Неудавшийся спаситель человечества

Глава 11

Каникулы в Калифорнии.

- Как это ты не любишь битлов? - с крайним удивлением вскричал Дэвид.

Он вобще сильно эмоциональный и ничуть не стеснялся даже слезу пустить. Павел даже одно время думал ходок по мальчикам, но ничего подобного. Видимо кровь сказывается. Вопреки имени, фамилии и даже внешности северного викинга, мать у него с Кубы, а там несколько иной стиль поведения. Нормальный парень и сразу видно, как на девушек в купальниках пялится. Сейчас ко всему еще и обкуреный и орет чисто от темперамента.

- Вот, послушай, - и Дэвид принялся напевать нечто смутно знакомое.

Здесь все с ума сходили по 'четверке', а Павлу их песни не особо вставляли. Как не старайся, он не из этих мест и культурные коды иные. Да и эпоха совсем не та. Временами прорывается. При этом он же не Штирлиц и не пытается выдать себя за истинного васпа. Каждый второй принимал за эмигранта из англичан. Акцент, сколько не старайся, не спрячешь, а учили его еще по советским методичкам. Британский оксфордский. Вот и вылезает. Тем более частенько зависает на жаргонных словечках. Наверное, поживи пару лет в подобном обществе и сгладится слишком явное отличие в разговоре. А сейчас проще рассказывать про студента по обмену. Все равно никому не интересно как там в этой Великобритании, разве ирландцы поминают 'компанию за гражданские права' 50х. Павел без особых подробностей помнил про вооруженный конфликт в 70х в Ольстере, но пока до этого не дошло и проблем он с местными Пэдди не имел.

Не дослушав исполнение, рассказал анекдот с бородой про Карузо и Рабиновича. Дэвид дико заржал, лупя кулаками по 'торпеде'. Анни и Биллу было без разницы. Они продолжали целоваться взасос на заднем сиденье. Анни была отвязная девчонка и за короткое время знакомства успела бросить двоих, причем они неизвестно с чего подрались под ее довольные крики. В голове у нее какая-то странная каша из левых лозунгов и призывов к свободной любви. Но красивая, не отнять. Впрочем, здесь все были с изрядными заскоками. Причем во Вьетнам срочников еще не посылали, но бесилась молодежь по полной программе, как будто последний день жила.

- Ну хоть Rolling Stones уважаешь?

- Медведь на ухо наступил, - не пытаясь спорить или чего-то доказывать, миролюбиво сообщил.

- Чего?

Павел мысленно вздохнул, снова прокололся. Напрягся, вспоминая и так и не выудив из памяти подходящего аналога произнес:

- He is tone-deaf.

Ну если дословно, глухой к звукам, хотя подразумевается именно музыкальным.

Все дело было в том, что пока ты в сюжете, все вокруг трещат на литературном русском. Кстати, исключительно при нормальном дублеже. Ни в один фильм с гнусавым переводом за всех одним голосом он даже заходить не пытался. В том момент еще не догадывался о главном сюрпризе: стоит выскочить за колею сценария, отправившись в остальной мир, как люди переходят на обычный английский. И никто при этом ничего странного не видит. Кроме Павла.

На его счастье он все ж неплохо знал язык. Школа с углубленным изучением и долбежка международного права пригодились. Не идеально говорит и за местного сроду бы не сошел, однако это благословенные США начала 60х 20 века. Никто не ловит советских шпионов, Маккартизм для почти всех слово ругательное и бдительность нулевая. Через границу кто ни попадя еще не ходит толпами. То есть может и прутся какие мексиканцы, но он не из их компании и белых не останавливают, как нелегалов. Никому не интересны террористы и даже в аэропорту документы не спрашивают. Да и про маньяков не слышно.

Преступления случаются и о том сообщает телевиденье с газетами, но все ж не ужас-ужас. Как обычно, не ходи в определенные места и не получишь по башке. Оно и в Москве точно также. Причем частенько больше пугают, чем реально опасно. А Калифорния и вовсе заповедник счастья. Гораздо свободнее поведение, чем в остальной стране, все дешево, тепло и море. А попав в иностранную языковую среду очень быстро начинаешь говорить, раз базис есть. Главное не бояться и, если поправляют, не обижаться, а благодарить.

