Глава 4

Ярослав

«И ты мне тоже нравишься. Очень».

Такая простая фраза, но засела в голове на манер заезженной пластинки. И вот не раз слышал нечто подобное, но только в устах куколки эти слова показались настоящими. Без приукрас, не для того, чтобы подобраться ближе, соблазнить, похвастаться подружкам. А просто потому, что так оно и есть. Она просто констатировала факт. И даже не поняла, как повлияли на меня её слова.

Глупо так вестись на ту, кого и знать не знаю. Но ведусь. Кажется, я свихнулся. И ещё больше ощутил себя ненормальным, когда поймал себя на мысли, что улыбаюсь, вспоминая о ней.

Утро началось с того, что девчонка подскочила на постели, чуть не вписавшись головой в потолок. Да и вписалась бы, не урони я её вовремя обратно на подушку.

– Дыши, куколка, дыши, раз уж опоздала, то и нет смысла расшибать голову из-за этого, всё равно не поможет, – прижал её к себе.

Удивительно, но та действительно затихла в моих руках.

– Так-то лучше, – хмыкнул. – Сильно опоздала?

– Мачеха меня убьёт за то, что я не ночевала дома, – мученически выдохнула блондинка, накрыв лицо обеими ладонями. – Вот я дур-ра… – добавила страдальчески.

– В таком случае тем более нет разницы, когда она это сделает. И ты не дура, куколка. Подумаешь, с незнакомцем в лесу переночевала, – не удержался от подкола, за что меня одарили осуждающим взглядом. – Да ладно тебе, ничего же такого не было. Да и никто не в курсе, насколько сильно ты пала. Так что… – пожал плечами.

И всё-таки расхохотался, глядя на её обескураженное и одновременно мрачное личико.

– Обычно Жанна спит до девяти-десяти, и если бы я проснулась пораньше, она бы и не заметила, что я где-то шлялась всю ночь напролёт, – покаялась моя собеседница. – И лекций сегодня нет, так бы она решила, что я просто в университете, – опять накрыла лицо ладонями с многострадальным стоном.

– Хм… Ладно, не переживай так, придумаем что-нибудь. У нас на это есть целый час обратной дороги. Так что собирайся, куколка, мне тоже нужно дома показаться. А то как вчера утром прилетел, так ещё и не был там.

Дальнейшие пятнадцать минут мы действительно провели в сборах. Точнее, я шустро прибрался, а после мы шли обратно к машине уже проверенным способом. Да и… нравилось мне, как она ощущалась на моих руках.

Точно свихнулся!

По пути заехали в придорожную забегаловку за кофе и пончиками. Кофе оказался отвратительным, и я, недолго думая, выплеснул его прямо в окно, а вот пончики – ничего так, съел и не заметил. Моя спутница, в отличие от меня, ничего выбрасывать не стала. Сохранила стакан и его содержимое до самого окончания пути, где, по выходу из машины, аккуратно опустила в мусорку на краю тротуара.

– Ну, что, будем прощаться? – прищурился я, глядя на неё уже при свете дня.

Чуть растрёпанная, нахохлившаяся, обнимающая себя обеими руками, она напоминала мне сейчас воробья. Милого такого и… потерянного. Что мне совершенно не понравилось.

– Да, мне давно пора. И ты тоже домой собирался… – улыбнулась, закусив нижнюю губу.

Никуда так и не ушла, нерешительно топчась на месте.

– Собирался, – кивнул согласно и притянул её к себе за талию. – Потом… – заметил уже тише, провёл тыльной стороной ладони по прохладной щёчке и заправил упавшую на её личико золотистую прядку за ухо. – Уверен, брат простит мне такую вопиющую наглость… – окончательно скатился на шёпот, почти касаясь своими губами её.

