Неудержимый. Книга XLVII

Глава 29

Проверка полковника плавно переросла в небольшой допрос. Не знаю, где они такой самородок откопали, но из личных навыков в арсенале безопасника оказались не только глубокие познания работы с силовыми ведомствами, но и навыки проведения всяческих проверок и расследований, которые требовали серьёзных знаний законодательства. Фактически он ловил предателей родины и коррупционеров, щёлкая их как орешки.

Конечно, многие начальники в нём души не чаяли, а кто-то и вовсе бежал без оглядки, когда Тихонов заявлялся в отдел для проверки. Но были и откровенные противники подобного подхода. И каково же было моё удивление, что Виктор Павлович и род Хворостининых оказались старыми знакомыми.

— Полагаю, вы к нам пришли не просто так, верно? — я зацепился за это знакомство, и мыслеобразы полетели ко мне в голову.

Безопасник не ответил сразу. Он прищурился и начал вглядываться в меня своим цепким взглядом. Я заметил, что он сильно напрягся, по этому поводу, но мыслеобразы быстро проказили мне в чём причина.

— Верно. — вздохнув, он отвёл взгляд к окну. — Я здесь для того, чтобы свершилась месть, справедливость, убийство… Называйте это, как хотите. Я хочу раздавить род Хворостининых. — в его словах начала появляться злость. — Эти мерзавцы убили моего сына, а ведь ему было всего лишь шесть лет… Мы с женой отвели Димку на школьную линейку по случаю поступления в первый класс… Он так радовался, что пойдёт в школу… Всё лето нам про это рассказывал… Больше мы его в живых не видели… — полковник пустил скупую мужскую слезу. — Прошу прощения…

Мыслеобразы подтверждали слова, сказанные Тихоновым. Это случилось два года назад, и всё это время Тихонов пытался подобраться к ним, но не знал, где копать. Силёнок у полковника было немного, да и денег хватало впритык. Честный… Собственно, он и пытался добиться правды по закону. Использовал все методы, изучал документы из свободного доступа…

Забавно получается… Вроде как первоклассный специалист, отработал больше двадцати лет в силовых ведомствах не на самых последний должностях, а положением своим так и не воспользовался. С другой стороны, Хворостинины, у которых административного ресурса ещё больше. Да и дело, которое в то время расследовал полковник, было плёвым по сути, по крайней мере, для меня. Подумаешь гектар городской земли в каком-то там районе…

Тихонов проверял управу этого района и наткнулся на странное отчуждение. Начал копать и выяснил, что земля была продана за копейки. В документах нашлись строки про непригодность в связи с распространением на ней чёрной плесени. А где её нет?

В пору нашей с сестрой молодости, когда мы скитались по съёмным комнатам и не самым лучшим общежитиям, подобная плесень попадалась постоянно, и ничего, выжили же как-то… А тут целый гектар списали… Я бы от такого тоже возмутился…

Дальше он потянул ниточку, которая привела к подставному лицу. А потом всплыли уши рода Хворостининых. Ещё бы немного и он вскрыл всю сеть мерзавцев, но, подставное лицо поспешило его осадить. Они так и не смогли договориться и тогда мерзавцы похитили сына и пошло-поехало…

В конечном счёте все ниточки были ликвидированы, и земля вернулась государству, вот только мальчишку уже было не вернуть. А через месяц, и полковника списали. Пока тот пребывал в горе, нужные чиновники подсуетились и отправили старика на пенсию…

Меня в ту же минуту одолела ярость и жажда справедливости. Не знаю, чтобы я делал, если потерял родного сына… А он сначала потерял мальчика, которого, после неудачных переговоров просто подбросили к крыльцу дома, а потом и жену, которая не выдержала горя. Печальная история, коих, благодаря подобным тварям сотни! Делают, что вздумается, и никто им не указ!

— И что же вы собирались делать? — я задал новый вопрос.

