Композиция 4. Крайний север

На сборы потребовалось два часа, и уже в четыре часа дня самолёт военно-транспортной авиации Ил-76МД взлетел с аэродрома в Кубинке и взял курс на Мурманск. На его борту разместилась бригада технической поддержки ФСБ с соответствующей техникой и те, кого назначили быть членами северной экспедиции.

Из Москвы, кроме Назара, Волконской и Кружилина, летели военспецы, лейтенант Домани (Назар упросил Горбатова отпустить Николая с ним), а также Вяхирев, шестидесятилетний уфолог, кандидат технических наук, и Константин Филатович Венгер, физик-атмосферник, доктор наук. Он, как и прежде, возглавил исследовательскую группу. Остальные – Долинка из Новосибирска, Рюмин из Томска и Бочкин из Екатеринбурга – должны были прибыть в Мурманск рейсами «Аэрофлота», минуя Москву.

Поскольку экспедиция готовилась в страшной спешке, да ещё в условиях строжайшей секретности, поговорить удалось только в самолёте.

Ил-76МД, будучи грузовым самолётом, не был предназначен для перевозки пассажиров, удобства в его отсеках были минимальными. Сидели на жёстких лавках вдоль бортов, подстелив по совету лётчиков развёрнутые спальники.

Назар и Волконская сели рядом.

Кружилин снова попытался занять место справа от неё, но его опередил Венгер. Его интересовали подробности маневрирования Динло и объём съеденного им на островах льда и грунта.

Ефросинья ответила, что знает практически столько же, сколько и остальные, и физик разочарованно откинулся на стенку отсека. Кружилин, пристроившийся справа от Венгера, попытался вывести учёного из минорного состояния:

– Константин Филатович, вы всерьёз считаете Динло выжившим после Большого Взрыва разумным существом?

Гул двигателей заполнял отсек, поэтому приходилось повышать голос.

Венгер пощипал седоватую бородку, покосился на капитана, буркнул:

– Бредни уфологов.

– Не говорите так при Вяхиреве, – улыбнулась Волконская, – он обидится.

– Но вот майор Хромов утверждает, – не унимался Кружилин, – что его брат контактировал с Динло как с разумным существом.

– Я привык опираться на достоверные факты, – отрезал Венгер. – Пока что никаких доказательств в пользу того, что Динло – разумный субъект, мы не имеем.

Кружилин наклонился вперёд, посмотрел на Волконскую, пытаясь поймать её взгляд, потом на Назара.

– Майор – человек серьёзный, не станет выдумывать.

Назар улыбнулся про себя, понимая желание капитана поддеть его при Фросе.

– Я видел Динло изнутри, словами передать это нельзя. И он разговаривал с нами.

– Разговаривал? Неужели на русском языке?

– Не вербально, скорее на уровне ощущений. Я почти ничего не понял, а брат с ним сумел договориться и даже каким-то образом управлял этой штукой.

– Управлял?

– Во всяком случае Динло его слушался и дал нам возможность вовремя сбежать из облака.

– Правда, товарищ полковник?

– Подтверждаю, – коротко ответила Волконская, не расположенная к спорам.

– Но всё-таки к какому выводу вы склоняетесь, Константин Филатович? Что такое Динло? Столько разных гипотез… хоть конкурс устраивай.

– Я не участвую в конкурсах, – поморщился Венгер, – и не измышляю гипотез. Если честно, я не понимаю, что такое Динло, я даже не могу понять тех, кто способен это понять. Всё, что я могу сказать по поводу обсуждаемой аномальной зоны, я уже сказал. Добавить мне пока нечего.

– Гиперсфера с развёрнутыми измерениями?

Венгер неопределённо повёл плечом.

– То есть никакого прогресса в изучении этого объекта мы не достигли, несмотря на обилие гипотез, так?

– Когда исследователь достигает стадии, на которой он перестаёт за деревьями видеть лес, ему пора менять концепцию подхода к явлению. Мы как раз в настоящий момент находимся в стадии этого исследователя. Надеюсь, нам удастся её преодолеть.

Назар засмеялся.

Все посмотрели на него.

– Извините, – ответил он на взгляды весело, – вспомнил высказывание одного учёного: прогресс не состоит в замене неправильной теории правильной, он состоит в замене неправильной теории другой неправильной теорией, ошибочность которой доказать труднее.