Уж слишком навязчивым в последние минуты становилось желание снова попробовать на вкус губы куколки. Что я и сделал. Склонился и, наконец, поцеловал девчонку. Нежно, ласково, старательно сдерживая желание впиться в них со всей жадностью. И может, и стоило бы так сделать, но этой девушке хотелось дарить нежность. Она пробуждала во мне желание заботиться о ней, быть лучше. И я старался, как мог. Хотя, видит бог, давалось мне это с невероятным трудом. Сложно быть хорошим и примерным, когда раньше никогда таким не был. Впрочем, раньше ни одна женщина у меня и не вызывала столь странных желаний.

– Начинаю думать, что не так уж и плохо быть маньяком, – хмыкнул, оторвавшись от манящих губ. – Увидимся вечером? – предложил следом, прижавшись щекой к щеке.

Для этого пришлось её слегка приподнять, но мне нравилось, что она такая маленькая и хрупкая по сравнению со мной.

– М-м… А давай я тебе позже скажу? – предложила она нерешительно. – Напишу. Или позвоню.

– Это ты меня сейчас так красиво отшиваешь? – выгнул брови, не скрывая насмешки.

У самого по горлу горечь прокатилась. И не столько из-за отказа, сколько, что могу действительно больше не увидеть эту девушку. Отпущу и испарится. Дебильные мысли какие-то, но что есть, то есть.

Моя спутница на мой вопрос отвечать не спешила. Уставилась на меня с задумчивостью, опять прикусив губы. Нет, надо всё-таки попросить её не делать так больше! А то ж меня точно переклинит рано или поздно…

Девичья ладонь легла мне на шею.

– Не уверена, что смогу куда-либо пойти в ближайшее время снова из-за сегодняшнего, – оправдалась она скомкано, сконцентрировавшись на верхней пуговице моего пальто. – Может на следующей неделе получится? – добавила совсем тихонько.

– Хм… – тоже задумался, глядя на окна одного из таунхаусов, в котором живёт моя куколка.

Моя?

Я серьёзно так подумал?

Однако, шустёр, ты Ярик…

Впрочем, не в моих правилах избегать правды, так что я легко готов признать, что девчонка меня зацепила. Своей искренностью, скромностью и обескураживающей смелостью. Опасный и заводящий коктейль.

– Ну, я пойду… – прервала она мои недолгие размышления.

Сказать – сказала. Но куда ж она пойдёт, если я её так и не отпустил? Только и смогла, что беспомощно поболтать ногами в воздухе, да одарить меня выразительным взглядом в намёке на желание обрести свободу. Невольно улыбнулся и чмокнул её в кончик носа. В голову пришла шальная идея.

– Да, идём, – согласился с ней по-своему, перехватил на руки, взяв направление к нужной двери.

– Ты… Ты что делаешь?! – округлила глаза в ужасе девушка, как только осознала, куда я направляюсь, и тут же завозилась в попытке освободиться. – Стой! Не надо! – стукнула мне по плечу кулачком, продолжая извиваться. – Отпусти-и-и! Отпусти, говорю! Не надо! Стой!

Не сказать, что я отказался от своей идеи, но остановился. Правда, девчонку из рук так и не выпустил.

– И почему мне не стоит этого делать? – поинтересовался, вопросительно выгнув брови. – Раз уж это я виноват в твоём опоздании, то и отвечать мне.

На хорошеньком личике отразилась гримаса страдания.

– А давай ты меня просто отпустишь, и я сама дойду, а? – предложила она жалобно. – Поверь, так будет лучше, – ушла от ответа.

– Ответ не засчитан, куколка, – покачал я головой и возобновил путь.

На этот раз она не брыкалась и не протестовала. Только замерла в очевидном напряжении. Я снова вздохнул. Но остановился только будучи у нужной двери. И девушку на ноги поставил тогда же.

– У тебя есть парень, муж, ребёнок… ммм… что там ещё может быть такого, чтобы ты так боялась знакомить меня с домочадцами?

Устремленный на меня затравленный взор вмиг преобразился в возмущённый. Открыла рот, но тут же закрыла, не став мне ничего говорить. Ещё и губы упрямо поджала, чем позабавила. Вытащила из кармана своего пальто ключи, развернувшись к замку, чтобы открыть тот… Не открыла. Точнее, открыла. Но не она. Миниатюрная шатенка где-то слегка за сорок застыла на пороге, недобро взирая на нас обоих. Я в ответ на это привычно мягко улыбнулся. Такие взгляды на меня никогда не действовали. Ещё в детстве научился от них отгораживаться. В общем, сын и внук из меня получился ни разу не послушный и не примерный. В отличие от брата.