— Прикончить Хворостинина! Прикончить их всех! — выпалил он и тут же горько усмехнулся. — Не подумайте. Я и правда прилетел сюда, чтобы закрыть эту историю. За год уже смирился… Задумался о новой жизни… Подумал, что буду здесь полезен… А как услышал вчера про аресты, так теперь спать не могу…

— Понятно. — сухо ответил я. — Буду с вами откровенен, Виктор Павлович. Нам нужны умные, честные люди. Я бы даже сказал, что без таких людей, как вы, мы здесь задохнёмся. Сами понимаете, дикие земли… Здесь нужен глаз да глаз. Что же касается Хворостинина, то нам придётся всё делать по закону, с той лишь разницей, что в этот раз никто не сможет вас списать… Ну и парочку фокусов мы с ними всё же провернём, чтобы вам было легче копать под этих ублюдков… Это будет им от меня подарок.

— Наш начальник, если за что-то берётся, то доводит дело до конца! — Минин обрадовался завершению проверки первым. — Мы этих хлопчиков быстро на чистую воду выведем.

— Согласен. Нет этим ублюдкам прощения! — Пожарский запылал праведным гневом.

— Благодарю… — старик утёр слезу. — Ни о чём больше не попрошу…

— Виктор Павлович, заканчивайте! — я перебил его. — Нам нужен твёрдый безопасник с сильным характером. Вы нам подходите, а сейчас, давайте лучше перейдём к делу. Генералы уже заждались…

Я поднялся со своего стула и направился к выходу. Остальные потянулись вслед за мной на минус второй этаж. Пока шли, я думал, как бы лучше всё устроить? Я уже провёл одну проверку, что дальше? Сколько я смогу выдержать? Две? Максимум три?

Я задумался, а что, если выдать дар Тихонову? Пусть опросит Хворостинина, найдёт слабые точки, составит план действия, а мы ему поможем. Таким образом, я и с себя все стрелки переведу. Я могу даже в камеру не входить…

Единственной проблемой в моём плане полковник, который не обладал особыми силами. Всего лишь адепт земляной стихии, но я уже знал почему. В то время как остальные набивали себе карманы, он со своей женой жил на одну зарплату, и никаких богатых родственников у него отродясь не имелось. Понятное дело, что ни о каком концентрате и речи не могло идти… Но, ничего, мы и это дело быстро подправим, если старик впишется в коллектив. А для проверок собственная энергия и вовсе не нужна была, банкет за счёт жертвы…

— Виктор Павлович. — когда мы оказались около камеры, я остановился и повернулся к полковнику. — Принцип действия артефакта вы уже поняли. Касаетесь тела преступника, и в этот момент задаёте ему вопрос. Думаю, вам будет достаточно одного, во время рукопожатия.

— Как же это? — он удивился. — Я же не подготовился! Надо составить план допроса…

— А у нас уже есть. — довольным голосом ответил Пожарский. — Костенко и Хмуров согласились сотрудничать. Мы на основе их показаний и набросали варианты. — пояснил он. — Прошу… — он передал папку с вопросами Тихонову.

— Ладно. — полковник нахмурился и, раскрыв папку, начал бегло читать. — Будем исходить из того, что есть и действовать по обстоятельствам.

— Исходите, но главное — вы должны его коснуться… — ещё раз предупредил я, передавая артефакт, на этот раз я нащупал в сумке аккуратный камушек, даже не знаю, откуда он там взялся.

— А вы? — спросил он, поняв, что я в камеру не иду.

— А я буду наблюдать за ходом допроса, через стекло… — ухмыльнувшись, сказал я. — Не теряйте время…

Хворостинина я прекрасно видел, он сидел в антимагических кандалах и ждал своего часа. Пожарский сказал, что он там сидел уже несколько часов. Обычный психологический приём, которым частенько пользовались дознаватели, просидишь вот так часов двенадцать и сразу захочешь всё рассказать, лишь бы прилечь на койку.

— Доброе утро! — Тихонов зашёл в кабинет для допросов первым. — Как ваше самочувствие, Владислав Игоревич? Меня зовут…

— Мне плевать, как тебя зовут! Я требую адвоката! Я сгною всех вас! — он начал орать на полковника, но тот, словно сделался в одночасье глухим.

