Нефть и мир. «Семь сестер» – дом, который построил Джон

Цена вечности

Маленький скромный городок Ормонд-Бич (округ Волусия, штат Флорида) славился в начале прошлого века (до появления асфальта) своими авто- и мотогонками на скорость. Атлантический океан в этой части Флориды намывает очень жесткие пляжи. Но по-настоящему знаменитым город стал 23 мая 1937 года.

В этот день в Ормонд-Бич в своей летней резиденции Casements (англ. – «окно», «форточка») в возрасте 98 лет скончался архитектор, конструктор, инженер, прораб, поденный рабочий, главный гангстер и икона современного мира. Мира нефти.

Покойного звали Джон Дэвисон Рокфеллер. Причиной смерти назвали сердечный приступ, но многие сочли этот диагноз за промысел Божий (Провидение), несмотря на то что покойный имел репутацию набожного христианина. Джон Д. Рокфеллер не пил, не курил, любил супругу, детей и долгие годы исправно посещал баптистскую церковь, собирался прожить до ста лет.

Состояние «предпринимателя, бухгалтера, банкира» (так в «Википедии». – Л. К.) на момент смерти составило 1,4 млрд долл., или 1,54 % благосостояния Америки. В эквиваленте 2021 года[16] это равнялось 26,344 млрд долл., или 1,84 % ВВП США. А в пересчете к промежуточному 1913 году состояние «филантропа» (еще одно определение из «Википедии». – Л. К.) доходило до 3 % национального богатства Америки.

Как показывают годы, наследие Джона Д. Рокфеллера оказалось стабильнее и устойчивее всей экономики США, менее подвержено инфляции.

Похоронили самого богатого человека планеты (Рокфеллеру до сих пор принадлежит этот статус. – Л. К.) в Кливленде на скромном, по меркам того времени, кладбище Лейк-Вью. Стандартное захоронение (2 м 70 см в длину – 9 футов) на Лейк-Вью стоило на момент открытия кладбища 4 долл. Ради справедливости надо сказать, что похоронили «предпринимателя, бухгалтера, банкира и филантропа» нестандартно.

Общая площадь семейного участка Рокфеллеров составляет 17 000 квадратных футов (1600 м²). На момент открытия Лейк-Вью один квадратный фут «нестандартного» захоронения стоил 20 центов. Потом цены вырастали в 2–3 раза и снова падали до 20 центов[17]. На момент покупки (1881 год) участок Рокфеллера стоил примерно 3,4 тыс. долл. (68 000 долл. в эквиваленте 2021 года).

Сказать, что выбор кладбища Лейк-Вью был продиктован природной экономностью (скупостью, по свидетельству многих очевидцев. – Л. К.) Рокфеллера, нельзя. Участок «украшает» возведенная еще при жизни Рокфеллера стела из цельного куска гранита, добытого в Вермонте. Высота стелы с квадратным основанием 5×5 футов (1,5×1,5 м) составляет 51 фут 9 дюймов (15,77 м), а вес – 73 тонны.

Чтобы извлечь целиковую скалу, необходимую для изготовления стелы, было взорвано несколько сотен тонн породы. Это был самый большой кусок (таковым он и остается. – Л. К.) гранита, когда-либо добытый в Америке. На изготовление, транспортировку и установку памятника ушло больше года.

Основанием стелы служит пьедестал 14×14 футов (4,3×4,3 м) с высотой 3 фута (0,91 м). Вторая база по периметру 9 футов 2 дюйма на 9 футов 2 дюйма (2,79×2,79 м), а ее высота – 3 фута 8 дюймов (1,12 м). Периметр третьей базы 6 футов 8 дюймов на 6 футов 8 дюймов (2,03×2,03 м), высота 7 футов (2,1 м).

Общая высота памятника составляет 65 футов 10 дюймов (20,07 м), а вес – 122 тонны. Изготовление монумента обошлось в сумасшедшую по тем временам сумму – 50 000 долл. Еще 10 000 долл. было потрачено на его транспортировку и установку. Общая стоимость стелы в понятном нам эквиваленте по отношению к 2021 году составила 1,93 млн долл.

Иллюстрация 1. Памятник на могиле Джона Дэвисона Рокфеллера на кладбище Лейк-Вью, Кливленд, штат Огайо

В момент покупки участка на Лейк-Вью и закладки монумента Рокфеллеру только что исполнилось 42 года, а Standard Oil существовала всего десять лет. Что должен был чувствовать такой человек? Кем себя ощущать? Какими категориями мыслить? Какими масштабами измерять мир? Какие императивы должны были им двигать? Во что такой человек должен был верить?

