Глава 8

Они выскользнули из пещер самой глухой ночью, когда огненная сияющая грива Коня еще не начала подниматься над горизонтом. Было темно, слабый свет нескольких корзинок едва озарял тропу, что вела мимо сараев, в которых забивали скот, и колодцев, куда сбрасывали мясо, к довольно широкой дороге. Она выходила прямо к мосту и, напрягая глаза. Блейд ухитрился разглядеть тонкую темную полоску настила, повисшую над пропастью.

Растянувшись цепочкой, люди быстро шли по тропе. Пять рирдотов из Арколы Падды, два рослых акрийца, четыре зарта, все — опытные воины, не раз сражавшиеся с карварами. Обревизовав с час назад кузнечную мастерскую, Блейд решил вооружить свой отряд топорами, и сам прихватил большую секиру. Топоры годились и для боя, и для работы, и в последнем случае имели преимущество перед мечами. Кроме оружия, беглецам пришлось взять еще немалый груз: запас лепешек, обнаруженных на кухне, фляги с водой, веревки и полотнища, из которых кроили подъемные шары. Каждый тащил за плечами увесистый мешок.

Устье пещеры, в которой находился карварский пост, открывалось прямо на дорогу; от нее до моста насчитывалось с полсотни шагов. Миновать это место не было никакой возможности: здесь тракт, вырубленный в скалах, проходил меж двух каменных стен тридцатифутовой высоты. В одной из них, справа по ходу, и виднелся освещенный широкий проход, в котором маячило пять или шесть плотных фигур в блестящих шлемах. За четверть мили от этого места Блейд велел прикрыть корзины с тускло мерцавшими жуками, а затем, отсчитав четыреста шагов, распорядился снять мешки. Их сложили плотной грудой у скалы, и теперь отряд двинулся к пещере в полной боевой готовности.

Операция вступала в решающую фазу, и странник ощутил холодный озноб, прокатившийся волной по спине. Пожалуй, лишь он один представлял всю слабость своего плана, весь риск, которому подвергался маленький отряд. Ему не было известно, сколько карваров стерегут проход; он помнил, что обычно у входа в пещеру торчало не больше десятка тварей, но сколько их скрывалось внутри? С десятком они справятся… пожалуй, даже без шума… но что, если их будет больше?

В этом случае ситуация становилась весьма неопределенной. Он мог, пользуясь сумятицей, ускользнуть на западный остров — в одиночку или с Ханком, он мог сражаться до тех пор, пока все зеленокожие не будут перебиты, и затем уйти со своими бойцами — с теми, кто останется в живых; наконец, он мог пасть в сражении или снова оказаться в плену. Все зависело от числа врагов. Сколько же их окажется? Десять, двадцать, пятьдесят? Как быстро подоспеет подмога? И, наконец, что ждет их по другую сторону моста?

Он не боялся скорой погони, достаточно было подрезать канаты, чтобы подвесная переправа рухнула в пропасть со всеми тварями, которые заберутся на настил. Но на другой стороне, там, где дорога ныряла в темные заросли чикры, мог располагаться еще один пост карваров — или даже целый лагерь. Это было бы неприятным открытием!

Сейчас Блейд старался не думать о всех последующих трудностях. Когда он скроется со своими людьми в чаще чикрового леса, придет время поразмышлять обо всем остальном — где и как соорудить плот и куда направиться. Два акрийца, входившие в его отряд, были не только воинами, но и опытными плотниками. Они уверяли, что срубить два десятка легких стволов и связать их канатами можно за час. Установка и самая примитивная оснастка вертикальных и боковых мачт требовала больше времени, но этим предстояло заниматься уже в дороге, когда ночной ветерок погонит плот над бездной Римпады. Чем больше парусов им удастся поставить, тем быстрее они станут двигаться, при счастливом стечении обстоятельств к рассвету плот окажется в двадцати милях от Акка'Ранзора, и выследить беглецов будет нелегко.

Но человек предполагает, а судьба располагает! В этой старой и привычной сентенции Блейду пришлось заменить «бога» на «судьбу», в реальности Таргала боги не интересовались людскими делами. Ни светлые Нусты, величаво плывшие сейчас в ночном небе, ни незримые повелители прозрачной Раннары, бирюзовой Римпады, твердокаменной Локкаты и Вантолы, водного мира. Они сотворили эту вселенную для себя, и им не было никакого дела до крохотных человечков и почти таких же крохотных карваров, копошившихся на поверхности планеты, сводивших свои кровавые счеты, претендовавших на власть, на господство или хотя бы на свободу. Боги Таргала знали, что истинно свободными являются лишь они сами.

Цепочка из тринадцати человек осторожно и беззвучно пробиралась вдоль скалистой стены. Блейд шел первым, тяжелая секира мерно раскачивалась в его руках, словно огромный, острый и смертоносный маятник. Следом двигался Ханк, за ним — рирдоты и зарты, акрийцы-плотники шагали последними — их стоило поберечь, имея в виду предстоящее строительство плота.

