Новое начало

Глава 1. Знакомство. Первый взгляд

1.1 Леся

Стою перед стеклянными дверями высокого здания, сверкающего в лучах утреннего солнца. В груди стучит сердце, ладони холодеют. Сегодня решается всё: встреча с генеральным директором. Компания появилась на рынке совсем недавно, но уже успела стать одной из самых обсуждаемых. На собеседовании глава отдела кадров одобрила мой красный диплом и небольшой, но уверенный опыт, сказав, что всё теперь зависит от финального согласия руководства. С тех пор волнение не отпускало ни на минуту, а сейчас накрыло с новой силой. Говорят, директор строг, требователен и безжалостен, поэтому сотрудники между собой называют его монстром. Эту деталь я подслушала в разговоре секретарши, пока ждала своей очереди у кабинета отдела кадров.

Я глубоко вдыхаю, толкаю тяжёлую дверь и оказываюсь внутри. Воздух пахнет кофе и свежей бумагой, пол блестит, как зеркало, а где-то вдалеке звенит телефон. Подхожу к ресепшен, сообщаю свою фамилию и цель визита. Девушка в строгом костюме быстро находит моё имя в списке и жестом указывает на лифт.

Пальцы дрожат, когда нажимаю нужный этаж. Пока кабина плавно поднимается вверх, смотрю на своё отражение в зеркальной стенке. Вижу ту же самую девушку, которая вчера полвечера репетировала ответы на возможные вопросы, и всё равно выглядит неуверенной. На нужном этаже двери открываются с лёгким звоном, и я выхожу в просторный коридор.

У таблички «Приёмная генерального директора» останавливаюсь, собираю всю решимость и стучу. За столом сидит девушка в ярко-красной блузке с глубоким вырезом, который никак не вписывается в строгую офисную атмосферу.

– Доброе утро, я на собеседование, – произношу вежливо, стараясь скрыть волнение.

– Доброе утро, подождите минуту, я уточню у Марка Андреевича, сможет ли он вас принять, – отвечает она с профессиональной улыбкой, плавно поднимается из-за стола и исчезает за углом коридора.

– Хорошо, – шепчу уже в пустоту, где ещё секунду назад звенели её каблуки.

Пока секретарша сообщала о моём визите, я успела осмотреться и немного прийти в себя. Последние четыре этажа здания занимала фирма, в которую я так отчаянно стремилась попасть. Всё вокруг дышало деньгами и властью: зеркальные стены, мягкий ковролин, строгие линии мебели. Сам кабинет генерального располагался на самом верхнем этаже. Рядом – офис его заместителя и ещё одна стеклянная дверь, за которой, вероятно, находился зал для совещаний.

– Можете заходить. Удачи, – с едва заметной ехидцей произнесла секретарша, бросив на меня взгляд, в котором сквозило нечто вроде любопытства.

Я свернула за угол и остановилась перед дверью цвета густых чернил. В этом офисе всё было выдержано в чёрно-белых тонах, но именно эта дверь казалась чужеродной, как вход в бездну. Глубоко вдохнула, сжала пальцы на ручке сумки, пытаясь унять дрожь. Это всего лишь собеседование, всего лишь шанс. Не получится – пойду дальше, найду что-то другое. Хотя в глубине души понимала: другого такого шанса, возможно, уже не будет.

Выдохнув, я расправила плечи и постучала.

– Входите, – раздалось из-за двери раздражённым, уставшим голосом. Я вздохнула, собрала остатки смелости и толкнула дверь.

– Доброе утро, меня зовут Алеся Лебедева, вчера я… – начала было говорить, но закончить не успела.

– Да-да, в курсе, – перебил меня мужчина, даже не взглянув в мою сторону.

Его голос звучал уверенно и холодно, без намёка на интерес. Он сидел за массивным столом, заваленным бумагами и папками, и что-то быстро просматривал, делая пометки ручкой. От него исходило ощущение силы и контроля, словно этот человек привык командовать и не терпит ни промедлений, ни лишних слов.