Волконская улыбнулась.

Кружилин наморщил лоб, пытаясь понять смысл изречения.

– Хокинс, американский айтишник, исследователь искусственного интеллекта, изобретатель наладонника, – хмыкнул Венгер, одобрительно глянув на Хромова. – Вы довольно начитанны, майор.

– Благодарю за комплимент, Константин Филатович, – подмигнул Назар не спускавшей с него глаз Фросе. – Хотя я и не красна девица. В моём подчинении есть не только богатыри и мастера рукопашки, но и кандидаты наук, приходится держать себя не только в физической форме, но и в интеллектуальной.

– Похвально.

Разговор сам собой увял, по большей части из-за шума, никому не хотелось надрывать горло, чтобы перекричать гул двигателей.

До Мурманска долетели за два с половиной часа.

Пока полковник Горбатов, взявший на себя обязанности квартирьера и снабженца, выяснял, когда ждать остальных участников экспедиции, Назар и Коля Домани предложили Волконской и Венгеру поужинать с ними в кафе аэропорта, и те согласились, не пренебрегая правилом спецназа есть и спать, когда только представится возможность.

К вечеру прилетели Борис Долинка, Булат Рюмин и Фёдор Бочкин. Горбатов объявил сбор, после чего все забрались в готовый к вылету самолёт, и красавец Ил-76 взял курс на север, где «грелись» под незаходящим летним солнцем острова российских арктических архипелагов.

* * *

Аэродром острова Александры принял самолёт без каких-либо задержек и происшествий. Арктический день в этих широтах длился с мая по сентябрь, солнце пряталось за пеленой облаков, но было видно, что оно висит низко над горизонтом. Пассажиры Ила, привыкшие к июльской жаре, поёжились, выходя из самолёта, и Назар поблагодарил в душе снабженцев, предоставивших экспедиции термобельё Т500, прозванное солдатами арктических войск «бэтээрами», что означало аббревиатуру слов «боевой трикотаж», и специальные костюмы «Север», способные защитить человека от ветра и морозов до минус пятидесяти градусов по Цельсию.

Прилетевших на аэродроме встретил лично начальник базы «Арктический трилистник» полковник Зубов, могучий здоровяк, краснолицый не от мороза, а от кипевшей в жилах крови, и судя по отсутствию головного убора, не боявшийся холодов. Правда, температура воздуха на острове держалась на уровне нуля. Пожав всем руки, он обратился к Горбатову, очевидно, предупреждённый из Москвы, кто тут главный:

– Не устали, товарищ полковник? Время к ночи движется. Мы освободили вам левое крыло жилого корпуса, можете отдыхать.

– Отдыхать будем после осмотра района приземления НЛО, – сказал Горбатов; при каждом выдохе в воздухе повисало облачко пара, и это забавляло заместителя начальника Управления специальных операций. – Тепло тут у вас.

– Сегодня – да, товарищ полковник, – улыбнулся спутник начальника базы, майор. – Зимой доходит до минус пятидесяти.

– Может, поужинаете? – предложил Зубов. – Чайку горяченького попьёте?

– Ужинали в Мурманске, слетаем на место происшествия, тогда и подумаем о горяченьком. Далеко этот ваш мыс Нагурский?

– Около пяти километров по прямой.

– На чём можно добраться? Или только вертолёт?

– Предлагаю квадроциклы, ехать всего десять минут. Вы один поедете или с кем-то ещё?

Горбатов посмотрел на Волконскую.

– Мы все поедем, – заявила она.

Зубов и его спутник переглянулись.

– Вас десять человек, понадобится десять машин, – сказал крутоплечий, под стать командиру базы, майор.

– Не десять, – возразил Назар, – восемь. Мы с лейтенантом водим все виды транспорта, знаем и эту технику.

Майор с сомнением посмотрел на него.

– И я водил квадроциклы, – сказал капитан Кружилин. – Достаточно будет семь машин и семь водителей. Ефросинья Павловна, вы не возражаете?

– Мне всё равно, – ответила Волконская.

– В таком случае поедем на квадроциклах. Товарищ полковник, а ховербайков у вас нет?

– Не укомплектованы, – качнул головой Зубов. Повернулся к майору: – Готовьте группу водил, Семёнов. Идёмте, товарищи, сгрузите личные вещи в бытовом корпусе, и минут через пятнадцать отправимся к месту падения вашего… гм, гм, Динла.