Безусловно, как обычно, без отдельных недостатков не обошлось. Поставить палатку на пляже и там жить, как делали дикие туристы в СССР, запрещено. Приедет полиция и в кутузку отправит. Пристанище долго искать не пришлось. Американцы удивительно доброжелательны в этом смысле. Первый же случайный знакомый из тусящих на берегу подсказал куда идти. Хейт Эшбери. Такой занятный район, где полно молодежи, снимающей квартирки в складчину. Есть подозрение, что в недалеко будущем превратится в натуральную помойку со шприцами, валяющимися прямо на улицах и, но пока все нормально более или менее. То есть можно было и в гостинице остановиться, но там своя атмосфера и отдельный пляж. А Павел хотел почувствовать настоящие волны. Это уже совсем другой коллектив. Местные жители делали свой маленький бизнес годами, сдавая не слишком богатым и разборчивым приезжим домики. Некоторые на этом неплохие бабки заколачивали в сезон.

Это называлось бунгало, а по факту полуразвалившаяся хибара с верандой и пожилой хозяйкой в придачу. Как ее фамилия Павел так и не узнал, да и договоров не оформлял. Обходился именем Мишель. В далекие 20е она снималась в кино, но так и не достигла серьезных высот, хотя главные роли получала. На собственный домик и небольшой счет в банке, позволившие поставить на ноги двух детей хватило. Про мужа Мишель говорить не любила, он вроде не то погиб, не то сбежал, оставив с детьми и без алиментов, по разным слухам.

В чужие дела она не лезла, брала не особо много, но жил он в настоящем общежитии. Денег жалко не было, а уж наличие унитаза и горячей воды с газовой плитой и нормальной постели изрядное преимущество перед существованием под мостом. Слово хиппи еще не было, но длиноволосики немытые обоего пола уже попадались. И развитого серфинга пока не существовало, хотя уже гоняли на волнах отдельные личности.

В целом, завести полезные знакомств сложностей никаких. Люди охотно шли на контакт, а если угостить выпивкой и вовсе к тебе со всей душой. А что они порой сожрут твои продукты в холодильнике без спроса, так не от порочной наклонности, а исключительно по дурости. Или устроят очередную вечеринку, где все перепились до состояния свалился где попало. После такого появлялась Мишель и под ее руководством наводили порядок, не пытаясь возражать и честно извиняясь за бардак. Парни все были молодые и воспитанные. Кое-кто гулял как в последний раз, перед возвращением к привычной скучной жизни и учебе.

Дэвида он сам привел в их коммуналку и тот пришелся ко двору. Может и в морду дать, и выслушать в качестве жилетки, в которую плачутся разбитые сердца. А любили тут на всю катушку, раз на каникулах и вряд ли еще встретятся.

- Не обязательно иметь музыкальный слух, - долбил между тем Дэвид, - чтоб ценить музыку. Вот как ты относишься к джазу или блюзу?

- Когда ты купишь приемник в машину, сразу начну слушать.

Дэвид снова счастливо заржал. Очень смешное предложение. У них наличествовал взаимовыгодный обмен. Он учил Павла серфингу и хорошо учил. Настоящий спец. Зато и жил в бунгало бесплатно. В отличии от остальных нахлебников даже продукты иногда покупал. Но чтоб потратился на машину, когда до пляжа четверть часа пешком? Нема дурных. Это не жадность. Практичность. А вот Павел, однажды притащив по жаре тяжелые сумки, осознал простейшую истину. Нужно жить с комфортом. И пусть потеют с тяжестями другие. Довести до супера и привезти обратно он согласен. Даже заплатить. Не больше. А таскать тяжести должны другие. Нравилось это остальным или не нравилось, но позицию его приняли.

- А 'Вестсайдская история' натуральный идиотизм, - добил Павел. - Поющие и танцующие бандиты. После этого зрелища песни тошноту вызывают.