Пару минут ничего не происходило – мужчина был погружён в работу, и я не решалась отвлекать. Тогда позволила себе рассмотреть его внимательнее. Он действительно производил сильное впечатление: высокий, широкоплечий, с той мощной статностью, что чувствуется даже в тишине. Пиджак сидел на нём идеально, но при этом казалось, стоит ему чуть повернуться – ткань натянется и может не выдержать. Его присутствие заполняло собой пространство, и рядом с ним всё вокруг будто становилось меньше.

– Итак… – произнёс мужчина, взяв со стола бледно-голубую папку – мою папку. – Лебедева Алеся, двадцать семь лет. Высшая Школа Экономики, специальность "Логистика и управление цепями поставок", красный диплом. Опыт работы – один год… – его голос стал сухим, деловым, но каждое слово резало по нервам. Вот он – мой приговор, причина, из-за которой мне снова придётся услышать вежливый отказ. – Это что вообще такое? – раздражённо произнёс. – Куда смотрела Нина? – С этими словами папка захлопнулась с глухим хлопком и полетела на край стола. Он поднялся, и воздух будто стал плотнее. – Девушка, не тратьте моё время… – начал он, но, наконец взглянув на меня, осёкся. Взгляд застыл. На долю секунды выражение лица изменилось – в нём мелькнуло нечто между удивлением и интересом.

Мужчина поднял глаза и медленно окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы. Я, не желая выглядеть растерянной, позволила себе сделать то же самое. Высокий, широкоплечий, с сильной фигурой, будто выточенной из камня. Чёрные волосы аккуратно уложены в модную стрижку «канадка», лёгкая щетина подчёркивает линию челюсти, а массивный подбородок и высокие скулы придают лицу мужественность. Густые брови оттеняют тёмно-серые глаза – внимательные, тяжёлые, будто видящие тебя насквозь. Красивый. Но этот мужчина не из тех, кто старается понравиться – в нём всё говорит о власти и уверенности.

– Извините, как получилось, что в двадцать семь лет и с красным дипломом вы имеете всего один год опыта работы? – спросил он с лёгкой, почти насмешливой иронией.

– Обстоятельства… семейные, – коротко ответила я, решив не углубляться в подробности.

Он молча посмотрел на меня ещё несколько секунд, будто взвешивая решение, потом присел и откинулся на спинку кресла.

– Ладно. Месяц испытательного срока. Не справитесь – вылетите как пробка, – наконец произнёс он и, не дожидаясь моей реакции, продолжил: – Работа непростая. Мой ассистент должен быть на связи двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

– Я в курсе, Нина Степановна всё объяснила. И графика я не боюсь, – спокойно ответила я. – Уже два года живу в таком режиме.

– Тогда идите в отдел кадров и оформляйтесь, – сказал он, глядя на экран монитора. – Завтра утром, когда я войду в офис, вы должны быть на месте. Я прихожу в восемь. Всё ясно?

Я кивнула.

– Тогда свободны, – холодно заключил он и вернулся к документам.

– До свидания, – тихо произнесла я, позволяя себе лёгкую улыбку, и вышла из кабинета, ощущая, как дрожь в пальцах наконец отпускает.

Неужели меня действительно приняли? Ещё минуту назад я была уверена, что услышу отказ. Когда он встал из-за стола, я уже приготовилась к неприятным словам, но всё оказалось иначе. Неожиданно. Интересно, что заставило его сделать такой выбор – симпатия, интуиция или просто случай? Ответа не будет, и спрашивать я точно не рискну.

В отделе кадров меня встретили тепло. Несколько подписей, печать, короткий инструктаж – и испытательный срок оформлен. С чувством облегчения я покинула здание, не веря, что завтра уже стану частью этой компании.