Я ухмыльнулся. Полковник хорош, мои министры от такой тирады дёрнулись, хотя руки этого засранца были прикованы к столу. Кстати, для допроса очень удобно, фиг он их спрячет… Правда, мой план с рукопожатием, увы, уже не сработает…

— Владислав Игоревич, прошу вас, успокойтесь… — Тихонов посмотрел на рассвирепевшего княжича, который налился краской и тяжело дышал. — Я прибыл сюда как раз для того, чтобы разобраться в вашем деле.

Хворостинин набычился и стал сверлить полковника взглядом. Он явно не знал, с кем имеет дело, и пытался понять, на чьей он стороне.

— Прошу вас… — Тихонов повернулся к министрам. — Не могли бы вы оставить нас?

— Как будет угодно. — Минин ухмыльнулся и первым вышел за дверь.

Толку от того, что оба министра покинули помещение для допроса, не было никакого. Разве, что сам княжич стал вести себя поспокойней.

— Владислав Игоревич, скажу сразу, дела у вас обстоят не очень. Слишком уж большой список обвинений… — начал Тихонов, открыв папку с вопросами. — Подкуп должностных лиц, попытка похищения человека, похищение группы лиц… И в конце концов, убийство двух и более лиц… Это помимо обвинений в государственной измене…

— Клевета! — фыркнул он. — Всё это наглая ложь, и я не намерен отвечать на подобного рода вопросы! Я требую адвоката! Немедленно!

— Конечно, конечно, только не нервничайте, ведь нервные клетки, как известно, не восстанавливаются… — Тихонов взял ручку и бумагу, после чего направился к Хворостинину. — Для начала напишем заявление… — он подошёл сбоку и, положив белый лист перед ним, сунул ручку так, чтобы коснуться кожи. — Вы точно никого не убивали? — он внимательно посмотрел на княжича.

— Конечно же, нет! — проворчал княжич, отталкивая от себя полковника. — Кто начальник? На кого писать заявление?

Допрос с самого начала пошёл не по плану. Хворостинин вместо того, чтобы смириться со своей участью, сразу же потребовал адвоката и отказался отвечать на вопросы. Оно и понятно, он очень хорошо знал свои права и был юридически подкован. Мне даже захотелось его прикончить, чтобы было меньше мороки, но, обелить своё честное имя мне хотелось ещё больше. Да и коррупционного спрута, который залез в карман военным, хотелось порубить на куски.

А вот Тихонов меня здорово удивил. Здесь они схлестнулись на родном поле. Он внимательно слушал этого утырка и поддакивал ему, словно хотел помочь. А затем посыпались и новые заявления… Полковник вошёл в раж и начал подсовывать ему одну бумагу за другой, параллельно касаясь его рук пальцами и задавая новые вопросы. Главное — чтобы он не перестарался. Я смотрел, как таяла энергия у Хворостинина и когда отметка опустилась до восьмидесяти процентов, приказал Минину вывести нашего специалиста из помещения.

— Для первого раза достаточно, — заключил я, когда увидел уставшего, но безумно довольного безопасника. — Как ваше самочувствие? — теперь уже мне пришлось задавать этот вопрос Тихонову.

— Ваш дар… Это какое-то восьмое чудо света… — усталым голосом пролепетал он и выпал в осадок.

Хорошо, что Минин стоял позади и сразу же его поддержал.

— Что с ним? — поинтересовался Пожарский.

— Мозги закипели. — пояснил я. — Он задавал так много вопросов, что теперь всем генералам из нашего списка полная кабзда. — я забрал камешек и, вытянув из него дар, закинул обратно в сумку…

Не знаю, правильно ли я сделал, что доверился этому человеку, но мне действительно показалось важным, чтобы справедливость восторжествовала. Конечно, я понимал, что будет нелегко. Хворостинины и другие рода будут пытаться совать нам палки в колёса, но ничего, правда, и сила в этот раз на нашей стороне. А захотят перевести войну в другую плоскость — умоются собственной кровью.

Когда Тихонов пришёл в себя, он сразу же полез ко мне обниматься. Старик впервые за долгое время оказался счастлив. Конечно, ведь теперь у него в голове были все коррупционные схемы, в которые был посвящён этот упырь.