Мы не случайно так подробно на уровне занудства (футы и дюймы) описывали стелу Рокфеллера. Уровень символизма в данном случае переходит все разумные границы.

Дело даже не в общей стоимости памятника (затраты и расходы), а в его монументальности. По итоговой высоте (вместе с постаментом) стела Рокфеллера всего чуть-чуть (93 см) уступает Игле Клеопатры, установленной в Центральном парке Нью-Йорка, самой высокой цельной стеле Америки. (Стела Джорджа Вашингтона на Капитолийском холме намного выше, но она сборная. – Л. К.)

Иллюстрация 2. Обелиск «Игла Клеопатры», установленный в 1877 году в Центральном парке, Нью-Йорк

Иглы Клеопатры (их две, вторая стоит в Лондоне, и она ниже Нью-Йоркской. – Л. К.) были также изготовлены из цельных кусков гранита, добытого в каменоломнях Асуана, при фараоне Тутмосе III (1450 год до н. э.). Последняя правительница последнего эллинистического царства (осколок греческой цивилизации), прямой потомок Птолемея I, полководца Александра Македонского, Клеопатра Филопатор поместила Иглы в Александрийский Цесариум – храм, построенный в честь Цезаря.

В 1877 году, во времена турецкого владычества в Египте, после запуска Суэцкого канала обе Иглы в качестве подарков отправились в Англию и США. Мероприятие было не из легких. Описание морских походов достойно отдельной главы. Вес каждой стелы достигал 200 тонн, но политическая значимость события (символизм, преемственность, мистика) перевешивала все возможные затраты.

В основание лондонской стелы вмонтировали капсулу с набором знаковых артефактов. Среди них комплект британских монет, портрет королевы Виктории, несколько копий Библии на разных языках. Краеугольный камень стелы в Нью-Йорке был заложен с соблюдением всех масонских церемоний. Более 50 000 масонов выстроились вдоль Пятой авеню от 14-й до 82-й улицы, по которой прошествовали 9000 участников ложи. За процессом наблюдал великий мастер штата Нью-Йорк Джесси Б. Энтони[18].

По срокам (1981 год) установка Иглы Клеопатры на Манхэттене совпала с покупкой Рокфеллером участка в Лейк-Вью. А 19 лет спустя Лейк-Вью «украсит» самая высокая стела, когда-либо возведенная над частной могилой где-либо в мире. В итоге она окажется чуть ниже Иглы Клеопатры, но станет выше нее по отношению к уровню моря.

Участок для памятника и под свое будущее захоронение интересант (напомним, ему на тот момент было 42 года) выбирал не по годам тщательно. Стела стоит на одной из самых высоких точек кладбища, откуда открываются прекрасные виды на озеро Эри, где расположены самые видные (ценные, дорогие) захоронения Кливленда. Виды, однако, не дают исчерпывающий ответ о причинах выбора Рокфеллером места своего упокоения.

Почему не Casements в Ормонд-Бич, где Рокфеллер скончался и где по рекомендации врачей последние 15 лет он проводил каждую зиму? Почему не родной для Рокфеллера штат Нью-Йорк, где он родился и прожил на постоянной основе 40 лет после формальной отставки с поста главы Standard Oil?

Нью-йоркская резиденция Рокфеллера была неофициальной штаб-квартирой Standard Oil, носила название Kykuit (нидерл. – «наблюдательный пункт»). Разбивкой участка под резиденцию на начальном этапе занималась фирма, которая распланировала Манхэттенский парк. Kykuit служил главным местом дислокации Рокфеллера. Здесь он после номинальной отставки принимал самых уважаемых гостей, включая глав компаний, формально ставших независимыми после решения Верховного суда США о разделе Standard Oil, вычленившихся из головной компании ее «дочек».

Где все началось, там и закончилось

Частью ответа на вопрос о причинах выбора Рокфеллером кладбища Лейк-Вью является, конечно, Кливленд. Наследие.

Кливленд – город, где все для Рокфеллера начиналось. Где он приобрел свой первый нефтеперерабатывающий завод, откуда начал наступление на весь мир, который он в итоге завоевал. Вернее, который он в буквальном смысле этого слова сотворил из нефти.

Нефть была драйвером разгона новой (индустриальной) эры, которая возвела Америку в ранг главной державы мира. Позже британский социолог Патрик Геддес охарактеризует эту эру как вторую промышленную (технологическую) революцию.