- Ты ничего не понимаешь! - неожиданно сказала сзади Анни. - Это ж о любви, а не гангстерах.

- А Шекспира прочитать или снять, а не переделывать на современный лад 'Ромео и Джульету' слабо?

- Ты еще предложи 'Венецианского купца' снять Голливуду. За такие намеки тамошние деятели размажут в момент, - проявила она неожиданные познания. - А тут пуэрториканцы, кому они сдались. Нормальный такой расизм.

Неужели это с этих пор тянется, подумал Павел. В их компании черных не было, а про гражданские права они если и рассуждали, так крепко выпив. Одновременно отпуская совсем некрасивые шуточки. Его временами откровенно коробило. Насколько все ж жизнь изменилась. Скажи им про президента Обаму похлопают по плечу и спросят не больной ли головушкой.

- Зато какая цыпочка Натали Вуд! - мечтательно протянул Дэвид.

Ему эти разговоры всегда не нравились и вечно переводил на баб. Павел подозревал, что и негритянская кровь в той кубинке была. Но ему-то как раз фиолетово. Он и узнал случайно про его мать, увидев документы при переселении к нему в бунгало. Тот бросил рюкзак и пошел в душ, а конверт с бумагами вывалился. Машинально собирая, чисто обдолбанные соседи не потоптали, увидел свидетельство о рождении. То есть особо не скрывал, раз такое обращение, но и не делился со всеми подряд, предпочитая жить Патерсоном. Лично Павла такие вещи не волновали абсолютно, поэтому ничего и не сказал Дэвиду, но совсем иначе теперь воспринимал иные разговоры при приятеле и его реакцию. Век живи, век учись.

- Рита Морено тоже ничего, - согласился покладисто, собираясь свернуть на дорогу справа.

Взвыла полицейская сирена. Здесь тоже обожали встать в стороне, чтоб водитель не видел. Он послушно остановился, лихорадочно соображая. Не показал поворот? Не так уж и страшно. В другой ситуации пожурил бы коп и отпустил. Но сейчас неизвестно, как себя поведет. В машине несет травкой, в кармане у Дэвида целый пакет. В багажнике ящик с алкоголем, запрещенный к продаже до 21 года. Никогда не понимал этой дури. В армию можно с 18 и дают автомат, приказывая убивать врагов, а в бар тебе нельзя. Может потому поколение 60х ударилось дружно в наркоту. Сначала на употребление смотрели сквозь пальцы. Даже кокаин с героином можно достать легче легкого. Времена колумбийских картелей еще не настали и сроки давали небольшие.

От него тоже попахивает виски, хотя это не сейчас выпито, но прицепиться раз плюнуть. И штрафом тут не отделаешься. По серьезному вряд ли что впаяют остальным, а вот ему может быть кисло. Права липовые, такого человека не существует. Начнут наводить справки, а общей компьютерной системы в США нет и посиди пока в 'обезьяннике' без возможности сдернуть. А потом примутся раскручивать по полной программе. И ведь ничего объяснить нельзя. А даже если б можно было, нема дурных водить в родной мир здешних фэбээровцев или цэрушников. С таким же успехом мог, не мучаясь, сходить сразу в ФСБ.

Полицейский шел не торопясь. Пожилой и руку держал на рукоятке пистолета. Оба варианта не устраивали категорически. С молодым можно было попытаться побазарить и даже на лапу дать. Времена честных копов еще не настали, все спокойно берут, хотя дорожным редко предлагают. Какое-то иное воспитание, он так и не понял почему. Но этот то ли боится, то ли настроен на конфликт сразу. К тому же в возрасте, а этим только дай поставить на место распоясавшуюся молодежь. Обожают поглумиться. Приходилось уже сталкиваться. К тому же Билл мулат, пусть и светлый. Наметанный глаз такие вещи сечет моментально и это как тряпка для быка старому поколению. С белой девчонкой?!

Он ударил по газу, когда тому до машины остался один шаг. Завизжав шинами форд выскочил на дорогу и на максимальной скорости понесся вперед. Свернуть в переулок было б слишком опасно. Там идет сужение и вечно пробка. Патрульный кинулся к своему автомобилю бегом.