– М-м… Жанна, познакомься, это… – промямлила куколка, но так и не договорила.

Едва успела взглянуть на меня в поиске поддержки. Я теснее прижал её к себе за плечи.

– Серьёзно?! – не оставила никакой возможности продолжить эта Жанна. – Мало того, что вчера, вместо важной встречи, ты сбежала в непонятном направлении, потом шлялась неизвестно где всю ночь напролёт, так теперь ещё и не одна явилась? Может ещё скажешь, что в подоле тоже принесла? – взъярилась, как истинная фурия. – А вы, молодой человек, – процедила, как выплюнула ядом. – Прежде чем заявляться в дом к тем, кто не имеет ни малейшего понятия о вашем существовании, сперва хотя бы потрудитесь предупредить о своём визите!

Вот тут я едва некрасиво не присвистнул, начиная понимать, почему куколка так отказывалась, чтобы я её провожал. Ну и мамаша… Истинная мачеха!

– А вы – проявить воспитание и дружелюбие по отношению к незнакомцам, но я же вам в упрёк это не ставлю, – безразлично пожал плечами. – И нет, в подоле не принесли. Пока что, – улыбнулся нагло.

– Ничего даже слушать не хочу! – заявила категорично та, выставив ладонь. – А ты, – сверкнула злобным взглядом на свою падчерицу. – Марш в дом! Пока я окончательно не разозлилась!

Маска добродушия с меня слетела в считанные мгновения. Есть такие люди, которые бесят одним своим видом, а эта… Хотя, наверное, её тоже можно понять. Падчерица всю ночь отсутствовала, не отзвонилась, с утра припёрлась неизвестно с кем в обнимку… Я бы со мной таким красивым на её месте вообще разговаривать не стал, врезал и забыл. Но даже понимая это, внутри планомерно закипала ярость по отношению к женщине. Был уверен, что бесит женщину совсем не то, что она обозначила. Слишком хорошо я был знаком с такой породой людей, как эта брюнетка. Те ещё суки, даже не пытающиеся притворяться милыми.

Задвинул куколку себе за спину. Защитный жест вышел непроизвольным, на уровне инстинктов.

– И что будет? – поинтересовался уже мрачно у женщины. – Если вы окончательно разозлитесь…

– Ни один из вас не захочет это узнать, – криво усмехнулась Жанна, подтвердив тем самым все мои опасения на её счёт.

И я бы с удовольствием ответил ей в той же манере, но в мою ладонь врезались девичьи ноготки. Куколка поспешила встать между нами, устремив на меня умоляющий взгляд, вынудив повременить с проявлением своего поганого характера. Хватка ослабла, но не исчезла, а другая её ладонь легла мне на грудь.

– Давай я тебе позже позвоню, хорошо? И тогда поговорим, – попросила тихо.

И я… сдался. Да. Вот так легко и просто. С одной просьбы. Впервые в жизни отступил. Хотя не в моих правилах пасовать, даже в простом разговоре с женщинами. Бросил на Жанну ещё один оценивающий взгляд сквозь тёмные стёкла очков и, чуть помедлив, всё же кивнул.

– Спасибо, – улыбнулась мне благодарно куколка, придвинулась ближе, приподнялась и коснулась губами моей щеки.

В зелёных глазах – ни капли смущения, лишь твёрдая решимость. И явная демонстрация собственного решения. Не стал её разочаровывать – повернул голову и впился в пухлые губы жадным и откровенным поцелуем. Так, как давно хотел, но старался сдерживаться. Совсем недолго, но ответную дрожь девичьего тела прочувствовать успел очень хорошо. Собственное возбуждение не заставило себя ждать.

