где будет мое рабочее место? — задаю давно интересующий меня вопрос.

Улыбается, смотрит, приподняв бровь.

— Если я правильно поняла, когда Надя уйдет в декрет, я займу ее стол. А пока где я могу расположиться?

— Пока на диване, — Максим продолжает смотреть и улыбаться. — Надя уходит через две недели. Так что располагайся, — показывает на диван. — К вечеру привезут стол и кресло, я надеюсь, ты не против делить со мной пространство? На данный момент, мой кабинет — самое подходящее помещение для комфортного соседства.

— Я не буду отвлекать Вас от работы?

Мартынов усмехается, типа, ты уже отвлекаешь, и отвлекается на вошедшую Надю. Она быстро ставит поднос на стол и выходит.

Я беру свою чашку, прохожу к дивану и удобно устраиваюсь в уголке. Ставлю чашку на столик и начинаю изучать документы. Мартынов тоже углубляется в работу. Ближе к часу Надя приносит обед. Мартынов и об этом позаботился. За обедом спрашиваю то, что мне стало непонятно из того, что прочла в распечатке. Максим все подробно рассказывает, я конспектирую в блокнот. Не могу понять, почему босс все время улыбается. Когда мы встретились первый раз, он был хмур, как грозовая туча. Вторая встреча не слишком отличалась от первой. А вот уже который день ходит довольный. Мартынов ловит мой взгляд на себе. Черт, поймал с поличным. Чувствую, что краснею. Доедаю обед, шеф тоже заканчивает трапезничать. Убираю со стола, и мы возвращаемся каждый к своей работе.

Часам к четырем привозят мебель. Все собирают и устанавливают довольно быстро. В кабинет проходит парень с ноутбуком, представляется Сергеем. Программист быстро рассказывает, что и как в ноуте, при этом ослепительно улыбаясь и явно флиртуя. Мартынов хмурится и бросает недовольные взгляды на парня, но никак не комментирует. До тех пор, пока Сергей не намекает, что неплохо было бы обменяться номерами телефонов…

— Филатов, у тебя работы мало? — Мартынов встает из-за своего стола и неспешно идет к нам.

— Никак нет, Максим Георгич, — парнишка становится серьезным. Он будто забыл, где находится, а тут пришел в себя, весь подобрался.

— Ну так иди, работай, — холодно говорит босс. — Если Полине Викторовне нужна будет твоя помощь, мы тебе сообщим.

Парнишка улыбается, кивает и быстро удаляется из кабинета. Мартынов возвращается за свой стол. Мое рабочее место расположили боком к большому окну. Несмотря на то, что этаж только второй, мне открывается прекрасный вид. Жаль, что под постоянным контролем Мартынова мне не удастся любоваться оживленной улицей. Возвращаюсь к документам.

Ближе к пяти в кабинет стучит Надя и говорит, что прибыл Грачев. Я почти никого не знаю здесь, и в документах не встречала. В кабинет входит статный мужчина в возрасте. У него в руках офисный кожаный портфель, на глазах очки в стильной черной оправе. Борода с проседью. В общем-то, не удивлюсь, что этот мужчина старше, чем выглядит.

— Добрый день, Максим Георгиевич, Полина Викторовна, — он кивает и располагает свой портфель на журнальном столике.

— Глеб Константинович, — с уважением кивает Мартынов. — Полина, это Глеб Константинович, наш адвокат, — представляет гостя, и я начинаю волноваться. — Он будет вести Ваш бракоразводный процесс.

Я опускаю взгляд под заинтересованным взглядом адвоката и киваю. Мне не нравится, что Мартынов принимает участие в моей жизни. Его становится слишком много. Это неправильно! И еще своих работников привлекает к моим проблемам. Как будто у его адвоката мало дел, связанных с фирмой.

Видимо, мои мысли написаны у меня на лице. Глеб Семенович улыбается и говорит:

— Не переживайте, Полина Викторовна. Все конфиденциально. Максим Георгиевич попросил Вам помочь, а мне настолько наскучило сидеть в кабинете и заниматься бумажками… Так что с удовольствием выслушаю Вас и сделаю все возможное, чтобы ускорить процесс.