1.2 Марк

Я вышел из лифта и на секунду застыл, словно воздух в коридоре сгустился от неожиданности. У своего стола, склонившись над стопкой бумаг, стояла моя новая ассистентка – Лебедева, о которой я, честно говоря, уже и думать забыл в суете утра. Её платье облепляло фигуру как вторая кожа, подчёркивая изгибы талии и бёдер с такой точностью, что это граничило с провокацией. Поза, в которой она наклонилась – спина слегка прогнута, волосы рассыпались по плечам, – выглядела слишком соблазнительной, чтобы быть случайной. На миг в голове мелькнула мысль: "Это что, проверка на прочность с первого дня?" Сердце чуть ускорило ритм, и я почувствовал лёгкий прилив раздражения – не на неё, а на себя, за то, что заметил это так остро.

– Кхм-кхм, – кашлянул я, чтобы обозначить своё присутствие, и звук вышел резче, чем планировал. Она вздрогнула всем телом, как от внезапного порыва ветра, выпрямилась и обернулась. На её щеках проступил лёгкий румянец, делая лицо ещё более выразительным – зелёные глаза вспыхнули, губы слегка приоткрылись в удивлении. Впечатление было таким, будто я поймал её в интимный момент, и это только усилило моё внутреннее напряжение.

– Доброе утро, Марк Андреевич, – произнесла она, стараясь звучать уверенно, но в голосе скользнула нотка неуверенности, которая почему-то задела меня. Она пыталась скрыть смущение, но оно было видно – в лёгкой дрожи рук, в том, как она сжала губы.

– Лебедева, вы теперь личный ассистент генерального директора, – ответил я холодно, не меняя выражения лица, хотя внутри кипело что-то иное: смесь авторитета и странного, неуместного интереса. – Ведите себя сдержаннее и не ставьте себя в неловкое положение с первого дня. Это не подиум, а офис.

– Я не… – начала она, но я перебил, не давая договорить, потому что не хотел слышать оправданий – они только бы усилили это дурацкое напряжение.

– Кофе. Без сахара, – бросил я и направился к себе в кабинет, чувствуя, как её взгляд следует за мной. Дверь закрылась за спиной с тихим щелчком, и я на миг задержал дыхание, опираясь ладонью о стол. Чёрт, сложно было не заметить – она красивая, чертовски красивая. Ещё вчера, во время собеседования, я отметил её выразительные зелёные глаза, которые смотрели прямо и смело, длинные волосы, падающие волнами, и эту уверенную осанку, которая говорила о внутренней силе. Но теперь, в этой обстановке, от неё веяло чем-то большим – энергией, которая притягивала и одновременно отталкивала, как магнит с противоположными полюсами. Возможно, именно это и заставило меня дать ей шанс, вопреки здравому смыслу и предупреждениям HR. "Посмотрим, как она поведёт себя дальше, – подумал я, – насколько всерьёз настроена остаться здесь, или это просто очередная игра в карьеру?"

Кофе всё не появлялся, и это начало раздражать – я успел просмотреть три отчёта, подписать пару документов, а в голове крутились мысли о ней, мешая сосредоточиться. Впечатление от её вида не отпускало: эта смесь невинности и скрытой страсти, которая, кажется, вот-вот прорвётся. Я нажал кнопку селектора, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Лебедева! Где кофе? – напомнил я, и в тоне невольно скользнула нотка нетерпения.

– Извините, не сразу разобралась с кофейным аппаратом, – отозвалась она через динамик, и по интонации я почти увидел, как она торопливо оправдывается, щеки снова заливает румянец, а пальцы нервно сжимают поднос. "Ну конечно, раньше-то сама кофе не готовила, – подумал я с лёгкой иронией. – Папик, наверное, всё делал за неё."