– Учти, верёвки, багажник и ЗАГС, если что, всё ещё в силе, – заметил негромко вмиг охрипшим голосом, отстраняясь. – Всего доброго, мама моей девушки, – попрощался с ошалевшей от происходящего Жанной. – Вечером увидимся, – повторно обозначил свои будущие намерения.

– Я позвоню, – всё-таки смутилась куколка, закусив нижнюю губу, нерешительно отступая от меня.

Отпускать девчонку не хотелось категорически, но пришлось. Хотя от новой шутливой фразы не удержался.

– Не позвонишь до шести вечера, буду считать, что злобная королева всё-таки взяла тебя в плен, и тут же приеду спасать.

– Договорились, – хмыкнула с мягкой улыбкой, только теперь переступая порог своего дома. – Я буду ждать. Очень, – добавила, прежде чем дверь перед её носом с грохотом захлопнулась, подозреваю, не без помощи Жанны.

– Тоже мне, злобная мачеха, – фыркнул я себе под нос, отходя от дома, то и дело косясь на окна.

Конечно же, куколка так и не выглянула. Наверняка, уже нагоняй получает. Мысленно отругал себя за несдержанность. Вот чего мне стоило побыть милым и хорошим парнем? Ведь раньше легко мог обаять любую мать… Но не захотел. Сам дурак. Да и вообще странно это. Девчонке уже давно за двадцать, а мачеха всё ещё стережёт моральный облик падчерицы. Ненормальная.

«Или же рассчитывает заработать на падчерице…» – внёс идею внутренний голос.

И то верно. Такие, как Жанна, и мать родную продадут, если придётся. А тут даже не родная дочь. Бедная куколка. Хоть действительно воруй её из дома. Усмешка исказила мои губы, когда я представил себе такую картину и реакцию Жанны. Так и захотелось действительно вытворить нечто подобное. Впрочем, ещё не вечер.

Так и вошёл в родной дом с улыбкой. Которая тут же угасла, стоило осознать, что ни черта он внутри не изменился.

Воспоминания обрушились снежной лавиной, погребая под собой, возвращая в то время, когда наша семья была семьёй. Когда мы ещё не ругались с братом и были едва ли не лучшими друзьями с разницей всего лишь в один год. Уже после смерти родителей, когда мы переехали в загородный дом деда, я и Игнат отдалились. Брат вливался в дела семейной компании, а я… я постоянно сбегал из дома сюда, куражил на всю катушку с такими же друзьями-дебоширами. В общем, делал всё, что хотел, плюя на чужое мнение, назло всему и всем.

Как давно это было…

Разулся и прошёл через небольшой холл, застыв у лестницы. Справа виднелась уютная гостиная, из которой можно было попасть в кухню-столовую, где обычно пропадала мама, готовя для нас с братом самые вкусные блюда, аромат которых был ощутим на всех трёх этажах таунхауса.

На втором этаже я тоже невольно задержался, у родительской спальни, где также ничего не поменялось. И снова картины воспоминаний заполонили разум. Я ходил от комнаты к комнате, с этажа на этаж, пока не оказался в собственной.

– Даже плакаты остались, – пробормотал, ухмыляясь.

К слову сказать, мало приличные плакаты – полуголые модели на фоне мотоциклов и крутых тачек. И у всех дам бюсты размера не меньше четвёртого. Невольно подумалось, что у куколки хоть и меньше, но куда притягательней, пусть и скрыта одеждой.

– Надо было всё-таки соблазнить, – упал на кровать, глядя на потолок, где был приклеен ещё один постер, откровеннее всех остальных вместе взятых.

Что поделать, я был жутко озабоченным подростком. Впрочем, не сказать, что с возрастом что-то поменялось. Разве что я перестал размениваться на кого попало. Перед внутренним взором снова встал образ златовласой куколки и её глаза, от взгляда в которые в моей грязной душонке раз за разом что-то переворачивалось.

– Стареешь, мужик, – отчитал сам себя.

Но странные ощущения никуда не ушли и не уменьшились даже к вечеру. А к нужному времени только возросли. Вместе с предвкушением. Ведь куколка так в итоге и не перезвонила мне ни до, ни после обозначенного времени.