В дести ярдах от устья пещеры странник остановился и поднял лицо вверх. Сияющий Конь уже до половины встал над горизонтом, яркие полосы и ленты туманности, похожие на лошадиную голову с развевающейся гривой, освещали скалы и камни Акка'Ранзора, окрашивали поверхность Римпады таинственными фиолетовыми отблесками. Около входа в пещеру поперек дороги в два ряда протянулись корзины-светильники, за ними маячили фигуры стражей. Их было четверо, и еще двое торчали справа, под низко нависавшим каменным сводом Эти будто бы о чем-то беседовали — Блейд слышал негромкое шипение, абсолютно бессвязное, не распадавшееся на четко различимые слова.

Он повернулся к Ханку и тихо прошептал.

— Мы с тобой берем двоих, что справа. Рирдоты и зарты пусть прикончат тварей на дороге. Акрийцам пока не вмешиваться.

— Понял.

Джарат принялся шептаться с воином, стоявшим за ним, тот передал приказ дальше. Спустя три-четыре минуты странник почувствовал руку Ханка на своем плече, тот дважды стиснул пальцы и произнес одними губами:

— Мы готовы.

— Вперед!

В три прыжка преодолев расстояние, отделявшее его от карваров, Блейд проскочил мимо первого врага и обрушился на второго. Сверкнул топор, раздался резкий треск, когда грудная пластина раскололась под страшным ударом, и безносый повалился на спину. Он не издал ни звука, но шлем загрохотал о камень и лязгнул топор, который выпал из когтистой лапы. Слева от Блейда, на дороге, тоже было шумновато: звенело оружие и раздавалось тяжкое дыхание сражавшихся.

Он резко обернулся. Ханк добивал противника, уже лежавшего на земле, еще двое карваров и один зарт валялись рядом с перевернутыми корзинами, по ним медленно ползали светящиеся жуки. Остальные безносые отчаянно защищались, прижавшись спинами к скале, но выстоять против восьмерых бойцов не могли. Тем не менее они с несокрушимым упорством размахивали тяжелыми клинками, словно не понимая — или не желая понимать, — что от смерти их отделяют считанные секунды.

Ханк нанес последний удар и выпрямился, вытирая пот; на губах его играла счастливая улыбка.

— Кажется, дело сделано! Сейчас мы прикончим этих… — он шагнул на дорогу, поднимая окровавленный топор.

— Подожди! — Блейд вдруг замер, склонив голову к плечу.

Нет, он не ошибся! Топот, скрежет когтей по камню, лязг металла, шипенье и свист… Идут! Торопятся! И они уже близко!

— Скорее! — вслед за Ханком странник выскочил на дорогу, размахивая своей секирой, — Добивайте тварей — и к мосту!

Топоры его бойцов загрохотали, рассекая жесткую плоть, панцири и кости. Он еще успел собрать их вокруг себя — Ханка, восьмерых рирдотов и зартов, подбежавших акрийцев, тащивших мешки… Потом вырвавшаяся из пещеры орда накатила на них, подмяла, затопила с головой, словно черная волна цунами.


***

Блейд снова лежал на полу в большом темноватом каземате, куда доносились запахи дыма, угля и отдаленный грохот молотов. Он был связан -так же, как Ханк и еще трое рирдотов, оставшихся в живых. Над ним неуклюже склонялся Тосс'от, старший надсмотрщик.

— Глупый! Очень глупый! — его лишенное мимики лицо оставалось бесстрастным, но желтые глаза горели дьявольским огнем. — Ты — слизь, -когтистый палец ткнул в Блейда, — умирать! Долго! Много раз — умирать! Бояться!

Коготь выпрямился, осмотрел три десятка своих стражников, с мечами наголо подпирающих стенку, и сотню ремесленников, согнанных сюда из кузнечной мастерской. Затем он продолжил свою речь.

— Эти — один — два — три, — его массивная голова чуть склонилась в сторону рирдотов, — на мясо. Умирать — быстро. Эти — один — два, -надсмотрщик кивнул на Блейда и Ханка, — главный. Крепкий — сильный -глупый! Тоже — на мясо. Не сразу! Долго — бегать — ждать — бояться. Потом — умирать. Понимать?

В толпе кузнецов и подмастерьев возник неясный гул — не то они возмущались, не то выражали покорность. Тосс'от, надсмотрщик Коготь, не интересовался человеческими эмоциями. Махнув лапой, он рявкнул:

— Молчать — слизь! Я — говорить — все — слушать!

Люди смолкли.

— Кто — работать — хорошо — тот — жить. Есть — пить — спать. Жить! Кто — не работать — умирать. Не есть — не пить — не спать. Умирать! Просто — умирать — на мясо! Кто — бунтовать — тоже — умирать. Не просто — умирать!

Блейд повернул голову и посмотрел в глаза Ханкамара Китталы, рирдота, бойца Арколы Байя. В них не было ни страха, ни сожаления. Надежды, впрочем, тоже.