— Спасибо, — неуверенно киваю. Адвокат устраивается в кресле, я напротив него усаживаюсь в уголок дивана. Разговор завязывается сам собой, Глеб Константинович задает наводящие вопросы, что-то помечает для себя в ежедневнике, задумчиво кивает. В итоге за час я узнаю, что квартира останется при мне, так как ипотека оформлена на меня и все квитанции платежа с моим личным банковским счетом подтверждают то, то оплачивала все я. Тем более, для первоначального взноса был использован материнский капитал. Муж долгое время нигде не работал, и не мог совершать такие крупные платежи. Также я подписала доверенность на представление меня в суде, теперь даже видеться с почти бывшим мужем мне не придется. Все вопросы будет решать за меня Глеб Константинович. Мартынов все это время делал вид, что работает. Но краем глаза поглядывал в нашу сторону и только покачивал головой и хмурился. Черт, он теперь в курсе моих разногласий с Димой, во всех неприятных подробностях. Хотя куда еще неприятнее, он видел меня зареванную, почти голую и с синяком.

Когда адвокат уходит, я возвращаюсь за свой стол и пытаюсь вникнуть в то, чем занималась до прихода Глеба Семеновича. Мысли разбегаются в разные стороны, и я не выдерживаю. Захлопываю папку с документами и, закрывая глаза, с силой тру переносицу. Начинает болеть голова. Это все от нервного напряжения. Но, надеюсь, в скором времени станет легче, ведь дело сдвинулось. Это точка невозврата. Дима, наверно, думает, что я блефую. Раньше я никогда не была так уверена в своем желании избавиться от этих оков. Наверно все дело в том, что у меня появился заступник в лице Мартынова. Сильный. Смелый. Мужчина.

Открываю глаза и натыкаюсь на внимательный взгляд Максима.

— Что? — не понимая, спрашиваю.

— Ничего, Полина, — он смотрит на часы и продолжает: — Пора собираться, рабочий день закончен, а тебе еще за детьми…

Смотрю на время, да, действительно. Почти семь. Киваю, начинаю складывать документы. Надо взять с собой, да завтра есть время закончить. Мартынов тоже собирается, и мы вместе выходим из кабинета. Максим отпускает Надю домой, говоря, что она не обязана здесь сидеть до тех пор, пока он не уйдет. Рабочий день до шести. Улыбаюсь. Какой понимающий босс. Спускаемся по лестнице, выходим из здания. На улице прохладно, все-таки начало октября. Ежусь в своем жакете и спускаюсь со ступенек. Моя Корсенька припаркована недалеко от входа, Мартынов провожает меня до машины.

— До завтра, Полина. Если будут вопросы, пиши, звони.

— Хорошо, спасибо. До свиданья, Максим Георгиевич, — улыбаюсь и запрыгиваю в машину. Забираю деток, по дороге заезжаем в супермаркет, закупаем продукты и вкусняшки. Дома Ника ужинает и садится за уроки. Макар поужинал в саду, поэтому уносится в гостиную, где разложил свои игрушки. Я усаживаюсь в кухне за барную стойку и вчитываюсь в документы.

Детей спать укладываю ближе к десяти. Сама который раз за день берусь за документы. Заканчиваю работу быстро, все основное вычитала днем. Принимаю душ и ложусь спать. Утро выходит суматошным, я чуть не просыпаю. Первый раз со мной такое! Просто выключила будильник и продолжила спать. В итоге, перекусили бутербродами, оделись, бегом собрались и в путь. Пришлось взять с собой одежду для вечера. Как хорошо, что закинула в сумку этот комбез! Из немнущейся плотной ткани, черный, все как я люблю! И туфли. Единственные приличные туфли на каблуке в моем гардеробе. Я их обувала лишь раз, а туфли оказались настолько неудобными, что я их закинула в коробку и убрала в шкаф. А когда второпях собирала вещи, видимо, закинула на автомате. И хорошо, с моей повседневной обувью комбинезон не будет смотреться так, как с каблучками.