Что ж, так даже интереснее.

Вот только уйти из дома не успел. Домой явился брат. Мы с ним как раз на пороге столкнулись. Оба замерли, пристально разглядывая друг друга. Вспоминая. Знакомясь заново. Синие глаза против таких же, но с фиолетовым отливом. Похожие и в то же время совершенно разные. Если не знать, что братья, и не поймёшь. Я лицом больше в мать удался, а Игнат в отца. И надо сказать, он почти не изменился. Всё такой же напыщенный индюк. Деловой и важный офисный планктон высшего ранга. И явно подкачался. Не такой массивный, как я, но и не дохляк. Я рядом с ним даже наверное слишком перекачанным выгляжу. Но да пофиг.

– Ну, здравствуй, что ли, – ухмыльнулся. – Пижонище, – припомнил детскую обзывалку в его адрес.

Тот с видимым напряжением разглядывал меня ещё с пару секунд, а потом всё же шагнул навстречу, протянув руку, и, едва я принял жест, приблизился совсем вплотную в полуобъятиях.

– Добро пожаловать домой, брат, – похлопал по плечу.

– Добро, коль не шутишь, – хмыкнул, вернул ему похлопывание.

– Шутник у нас обычно ты, – отстранился родственник, внимательно меня разглядывая. – Давно вернулся? Почему не позвонил?

– Вчера, – не стал скрывать. – А звонить… некогда было. Да и сеть в лесу, знаешь ли, плоховато ловит. И даже не спрашивай, как меня туда занесло, – пресёк возможные расспросы, закатив глаза. – Ты мне лучше объясни, какого хрена я узнаю о смерти деда от посторонних людей? Причём два месяца спустя, Игнат! – повысил голос под конец.

Послышался обречённый вздох. Мужчина ничего не стал говорить, лишь махнул рукой, негласно приглашая следовать за собой, а сам направился в отцовский кабинет. То есть уже его…

Внутри сохранилась обстановка минимализма: шкаф на всю стену, перед ним массивный дубовый стол, сбоку чёрный кожаный диван. В общем-то на этом всё.

Брат прошёл к столу, уселся в кресло и достал из верхнего ящика стола несколько тонких папок, которые придвинул ко мне, после чего потянулся к бутылке вискаря. Налил и мне и себе. Но, в отличие от него, я пить не спешил.

– Мы с тобой шесть лет не общались. Ты за всё это время ни разу не приезжал даже проведать, как тут идут дела. А я такой, позвони тебе и скажи что-то вроде: «Хей, бро, как жизнь? Тут дед в мир иной отправился, иди, расхлёбывай оставшиеся после него дела!», так что ли? – взлохматил он волосы нервным жестом, залпом выпивая содержимое своего бокала. – Думаю, такое уж точно не по телефону сообщают. Собирался лично приехать, всё тебе объяснить. Не успел. Дела не отпускают, – кивнул на папки, которые я всё же взял и принялся просматривать. – Кто-то перекрывает нам кислород. По всем направлениям. Я едва справляюсь, если честно. Но сам знаешь, сколько лет и сил дед, как и отец, вложили в это дело. Я не могу допустить того, чтобы всё рухнуло. Тебя-то эти дела никогда особо не интересовали, так что на твою помощь даже не рассчитывал. Привык, знаешь ли, всё в одиночку расхлёбывать.

Что ж, упрёк попал в цель, и я нисколько не обиделся. На правду вообще глупо обижаться. И бессмысленно. Вот и принялся просто молча изучать предложенное.

Не сказать, что высшее образование помогло всё и сразу понять, что было отмечено в документах, всё же опыта у меня никакого в ведении подобных дел, но в целом ситуацию оценил. Как преотвратную.

– Ну, теперь будешь не один, – обозначил ему настоящую суть своего возвращения, продолжая листать папку за папкой.

Обложные тендеры, замороженные поставки, расторгнутые контракты, аварии на производстве, пожары, ущерба дохренище… И это лишь вершина айсберга.