- Так им, свиньям! - вскричала Анни с восторгом.

- Ты что творишь? - крайне удивился Дэвид одновременно.

- Забыл, что у тебя в кармане? - спросил сквозь зубы Павел.

- Он не имеет право обыскивать, - неуверенно пробормотал приятель.

- Выкидывай в окно! Потом не докажут!

Оторваться шансы были и проскакивая между другими машинами под возмущенные гудки он еще надеялся. Потом понял, не выйдет. Его старенький форд просто не способен развить нужную скорость. Дребезжа и подвывая старался, но вытянуть из этого сарая больше ста двадцати не удавалось. Возможно профессиональный гонщик и так бы сбросил хвост, но он лишь нахватался поверху слегка. А вот патрульная машина явно имела форсированный двигатель и сокращала расстояние. К тому же рации у них уже есть и мог попросить перекрыть путь дальше. Сознательно принялся притормаживать, давая возможность преследователю догнать.

Дорога знакомая и он точно знал куда смотреть. Когда мелькнул поворот, ударил по тормозам, переключая на заднюю скорость, выкрутил руль в противоположную сторону и развернулся с жутким визгом на встречной полосе. Парочка машин шарахнулись в стороны, но особого движения на общее счастье не имелось и разворот не закончился аварией. Анни орала от страха, без признаков прежнего удовольствия. Очень хотелось двинуть, чтоб заткнулась, да отвлекаться некогда.

Он сознательно учился на механической коробке передач, откуда в прошлом 'автомат' и вышло почти чисто. Но не совсем. Все ж такие вещи положено делать, имея машину в приличном состоянии. Очередной урок на будущее. Не жмись, дурак. Покупай хорошую вещь, тем более с деньгами проблемы отсутствуют. Не хотел привлекать внимание, ага. Вот чуть и не перевернулся. Хорошо хватило соображалки поставить новые колеса вместо 'лысой' резины прежнего владельца и убедиться в работе ручного и ножного тормозов. А то б точно в больнице закончилось.

- Фак, фак, фак, - однообразно повторял Дэвид.

Патрульная машина пронеслась мимо, но это считанные минуты, пока затормозит и пойдет вдогон. Бетонных отбойников на разделительной полосе здесь нет, хотя с ними он бы тоже не стал гнать. Пока что свернул в поворот и спускаясь на максимальной скорости по круговому ходу почувствовал, как заносит гораздо сильнее ожидаемого. Похоже колесо повредил. И, как по заказу, стоило влететь на улицу, как оно лопнуло. Благодаря мысленно инструктора, отработавшего с ним ситуацию на курсах по экстремальному вождению раз десять, не впилился в столб и даже не въехал в витрину магазинчика, правильно среагировав.

Стоило остановиться, как Анни вывалилась наружу и ее бурно вырвало. Билл тупо смотрел, не пытаясь помочь, а вот Дэвид неожиданно произнес нечто прозвучавшее латынью. Судя по Деве Марии молитва.

- С тобой я больше не езжу, - сказал он нетвердым голосом, когда выйдя обнаружил пробитое колесо.

- Хорош тупить! Сейчас здесь копы будут! Уходим!

- Сейчас, - пообещал Дэвид и наклонился к девушке, - с тобой все в порядке?

- А то не видно, - злобно сказала она.

Тут мелькнула на повороте патрульная машина, съезжающая с автомагистрали и Павел осознал, что дальше задерживаться вредно. Выдернул свою сумку, носимую через плечо и рванул бегом к домам, выбросив из головы остальных. Если на кого теперь у копа зуб и есть, так на водителя. А травку уже Дэвид выбросил и выпивку Павел покупал. Что его заложат, не сомневался ни мгновенья. А с какой стати покрывать? Он их мнения не спрашивал, ударяясь в бега. Ничего про него не знают, даже фамилию, но адрес назовут в ближайшее время. Вряд ли кто всерьез по такому поводу станет устраивать засаду, однако возвращаться туда нельзя. Каникулы закончились. Пора домой.