– Вы тоже поедете?

– Да, разомнусь на природе. Мы там уже были пару раз, сторожевой пост на всякий случай установили, но всё тихо. После того как этот призрак пропахал мыс, оставив от него огрызок, он перелетел к Северной Земле и прошёлся по Комсомольцу.

– Он там?

– А бог его знает, на радарах пусто, да и с катеров ничего не видать с моря, а погранцы на острове туда сунуться боятся.

– Как туда добраться?

– У нас есть экранолёт. Вы хотите сегодня отправиться на Комсомолец?

– Посмотрим.

Участники экспедиции в сопровождении военных направились к главному «трилистнику» базы, напоминающему издали космическое сооружение. С любопытством оглядели холл-тамбур жилого корпуса, вознесённого, как и всё здание на сваях, на полтора метра надо льдом, порадовались теплу и чистому воздуху внутри с запахом мяты, посетили «удобства», подивившись их комфорту, и вновь собрались у главного входа в здание, напротив которого стояли рядком снегоходы и квадроциклы. Всех охватило нетерпение перед встречей со «старым знакомым», вестником невероятного.

– Рассаживайтесь, – указал на машины Зубов, накинувший капюшон белоснежной парки. – Товарищ полковник, приглашаю вас на этот механизм, сам поведу.

Горбатов кивнул, оглядывая команду.

– Может, кто хочет остаться?

Желающих не нашлось.

– Надо бы взять датчики… – заикнулся смуглолицый, словно недавно вернувшийся с южных морей, Борис Долинка.

– Не надо торопиться, – сказал главный уфолог экспедиции. – Завтра подготовимся как следует и развернём лабораторию.

– Застегнитесь, не то продует, – сказал Горбатов, – берегите лица.

– На этот случай у нас есть маски, – спохватился Зубов. Дал знак, и парень в белой парке раздал всем специальные маски, предохраняющие лица от ветра.

Назар выбрал квадроцикл, поискал глазами Волконскую.

– Вы со мной, товарищ полковник?

– С Кружилиным, – ответила она, взбираясь на сиденье четырёхколёсной машины.

И хотя Назар понял её замысел: на людях они продолжали разыгрывать роли командира и подчинённого, – настроение упало.

Зато у Кружилина оно подскочило до небес.

– В честной борьбе, майор, – с намёком сказал он так, чтобы не услышала женщина, – побеждает сильнейший.

Домани, садившийся на квадроцикл рядом, проворчал насмешливо:

– В честной борьбе часто побеждает жулик.

Назар засмеялся, седлая хищно выглядевшую остроносую машину.

Кружилин одарил лейтенанта красноречивым взглядом, но продолжать в том же духе не стал.

Кавалькада из новеньких квадроциклов АМ-1 производства Рыбинской компании «Русская механика» устремилась вслед за машиной начальника базы.

Если территория самой базы и аэродрома была выровнена и очищена от камней, то уже в километре от неё начинался дикий северный ландшафт: оттаявшая тундра сменялась снежниками, низины чередовались с буграми, изредка встречались скальные останцы причудливых форм, и приходилось ехать след в след по уже проложенной колее, чтобы ненароком не наскочить на камни.

Колея шла зигзагом, но ехали недолго. В трёх километрах от «Арктического трилистника» начинался подъём к обрывистому северному мысу острова, а за ним все увидели начало следа, проделанного призрачным пришельцем из глубин Вселенной.

Слезли с квадроциклов, взобрались повыше и, обуреваемые разными чувствами, увидели глубокий двухкилометровый шрам, прорезавший горные породы острова и верхний слой льда. От мыса Нагурского остались две гряды справа и слева от рва, выходящего в море. Слоистое ложе рва было ровным, словно обработанное гигантским долотом, и по нему можно было изучать геологию острова.

Ров охранял наряд пограничников. Четверо солдат в белых спецкостюмах разъезжали вдоль обрывов слева и справа от «шрама».

Молчание вновь прибывших нарушил Вяхирев:

– Нет сомнений – это работа Динло.

– Не торопитесь, коллега, – сказал Венгер. – Я тоже склоняюсь к этому выводу, но точно можно будет назвать причину возникновения ложбины, только сравнив параметры среды с теми данными, что мы получили на озере Виви.