Через минуту дверь открылась, и она вошла, неся чашку. Движения чуть скованные, но она старалась держаться спокойно – голова высоко поднята, взгляд прямой. Аромат кофе смешался с лёгким, свежим запахом её парфюма – что-то цветочное, с ноткой ванили, – и это неожиданно ударило в голову, усиливая сердцебиение от её близости.

– Садись, – бросил я, не отрываясь от бумаг, но краем глаза наблюдая за ней. Она наклонилась чуть ближе, чтобы придвинуть чашку, и рукав блузки едва скользнул по поверхности стола. Я отметил, как близко она стояла – всего в паре дюймов, – и то, что пуговицы на её строгой блузке застёгнуты до самого верха, создавая иллюзию скромности. "Недотрогу из себя строит, – мелькнуло в голове. – Умно, но не удивила. Это только добавляет интриги." Сердце снова стукнуло сильнее, и я почувствовал лёгкий жар в груди – смесь раздражения и влечения, которое я пытался подавить.

– Итак, твои обязанности… – начал я, но она перебила.

– Я знаю…

– Во-первых, слушай и не перебивай, – остановил я резко, чтобы вернуть контроль над ситуацией. Внутренний голос снова скользнул куда-то не туда: "Папик купил красный диплом, наверное. Или она просто привыкла, что все вокруг подстраиваются под неё." Впрочем, внешне я оставался холоден и собран, как всегда – маска идеального босса.

– Функциональные обязанности ассистента генерального директора, – продолжил я ровным тоном, хотя внутри бурлили эмоции: любопытство, скепсис и это проклятое влечение, – это организация рабочего дня руководителя: расписание, встречи, подписание документов, деловые поездки. Обеспечение порядка на рабочем месте, контроль за входящими письмами, звонками, ведение переговоров, перевод, снабжение канцелярией и всем необходимым. В документах указано знание иностранных языков – надеюсь, это не просто формальность. Вопросы есть?

– Нет, – тихо ответила она, и в её голосе послышалась нотка решимости, которая неожиданно впечатлила меня. Не сломалась, не заплакала – держится.

– Хорошо, – кивнул я и вернулся к монитору, стараясь не смотреть на неё. – Тогда за работу, Лебедева.

– Отлично, я рад, что вы поняли с первого раза. Можете приступать к своим обязанностям, – сказал я, откинувшись в кресле, и это вышло чуть мягче, чем планировал.

Она кивнула, молча поднялась и направилась к двери. Взгляд сам собой скользнул по ней: ровная осанка, плавная походка, юбка, подчёркивающая форму бёдер, – всё в ней будто создано, чтобы отвлекать, чтобы будить фантазии. Я почувствовал, как пальцы сжались на подлокотнике, пытаясь вернуть себе контроль. Что за чёрт? Полночи провёл с женщиной из клуба, думал, выплеснул всё до последней капли, а тело всё равно реагирует – лёгкий жар внизу живота, ускорённый пульс. Это раздражало до чёртиков, как будто она специально испытывала мою выдержку.

Сосредоточься, Марк. Это работа, не клуб. Но в глубине души я знал: с ней будет непросто – она уже оставила впечатление, которое не стереть одним кофе.

1.3 Леся

Ну что ж, знакомство с боссом прошло отлично – встретила его не лицом, а пятой точкой. Браво, Леся, вот уж действительно удачный старт, просто аплодисменты стоя. Этот мужчина, похоже, с первых минут решил, что я полная бездарность, а заодно и пустое место. Ни улыбки, ни вежливости, ни намёка на человечность. Но он начальник, а мой удел молча кивать, выполнять поручения и выглядеть безупречно. Что ж, справлюсь. У меня такая нервная система, что хоть в шторм ставь, не дрогну.

– Лебедева, расписание на остаток дня, – раздалось пару часов спустя из селектора, твёрдый и безэмоциональный тон.

– Отправила вам на почту, Марк Андреевич, – ответила я, стараясь, чтобы в голосе не сквозила раздражённость.