— Эти — один — два, — Коготь снова покосился на зачинщиков бунта, — стать — зверь. Стать — как — зверь! Стать — словно — зверь! Понимать? — Он выразительно щелкнул зубами. — Они — убегать — я -ловить! — Надсмотрщик снова ощерился и завершил речь: — Хорошо! Очень -хорошо! Весело!

— Кажется, эти твари хотят устроить охоту, — произнес Ханкамар Киттала. — Повеселиться за наш счет.

— Посмотрим, кому будет веселее, — заметил Ричард Блейд.

Он храбрился, но на душе у него было мрачно.


***

Их потащили в глубь лабиринта тоннелей и камер, по бесконечным лестницам и переходам, все ниже и ниже, пока зеленокожие носильщики не нырнули в бирюзовый туман Римпады. Блейд успел заметить монолитную каменную стену, корзинкисветильники на крюках, ступени, уходившие в мерцающую голубизну…

Тупик! То самое место, откуда для человека не было выхода!

Карвары, спустившись по лестнице, несли их с Ханком по нижнему коридору; когтистые жесткие лапы больно впивались в тело. Блейд сдерживал дыхание сколько мог, потом выпустил из легких воздух Среднего Мира и заполнил их более плотной газовой субстанцией Римпады. Она не являлась ядовитой, нет! Она лишь была скудной, как песок пустыни — и так же, как песок, не могла утолить жажду. Через несколько минут странник потерял сознание…

Когда он пришел в себя, то увидел лишь сводчатый потолок, прятавшийся в тенях. Рядом раздавалось хриплое дыхание, и Блейд понял, что спутник его жив. Сам он дышал столь же тяжело; на грудь давила каменная плита, легкие словно бы сжались и никак не могли насытиться животворным газом. Наконец, прокашлявшись и почувствовав, что плита на груди вроде бы стала полегче и что перестала кружиться голова, странник пробормотал проклятие и сел.

Ханк лежал слева от него и уже начинал шевелиться. Пленники находились в коротком коридоре, резко сворачивавшем вбок ярдах в пяти от них: там на стене висела корзинкасветильник, а под ней, пряно на полу, лежала стопка сухих лепешек и мех с водой — скудные запасы продовольствия, оставленные карварами. На сколько их должно было хватить? На день? На два?

Обернувшись, Блейд увидел лестницу, уходившую вниз и залитую голубоватой дымкой, вспомнил тупик и путешествие по нижнему коридору и понял, что находится в Пузыре. Возможно, у зеленокожих это место называлось иначе или вовсе не имело названия, но для него оно было Пузырем. Аппендиксом, отростком подземного лабиринта, соединенным с ним непроходимой для человека кишкой тоннеля. Узилищем, местом заключения, тюрьмой.

— Куда они нас засунули? — Ханк тоже сел, недоуменно оглядываясь по сторонам

Странник невесело ухмыльнулся.

— Полагаю, в то самое место, что я обнаружил позапрошлой ночью. Отсюда нет выхода, Ханк. Только коридор внизу… слишком длинный, там не пройти… Мы в ловушке.

Джарат сел, потом попытался встать на ноги. Взгляд его оставался спокойным и твердым.

— И что же дальше?

— Ты сам сказал. Вероятно, эти твари хотят устроить на нас охоту. Повеселиться на свой манер.

Ханк посмотрел на ступени, уходившие в бирюзовый туман, на каменные стены и потолок, на скудный запас продовольствия и корзинку, висевшую прямо перед ними на железном крюке.

— Тогда плохи наши дела, Блейд. Без оружия нам не справиться с этими тварями. Слишком уж они сильные.

— Оружие — странник проследил за взглядом Ханка и задумчиво уставился на корзину-светильник. — Да, оружие бы нам не помешало… Хоть какое!

Он шагнул к стене, снял с крюка корзину и обеими руками вцепился в железный стержень. Его удалось раскачать, а потом и выдернуть из гнезда; Блейд, взвесив на ладони эту двухфутовую тяжелую палицу, решил, что теперь сумеет разделаться по крайней мере с двумя безносыми. Ханк с интересом наблюдал за ним.

— Там, наверно, есть еще светильники, — он протянул руку к повороту, за которым коридор уходил влево.

Странник кивнул.

— Конечно. Выброси из корзины жуков и сунь в нее лепешки и мех. Потом выломаем дубинку и для тебя.

Перевернув плоскую корзинку, Ханк очистил ее от прежних обитателей. Жуки, малоподвижные существа размером с половину ладони, застыли у стены сверкающей кучкой.

— Как ты думаешь, когда они явятся?

Окинув взглядом скудные запасы продовольствия, Блейд пожал плечами.

— Еды и воды немного — столько, чтобы мы сохранили бодрость в течение дня и охота была интересной. Вот тебе и ответ. У нас есть еще время, и нужно использовать его с толком.

— Что ты хочешь делать, Блейд?

