Глава 5 Шпионские игры

– Где мы побеседуем? – спросил Кунгуров. Он решительно взял меня под руку.

Шеф проводил отеческим взглядом, словно у алтаря передал невесту жениху.

Женишок-то староват!

Все же – семнадцать лет разницы.

Мне тридцать, ему сорок семь. Да-да, я многое узнала о Кунгурове за это утро, копошась в Интернете. Кроме одного: куда он дел Льва Таирова.

Надо признать, эти старички под пятьдесят, успешные, здоровые, богатые, имеют особый шарм и притягательность. Но не для меня. Ведь я владею тридцатичетырехлетним богом. Он бесподобен (хотя сам – такой глупыш! – не считает себя ни успешным, ни богатым). Ему бы отбросить в сторону амбиции и перестать страдать из-за несправедливого иерархического устройства компании «Фростком». А еще – посмотреть по сторонам и убедиться: девяносто процентов россиян так и барахтаются в бедности, выгадывая рубли до зарплаты. И на их фоне Никита выглядит невероятно зажиточным парнем… Но нет, он же не сравнивает себя с девяноста процентами. Мой любимый смотрит на олигар…

– Юля? Вы меня слышите?

– А?

– Вы о чем-то задумались?

– Э-э-и-у-м-м-м… – выдавила я, цепенея.

Да, пусть жених не первой свежести.

Но и невеста хороша: с явными признаками слабоумия.

Шикарная парочка!

– Отличная мысль, – обрадовался Ярослав Алексеевич. – Там и пообедаем.

– Где?!

Куда он собирается меня завлечь?!

В мрачный подвал с мокрицами и плесневелыми стенами? Чтобы, орудуя плоскогубцами, выпытать у бедняжки журналистки, далеко ли продвинулось расследование по делу Льва Таирова?!

Да уж, далеко, ничего не скажешь.

Оно не продвинулось ни на миллиметр!

А Кунгуров, кстати, не знает о моем знакомстве с Таировым. Он вообще ничего обо мне не знает. И поэтому вовсе не станет выпытывать сведения о бизнесмене! Зря я дрожу от ужаса.

– Пообедаем в ресторане «Сибирские пельмени», а заодно обсудим нашу статью, – сказал обаятельный орангутанг. – Ты ведь собираешься брать у меня интервью? Или нет?

Владелец «Супер-Сити» и организатор похищения Л.Д. Таирова смерил меня взглядом, внимательно осмотрел полоску голого тела между футболкой и поясом джинсов. Я вспыхнула, потрясенная его наглым «ты» и взглядом, зачисляющим меня в маленькие пигалицы.

Я не пигалица!

Я маститый журналист!

Специализирующийся, правда, на рекламных статейках, но все равно…

– Ну вот, вся ощетинилась, как ежик, – ласково усмехнулся Кунгуров. – Мое «ты» не понравилось? Так лет-то тебе сколько, малышка? Ну, от силы двадцать… один? Двадцать два? Неужто не угадал?

Я на мгновение забыла, что передо мной враг, и растаяла. Тридцатилетней даме трудно устоять перед подобным комплиментом. Я каждый день смотрю в зеркало, тяну указательными пальцами к вискам уголки глаз, натягиваю на челюсть подбородок и убеждаю себя, что удачно законсервировалась. Возраст – это касается только других. Другие толстеют, стареют, обзаводятся морщинами и детьми. А я все та же милая девочка-подросток с жеребячьими коленками… И ЗАДЕРЖКОЙ УМСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ!!!

Юля, перед тобой убийца!

Хватит строить ему глазки!

Но ведь… Раз Кунгуров ничего не знает о моем знакомстве со Львом Таировым… То не втереться ли к нему в доверие? Не стать ли его подружкой-журналисткой? Нет, он, конечно, не выложит сразу все карты, не скажет: я тут на днях конкурента угробил, крупный был паренек, мясистый… Кунгуров, безусловно, не захочет делиться сокровенным. Но, расслабившись, вполне может проговориться, выдать себя… А у меня всегда наготове цифровой диктофон!

Отличная идея!

Великолепно!

Вот что бывает, когда соберешь мозги в кучку!