Создав нефтяную империю в масштабах всего мира, Рокфеллер по факту сформировал принципы действия энергетического рынка планеты, создал механизмы его регулирования на долгие годы вперед и заложил основу американской гегемонии. Сформировал новую цивилизационную модель общественного устройства.

Ностальгия – очень важный фактор выбора Лейк-Вью, но была и другая, менее явная, причина. Кроется она в тесном соседстве семейной могилы Джона Дэвисона Рокфеллера с еще одним семейным захоронением на Лейк-Вью – мемориалом Джеймса Абрама Гарфилда, участника Гражданской войны со стороны Севера, 20-го по счету президента США и 2-го (после Авраама Линкольна) убитого президента Америки.

Участок Рокфеллера расположен совсем рядом с мемориалом, чуть к северо-востоку от него. Купил Рокфеллер участок ровно в тот год, когда Гарфилд скончался от пулевого ранения и был захоронен, согласно его личной воле, в Кливленде. Родился, вырос и начинал политическую карьеру Гарфилд в Огайо – соседнем штате с Пенсильванией, где находился «Нефтяной район». Из Пенсильвании началось победное шествие нефти по планете. Огайо в то время служил центром (фактическая родина) американской нефтепереработки.

Судьба и смерть этих двух людей удивительным образом переплетены. Удивительным выглядит и тот факт, что эта тесная связь до сих пор не стала предметом конспирологических расследований на уровне принципов и механизмов, сформировавших американскую (сегодня мировую или глобальную. – Л. К.) элиту.

Дополнительным поводом для конспирологических версий служит стоимость мемориала Гарфилда – 135 000 долл. (4 млн в эквиваленте 2021 года). Стела Рокфеллера, как мы помним, обошлась ему намного дешевле – 60 000 долл. (1,93 млн в ценах 2021 года).

Ни у Гарфилда, ни у его семьи официально таких денег никогда не было и быть не могло, судя по общепризнанной биографии. В общественном сознании судьба Гарфилда представлена как образец американской истории успеха: даже самый бедный мальчик из простой семьи может стать президентом США.

Биограф Гарфилда Аллан Пескин писал, что его «история жизни воплотила самые заветные чаяния» американцев[19]. Последний президент «бревенчатой» (народной) Америки. Видимо, поэтому в графе «источник финансирования» расходов на возведение мемориала Гарфилда на Лейк-Вью записано: «добровольные пожертвования». Однако у американского народа в эпоху Рокфеллера и Гарфилда не было таких денег на проявление «доброй воли».

Лапшу [Noodles] из ставшего бессмертным фильма «Однажды в Америке» [Once Upon a Time in America] в мистере Уильямсе узнали все. В экранную версию фильма этот диалог в склепе постаревшего Лапши и директора кладбища не вошел, был вырезан по причине хронометража за рамками возможного проката (6 часов).

«Однажды в Америке» был снят Серджио Леоне в 1983 году по книге Гарри Грэя (Гершеля Израилевича Голдберга) The Hoods. А надпись на склепе «Ваши самые молодые и самые сильные падут от меча» является парафразом ветхозаветного пророка Исайи (глава 3, стих 24). В синодальном переводе она звучит так: «Мужи твои падут от меча, и храбрые твои – на войне».

The Hoods, как утверждал автор книги, была «автобиографическим отчетом» о жизни еврейского гангстера. Книгу он написал, отбывая наказание в тюрьме Синг-Синг (одна из самых жестоких тюрем США. – Л. К.). В Синг-Синг был казнен на электрическом стуле известный еврейско-американский гангстер Луис «Лепке» Бухальтер (единственный глава мафии, приговоренный в США к смертной казни. – Л. К.).

В американском прокате фильм, ставший позже классикой, провалился. При бюджете в 30 млн долл. собрал всего 5,5 млн. Одной из причин провала называлась слишком грязная атмосфера фильма – убийства невинных, изнасилования, коррупция власти, полицейский беспредел…

Иллюстрация 3. Обложка романа Гарри Грэя The Hoods, вышедшего в 1952 году

В основе своей все еще пока пуританская и набожная Америка начала 80-х годов не приняла фильм. Вера в американскую мечту и возможность ее исполнения пропитывали все общество, скрепляли и цементировали его в политическую нацию, заряжали на свершения и прорывы.