— Надо осмотреть все ходы в этом подземелье. Очень тщательно, приятель! Где устроить засаду, куда бежать, как прятаться… Если мы прикончим хотя бы пару безносых, у нас будет настоящее оружие. — Блейд взмахнул тяжелой палкой, постучал по стене. — Но пока и это сойдет! Идем, поищем чтонибудь подходящее и для тебя.

Они отправились в путь, и в длинном коридоре, который лежал за поворотом, через двести ярдов обнаружили еще одну корзинку-светильник. Теперь у Ханка тоже была увесистая железная палица толщиной в дюйм, с загнутым концом. Он довольно хмыкнул и сунул ее за пояс.

За следующие три-четыре часа пленники изучили Пузырь во всех подробностях. Эта часть лабиринта была сравнительно невелика и отличалась довольно четкой планировкой. Тут был главный коридор длиной в полмили, который начинался сразу за поворотом у лестницы и шел относительно прямо, кончался он тупиком. Еще имелись поперечные проходы в количестве шести, пересекающие основной тоннель через каждые сто пятьдесят ярдов. Слева они тоже упирались в тупики, справа же выводили в более узкий коридор, который располагался параллельно главному. В нем не было корзин-светильников, в остальных же помещениях Блейд насчитал их около тридцати.

В их слабом фосфоресцирующем сиянии он различал невысокие сводчатые потолки, шероховатый и неровный пол, темные базальтовые стены, такие же неровные и хранившие следы кирки и зубила. Трудно сказать, являлись ли эти ходы, как и весь огромный лабиринт Акка'Ранзора, полностью искусственными, или над ними потрудилась природа. Странник полагал, что под поверхностью острова издревле существовала система естественных пещер и гротов, но над ее расширением явно поработали человеческие руки. Вероятно, здесь были прорублены новые проходы, а старые расширены и спрямлены — так же, как и стены подземных казематов, в которых располагались мастерские и жилые помещения.

Что касается Пузыря, то главный коридор являлся, пожалуй, природным образованием, длинной и прямой трещиной в базальтовой породе, слегка подправленной и перекрытой снизу огромными каменными плитами. Поперечные тоннели явно были вырублены позже, более прямые, но узкие, они могли пропустить лишь одного человека. Их длина не превышала сотни шагов, и главный коридор делил эти ходы ровно напополам.

Судя по всему, единственным входом и выходом из Пузыря служила лестница — спуск в карварскую часть лабиринта, заполненную густой атмосферой. Стены тупиков, в которые упирались слева малые тоннели, выглядели монолитными -как и та, к которой подводил основной проход. Странник исследовал их с особым тщанием; так мышь, попавшая в мышеловку, тычется во все щели в поисках выхода. Но нет! Он не обнаружил ни щелей, забитых старым раствором, ни каких-либо трещин или следов заложенных камнями дверей; везде — темная базальтовая поверхность, носившая следы грубой обработки. Оставался узкий неосвещенный коридор.

— Надо посмотреть, что там, — Блейд махнул своей железной палицей вправо — Здесь, — он окинул взглядом уходивший вдаль главный проход, -искать нечего.

— Что ты рассчитываешь найти? — Ханк уставился на него с некоторым удивлением. — Я думаю, все, что нам осталось, — принять бой и достойно умереть. Так, как положено воинам.

— Умереть мы всегда успеем. А до того я хотел бы ознакомиться с каждым проходом и каждым камешком нашей тюрьмы. Вдруг…

Ханк слабо усмехнулся.

— Крохотный шанс, Блейд?

— Он самый, приятель. Возьмем по паре корзин из боковых тоннелей и поглядим, что нас ждет в той части крысоловки, — Блейд снова махнул направо.

Его компаньон не возражал. Похоже, надежда на спасение уже покинула молодого джарата, но это не значило, что он лишился вместе с ней и мужества. Совсем нет! Ханкамар Киттала готовился дорого продать свою жизнь, прихватив в местную преисподнюю всех безносых, до которых дотянется железный прут, который он крепко сжимал в руках.

Разжившись корзинками с фосфоресцирующими жуками, пленники начали исследовать правый коридор. Эта узкая щель, в которой едва могли пройти рядом два человека, была вырублена все в том же темном базальте, и ее южный конец не кончался тупиком. Вернее, тут не имелось монолитной скалы, как во всех прочих ответвлениях, — конец коридора перегораживала стена, сложенная из каменных блоков, раз в десять превосходивших по размерам кирпич.

Блейд уныло поковырял своим крюком шов между камнями, заделанный не то цементной смесью, не то известью. Будь у них месяц времени, вода и пища, им, возможно, удалось бы пробиться через эту преграду, вытаскивая блок за блоком. Но ни времени, ни надлежащих запасов не имелось, так что странник оставил свои попытки. Нет, здесь им не пройти! Он лишь отметил, что этот узкий коридор некогда соединялся с основным лабиринтом Акка'Ранзора и что перегородившая его стена сложена очень давно.