– И к гадалке ходить не надо, это след Динло! – возразил Вяхирев, потирая замёрзшие щёки. – Только он оставляет такие выемки. Конечно, тут надо развернуть лабораторию, что мы и сделаем, но я бы хотел сначала съездить на остров Комсомолец, убедиться, что там сформировался точно такой же след.

Венгер посмотрел на прохаживающегося вдоль кромки обрыва Зубова.

– Товарищ полковник, сколько потребуется времени, чтобы добраться до Комсомольца?

– На вертолёте – часа полтора, на экранолёте – два с половиной.

– Может, слетаем прямо сейчас? – неуверенно сказал усатый геолог.

– Будем отдыхать! – отрезал Горбатов. – Завтра утром полетим. Все устали, толку от такого выезда будет немного. Ефросинья Павловна, вы со мной согласны?

– Отдых, – коротко ответила Волконская, переставая завороженно разглядывать ложбину.

– По машинам! – скомандовал начальник базы.

* * *

Как и остров Александры, Комсомолец был почти на пятьдесят процентов покрыт льдом и снегом. Он представлял собой неровный каменистый щит, поднятый над поверхностью моря до высот от ста пятидесяти до семисот метров. Даже летом при плюсовой температуре на нём ничего не росло, кроме мхов, лишайников и жёстких трав, а по берегам в скалах гнездились лишь морские чайки, поморники да кулики. Поэтому остров выглядел суровым, хотя и обладал особой, северной, скупой красотой.

Отряд исследователей доставил на остров новенький экранолёт «Хиус». Он легко пересёк простор Северного Ледовитого океана между островами архипелагов Земли Франца-Иосифа и Северной Земли и взобрался на берег, найдя самый пологий склон северо-западной стороны. До ложбины, оставленной «призраком с небес», гостей доставили пограничники, застава которых квартировалась в посёлке в пяти километрах южнее.

Мыс Арктический представлял собой примерно такое же природное возвышение, что и мыс Нагурского на острове Александры. «Призрак» при падении проделал в породах острова ложбину в два с половиной километра и глубиной до восьмидесяти метров и развалил утёс на мысу высотой в семьдесят пять метров на две иззубренные стены. Были видны слои пород, а в начале провала – слои льда. Но самой прозрачной «горы мыльных пузырей», которую ожидали увидеть зрители, не было. Динло исчез, оставив после себя шрам и углубление в оконечности острова, с выходом на берег океана.

– Но его же здесь нет! – разочарованно охнул Вяхирев. – А нам говорили, что он застрял на мысу.

– Посмотрите внимательней, – сказал сопровождающий группу лейтенант-пограничник. – В самом углублении рва.

Назар подошёл к краю обрыва, напрягая зрение, и увидел в неглубокой долинке на дне рва мерцающее облачко диаметром около трёх метров.

Спутники с опаской приблизились, боясь свалиться в ложбину.

– Вижу, – сказал Венгер. – Воздушный солитон.

– Не может быть! – выдохнул Вяхирев. – Диаметр Динло был равен километру! А это просто дрожит нагретый воздух.

– Чем нагретый? Температуры почвы здесь минусовые.

– Бинокль есть? – посмотрел на лейтенанта Горбатов.

Пограничник поманил одного из своих подчинённых.

Горбатову протянули бинокль.

– У нас есть свои гляделки, – сказал Борис Долинка. – Могу сбегать к экранолёту.

– Не порите горячку, Борис Никанорович, – остудила порыв физика Волконская, – здесь мы по-любому поставим лагерь.

– Что видите, Виктор Ефимович? – спросил Венгер.

Горбатов протянул ему бинокль.

– Можно спуститься к этой воздушной опухоли, – сказал Домани.

– Если вы паук – можете попробовать, – проворчал Горбатов. – Что скажете, Константин Филатович? Это Динло?

– Если это Динло, то он сильно похудел.

Волконская протянула руку.

Венгер передал ей бинокль.

С минуту она рассматривала прозрачную «опухоль» на дне ложбины, передала бинокль Назару.

Он взял, хотя и без оптики хорошо видел необычное пульсирующее облачко в центре углубления. Облачко скачком увеличилось в размерах. Стало видно, что оно и в самом деле пульсирует: то увеличивается, то уменьшается, словно какой-то великан то надувает воздушный шарик, то выпускает из него воздух.