Развожу детей по их занятиям и доезжаю до офиса Мартынова аккурат к началу рабочего дня. Влетаю в приемную. Надя готовит кофе шефу, и предлагает мне чашечку.

— Спасибо, Наденька, не откажусь, — киваю ей и стучу в кабинет. Заглядываю, а там никого. Странно, Надя сказала, что шеф на месте. Прохожу к своему столу, раскладываю по местам то, что принесла с собой для работы. Усаживаюсь в удобное офисное кресло, включаю ноутбук. Позади меня раздается какой-то скрип, сердце уходит в пятки. Резко поворачиваюсь и застываю на месте. Мартынов стоит и растерянно смотрит на испуганную меня. Держит в руках галстук, рубашка нараспашку. Опускаю взгляд на его туфли. Господи, я только что разглядывала его торс!

— Доброе утро, Полина. Я не слышал, как ты пришла.

— Доброе утро, Максим Георгиевич. В кабинете было пусто, — поднимаю взгляд к его глазам. Улыбается и медленно застегивает пуговицы на рубашке.

— Я не сказал Вам про комнату отдыха — мое упущение. Когда я задерживаюсь допоздна, иногда остаюсь здесь, — он показывает на потайную дверь. Встаю и подхожу ближе, заглядываю внутрь тайной комнаты. Диван, кресло, шкаф, еще одна дверь. — Здесь еще отдельный санузел, так что при необходимости можно вполне комфортно ночевать.

— А можно я повешу в шкаф сменную одежду для вечерней встречи?

— Без проблем, Полина, — он отходит в сторону, заправляет рубашку в брюки, накидывает галстук и очень ловко его завязывает. Я беру пакет со своей одеждой, который оставила под своим столом, и прохожу в комнату отдыха. Вешаю комбез в шкаф и выхожу обратно в кабинет. В комнате, как и в кабинете, пахнет Мартыновым. Мне кажется, я этот аромат узнаю из тысячи… Как же вкусно!

Зарываемся в работу до самого обеда. Время пролетает быстро. Надя помогает мне вникнуть в работу. Да, тяжко мне придется, когда она уйдет в декрет.

На обед едем на встречу с партнером. Все проходит хорошо, чувствую себя вполне уверенно, как для первого раза. После снова работаем в офисе. Так как сегодня пятница, а вечером встреча, с которой неизвестно, когда вернусь, звоню и прошу Ольку забрать детей к себе. Она говорит, чтобы я не беспокоилась. В офисе задерживаемся, потому что Мартынов решает проблему по доставке груза из южной столицы куда-то в Россию. Потом уступает мне свою комнату отдыха, чтобы я собралась на встречу.

Максим

МАКСИМ

Что за утро! Мало того, что ночью почти не спал, так еще и какая-то девица облила меня кофе на входе в здание офиса! Хорошо хоть, что был не кипяток. Захожу в приемную, Надя раскладывает что-то на стеллажах с документами. Прошу сделать мне кофе и прохожу в кабинет. Хорошо, что есть запасные вещи в комнате отдыха. Радуюсь своей предусмотрительности и достаю из шкафа рубашку и брюки. Начинаю натягивать на себя вещи. В приоткрытую дверь кабинета слышу шаги, застегиваю брюки и прямо в распахнутой рубашке выхожу из комнаты. Полина, видимо, не ожидая моего появления, пугается. А когда опускает взгляд ниже моего лица, заливается румянцем. Не знаю, зачем занимаюсь этими глупостями! Но мне так нравится, как она смущается. И вообще нравится, она вся. После знакомства с Полиной я ни разу не ездил к любовнице. Почему-то не хочу. Хотя раньше почти каждый день наведывался, несмотря на усталость и загруженность.

Разрешаю Полине повесить одежду в шкаф. Умничка какая, все предусмотрела. Она вешает вещи и быстро выходит в кабинет. День пролетает незаметно, встреча тоже проходит отлично. Полина не теряется, вполне уверенно держится. С партнером тоже все получается обсудить и решить. К вечеру приходится понервничать, но все же проблема разрешается довольно быстро.