Рокфеллер и Гарфилд – яркие образы, созданные и тиражируемые в общественном пространстве для укрепления веры в американскую мечту. Эти образы долго служили живыми доказательствами (примерами) реальности (возможности исполнения) американской мечты. Серджио Леоне мечту материализовал – облек в плоть и кровь. В таком виде мечта американскому народу не понравилась.

Мечты сбываются

Создателя мировой империи Standard Oil в официальной историографии США принято изображать героем-одиночкой. Он всего в этой жизни добился сам, исключительно благодаря невероятному трудолюбию, протестантской этике (богатство как благодать, подтверждение Божьей милости) и самодисциплине.

Образ Рокфеллера – воплощение американской мечты. Основа мифа о личной ответственности и предпринимательской инициативе. Местами миф гадок, местами с червоточиной. Герой даже чисто внешне (обтянутый кожей череп, лишенное всякой растительности лицо, длинный нос и острый подбородок) вызывал у современников неоднозначную реакцию.

Иллюстрация 4. Портрет Джона Дэвисона Рокфеллера, 1911 год (фотограф Дж. М. Эдмондсон)

Но где вы видели, чтобы сусальный вариант мифа приживался в народе? Воспринимался правдиво? Становился частью цепочки ДНК нации? Мечта должна быть реалистичной. Рокфеллер ей соответствовал идеально, но одиночкой он не был никогда. Это точно.

История о том, как юный Джон Рокфеллер скопил 800 долл., еще 1200 занял у отца под 10 % годовых и вошел с этим капиталом младшим партнером в компанию Clark & Rochester, принадлежавшую английскому предпринимателю Джону Моррису Кларку, «обязательна» во всех биографиях Рокфеллера. Первоисточником этой, завораживающей всех страждущих успеха, истории являются мемуары самого Рокфеллера[20].

Американская мечта гласит, что так начинал будущий филантроп. Что в основе его успеха – экономия и скрупулезная работа с бухгалтерией. По общепризнанной версии в семье Рокфеллера младшие дети донашивали одежду старших независимо от их пола (девочка или мальчик). Так (и только так) можно стать по-настоящему богатым человеком, говорит нам американская мечта.

История Гарфилда в этом смысле незаслуженно забыта. Он так и не стал «народным героем». В одном из сопроводительных текстов к биографии 20-го президента США с сожалением отмечается: «…американцы разочаровались в политиках, уделяя внимание промышленникам, профсоюзным лидерам и ученым как своим героям».

Вера американцев в честную политику умерла 24 сентября 1869 года вместе с коррупционным скандалом («Черная пятница») в администрации 18-го президента США, героя Гражданской войны Улисса Гранта. Скандал был связан с инсайдерскими играми на «золотой бирже».

Организатором инсайдерских игр был партнер Рокфеллера по транспортным проектам и биржевой спекулянт Джей Гулд, который использовал для этого свою дружбу с мужем сестры президента Гранта Абелем Корбином. По показаниям свидетелей, Гулд напрямую выплачивал премии от игры на New York Gold Exchange жене президента.

«Золотая биржа» (ее называли также «золотой комнатой») носила характер закрытого клуба с годовым членским взносом в 2500 долл. Позже Роберт Собел, профессор Университета Хофстра, историк бизнеса, автор более 30 книг по истории финансового рынка, назовет New York Gold Exchange «самым неформальным и, безусловно, самым диким рынком в истории Америки».

Порождена «золотая биржа» была Гражданской войной Севера и Юга (в основе своей войной нефтяной, подробнее об этом ниже. – Л. К.). Точнее, огромным кредитом, выписанным правительством Линкольна в счет будущей победы. Одним из создателей «золотой биржи» стал молодой Джон Пирпонт Морган, который наряду с Рокфеллером позже выступит в роли разработчика и учредителя Федеральной резервной системы США.

С начала Гражданской войны (1861) к моменту избрания президентом Улисса Гранта (1869) государственный долг правительства США (северных штатов) вырос с 64 млн до 2,8 млрд долл. (55,8 млрд в эквиваленте 2021 года). Вырос за счет печатания ничем не обеспеченных (кроме обещаний победы) бумажных обязательств, включая так называемые гринбэки [Greenback], которые стали прообразом сегодняшних банкнот ФРС США (фиатные деньги).

Иллюстрация 5. Изображение одного доллара Greenback, впервые выпущенного в 1862 году (с портретом Сэлмона Чейза)

Между реальным золотым запасом и обязательствами правительства образовался спред (разрыв), который тут же стал предметом спекулятивных игр. По сути, это был способ быстрой (точечной) монетизации экспортно-импортных операций США, через игру на «стоимости» внутреннего доллара по отношению к внешнему «золотому». Вне игры при этом оставались и внутренние производители (фермеры), и внешнеторговые контрагенты.

