«5 октября 1822 года.
Перед обедом.
Моя каюта на нашей барже, направляющейся к Красному морю.
Дорогой дневник!
Все разворачивается так, как я надеялась. Говорят, что люди раскрываются в напряженной ситуации. И я думаю, что узнаю о Гарете все, что необходимо. Достаточно, чтобы твердо увериться, что он тот, кто предназначен мне.
Очень хочется, чтобы так и было.
Э.».
Вечером, гуляя по палубе и наблюдая за разбушевавшимися волнами, какие часто гуляют в Баб-эль-Мандебском проливе, воротах Красного моря, Гарет нашел Бистера на корме. Тот сидел на бухте каната и начищал свои кинжалы. Завидев Гарета, денщик кивнул и продолжал свое занятие.
– Пока никаких следов этих тупых злодеев.
Гарет оперся о поручень.
– Почему «тупых»? В Адене они едва не прикончили мисс Энсуорт.
– Что только доказывает мою правоту. Им следовало бы не лезть на глаза и сначала попытаться покончить с нами, тогда мисс Энсуорт стала бы легкой добычей.
– Не у всех такой опыт, как у нас, но было бы глупо недооценивать противников.
Бистер серьезно кивнул:
– Верно. С врагом следует считаться.
Гарет отвернулся, чтобы скрыть дернувшиеся в улыбке губы. Бистеру едва исполнилось двадцать пять. Он стал денщиком Гарета в семнадцать и был таким же доверчивым и неопытным, как Джимми.
– Да, вот что еще…
Гарет повернулся и вскинул брови.
Бистер не отрывал глаз от кинжала.
– Мисс Энсуорт… Джимми сказал, что она должна была вернуться домой обычным маршрутом. Купила билет на корабль, идущий в Саутгемптон через мыс Доброй Надежды. Но дня за два до отплытия передумала и решила, что поплывет через Аден.
Гарет немного помолчал.
– А по какой причине она изменила маршрут?
– Просто в голову взбрело отправиться в Аден, и все тут.
– Но когда она передумала? Джимми сказал?
– Разумеется. – Бистер продолжал усердно чистить кинжал. – Джимми утверждает, что она передумала сразу после нашего отъезда. Они отплыли семнадцатого.
Гарет и его слуги отплыли пятнадцатого. В тот день, когда Эмили Энсуорт решила изменить свои планы.
Факты выстраивались в стройную линию, но…
Совпадение. Это, должно быть, совпадение. Помимо всего прочего, она не могла знать о его отъезде… или могла?
– Скажи мне, если Джимми еще что-то сообщит.
Оттолкнувшись от поручня, он продолжил свой обход.
«7 октября, 1822 года.
Утро.
Все еще в моей каюте на борту баржи.
Дорогой дневник!
Я пропустила несколько записей по той простой причине, что писать было нечего. Полагаю, в предвидении чего-то более интересного я должна рассказать о том, что видела.
Воду. И бесконечные песчаные берега. Бесплодные песчаные берега с редкими вкраплениями скалистых мысов. Не слишком живописная часть мира. Солнце постоянно отражается от воды, что очень красиво на первый взгляд. Но глаза болят от постоянной необходимости прищуриваться.
Как я и намеревалась, пытаюсь узнать что-то о Гарете, но он очень ловко избегает меня, даже в таком ограниченном пространстве. Когда я загоняю его в угол, он продолжает оставаться сухим, скованным и пытается держаться на расстоянии, даже в разговоре. Это крайне раздражает. Я решила, что должна судить Гарета по его поступкам.