Мозг, спасибо тебе! Ты не часто радуешь светлыми мыслями, но сейчас оказался на высоте. Именно так я и поступлю…

И сразу стало легко и свободно. У меня уже блестели глаза, а на шее горячо пульсировала жилка: на джипе, нацепив пробковый шлем, выдвигаюсь в саванну! Рука на затворе карабина – впереди ждет охота на многотонную дичь!

– Мне тридцать, – честно ответила я, без намека на жеманство и кокетство.

– Серьезно? – опешил Ярослав Алексеевич. Его удивление выглядело искренним. Неужели на самом деле принял меня за двадцатилетнюю? – Ну, Юля, у меня нет слов… Так как насчет «Сибирских пельменей»?

– Пойдет, – кивнула я. – А вы курите?

– Обязательно.

– Прекрасно. Мы сядем в зоне для курящих.


Не знаю, какие усилия предпринимал директор риелторской компании, чтобы выглядеть столь бодро (он излучал здоровье и жизненную силу), но смолил Кунгуров нещадно.

Совсем как я.

Я постоянно напоминала себе, что нахожусь на важном и опасном задании. От моего успеха зависит судьба Таирова. А значит, надо быть максимально внимательной и сконцентрированной, улавливать каждую мелочь, нюанс.

Именно поэтому в ресторане пришлось курить одну сигарету за другой – они очень помогают мне сосредоточиться.

– Юля, я смотрю, ты отлично осведомлена о деятельности моей фирмы, – обронил Кунгуров. Он пристально взирал на шуструю собеседницу сквозь очки. Правда, не меньше внимания, чем Юле Б., собеседник уделял и порции пельменей с медвежатиной у себя на тарелке.

– Да, слышала кое-что о вас.

Кондиционеры ресторана работали на предельной мощности. Когда мы подъезжали к заведению, то мысль о дымящейся тарелке супа показалась бы издевательством – хотелось лишь ледяной воды. Но в зале было достаточно прохладно, чтобы горячие блюда, упоминаемые в меню, не вызывали чувства протеста. Кунгуров вот заказал пельмени с мишками. И озабоченно осмотрел горку зелени на моей тарелке.

– Неужели и ты, Юля, сидишь на диете?

– А кто еще?

– Все мои знакомые женщины поражены этим вирусом. Я сто лет не имел возможности полюбоваться девушкой, упоенно, за обе щеки уплетающей что-нибудь вкусное. И чтобы при этом она не стонала – ой, я сегодня уже съела два миллиона калорий и теперь обязательно поправлюсь.

– Ну, съесть два миллиона калорий, наверное, нелегко. А скажите, Ярослав Алексеевич, разве девушка с отменным аппетитом настолько приятна мужскому глазу?

– Думаю, мне бы понравилась. Но я же сказал – сто лет не видел такой.

Мне стало грустно. Значит, я произвожу на мужчин тягостное впечатление. Ведь всегда ковыряюсь в тарелке с траурным видом. Все мужчины меня, конечно, не интересуют. Но каково Никите? А вдруг он тоже мечтает увидеть подругу, смачно трескающую бифштексы?

Фу…

Лучше еще сигарету.

И еще один эспрессо.

Да, спасибо…

– Примите мои соболезнования. Однако я тоже тут ничем не могу помочь. Сейчас мне не хочется есть. Да и вообще… Давайте лучше продолжим начатую тему, поговорим о вашей компании. У «Супер-Сити» замечательный сайт!

Следующие пять минут я заливалась соловьем, выкладывая сведения, почерпнутые из Интернета сегодня утром.

– Уже только в этом году ваша компания провела девятьсот сделок с привлечением ипотечного кредитования, – ввернула я, – можно сказать, что это магистральное направление вашей деятельности. Хотя и в сфере коммерческой недвижимости вы тоже преуспели. Например, взять сделку с предприятием «Оривант». Именно ваша компания помогла найти и выкупить помещения для семидесяти шести их магазинов. Думаю, это было непросто.

– Да, там возникло много трудностей. Но, Юля, я удивлен! Ты специально готовилась к встрече со мной?

– Вовсе нет!

– Откуда же такое количество информации?

– Ну… Степан Данилович предупредил о вашем визите, и я нырнула в Интернет. Да, да, признаюсь, получается, я специально готовилась к встрече с вами!