После «Черной пятницы» Конгресс США создаст комиссию для расследования коррупции в администрации Гранта. Возглавит ее председатель банковского комитета Палаты представителей Джеймс Гарфилд. Расследование полностью оправдает президента Гранта. Сестру и жену президента для дачи показаний в Комиссию вызывать не будут. Заместитель главы Казначейства Дэниел Баттерфилд (через него шли распоряжения о продаже золота) уйдет в отставку добровольно, без расследования.

Баттерфилд был героем Гражданской войны (как и Грант с Гарфилдом. – Л. К.). Война Севера и Юга станет не только поставщиком политических кадров, но и источником нового богатства Америки, способом и инструментом создания принципиально иной модели экономики.

Пока хлопок и зерно (сельскохозяйственный Юг США) оставались главной статьей американского экспорта, война была невозможна. Нефть Пенсильвании изменила порядок вещей, сломала традиционный американский уклад жизни. Нефть очень быстро стала основным источником экспорта (денег).

В 1860 году (накануне войны) «Нефтяной район» произвел всего 450 тыс. баррелей нефти, а уже в 1862-м (прошел год с начала войны) добыча составила 3 млн баррелей[21]. Причин у такого взлета было несколько, но главным его источником была война Севера и Юга (по официальной историографии, антирабовладельческая. – Л. К.).

За год до начала войны (через год после открытия большой нефти) обанкротилась железная дорога Нью-Йорк – Эри [New York & Erie]. В ходе войны компанию реорганизовали и объединили с двумя другими ж/д компаниями. Появилась новая Erie (Erie Railroad), связавшая в единый транспортный узел «Нефтяной район» (Пенсильвания), Кливленд (нефтепереработка Огайо) и порт Нью-Йорка (Нью-Йорк и Нью-Джерси).

Вдоль новой Erie будет строиться вся нефтепереработка Америки. Дорога станет одним из основных инструментов создания империи Standard Oil, ее становления в США и экспансии по всему миру.

Керосин (первый экспортный товар, производимый из нефти) удлинял световой день на производстве и резко поднимал производительность труда человека (интенсификация труда, использование биологической энергии). Европа стала быстро наращивать импорт керосина, не собираясь отставать от США. На мировом рынке тогда царил (несмотря на наличие огромных запасов нефти в России) только один керосин – американский.

Нефть из регионального товара, торгуемого исключительно в северных штатах, превратилась в товар глобальный. Американский Север (нефть) пришел на смену Югу (труд, солнце, земля, хлопок, кукуруза). Углеводороды пришли на смену углеводам.

Рокфеллер отмечал, что до нефти не было продукта, который охватывал бы самые отдаленные уголки цивилизованных и нецивилизованных стран, но поступал при этом из одного источника. Он был убежден в миссионерской роли Standard Oil, несущей «новый свет» в мир темноты, считал компанию источником общественного прогресса.

Одним из создателей новой (нефтяной) Erie был будущий организатор «Черной пятницы» Джей Гулд. Он входил в правление реорганизованной Erie Railroad, а в 1968 году (после войны) захватил ее, став президентом и главным собственником, оттеснив Корнелиуса Вандербильта.

Территориально становление новой модели общественных отношений происходило буквально на пятачке в предельно сжатые сроки и в очень узком круге лиц. Все было тесно переплетено и спаяно, взаимосвязано и взаимозависимо.

Erie Railroad стала для Рокфеллера манной небесной. Для удушения конкурентов он использовал систему скидок при оптовых закупках больших объемов перевозки нефти и скрытые договоренности с руководством Erie о возвратных схемах при поставках нефти другими компаниями в пределах квот Standard Oil. Транспортная логистика долгое время была главным (сейчас – обязательным) инструментом управления мировым энергетическим рынком.

Иллюстрация 6. Карта железной дороги New York & Erie, 1855 год

Война открыла Рокфеллеру дорогу к богатству, в 1863 году он станет совладельцем самого крупного (505 барр/с) нефтеперерабатывающего завода в Кливленде. Два года спустя Рокфеллер полностью выкупит его у своего партнера. Того самого Мориса Кларка, с которым, согласно официальной историографии, создавал свой первый бизнес на накопленные 800 долл. и отцовский заем. (Переход эстафеты от англичанина Кларка к американцу Рокфеллеру носит знаковый характер, ниже это станет понятно. – Л. К.). Еще через пять лет Рокфеллер учредит Standard Oil.