В тоннеле, однако, нашлись и другие любопытные вещи — шесть люков, перекрытых тяжеленными бронзовыми плитами и располагавшихся на пересечении узкого коридора с боковыми ходами. Плиты так потемнели, что их с трудом можно было отличить от каменного пола, но гулкие звуки, извлеченные из крышек железными прутами, доказывали, что под ними пустота. Несомненно, внизу были полости, заполненные густым воздухом Римпады и не сулившие надежды на побег, но от этого любопытство Блейда не стало меньше.

Он попытался просунуть конец крюка в щель между крышкой и каменным полом. Крюк не входил; и эту полудюймовую щель было трудно втиснуть и мизинец. Но даже если б туда и влезли пальцы, приподнять без хорошего рычага любую из бронзовых плит казалась невозможным: квадратные крышки люков размером в ярд выглядели слишком тяжелыми.

— Тут нужен топор или меч с прочным лезвием, — произнес Ханк, наблюдая за усилиями приятеля. — Наши палки слишком толсты.

— Это я и сам вижу, — буркнул странник. Он раздосадованно уставился на массивную крышку, потом топнул по ней ногой. Металл отозвался протяжным гулким стоном.

— Пустота?

— Пустота! И я, похоже, догадываюсь, что там может быть, — Блейд выпрямился и протянул руку к дальнему концу коридора. — Видишь, там эта проклятая стена… Значит, раньше тоннель соединялся с прочими пещерами.

— Ну и что?

— Сюда можно было пройти… пройти, принести что-то и вывалить в люк… Сбросить вниз, понимаешь?

— Значит, там кладовые? — Ханк в свою очередь топнул по крышке ногой.

— Может быть. Какие-нибудь старые заброшенные камеры, заваленные всяким хламом… Почему бы и нет? Вдруг из них есть выход наверх, до которого мы успели бы добраться?

Джарат пожал плечами.

— Щель слишком узка, и нам нечем поддеть крышку. Что мечтать о несбыточном, Блейд?

— Да, у нас нет подходящего инструмента… сейчас! Но все может измениться после встречи с карварами. Я думаю, они не забудут свои секиры, когда отправятся сюда.

— Их секиры — для наших шей, а не для этих крышек.

— Посмотрим, Ханк, посмотрим… — странник задумчиво уставился в полумрак поперечного прохода, у которого они стояли. — Я думаю, что нам теперь нужно подготовиться к приему гостей. Они собираются повеселиться, и разочаровывать их никак нельзя.

— Ты хочешь сказать, что мы должны подготовиться к бою?

— Вот именно, приятель. Мы должны поесть и поспать, чтобы находиться в самой лучшей форме. Спать будем по очереди — там, у самой лестницы, -Блейд махнул рукой. — А когда эти твари появятся, сделаем так…


***

Странник крепко спал, скорчившись у стены и положив голову на перевернутую корзинку, когда Ханк сильно потряс его за плечо.

Ему снилась Меотида — голубоватые хребты, вершины которых словно таяли в хрустальном воздухе, морские валы, мерно накатывающие на берег, оливковые рощи, город Меот, выстроенный из разноцветного мрамора, и Голубой Дворец местного владыки, воспаривший над улицами, что тянулись по горному склону. Он видел всадниц-амазонок, сотня за сотней мчавшихся мимо него на горячих конях; ветер трепал лошадиные гривы и распущенные волосы девушек, разноцветные вымпелы на их копьях, яркие плащи…

Потом он вдруг перенесся в Ханнар. Это видение было наполнено звуками — мерным топотом фаланги, звонким ревом труб, грохотом барабанов, лязгом оружия, громкими командами офицеров. Огромная армия катилась вслед за ним, гремели доспехами меченосцы, неслись закованные в сталь катафракты, стрелки вздымали свои арбалеты, готовые послать в противника тучу стрел… Катились баллисты, и за каждой следовал воз с плотно уложенными глиняными амфорами с зажигательной смесью. С жутким зельем, пылавшим на камне и на воде, способным пожрать любую крепость вместе с ее защитниками!

Если бы у него был огонь!

С этой мыслью он проснулся, раскрыл глаза и сел, нашаривая свой железный прут с крючком на конце.

Да, если бы у него был огонь! Пусть не то холодное синее пламя, карающее и страшное, что умели насылать таллахские маги! Пусть бы он сохранил свою чудесную способность, подарок старого Фаттаргаса… возможность плеснуть в безносые физиономии струю доброго старого огня, красного и жгучего!

Но талант этот остался в Иглстазе, у милой чернокудрой Лиллы, и сейчас Ричард Блейд мог полагаться только на свою хитрость, на свои руки и железный двухфутовый прут.

— Слышишь? — Ханк снова потряс его за плечо. — Топочут! Где-то внизу!

— Слышу. — Странник протер глаза кулаками, потом, разминая мышцы, несколько раз быстро присел. — Кажется, их не так много.

И в самом деле, топот и звуки шипящих голосов карваров не давали оснований полагать, что в Пузырь направляется целое войско. С полдюжины тварей, подумал Блейд; может быть, семь или восемь, но не больше.

Он повернулся к Ханку.