Он свернул два или три раза наугад, стараясь держаться каких-то переулков и понял, что заблудился. То есть направление куда идти представлял, а вот домишки вокруг выглядели куда хуже его бунгало и немногочисленные встречные люди смотрели недружелюбно. На вопрос ему дважды ответили по-испански, а один раз послали приблизительно по тому же адресу, как и в России пишут не только на заборах, назвав гринго. Похоже он забрел в район проживания 'мокрых спин'.

Мексиканцам-нелегалам, пашущим на самых паршивых работах за маленькие деньги любить американцев особо не за что. Кстати и понятно отсутствие народа на улицах. Здесь люди живут чтоб работать и притащить семью или отправить ей часть заработка, а не посиживать в кафе. Это лет через тридцать такие станут получать неизвестно за какие заслуги пособия, талоны на продукты и примутся качать права. Пока еще любой человек в форме и каждый начальник мог творить с ними чего душе угодно. Жалеть? С какой стати? Они знали куда и зачем шли, нарушая закон. В Калифорнии всегда требовались сельскохозяйственные работники и кто-то должен мыть посуду в ресторане. Как бы мало им не платили, все равно на порядок выше, чем в родной Мексике. Иначе б не шли с реальным риском для жизни на север. В родных краях все гораздо хуже.

В третей телефонной будке обнаружился исправный телефон. В предыдущих трубка оборвана, бог весть зачем. Он звякнул Мишель.

- Алеу, - протянула она со своим удивительным французским акцентом, где слышалось 'Оуи'.

Вряд ли ее можно было назвать француженкой. И все ж Новый Орлеан с его креольской культурой воздействовал заметно на речь. Даже через годы. Возможно она сама педалировала сознательно, ведь не могла ж за столь лет жизни в Калифорнии не набраться местного наречия. Но если слушали, охотно делилась байками о тамошней жизни. Насколько правдивыми уже не ясно, но интонацией работала изумительно. Все ж настоящая артистка. Рассказы про Марди гра, зомби и болотных людей, занимающихся крайне сомнительными делами, для современных американцев были откровениями, в отличие от Павла, насмотревшегося в свое время ужастиков. Если их записать получился бы второй Стивен Кинг. Ранний, конечно, без многословия. Павел даже спросил однажды не пыталась ли она писать. На такое есть спрос всегда. Мишель посмеялась и не ответила.

- Слушай внимательно и не перебивай!

- А чё случилось, Питер?

Чтоб не заморачиваться он почти не менял имя, представляясь.

- Мы нарвались на полицию.

- О! А что вы сделали?

- Не важно... Они могут прийти с обыском. Проверь комнаты и спусти в унитаз от греха травку. Я знаю, у наших есть.

- Да, милый, - вот теперь она слегка озаботилась. - Неприятности мне не нужны.

- И еще, - сказал Павел, - пошарь за задней стенкой бачка унитаза. Чтоб никто не видел. Это тебе лично от меня. Вещи мои можешь выкинуть или продать. Спасибо за все.

- Мы не увидимся позже? - спросила она спокойно.

- Вряд ли. Удачи, Мишель.

Он повесил трубку. Семь тысяч в заначке по здешним временам не слишком много, но приятно. Средняя зарплата 350 долларов в месяц, годовая получается чуть выше четырех тысяч. Неплохое подспорье для периодически отправляющей переводы непутевому сынку, настрогавшему шестерых детей и судя по оговоркам, пьющему. Когда можешь достать в любой момент еще, можно позволить себе быть щедрым. Но не чрезмерно, а то отнимут. Все в меру.

Вызывать такси было бессмысленно. Как район называется он знал, зато никаких табличек на домах и улицах. Да и мало кто поехал бы на ночь глядя в здешнее гетто. Сюда случайные люди не приходят, а приезжают за той же травкой и дешевым пойлом на собственных колесах и обычно знают заветный адресок. Как там будет в далекие современные годы неизвестно, а сегодня кукурузную самогонку с гордым названием бурбон можно запросто купить практически на любой ферме.