– Очень похоже на Динло, – сказал Назар, неоднократно наблюдавший за объектом на берегу озера Виви, передал бинокль нетерпеливо переминавшемуся рядом Вяхиреву. – Только слишком мал. Не может ли это облачко быть осколком Динло? Так сказать, его выкидышем? Нам известно, что Динло упал сначала на льды пакового поля недалеко от северного полюса, отрикошетировал, перелетел открытую воду, свалился на остров Александры, снова срикошетировал, перелетел разделявшее архипелаги море, ударился о щит Комсомольца, и от него откололся кусочек.

– Откололся, – скептически изогнул губы Венгер. – Динло вам не кусок кварца или какого-то минерала, это сгусток субстанции с экзотическими свойствами.

– А мне нравится идея Хромова, – признался Долинка. – Это либо действительно отвалившаяся капля Динло, чем бы он там ни был, либо его «детёныш».

– Браво, Борис Никанорович! – захлопал в ладоши Вяхирев. – У вас прекрасное воображение.

– Допустим, этот воздушный пузырь и в самом деле каким-то образом откололся от тела Динло, – сказал Венгер, – где сам экзот?

– Можно пофантазировать, – пожал плечами Назар.

– Ну-ну?

– Он снова дал рикошет и упал где-нибудь в море. Либо на материк. Стоит рассчитать траекторию его падения с момента выхода на американскую подлодку и искать Динло вдоль этой трассы.

Учёные переглянулись.

– Пожалуй, мысль неплохая, – задумчиво сказал Венгер.

– Сегодня идеи сыплются из майора, – с иронией сказал Кружилин, – как из рога изобилия.

– Я иногда думаю, – улыбнулся Назар, – чего и вам желаю, капитан.

– Ну, что, друзья? – потёр ладонь о ладонь Вяхирев (перчатки он снял, ему было жарко). – Начнём разбивать лагерь?

– Надо решить, в каком месте.

– Ближе к «шраму», – сказал Бочкин.

– А я бы сначала спустился бы в ров, – вполголоса заметил Домани.

– Нужно скалолазное оборудование, – качнул головой Назар, – крюки, веревки.

– Можно попробовать зайти с той стороны – от берега, – показал рукой Николай. – Правее язык рва не так крут.

Назар быстро проанализировал идею лейтенанта, кивнул:

– Может получиться. Ложбина там и в самом деле ниже.

– Не стоит рисковать, Хромов, – осуждающе сказала Волконская. – Разобьём лагерь, найдём снаряжение и спустимся.

– Не волнуйтесь, Ефросинья Павловна, мы осторожненько. У нас есть опыт скалолазания без всякого снаряжения, – сказал Николай. – Мы с майором пол-Кавказа проползали на брюхе.

– В крайнем случае просто соскользнём вниз на пятой точке, – пошутил Назар.

– Порвёте костюмы.

– Это в крайнем случае. Мы действительно имеем опыт скалолазания, да и понимаем друг друга с полувзгляда.

– Хорошо, – отступила Фрося.

– Подождите! – спохватился Долинка. – Возьмите хотя бы дозиметр, вдруг облако радиоактивное.

– Динло радиации не излучал.

– Кто знает, не изменилась ли его структура.

Назар взял протянутый футляр прибора размером с мобильный телефон, сунул в кармашек на куртке.

– И не подходите к нему ближе чем на три метра, – добавил Горбатов.

– Слушаюсь, товарищ полковник.

Назар и Николай дошли до обрыва, где ложбина выходила прямо на берег океана, нашли более-менее пологий спуск и один за другим сбежали по шершавой стенке рва, проделанного «небесным гостем», на его дно.

Члены экспедиции и пограничники смотрели на них с кромки обрыва сверху, стараясь не подходить к самому краю, чтобы не свалиться вниз.

Дно рва имело ряд понижений, и в самом глубоком из них пульсировала «воздушная опухоль», произвольно меняя очертания, как линзовидный клок тумана или, скорее, как сгусток прозрачной пены.

Подошли ближе, разглядывая «выкидыш» Динло.

– Давай кинем туда камень, – предложил разгорячённый спуском лейтенант.

– Ты ещё гранату предложи метнуть, – показал ему кулак Назар. – Такие вещи надо изучать дистанционно. Посмотри-ка повнимательнее, ничего в яме под облаком не видишь?