— Запомни: действуем по плану, и никакой самодеятельности! Если сильно разозлишься, можешь повернуться и плюнуть в безносых. Но не более того!

Ханк кивнул.

— Я все понимаю. Здесь ты — мой джанджарат!

— Вот и хорошо. — Блейд снова зевнул и потянулся. — Ну, я пошел.

Повернув в главный коридор, он скрылся в первом же поперечном проходе, прижавшись к стене. Полторы сотни ярдов, отделявших его от Ханкамара Китталы, являлись вполне приличным расстоянием, вполне достаточным, чтобы реализовать первую часть плана. Блейд намеревался последовать одному примеру, извлеченному из древнеримской истории, и успех дела зависел не только от силы его руки, но и от резвости ног. Впрочем, он полагал, что может дать любому из безносых фору в триста ярдов на полумильной дистанции.

От лестницы долетел шум, грохот и лязг оружия. Потом изза поворота выскочил Ханк, двигаясь так, как было нужно. С одной стороны, он не слишком торопился; с другой — нельзя сказать, чтобы мешкал. В руках у него были корзинки со светящимися жуками, железный крюк заткнут за пояс, волосы встрепаны. Он пробежал мимо Блейда, инстинктивно покосившись направо, хотя и не мог видеть темную фигуру соратника, прижавшегося к стене.

Первый из карваров торопливо ковылял за ним на расстоянии шагов сорока, и когда безносый оставил позади щель поперечного прохода, Блейд довольно усмехнулся. Во-первых, желающих повеселиться было лишь пятеро; во-вторых, как он и рассчитывал, охотники растянулись.

Странник ждал, пока еще три неясных контура с обнаженными клинками не промелькнули мимо него; потом, когда последний из карваров показал спину, Блейд, выскользнув из засады, в два прыжка настиг его и нанес удар.

Он хорошо запомнил уроки капитана Ронтара — куда и как бить. Костяные пластины и хребет зеленокожих были почти непроницаемы для клинка — тем боле, для железной палки толщиной в дюйм. Таким оружием не пробить ни кости, ни шлем, который покрывал огромную голову карвара, но удар по шлему исключался и по другой причине — все требовалось сделать тихо.

Железная палица Блейда обрушилась на верхнюю часть шеи, раздробила основание черепа и ушла внутрь на восемь дюймов. Безносый не успел ни вскрикнуть, ни застонать; он умер мгновенно, и странник, подхватив тяжелый труп, затащил его в поперечный тоннель. Теперь все решала скорость. Вырвав из лап карвара топор, Блейд ринулся к узкому коридору, проскочил по нему до следующего прохода, свернул влево и появился на месте событий секунд на десять раньше намеченной жертвы.

Этого он зарубил топором, ударив сзади наискось между плечом и шеей. Такой удар, нанесенный тяжелой секирой, развалил бы человека до пояса, но жесткая плоть, толстые кости и панцирь карвара куда сильнее сопротивлялись сокрушительному напору стали. Тем не менее второй охотник тоже принял быструю и почти беззвучную смерть. Блейд, не боясь испачкаться в крови, опустил мертвое тело на пол и смерил взглядом расстояние до третьей жертвы. Шагов сорок-пятьдесят… Пожалуй, нет смысла кружить по коридорам…

Он стремительно ринулся вперед, раскачивая топор в такт бегу. Когда до карвара оставалось шесть футов, тот обернулся — видно, инстинктивно почуял что-то неладное. Глаза его блеснули желтым огнем, пасть раскрылась, обнажая желтоватые клыки, меч пошел вверх… Медленно, слишком медленно! Блейд не сомневался, что за это время успел бы сделать два или три выпада. Усмехнувшись, он послал топор прямо меж горящих глаз и, когда противник рухнул на камни, загрохотав шлемом, наклонился и поднял его клинок.

— Арр-ха… — из груди странника вырвался не то боевой клич, не то рычание; он чувствовал, что бешенство вновь овладевает им, и усилием воли постарался сдержать ярость.

Задний из карваров обернулся, смутно видимый в тусклом свете, и предостерегающе зашипел. Передний, с топором в лапах, тоже встал, не пытаясь больше преследовать Ханка. Джарат еще не успел добежать до тупика.

Карвары, пересвистываясь и шипя, начали сходиться. Похоже, они были в недоумении и никак не могли сообразить, куда же подевалась остальная троица. Блейд медленно шел за намеченной жертвой, не спуская глаз с угловатой и мощной фигуры, с другой стороны приближался Ханк, помахивая железным прутом. Когда до него осталось шагов двенадцать, Блейд крикнул:

— Брось железку! У меня тут кое-что получше! Лови!

Тяжелый меч просвистел над головами двух карваров и словно сам прыгнул в ладонь джарата. В следующий миг Ханк ринулся вперед с искаженным от ненависти лицом, корзинка с жуками полетела в физиономию его противника, а клинок вошел между ребрами — точно в то место, о коем упоминалось в наставлениях капитана Ронтара.