Он потопал дальше, стараясь придерживаться нужного направления. Все ж не джунгли какие и, если держаться дороги, не сворачивая в темные переулки, рано или поздно выйдешь к автомагистрали. Опять же копы не любят идущих по обочине, но обычно там есть забегаловки и заправки, почти всегда совмещаемые. А где останавливаются машины найдутся и согласные подбросить до города. Здесь тоже иногда проезжали, но его старательно игнорировали. Связываться с явным чужаком никто не желал. Потом неприятностей не оберешься.

Когда ему путь преградили четверо парней Павел вздохнул с досадой. Он устал, ноги гудели, да и настроение после бегства не лучшее для разборок.

- Ну нельзя ж повторяться, - сказал он по-русски, - зритель заскучает.

- Что этот, - тут прозвучало нечто не английское, но по смыслу прекрасно понятное, - несет? - спросил накаченный тип в татуировках с рожей дебила. Шабан по сравнению с ним выглядел настоящим мыслителем.

- А какая разница? - удивился еще один, с тонким лицом аристократа. - Ты чего в наш район вперся без разрешения? Теперь плати!

Самое время надевать зеленую маску и устраивать концерт, устало подумал Павел. Печалька, она лежит в спецтайнике. Все время брал в перчатках и завернул в несколько слоев бумаги и полиэтилена. Слишком уж вещь мутная и пес его знает, что в подсознании. Только если ситуация безвыходная наденет. Все ж пуленепробиваемым делает.

По зрелому размышлению просто снял собственную комнату и отправил туда все сомнительное. Деньги еще ладно, даже в мешках, могут полежать в Карелии, а бластеры и прочее теперь никто не достанет. А ему раз плюнуть. Причем слитки золота или бриллианты не в изделиях можно таскать сколько угодно. Номеров на них нет. На телефоне ссылка, по всем домам диски. Как сложил, так и возьмет. Но сюрприз для грабителей у него имелся и он не боялся.

- Парни, - произнес Павел, переходя на английский, - вы комиксы про Супермена видели? Так это я и есть. И я сильно зол. Хотите жить, валите отсюда.

- Чего он несет? - спросил все тот же, с лицом дебила.

- Угрожает, - сказал еще один, до сих пор молчавший.

Аристократ нечто бросил по-испански насмешливо. Если не голова банды, так основной подзуживатель.

Дебил вытащил большой нож.

- Я ж тебя на куски порежу, - зарычал, капая слюной.

У остальных тоже появилось нечто весомое. Кастеты, цепь. Разговоры закончились. Павел вынул руку из кармана и выстрелил из 'Сверчка'. Дебилу снесло голову. Тело по инерции еще сделало шаг вперед, а потом мягко упало на землю. Самым умным оказался аристократ. Он мгновенно сообразил, дело пахнет керосином и кинулся убегать. Его буквально разорвало пополам. Заряд угодил на уровне талии, ноги полетели в одну сторону, тело в другое. Самое странное, в обоих случаях крови почти не было. Прижигает что ли. Прежде Павлу не доводилось из этого монстра стрелять в людей, да что там и в кошек, и эффект удивил.

Он все время таскал с собой 'Сверчка' на крайний случай. Никто б в нем никогда не опознал оружие. Легкий, явно из какой-то пластмассы и при нажатии спускового крючка кем угодно, кроме него, выстрел не происходит. Вот это уже пришлось постараться и смотаться в один не слишком приятный фильм. Главное там делали опознающее хозяина оружие. Суть он уловил всего лишь в общих чертах, не одни отпечатки пальцев важны. Еще и кожа с пото-жировыми выделениями. Не жалко за такое и золотого слитка, хотя место достаточно стремное, могли б ограбить и прямо в магазине. Он бы и сотню золотых слитков отдал за технологию, на таком миллиарды куют в реальности запросто, но побоялся. Могло ведь оказаться, что всем известно, как делается и заподозрили в невесть чем с печальными последствиями. Там все крутые дядьки были и того же судью Дредда порвали б в момент. Куда ему было с ними тягаться.

А когда кто-то удивлялся, увидев пистолетик, не моргнув глазом, рассказывал по талисман. Пока он с Павлом, ничего плохого случиться просто не может. И ведь не врал. Так и есть.