Домани всмотрелся в мерцающую кисейную линзу, устроившуюся в углублении.

– Что-то блестит…

– Не мобила?

Лейтенант сделал шаг вперёд, щурясь.

– А ведь похоже!

– Нужна длинная палка, попробуем достать. – Назар огляделся, но дно ложбины было буквально вылизано «пузом» Динло при движении, и кругом были только голые каменные стены, поднимавшиеся вверх как склоны хафпайпа для соревнования на сноубордах. Он поднял голову, крикнул: – Товарищ полковник, нужен длинный сук или штырь.

– Что вы собираетесь делать? – крикнул в ответ Горбатов.

– Нечто странное увидели, чего здесь не должно быть.

Наверху началось движение. Горбатов подозвал пограничника, они заговорили.

– На острове деревья не растут, – сказал Венгер. – Никаких длинных сучьев мы не найдём.

– Верёвка или бечева с «кошкой» на конце найдутся?

– Конкретно, зачем?

– Попробуем выгрести из-под «выкидыша» небольшой предмет.

На обрыве снова начались переговоры.

– У пограничников есть шнурок длиной в четыре метра.

– А «кошка» или скоба какая-нибудь?

– «Кошки» нет, есть пассатижи.

– Бросайте шнурок и пассатижи.

Пограничник исчез и вернулся через несколько минут. Вниз полетели пассатижи и моток зеленоватого цвета.

– Запасливый народ – погранцы, – с одобрением сказал Николай, подбирая соскользнувшие вниз по вогнутой стене рва вещи.

– Осторожнее, Хромов, – прокричал Горбатов.

Назар помахал рукой, привязал шнурок диаметром в три миллиметра к пассатижам.

– Что ж, лейтенант, давай попытаемся вытащить эту штуковину.

Они осторожно приблизились к «дышащей» воздушной «опухоли», словно ожидавшей чего-то, и Назар, прицелившись, бросил пассатижи в центр облака.

То, что произошло дальше, никто не ожидал.

Пассатижи пронзили облако… и исчезли! И вместе с ними исчезло само облако! Вернее, оно плавно и очень быстро свернулось само в себя, превращаясь в воздушный шарик без оболочки, потом в каплю, потом в точку. Звякнуло. Пассатижи вернулись в мир и упали на дно углубления рядом с поблёскивающей металлом коробочкой.

– Лопни мои глаза! – выдохнул ошеломлённый Николай.

Назар сделал шаг к углублению, другой.

– Похоже, это и в самом деле мобильный! Или же наладонник.

– Майор, что происходит? – донёсся голос Горбатова.

– «Выкидыш» исчез, – крикнул в ответ Назар. – А на его месте лежит мобила… или наладонник.

– Что?!

– Мобильный телефон.

На обрыве заговорили все разом.

– Не может быть! – недоверчиво сказал Долинка. – Откуда здесь мобильный?

– Это ловушка! – предположил Кружилин.

– Какая ловушка?!

– Америкосы подбросили…

– Бред!

– Кому бы пришло в голову устраивать ловушку на наших островах?

– Это обман зрения.

– Майор, – заговорила Волконская, – у вашего брата был мобильный телефон?

Назар понял её мысль.

– Он пользовался навороченным персональным айкомом, наладонником.

– Вы хорошо видите вещь? Это он?

– Футляр большой, серебристого цвета, может быть, это и в самом деле наладонник. Я его сейчас достану.

– Не приближайтесь! Лучше его не трогать! Мы привезём оборудование, манипулятор, упаковку…

Назар сделал ещё шаг, провёл рукой над краем углубления, где недавно «дышал» «выкидыш» Динло. Ничего не почувствовал.

– Всё чисто.

– Майор… – начал Горбатов.

Пассатижи упали за футляром небольшого компьютера, называемого наладонником за его конструктивную особенность: компьютер можно было надевать на ладонь и носить с собой.

Назар подтянул его ближе, взял в руки.

Наладонник был тёплым, словно лежал в печке.

Майор попытался его открыть, но не смог. Вероятно, футляр компьютера действительно сильно нагрелся, и его крышка прикипела к корпусу. Но это уже не имело значения. И так было понятно, что брат каким-то образом умудрился оставить о себе известие, сбросив в «призрачном контейнере» свой наладонник. Но главное – Леонтий был жив!

Загрузка...