Гарфилду Гражданская война откроет дорогу в большую политику. Накануне войны он был избран в сенат Огайо с предвыборной программой по расширению геологической разведки в штате (нефть в Огайо позже найдут). Но с первыми выстрелами Гарфилд решает пойти на войну и собирает целый полк волонтеров.

Полк позволил Гарфилду, который не имел военного опыта, сразу получить звание полковника. Но ненадолго. Очень быстро Гарфилд стал бригадным генералом, потом генерал-майором, а потом вернулся в политику. На какие средства начинающий юрист (в недавнем прошлом преподаватель колледжа) собрал полк, официальная историография 20-го президента США умалчивает (мы расскажем об этом в главе 5. – Л. К.).

Уже через год (в 1862-м) Гарфилд был избран от Огайо в Конгресс, где служил вплоть до своего президентства. Входил в самый влиятельный Комитет по путям и средствам, утверждавший все законопроекты, касающиеся налогообложения. Возглавлял Комитет по ассигнованиям (бюджетная политика) и Комитет по финансовым услугам (второе название – Банковский комитет), осуществляющий надзор за всей финансовой отраслью, включая ценные бумаги.

Заседая в Конгрессе, Гарфилд продолжал инвестировать в нефтяные участки Огайо и Пенсильвании[22]. Скачок цен на нефть до 13,75 долл. за баррель, происшедший после войны из-за увеличения спроса, разогнал добычу. Гарфилд писал тогда своему агенту, что обсуждал вопрос нефти с коллегами, «также участвующими в этом бизнесе, вам надо знать, что форму лихорадки, которая охватила Конгресс, нельзя назвать легкой»[23].

Гражданскую войну Севера и Юга питали не права человека, не борьба с рабством (базовая версия политического мифа о свободолюбивой Америке. – Л. К.). Войну всеми своими скважинами и амбициями их владельцев питала нефть Пенсильвании.

Уникальность этой войны не в ее социальных мотивах, а в том, что это было прямое (на ландшафте) столкновение двух цивилизаций, двух моделей общественного устройства, двух главных экономических дефляторов – биологической энергии (труд человека) и минеральной (нефть). Исторически сжатое, а потому легко наблюдаемое.

«Ты охотник или дичь. или действуешь, или устало плетешься сзади»[24]

Это было время старта новой эпохи, нового мировоззрения, нового восприятия жизни и отношения к ней. Время головокружительных взлетов и стремительных падений.

Зарождалась эпоха «Великого Гэтсби». Роскошь – как привлекательный образ. Богатство – как единственный мотив и двигатель прогресса. Брызги шампанского и желтые костюмы, искры фейерверков и красный «Бьюик» [Buick], блеск бриллиантов и джазовый оркестр. Бурлеск, вихрь страстей и ураган желаний…

Это было время всевластия бирж, корпораций, трестов, синдикатов и чудовищной коррупции. Время масонов и всевозможных секретных обществ. Время Гарфилда и Рокфеллера. Преддверие Золотого (многие называют его Позолоченным) века Америки. Работала система, а не люди. Формировалась модель углеводородного мироустройства.

Гражданская война открыла двери в новый дивный мир. С 1865 (окончание войны) по 1898 год посевы пшеницы в Америке выросли на 256 %, кукурузы – на 222 %, добыча угля – на 800 %, а длина железнодорожных путей – на 567 %. Доход на душу населения в США превысил аналогичный показатель Германии и Франции в 2 раза, Великобритании – на 50 %[25].

Динамо-машина, электрическая лампочка, электрическая плавильная печь, паровая турбина, генератор, трансформатор для передачи энергии на расстояние, мартеновская печь, двигатель внутреннего сгорания, автомобиль, авиация, дизель и реконструкция (переделка) всего мирового флота… Вот далеко не полный список технологических прорывов того (во многом загадочного для историков) периода. Не все они произошли в Америке, но все они связаны с нефтью. В первую очередь, с американской (другой на мировом рынке не было) нефтью. Поэтому самую большую выгоду из второй промышленной (технологической) революции извлекла именно Америка. Не только поэтому, но поэтому – в первую очередь.

Принято считать, что основой экономического скачка были новый способ выплавки стали, рост протяженности железных дорог и появление электричества. Это безусловно так.