Полковник сразу же начал сыпать адресами зданий и названиями компаний, которые участвовали в этих схемах. Более того, имена, фамилии, кому давали взятки, в каком количестве, кто отказался сотрудничать, кого убили… Даже информация про нахождение трупов имелась.

— Представляете, эти мерзавцы убили судью из кировского района! — выпучив на меня глаза, выпалил он. — И главное, за что⁈ За то, что тот отказался решать судебный спор в пользу одной из компаний однодневок, которая им принадлежала. Они хотели переписать на неё целый стадион, как аварийный! А он, между прочим, всего лишь два года проработал!

— Виктор Павлович, возьмите себя в руки. — я попросил полковника. — Понимаю, сейчас в вашей голове происходит настоящий кошмар. Мысли, свои и чужие, мыслеобразы, всё это превратилось в кашу, и вы шокированы, но помните. Мы должны вывести этих негодяев на чистую воду законными методами. Нельзя использовать факты, которые нельзя достать обычными методами. Понимаете?

— Да, да! — затараторил он кивая. — К вечеру я постараюсь собрать несколько дел, которые мы сможем использовать в «Восточном». Этот пёс от нас уже не уйдёт!

— А что вы будете делать с заявлениями? — решил уточнить Минин.

— Заявлениями? Ах, вы про те бумажки? — он зловеще улыбнулся. — Пока полежат у меня в столе, а после, мы предоставим ему адвоката.

— А так можно? — засомневался Пожарский.

— Всё по закону. — подняв указательный палец, ответил Тихонов. — Комар носа не подточит. Несколько дней у нас точно есть, а после, ни один адвокат не захочет с ним связываться…

— Хорошо. — я кивнул. — И обязательно подумайте над материалами для газеты. Так уж получилось, что первым под раздачу у нас попал Севухин. Но дожимать мы будем именно Хворостинина…

— Верно! — вновь закивал полковник. — Именно он руководит этой шайкой! Всё подготовлю в лучшем виде!

Оставив троицу дальше обсуждать детали допроса, я направился на улицу. Одно дело сделано, но ещё больше впереди…

— Юль, как у вас дела? — спросил я, когда наконец-то смог достучаться до журналистки. — Что с завтрашним выпуском газеты?

— Дмитрий Иванович! — девушка сразу же опешила. — Если бы я знала, что нужен отчёт, то обязательно…

— Юля, ближе к делу. — поторопил я девушку.

К нашему счастью, типография уже работала. Хворостинин, вернее, его пособники, а по-другому их назвать уже было нельзя, прикончили двух охранников, которые преграждали им путь. Остальные решили не геройствовать и только благодаря этому смогли выжить.

Статья про генерала Севухина, которая должна выйти завтра, в свежем номере газеты, будет лишь первой ласточкой. Она разлетится не только у нас, но и в Красноярске. Я приказал напечатать двадцать тысяч газет, притом что спрос на них в форте всего лишь три тысячи. А что поделать, империя должна знать своих героев в лицо!

Переговорив с Юлей, меня тут же вызвал по дару связи Глухов, голос которого был каким-то слишком отстранённым.

— Дмитрий Иванович… — начал было он, но тут же запнулся.

Странно, я никогда его таким не видел. Явно, что-то случилось, причём, что-то серьёзное.

— Слушаю, вас. — я постарался прервать паузу.

— Дмитрий Иванович! — внезапно, в артефакте связи послышался грубый мужской голос. — Говорит генерал Соловей! Нам с вами нужно срочно увидеться. — без лишних расшаркиваний объявил он.

— Нам? — я удивился поставленному вопросу. — По какому поводу?

— Дмитрий Иванович, император желает знать, куда подевался… — он сделал голос тише. — Сами знаете кто…

— Понял. — сухо ответил я. — Скоро буду.

Добрались! Впрочем, я сам оттягивал этот момент до последнего. Возможно, нужно было самому вызвать Романова на разговор и решить все моменты, но мне так не хотелось этого делать… Да и решения проблемы Николая я так и не смог найти. Что я ему скажу? Впрочем, что я могу сказать, кроме правды…