– Тогда понятно. Вероятно, у тебя феноменальная память и ты умеешь добывать сведения. Я не договаривался с твоим главным редактором о встрече, значит, ты успела собрать информацию за каких-то пятнадцать минут. Именно столько прошло с момента, когда я зашел к Степану и когда в кабинете появилась ты.

И эти пятнадцать минут я барахталась на полу, придавленная Натальей и креслом!

Кунгуров смотрел как-то странно: одобрительно, но в то же время с подозрением. Правильно! Он же не знал, что на сбор информации у меня ушло не пятнадцать минут, а целое утро.

С этим типом надо осторожнее.

Он хитрый и опасный.

– Так мы, журналисты, обычно и работаем, – скромно потупила я взор. – А скажите… Вот в январе вы объединились с тремя агентствами. Это «Межрегиональный холдинг недвижимости», «Ваш риелтор» и «Ваш новый дом».

– Абсолютно правильно.

– И «Межрегиональный холдинг» с удовольствием променял помпезное звание на статус подразделения другой, более удачливой, компании?

– Знаешь, Юля, если люди даже нормального имени себе придумать не могут… Поверь, слившись в экстазе с моей компанией, эти агентства не проиграли, а выиграли.

– Да, другое дело у вас, – льстиво закивала я. – «Супер-Сити» – звучит емко, нестандартно.

Кунгуров усмехнулся и бросил на меня очередной оценивающий взгляд. Я покраснела. Моя лесть была топорна и безыскусна.

Тоньше нужно, Юля!

Если разобраться, «Супер-Сити» – это звучит не менее бредово, чем «Межрегиональный холдинг недвижимости»… А если не получается тоньше, то надо бить лестью наотмашь, как кувалдой! Чтобы воспеваемый индивидуум не успел опомниться.

– Нет, серьезно! – горячо возразила я и попыталась представить себя хорошенькой блондинкой с большой грудью. – Ах, как мне нравится ваше название! Короткое и яркое! Сити! И сразу возникает картина ночного города, сверкающего огнями… Роскошное разноцветное полотно под крылом самолета! Нет, здорово! Супер! Вы сами придумали?

– Да так… Напряг друзей, – озадаченно хмыкнул Кунгуров. – Правда нравится?

– Очень, – жарко выдохнула я. – Классное название!

Директор «Супер-Сити» задумался. Очевидно, мои акции на бирже интеллекта стремительно падали вниз. Я оказалась гораздо бесхитростней, чем Кунгуров представлял себе, читая статьи Анфисы Броневик. Этакая восторженная простушка. Но бурные овации в адрес его фирмы были, безусловно, приятны директору.

– Получается, в городе у вас практически не осталось конкурентов? Да?

– Да, практически не осталось. Но есть еще одно успешное агентство – «Квартал». Оно принадлежит Льву Таирову, – ответил Кунгуров.

Я замерла, по спине пробежали мурашки. Рука дернулась, чашка с кофе стукнула о блюдце.

Да, слабоваты нервишки для роли шпиона!

– Слыхали о таком?

– Э-э… М-м-м… Конечно, – призналась я наконец.

– Сейчас «Квартал» и «Супер-Сити» – две равноценные величины. Но Лев Таиров подбросил идею объединения, опередил меня в этом вопросе, так сказать. Сейчас проект на стадии обсуждения. Надеюсь, договоримся. А после слияния в одну структуру у нас конкурентов не будет.

Они планируют объединиться…

И Лев сам подбросил эту идею?!

Голос Кунгурова не дрогнул, когда он говорил о противнике, уже, вероятно, им уничтоженном. Лицо не изменилось, пальцы не забарабанили нервно по столу, а взгляд не ушел в сторону. Ложь давалась ему легко и звучала естественно.

Торквемада.

Макиавелли.

Берия.

Я минуту не двигалась, парализованная ужасом, так как внезапно осознала всю силу и мощь Кунгурова. Этого противника не переиграть! Куда мне, с моими жалкими извилинами, высушенными ежедневной рутиной журналистского труда? Я ничего не узнаю от него, он непроницаем и спокоен, как мрачная бездна. Хищник – алчный, умный, изощренный. Лицемер, иезуит…

– Выходит, этот… ваш… Таиров сам захотел объединиться с «Супер-Сити»? – промямлила я.

– Вообще-то идея созрела у нас синхронно. Но Лев первым позвонил мне. Последний месяц мы активно встречаемся, все просчитываем.