Были и мартеновские печи, и железные дороги, и лампочка Эдисона. Но из дорогих игрушек в промышленные технологии (экономическое масштабирование, рост прибыли и инвестиций) они превратились только благодаря нефти.

Нефть резко (скачком) подняла общественный потенциал (запас прочности), расширила прогнозный горизонт (долгосрочность инвестиций), повысила предсказуемость будущего (гарантии), снизила риски (значимость сбережений и резервов), обеспечила больший уровень финансовой свободы.

Электрификация требует неизменного (постоянного), не привязанного к гидравлике источника первичной энергии. Нефть после изобретения паровой турбины стала таким источником, породив новый тип станков, конвейер и поточную систему производства. Железным дорогам нужна постоянная загрузка – товар, создающий неизменный трафик (сельхозпродукция является сезонным товаром). Нефть стала таким товаром на начальном этапе, вдохнув новую жизнь в мировую транспортную, торговую и финансовую системы.

Гражданская война в Америке была повивальной бабкой новой социально-экономической модели. Ее зарождение, отработка и становление проходили в пределах маленького территориального образования, включавшего в себя три североамериканских штата и узкий круг интересантов (реальные отцы-основатели).

Создавались новые механизмы построения общественной иерархии. Не власть (общество, система обратных связей), а бизнес (контракт, выгода) задавал политическую повестку. В Европе формат менялся через революции. В США – под благовидным предлогом войны за права чернокожих.

Официально бороться с рабством в США перестали уже в 1877 году. Тогда элиты Севера (нефть) и Юга (зерно, хлопок) вступили в сговор, получивший название «Компромисс – 1877». Результатом сговора стали вывод армии Севера из южных штатов и восстановление режима сегрегации. Гарфилд был одним из участников и творцов компромиссной сделки.

Неофициально бороться за права чернокожих перестали еще раньше. После окончания войны элита Юга в течение пяти лет вернула себе власть в законодательных органах штатов бывшей Конфедерации. Регулярная армия не могла противостоять партизанским, по сути своей, отрядам ку-клукс-клана, Белой лиги и Красных рубашек. Суды Линча и убийства чернокожих не прекращались. Черное население голосовало под диктовку белых.

На федеральном уровне голоса выборщиков от южных штатов очень быстро стали серьезной оппозиционной силой. Возник политический феномен под названием «Сплошной Юг» (согласованное голосование на президентских выборах. – Л. К.), который просуществовал вплоть до 1964 года, когда был принят Закон о гражданских правах, упразднивший расовую сегрегацию в США.

Север не мог не учитывать голоса Юга, поэтому закрывал глаза на «самоуправство» южан в отношении чернокожих. С начала 1870-х годов принимаемые в южных штатах законы Джима Кроу (эвфемизм, заменяющий слово «ниггер») восстановили расовую сегрегацию во всех общественных учреждениях де-факто. А в 1876 году южане практически приведут к власти своего президента Сэмюэля Джонса Тилдена.

Одним из пунктов программы Тилдена было возвращение к практике золотого стандарта. Юг (сельскохозяйственные штаты) сильнее всех страдал от спекулятивных игр с бумажным долларом (гринбэки Линкольна). Для Севера, вкусившего кредитные прелести бумажных денег («золотые игры» Гулда), возврат в прошлое был неприемлем, ломал уже сложившуюся и приносившую плоды модель. Главным камнем преткновения для Севера станет намерение сторонников Тилдена прекратить Реконструкцию.

Целью политики Реконструкции, начавшейся еще в ходе войны, была заявлена борьба с рабством и ку-клукс-кланом в южных штатах. Ее содержанием была адаптация Юга к новым нормам жизни, а механизмом реализации – кадровый контроль над местными выборными комиссиями (военные администрации). Последнее обстоятельство и стало причиной политического кризиса, который привел к Вормлийскому соглашению («Компромисс – 1877»).

На выборах в ноябре 1876 года Тилден наберет большинство голосов избирателей (50,9 %), а от выборщиков за него будет подано 184 голоса. За его противника Ратерфорда Бирчарда Хейса (губернатор Огайо) проголосует меньшинство (47,9 %), а от выборщиков будет подано всего 165 голосов. Оставались еще 20 выборных голосов (4 – Флорида, 8 – Луизиана, 7 – Южная Каролина, 1 – Орегон).

Тилдену для победы достаточно было всего одного голоса, Хейсу необходимы были все двадцать. Предварительный подсчет показывал, что в трех южных штатах (Флорида, Луизиана, Южная Каролина) победил Тилден, его начали даже поздравлять с президентством. Однако утром на следующий после выборов день The New York Times вышла с неожиданным заголовком «Результаты все еще неопределенны».