Последний из безносых прижался спиной к стене, ухватив обеими лапами свой тяжелый меч. Без сомнения, он не испытывал страха — как и карвары на плоту, убитые в первые дни таргальской одиссеи, как и все остальные, с которыми приходилось встречаться Блейду. Смерть в бою не пугала этих тварей, и пытки, скорее всего, тоже. Разве что огонь!

Но этот безносый не боялся даже огня.

Странник окинул его мрачным взглядом с ног до головы. Плоское широкое лицо, совершенно бесстрастное, отсвечивающие желтым глаза, большая серебряная чаша, подвешенная к поясу, на шлеме и нагрудном щитке — алый знак, похожий на запятую или коготь.

Коготь! Тосс'от!

— Гляди-ка, кто нам попался, — Блейд повернул голову к джарату -Самый главный весельчак!

Ханк довольно хмыкнул.

— Прикончим его?

— Нет… Не сразу… Я хочу с ним поговорить. — Странник со злобной усмешкой уставился на Когтя. — Мне — весело, — сообщил он. — Мне -весело — хорошо. Тосс'от — тоже — весело?

Карвар угрюмо молчал, раскачивая тяжелый клинок.

— Я — тебя — убить, — сказал Блейд.

— Я — умирать — другие — приходить, — бесстрастно произнес Коготь.

— Я — убить — других, — странник показал на меч в руках Ханка, на свою секиру. — Теперь — есть — оружие. Хорошее — оружие! Много! Топор -два, меч — три!

— Меч — два, — уточнил Коготь. — Этот — меч, он выставил вперед свой клинок, — Тосс'от!

— Скоро — меч — Тосс'от — будет — мой.

Карвар как будто бы задумался над этим утверждением. Текли секунды, он размышлял, рассматривая стоявшего перед ним человека круглыми мерцающими глазами. Потом снова раздался резкий шипящий голос.

— Правда. Ты — убить Тосс'от. Ты — уметь — убивать — хорошо. Ты -убить — других. Так! Потом — ты — слабеть. Нет — пить — нет — есть. Ты — слабеть. Другие — приходить — убить — слизь. Так! Хорошо!

— Хорошо! — подтвердил Блейд. — Тосс'от — еще четыре — всего пять карваров! Много — еды! Много крови! Пить — есть — быть — сильным! — он зловеще ощерился.

Его слова явно вызвали у Когтя недоверие — как и у того зеленокожего сержанта на плоту, которому Блейд проломил череп киркой Кампала Эгонды.

— Ты — есть карвар? — Тосс'от приоткрыл пасть. — Такое — нет. Слизь не есть — карвар! Рирдот — не есть — карвар. Зарт не есть -карвар. Лон — не есть — карвар! Никогда — не есть!

Блейд стукнул себя кулаком в грудь.

— Я — не рирдот — не зарт — не лон. Совсем — другой! Далекая -земля. Очень — далекая! Там — нет — карвар!

— Нет — карвар? — казалось, Коготь изумился еще больше. — Так — не бывать! Карвар — везде!

— Далекая — земля — нет карвар. Были карвар, теперь — нет. Совсем — нет!

— Были — теперь — нет? — уточнил Коготь.

— Да.

— Где — теперь — карвар?

— Здесь, — Блейд потер живот. — Люди — ловить — карвар, есть -карвар. Есть — всех! Далекая — земля — люди — сильный — страшный. Есть — всех — карвар, хотеть — еще.

Ханк фыркнул. Тосс'от в удивлении опустил меч.

— Нет — правда! — заявил он.

— Да — правда! — возразил Блейд. — Я — тебя — не убивать. Я -тебя — ловить. Я — тебя — есть — живой. Резать — палец — есть. Резать — другой — есть. Тогда — Тосс'от — поверить?

— Тогда — поверить, — карвар вновь выставил вперед клинок. — Но ты — я — не поймать! Живой — не поймать!

Неуловимо быстрым движением Блейд обрушил на его шлем обух топора, и надсмотрщик Коготь мешком осел на каменный пол. Он лежал на спине, уставившись круглыми глазами в потолок, судорожно разевая пасть, и впервые странник уловил на этой зеленокожей нечеловеческой физиономии, застывшей и почти лишенной мимики, нечто похожее на изумление.

— Знаешь что, Ханк, — задумчиво произнес он, подняв взгляд на джарата, — похоже, нам и в самом деле придется съесть этого парня.

Лицо Ханка отразило высшую степень отвращения.

— Почему бы нам просто не прикончить ублюдка? — предложил он.

— Потому, что я хочу с ним поговорить, — объяснил Блейд. — Напугать, допросить и выпытать все, что он знает.

— Ничего он не скажет. Карвары — тупые твари; не боятся ни пыток, ни боли. А этот даже к огню привык, надзирая за кузнецами.

Блейд ткнул карвара в бок носком сапога — раз, другой, третий; потом сказал:

— Или он заговорит, или мы его съедим. Действительно съедим, если я не найду другого способа… Ты, впрочем, как знаешь: не хочешь — не ешь. Но я-то не оставлю от него ни кусочка!