Да, я знаю.

Только за последние две недели они встретились три раза. Обсуждали слияние? Просчитывали грядущую выгоду?

Как бы не так!

– Да уж, наверное, результат будет грандиозным… Если вам все-таки удастся объединиться. А трудно договориться с партнером?

– Ну, вообще-то трудновато, – ухмыльнулся Кунгуров. – Таиров – крупный игрок. Несмотря на молодость, а я старше его почти на двадцать лет, он очень ловко ведет дела, просчитывает ситуацию на сто ходов вперед. Отличный парень.

Мучительный стон едва не вырвался из моей груди. Было невыносимо слышать все это.

Он восхищается Таировым…

Да он убил его, наверное!

– Значит, слияние с «Кварталом» вам невероятно выгодно? – мрачно осведомилась я.

– Однозначно. Рыночные условия сейчас таковы, что выживают только мощные, крупные структуры.

– Монополисты.

– Да.

– Так когда же вы планируете объединиться?

– Думаю, переговоры близки к финишу. Послезавтра мы еще раз встречаемся со Львом. Осталось обсудить детали.

Послезавтра!

– И потом, Юля… Поделюсь с вами… Понимаете, в моем возрасте в принципе уже друзей не приобретают. Но я не ожидал, что Лев окажется так близок мне по духу. Мы думаем одинаково, имеем схожий взгляд на многие вещи. Несмотря на огромную разницу в возрасте, мы интересны друг другу. У моего двадцатипятилетнего сына нет такого контакта со мной, как у Льва. Я безумно рад, что мы пересеклись с Таировым. Полагаю, это настоящая удача…

Кунгуров говорил негромко и воодушевленно, так, словно делился со мной сокровенным. Он стоял на пороге большой дружбы, ощущал ее зарождение и хотел посвятить в эту радостную тайну еще кого-то…

Каждое его слово отравлено…

Каждое слово – ложь!

Я едва не расплакалась. Слезы бурлили в горле. Двуличие Кунгурова, его умение лгать изощренно и бестрепетно шокировали. У Льва оказался чересчур сильный конкурент. Такие, как Кунгуров, стирают противников в пыль. Я испытывала ужас от понимания того, что Льва, скорее всего, уже не вернешь…

Но как же убедителен Кунгуров…

Его голос завораживает искренностью.

Он тренируется на мне, поняла я. Отрабатывает байку, которой будет кормить ментов и следователей, когда они наконец вплотную займутся Кунгуровым. Да, если несколько раз повторить вслух сказочку насчет его зарождающейся дружбы с Таировым, то и сам в нее поверишь! Ах, вы только подумайте, как же невыгодно Кунгурову исчезновение Льва! Такой проект горит, проект века, можно сказать! Он потерял выгодного партнера и поэтому жутко расстроен – рушатся все его планы…

Именно это и будет всем рассказывать Кунгуров.

Куда же Лев задевал чертову папку? Ведь в ней – доказательства того, что не существовало никакой пламенной дружбы между Таировым и Кунгуровым. Иначе зачем бы Лев собирал компромат на этого монстра?

– Юля, все в порядке?

– Да, Ярослав Алексеевич.

– Ты опять о чем-то задумалась.

– Да я всегда о чем-то думаю. Особенность у меня такая.

– Серьезно? Хорошая особенность. Тебя подбросить обратно в редакцию? Или домой?

– Пожалуй, прогуляюсь пешком, – выдавила я.

Мы с Кунгуровым стояли на крыльце «Сибирских пельменей».

– Ну а после слияния… Какое название выберете? «Квартал» или «Супер-Сити»?

Ярослав Торквемадович Макиавелли молча курил сигарету.

– Мы еще не определились, – произнес он задумчиво.

– Наверное, каждому из вас хотелось бы сохранить свое имя.

– Или придумать что-то новое.

– Серьезно? Тогда я не понимаю… Если вы после объединения с «Кварталом» все равно собираетесь менять название, то зачем вам сейчас публиковать имиджевые статьи в нашем журнале? Все равно что рекламировать марку пива, вот-вот снимаемую с производства.

– Какая умная девочка, – усмехнулся Кунгуров и вновь прошил меня оценивающим взглядом. – Ну, ничего страшного. Кто знает, возможно, мы со Львом решим оставить название «Супер-Сити». Ты, Юля, пиши, пиши.