В спорные штаты от «партии Севера» отправились комиссии, которые добились через местные выборные органы признания нескольких тысяч голосов недействительными. Комиссией, прибывшей в Луизиану, руководил Гарфилд. Нижняя палата Конгресса США, где к тому времени «Сплошной Юг» захватил большинство, направила туда своих наблюдателей. В итоге в Вашингтон из всех четырех штатов пришли разные списки голосовавших с разными итогами.

Сложилась патовая ситуация. Конституционного выхода из нее не было. Сенат контролировали северяне. Палату представителей – южане. Тогда Конгресс принял закон о создании Избирательной комиссии для определения судьбы спорных голосов. Комиссия из 15 человек должна была включать в себя по семь представителей противоборствующих сторон. Пятнадцатым участником планировался независимый кандидат – представитель Верховного суда Дэвид Дэвис.

Пока закон о комиссии проходил через Конгресс, Дэвиса «выкупили». Иллинойс (нефтяной штат) выдвинул его в Сенат, а заменил Дэвиса другой представитель суда (сторонник Севера). В итоге в комиссии оказалось восемь «северных» мест против семи «южных». Ровно в этом соотношении (8 к 7) комиссия и проголосовала за списки в пользу Хейса. Одним из членов комиссии был Гарфилд (голосовал за Хейса).

Парадоксальным образом «северянин» победил в самых «южных» среди южных штатов Америки. У победы, правда, есть рациональное объяснение. Флорида, Луизиана и Южная Каролина оставались последними оккупированными армией федералов штатами Юга, где ключевые политические посты занимали ставленники Севера (действовала политика Реконструкции).

Хейс получил 185 голосов выборщиков против 184, так и оставшихся у Тилдена. Но даже после вердикта Избирательной комиссии Палата представителей могла заблокировать инаугурацию нового президента, отказавшись утвердить итоги. Пришло время для сделки «Компромисс – 1877».

Бумажный стандарт

В противовес Реконструкции, которую проводил Север (нефть), возврат к своему традиционному укладу (земля) Юг называл Искуплением. В этих смысловых обозначениях спрессована логика Гражданской войны США. Они раскрывают ее природу на когнитивном уровне. В первом названии – инженерный подход, расчет, чертеж, математика. Во втором – нервная энергия, трагедия, метафизика, вера.

Понимание духа того времени (сопереживание) необходимо для содержательной оценки модели. Без эмоционального проникновения в то время осознать рационально мир, в котором мы живем сегодня, невозможно. Эмоциональное знание (субъектность, по Кьеркегору) в общественных дисциплинах дает гораздо больше понимания, чем детальное историческое исследование (хронология).

Условия и принципы формирования новой (антитеза Нового и Старого Света, Севера и Юга) американской элиты раскрывают моральные нормы, мотивы и политические установки элиты современной, которая сформирована апологетикой модели. Перед представителями новой элиты лежал огромный континент, с которым у них не было никакой истории отношений, никаких аллюзий, почтения и уважения к прошлому. Белый лист, чистое поле, территория для завоевания.

То, что заложено в фундамент, извлечь из него уже никак невозможно. Принципы действия и базовые установки модели нельзя изменить, не разрушив ее.

Понять психологию новой американской элиты, историю и условия формирования нового уклада можно на простом примере. Для этого достаточно вкратце ознакомиться с историей кладбища Лейк-Вью. Где еще (в какой стране, в каком уголке мира) кладбище может возникать (закладываться) как акционерное общество с целью извлечения прибыли?

История Лейк-Вью – это не стела Рокфеллера или мемориал Гарфилда. Это эмиссия акций, процентные скидки, выпуски новых облигаций, угрозы банкротства, антикризисные программы и дополнительные эмиссии, расширение за счет аренды и бартерные сделки (предоставление участков под захоронение в обмен на облигации)…

Лейк-Вью – это не кладбищенская история, это история Америки. История Нового Света. Во время финансового кризиса 1890-х годов антикризисную программу Лейк-Вью, сутью которой был выпуск «возвратных облигаций», снижающих годовые процентные выплаты для покрытия непогашенной задолженности, возглавлял Гарри Гарфилд – сын покойного 20-го президента США.

Севером в войне с Югом двигали не моральные принципы (борьба за свободу), а огромные потоки бумажных денег (гринбэки), обещавшие еще больше денег.