***

Блейд вовсе не бахвалился; ему случалось пробовать вещи похуже и померзостнее, чем плоть карвара. В Пылающих Песках Сармы он питался змеями, в ледяных пустынях Берглиона — мясом жутких чудовищ, а в гигантских подземельях Дьявольской Дыры, во время своего двадцать первого странствия, — лишайником и червями. Однако сейчас проблема поедания Когтя была не из самых первоочередных; страннику не терпелось разобраться с люками в дальнем коридоре. А посему пленника связали его же собственной портупеей и оттащили на лестницу, погрузив в голубоватый туман. Блейд не хотел, чтобы его добыча задохнулась до срока, словно рыба на берегу.

Они с Ханком собрали свою добычу — три меча, два топора, поясные и наплечные ремни убитых карваров. Затем Блейд решительно направился в узкий коридор, отгороженный стеной от остального лабиринта. Он начал с самого ближнего к стене люка/ Два клинка надежно вошли в щель между полом и закраиной бронзовой плиты; затем, поднатужившись, узники Пузыри распечатали свою темницу. В относительном смысле, разумеется; открывшийся перед ними квадратный проем заполняла все та же голубоватая дымка Римпады, и камера внизу была столь же недоступной, как и выход с помощью лестницы, на которой сейчас валялся Коготь.

Свесившись вниз и погрузив голову в бирюзовый туман, Блейд осмотрел помещение. Оно казалось весьма обширным — длинный зал с каменными стенами, оба конца которого прятались во тьме. Слабые отсветы корзин с жуками, стоявших у люка, не позволяли разглядеть даже ближайшей стены.

— Ну, что там? — с нетерпением спросил Ханк.

— Ничего не вижу. Спусти-ка вниз пару корзинок на ремнях.

Когда это было сделано, странник увидел деревянные полки, закрывавшие стены, какие-то обломки и черепки на них, узкий проход в торце камеры. Больше ничего. Пыль, камни, длинные стеллажи с хламом, и все! Конечно, не считая прохода, который вел в полную неизвестность.

— Ну? — Ханк тоже склонился над люком.

— Похоже, одни битые горшки, — мрачно произнес Блейд. — Там есть выход, но одни Нусты знают, куда. В какой-нибудь коридор, я думаю.

— Уже кое-что!

Еще раз осмотрев камеру, странник велел:

— Вытаскивай корзинки.

Потом он сел на пол, свесив ноги в проем, и погрузился в раздумья. Ханк устроился на корточках напротив.

— Хорошо, что нас двое, — наконец заметил Блейд. — Мы можем исследовать этот склад и коридор за ним.

— Как?

— Я спрыгну вниз, добегу до выхода и продвинусь шагов на сто по коридору — сначала в одну сторону, потом в другую. Затем вернусь, и ты вытащишь меня на ремне. Так можно сделать несколько раз.

— А если ты ничего не найдешь?

Странник пожал плечами.

— Ну, тогда у нас остается еще пять люков.

Согласно кивнув, Ханк заметил:

— Надо бы сначала открыть их. Возможно, там обнаружится что-то поинтереснее.

— Да, конечно. — Блейд поднялся на ноги, — Сперва отвалим все плиты, а уж после этого я попробую понырять вниз.

Подобрав оружие, ремни и светильники, они тронулись к следующему люку. Под ним был такой же заброшенный склад, только на полках валялись не черепки, а обрывки кожи, и пахло в помещении премерзко. Блейд разглядел щель выхода, ориентированного в ту же сторону, что и в предыдущей камере, и хмыкнул. Похоже, торцовые стены этих древних и пустых хранилищ выходили к некоему коридору. Можно ли было добраться по нему к какой-нибудь лестнице, ведущей наверх? Весьма вероятно… За сколько времени, вот в чем вопрос!

Они распечатали третий люк — все то же. Пыль, камень, проход в торцовой стене, старые стеллажи, заваленные хламом

— Что-то я проголодался, — сказал Блейд, распрямив спину. — Отвалим еще одну плиту или поедим?

— Поедим. — Ханк заглянул в корзину. — У нас есть еще вода и пяток лепешек ну, и твой карвар на закуску.

Они покончили с остатками провизии, сохранив по глотку воды во фляге, затем переместились со всем имуществом к четвертому люку. И с этой крышкой удалось справиться без всяких проблем. Как и раньше, джарат опустил вниз на ремнях две корзинки-светильника, а Блейд, распластавшись на полу, задержал дыхание и свесился вниз.

Внезапно он вздрогнул, резко оттолкнулся от края и сел, уставившись на Ханка невидящим взглядом. На лбу его выступила испарина.

— Что? Что ты увидел? — Ханк, взволнованный и удивленный, опустился на колени, пытаясь заглянуть в лицо Блейда. — Говори же, во имя Нустов! Кладбище? Скелеты? Черепа?

— Нет, дружище, совсем нет… — Ричард Блейд покачал головой. — Ни кладбища, ни старой бойни, ни костей. Там…


Загрузка...