- На колени!

Оба не столь умных чтоб бежать и недостаточно глупых, чтоб нападать поспешно рухнули в правильную позу. Так и не сказавший ни единого слова за все время патлатый чикано успел обмочиться. Пятно спереди и капающая жидкость достаточно красноречиво о том сообщали. Второй оказался покрепче и смотрел исподлобья с каким-то странным удивлением.

- Супермен не стреляет, - сказал он обиженным тоном, с резким акцентом, но вполне понятно. - У него сверхсила.

Обделавшийся дернулся, пытаясь его остановить и замер, глядя на страшного прохожего, как кролик на удава.

- Ты прав, - согласился Павел. - Я его троюродный брат с дурными наклонностями. Шляюсь иногда по паршивым районам и жду идиотов-грабителей. Убить таких, на сердце радость. А теперь вывернули карманы и все сюда.

В итоге он стал обладателем двух кастетов, ножика, совершенно ненужной квитанции в прачечную, дешевой ручки, восемнадцати долларов сорока двух центов и ключей.

- От машины? - спросил с интересом.

- Да, - ответил знаток суперменства.

- И где она.

- Там, - он показал за спину на несколько стоящих старых колымаг. - Бьюик с рисунками.

- На ходу?

- Конечно, - он вроде даже обиделся.

- А у тебя авто нет?

- Мы вместе приехали, - пробормотал второй.

- Тогда ты мне не нужен, - и выстрелил тому в грудь. - А ты вставай и идем.

- Куда? - обреченно просипел тот, сглатывая.

- К транспорту. Если не заведется, накажу за вранье.

Рыдван оказался еще тот. Лет пятнадцать-двадцать назад это был роскошный автомобиль со сдвигаемой крышей. Теперь просто открытый сарай, с продранными сиденьями, кучей пивных банок на полу и остальными прелестями, вроде самопального тюнинга. Акулья морда впереди нарисована неплохо, а остальное чистая ерунда. Карты, игральные кубики. На таком в приличный район не сунешься, вмиг позвонят в полицию.

- Тебя как зовут? - спросил Павел, когда вопреки внешнему впечатлению двигатель заурчал приятным басом.

- Хуан Гонзалес.

Ну как еще чикано могут звать, как не Хуаном.

- Так вот, Хуан, я когда-нибудь вернусь. - Через неделю, год или десять лет. Сам не знаю, как пойдут дела. И тогда спрошу про тебя. И если узнаю, что продолжаешь баловаться в эти игры, найду и всю семью убью. Живи честно. Шанс дается один раз.

Уезжая, он подумал, что за все время никто не появился на улице. Наверняка ведь в окна смотрела, но ни один не высунулся заступиться, ни за него, ни за этих придурков. И винить людей трудно. К чему им связываться, вместо спасибо можно получить дырку в теле. Тем не менее, когда копы начнут выяснять про случившееся, а трупы то прямо посреди улицы, обязательно кто-то поделится не для протокола увиденным в щелку. Если те не полные идиоты свяжут с беглым водителем. Вторая причина заканчивать затянувшиеся каникулы и сваливать домой.

Он ехал не торопясь, тщательно соблюдая правила и думал о своем. Руки не дрожат и никаких чувств не испытывает. Ладно, в первый раз на озере защищал Тоню и свою жизнь. До сих пор уверен, замочили бы их, не начни первым. С чего мучиться угрызениями совести. А сейчас? Ну отдал бы кошелек, ему что денег жалко? Ни раскаяния - отнял жизни пусть у паршивых, но людей, хотя мог бы с тем же успехом выстрелить под ноги, ни сожаления с отходняком. Чувство превосходства в тот момент, да, ощущал. Тянуло покуражиться. Для того и пуганул на прощанье. Это у него манька величия пробилась или тоже заигрался, поскольку есть способ всегда уйти безнаказным? Видимо второе. И это плохо. Перестал адекватно оценивать обстановку. Поверил в собственное суперменство, а это далеко не так. Дай они сходу по башке, ничего б не смог сделать. Да и вляпаться с патрульным имел возможность по-серьезному. Думать надо, а не на рефлексах жить.