– Кто – уже знаешь? Хотя о чём это я? Знал бы, уже пресёк. Ты у нас с этим всегда быстро справлялся, – проговорил больше себе, чем брату. – Догадки? – наконец, взглянул на него.

Игнат устало потёр виски.

– Есть парочка. Раз уж реально вернулся и останешься, завтра тебя со всем познакомлю воочию. Уж прости, на сегодня с меня дерьма хватит, нахлебался, – налил себе новую порцию выпивки. – Хорошо, что приехал. Надеюсь, и правда, задержишься.

– Надеюсь, мы и правда разгребём это дерьмо, – парировал я, откладывая папки и отдирая свой зад от стола. – И как можно быстрее. Не люблю долгую возню.

– Хоть в чём-то мы с тобой похожи и едины, – ухмыльнулся Игнат, скосившись на часы.

Да уж…

– Ты, наверное, устал после ночных приключений? Так и быть, не буду настаивать на том, чтобы узнать, где тебя носило со вчера… – усмехнулся многозначительно. – У меня есть планы на вечер, надо собраться. Не будешь ведь тут скучать без меня?

Отзеркалил его усмешку. И папки на край стола уложил аккуратной стопочкой.

– Как же не буду? Буду. Ведь мой жестокий старший брат, как и в далёком детстве, снова бросает меня одного, – вздохнул я наигранно тяжко. – Повезло тебе, что я больше не ребёнок, – съехидничал.

– Точно повзрослел? – прищурился лукаво, откидываясь на спинке кресла, наливая себе новую порцию алкоголя. – А то я весь в сомнениях, знакомить тебя со своей невестой, или ты опять шкодить начнёшь?

Вот хорошо, что я не стал пить!

Точно бы подавился.

Но закашлялся всё равно.

– Кхех… Невеста? У тебя? – не сдержал эмоций. – Ты где-то поскользнулся, упал, стукнулся головой и тебя переклинило?

Просто сколько себя помню, женщины у этого типа были всегда не просто проходящими, скорее товаром, который можно купить, а после выкинуть и забыть. Как и всё в этой жизни. Нет, можно предположить, что брат повзрослел, изменился, реально влюбился, но… Хотя, как знать, возможно, и влюбился. Чему я, и правда, удивляюсь? Столько лет прошло. Всё может быть. Ведь и сам не успел приехать, а уже девушкой обзавёлся.

– Что? – деланно удивился брат. – Мне двадцать девять. Пора и о потомстве подумать, – отпил глоток. – Тем более, что она… такая… – прикрыл глаза, а на физиономии расплылась довольная улыбка. – На таких только женятся.

Едва не рассмеялся. Скажи мне кто раньше, что я когда-нибудь увижу брата… вот таким… как минимум, расхохотался и у виска бы пальцем покрутил.

– Точно умом тронулся, – подвёл я итог его речи, качая головой.

А сам невольно свою куколку припомнил. В одном он прав: на таких только женятся.

– Пойду я тогда тоже… женюсь, – фыркнул насмешливо.

– Них*ра ты так и не вырос, – ухмыльнулся он, допил виски и направился на выход из кабинета. – Ты только, когда «жениться» на своей сегодняшней даме будешь, если вдруг надумаешь делать это здесь, предупреди, будь так любезен. Не один вернусь, – бросил напоследок через плечо.

– Если я женюсь, ты узнаешь об этом последним, – крикнул ему вслед, не скрывая веселья, когда он уже вышел в коридор. – А то ж знаю я тебя… самому такую захочется. Я ещё не забыл, как мы дрались из-за одних и тех же девчонок.

Ответом мне послужила демонстрация поднятого вверх среднего пальца и захлопнувшаяся с ноги дверь.

– Пижон! – фыркнул повторно. – А ещё про меня что-то говорит. Сам не лучше, – пробурчал уже себе под нос, направляясь на выход.

Да и чёрт с ним!

У меня на повестке дня кое-что поинтереснее мыслей о брате!

Загрузка...