– Как скажете, – покорно согласилась я.

Ага, попался!

Не смог ничего ответить.

Наверное, это его единственный промах. Рекламная площадь в «Удачных покупках» стоит очень дорого. Странно, что такой расчетливый бизнесмен решил заняться рекламой бренда, готового со дня на день уйти в небытие… Даже мне Кунгуров не сумел объяснить подобную несуразицу. Как же в скором времени он будет объяснять ее следователю?

А разве следователь обязательно задумается над этим вопросом? Вдруг он и внимания на это не обратит?


Тамара Мельник сидела за столиком на открытой террасе и, едва заметив меня, тут же стала подавать звуковые сигналы. Я ковыляла мимо, измученная и угнетенная. Встреча и разговор с Кунгуровым подкосили мою нервную систему. Страшно осознавать, что в мире существуют такие отвратительные личности, причем они сильны, облечены властью…

Я втянула голову в плечи и попыталась прошмыгнуть мимо, словно не услышала оклика дамы. Еще один содержательный диалог – и из меня готов клиент психушки.

Но не так-то просто проигнорировать Тамару Мельник – жену Никитиного босса, гендиректора АО «Фростком». Наша блистательная гранд-дама едва не снесла легкое ограждение террасы, добиваясь моего внимания.

– Юля! Ау! Я здесь!

Я пришибленно оглянулась по сторонам – нет ли поблизости какой-нибудь другой Юли. Увы, возгласы гранд-дамы относились именно ко мне.

– А, Тамара, здрасте.

– Привет!

Через секунду Тамара уже усадила меня за столик перед собой. Не представляю, зачем ей понадобилось приглашать меня. Во-первых, я и так булькала эспрессо, выпитым в «Сибирских пельменях», во-вторых, мы с этой роскошной сорокалетней девушкой никогда не были подругами.

Куда мне до нее!

В ее присутствии нетрудно ощутить себя неудачницей. Некоторые люди словно специально созданы для того, чтобы заставить других признать собственное ничтожество.

В сорок лет Тамара Мельник выглядит «слегка за двадцать». При ее доходах и специализации – а она владеет самым дорогим бутиком в городе – не трудно одеваться столь роскошно и изысканно. В магазине «Грегори» Тамара и директор, и байер. Свободно разговаривая на двух языках, она шлифует их в Париже и Лондоне, куда ездит самолично закупать товар. Тамара лихо водит «Ауди-ТТ» и справляется с горными лыжами. И на этом список ее умений и достоинств можно было бы закончить. Но последний пункт – она мать троих детей – превращает ее в идеал самореализации. Все вершины мира покорены этой женщиной. Я теряю зрение, когда приближаюсь к Тамаре Мельник хотя бы на пять метров – ее нимб полыхает ослепительно и неистово.

– Юля, как у вас дела? – ласково проинтересовалась Тамара. – Как Никита?

– Отлично, – буркнула я в ответ.

Ветерок приятно обдувал веранду дорогого ресторана. Плетеная мебель, полосатые маркизы, белые скатерти и живые розы на столах навевали мысли о Франции. Не знаю, хватит ли мне наличных, чтобы заказать хотя бы стакан сока. Тамара это сделала за меня, жестом подозвав официанта.

Вот еще!

Не знаю, как себя вести с ней. Так как отношения наших мужей гораздо хуже, чем когда-либо, наверное, и мне (из солидарности с Никитой) надо бы полыхать ненавистью в адрес гендиректора «Фросткома» и его жены. Буду сурова и непреклонна. Буду разговаривать жестко до неприличия. У нас с Тамарой – здоровые антагонистические отношения. Ее муж – эксплуататор. Мой гражданский муж – угнетаемый пролетарий.

Хорош пролетарий – на черном «лексусе»!

Но черный джип – это детали. Главное – идея, суть.

– Отлично выглядите, Тамара! Этот цвет вам очень, очень к лицу! Наверное, ездили отдыхать? Вы такая загорелая.

– Юля, – решительно прервала мое кудахтанье госпожа Мельник. – Ну и что вы думаете об этом французском координаторе?

– О Генри? – опешила я.

Совсем не думала, что разговор пойдет о нем.

Загрузка...