Быстро темнело и к этому времени на пляже мало кто остается. Если честно, особо и не волновало. Бросил машину на дороге прямо с ключами, угонят - на здоровье и пошел к мерцающему экрану напрямик по теплому еще песку.

- Мяуууу, - послышался жалобный голосок.

Совсем маленький котенок доверчиво обратился. Он еще не знал, что людей надо бояться. Помоечный, конечно. Но морда обещает быть широкой, у узких вид какой-то злой. Шерстка недлинная, но и не голый, как бывает. Те совсем противные. Еще и черно-бело-рыже-серый. На черной мордочке мордочке белая маска и носочки тоже в цвет. А все остальное худое тельце в беспорядочных пятнах на манер камуфляжа.

- Ты откуда взялся, - присаживаясь на корточки, удивился Павел. - Мамаша бросила?

Мяяяу, - невразумительно ответил голодный котик.

- Ладно, уболтал, - беря его за шкирку, сказал парень. - К тому же давно пора провести опыт.

Как и все вещи, притащенные с другой стороны, котенок и не подумал рассыпаться пылью. Вполне себе живое существо и сердечко под пальцами стучит. Павел понес его на кухню и посадив на пол, полез в холодильник. Чем кормят животных такого возраста он представлял себе смутно, но подозревал, что от отбивной тот не откажется. Правда пришлось сначала мелко нарезать, точнее настругать на терке. Сам бы котенок вряд ли сумел откусить от толстого куска. Потом подогрел в микроволновке и поставил на пол. На всякий случай он много давать не стал, чтоб тот не обожрался до заворота кишок. Все это время звереныш внимательно наблюдал за его действиями, периодически напоминая о себе очередным жалобным мявом. Отвлекся лишь на блюдце с водой. А потом залез в тарелку с мясом аж ногами, жадно урча.

Ну, похоже подыхать не собирается, подумал Павел. Лучше, конечно, подождать до утра, но и так видно. Отсюда простейший вывод: живое существо с той стороны способно спокойно существовать здесь. Животные и вовсе разницы не увидят.

Стоп, сказал сам себе. Я о людях думаю? Нельзя! Дело даже не в двойниках, но как я легализирую такого? Без бумажки ты букашка. Спереть у оригинала? Что за идиотские мысли. А если живет в другое время? При том и не сомневался никогда, что они обычные люди. Раз сам мог жить там, почему им здесь нельзя здесь? Ага, только Бэтмена сюда и остается пригласить для борьбы с преступностью.

Звякнул телефон, сообщая об эсэмске. Папа желает знать оправил он письмо или нет. Какое к чертям собачьим письмо? Ой, блин. За эти месяцы все забыл. А здесь-то ничего не изменилось и времени прошло пара секунд с его ухода. Точно! Писал он этим самым... В Лондоне. Выключил калифорнийский ролик и зашел в 'мыло', убедиться. Совсем уже отец мух не ловит. Мог бы и сам глянуть. Пароль имеется. О чем и сообщил язвительно в ответной записке.

В принципе, если сохранить работающий компьютер, он может бесконечно возвращаться в момент ухода. То есть побыть здесь и снова пожить там. Проверено. Безусловно, не в данном случае. Наследил всерьез. Отпечатки пальцев лягут в базы данных и стоит на ерунде вляпаться, как всплывут прежние грехи и набегут ФБРовцы. Ну его. Ничего сильно важного там не осталось. Проще вторично прийти с нуля, пусть и туда же. Второй раз легче контакты налаживать, а его никто не ловил.

Кстати... Вставил нужный диск. Ага. Есть. Хорошо быть предусмотрительным и снимать все отделы и полки подряд. Никогда не знаешь, что пригодится. Мешок с песком для гадящего котика, ящик куда должен справлять свои дела, для него же. Мы в ответе за тех, кого накормили. Будем считать это законом кармы. Если кого грохнул, то и спасти должен для равновесия. И не важно, человека, как Степку или кота. А главное, пусть ходит куда положено, а не по углам.