Часы показывали полдень. Живот напомнил о себе, но я до сих пор не знала, где тут обедают сотрудники и вообще можно ли мне покидать этаж. Может, у него ассистенты обедают стоя, держа планшет в руках? В конце концов, решила уточнить, прежде чем нарушить какой-нибудь негласный закон.

– Войдите, – донёсся голос из-за чернильной двери.

– Извините, Марк Андреевич, я хотела уточнить насчёт обеда… Мне можно…

– Можете идти у вас полчаса, – произнёс он, не поднимая головы.

– Спасибо, – выдохнула я, чувствуя, как напряжение спадает.

Вот только идти-то куда? Ну и ладно, разберусь сама. На первом этаже вроде было кафе – сойдёт и для начала новой жизни, и для первого нервного перекуса.

А босс, похоже, и правда живёт работой. Глаза потеряет на этом идеальном столе, где всё лежит под линейку, и ни одной лишней бумаги. Вот уж кто действительно не знает, что такое расслабиться.

Зашла в уютное кафе на первом этаже, где витал ароматом свежей выпечки. За стеклом лениво тянулся городской день, а внутри тихо играла музыка, будто созданная для того, чтобы снять напряжение. Я выбрала себе салат и порцию курицы, добавила зелёный чай и уселась у окна. Хотелось немного тишины после утреннего марафона.

Смотрю на своё отражение в стекле и впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что мне нравится то, что вижу. За последние годы я поправилась, но не в худшую сторону. Нет, худеть я не собираюсь. Моё тело наконец стало женственным, с мягкими линиями, тонкой талией и формами, за которые раньше стеснялась бы, а теперь даже горжусь. Когда-то я была худенькой, незаметной, будто прозрачной, а сейчас чувствую себя настоящей женщиной.

Перед тем как взяться за еду, достала из сумки мой старенький, но надёжный белый телефон, и набрала самый знакомый номер.

– Привет, мам! Как вы там? – спросила, и в голосе невольно появилось тепло.

– Иришка… ой, прости, прости, Леся! – засмеялась мама. – Всё хорошо, мы уже столько всего успели. А ты как? Как прошёл первый день?

– Пока спокойно, – ответила, улыбаясь. – Только полдня прошло, а кажется, что неделя. Шеф, конечно, непростой – холодный, сдержанный, будто всё время держит всех на расстоянии. Думаю, у него просто такой стиль – минимум эмоций, максимум контроля. Главное, что не орёт. Вы поели?

– Да, поели. Сейчас будем отдыхать, – ответила она усталым, но довольным голосом.

– Хорошо, я вечером позвоню, – сказала, чувствуя, как в груди теплеет.

– Пока, милая.

– До вечера, мам.

Я положила телефон рядом с тарелкой и на секунду задержалась, глядя в окно. Люди спешили по своим делам, солнце отражалось в витринах, жизнь текла привычным чередом. Спокойствие – вот что я чувствовала. Такое редкое, почти забытое ощущение. Всё ещё было сложно, впереди ждала неизвестность, но мои родные были в порядке, мама смеялась, а я впервые за долгое время начинала верить, что у нас действительно всё получится.

– Алеся, да? – услышала я знакомый голос и подняла глаза. Передо мной стояла секретарь Нины Степановны, с подносом и любопытным блеском в глазах.

– Да, Алеся. А вы, простите?.. – я и вправду не запомнила её имени, да и, кажется, она сама тогда не представилась. В порыве страстных сплетен, видимо, было не до формальностей.

– Я Оксана, – она села напротив, придвигая к себе чашку кофе. – Ну что, как тебе работается с нашим монстром?

– Я ещё не успела понять, – честно ответила я. – А почему “монстр”?

– Как почему? – Оксана выразительно округлила глаза. – Потому что только монстр может уволить отличного сотрудника за одну-единственную ошибку.

– Серьёзную?

– Да, перепутала папки для совещания с иностранцами. Но Машка ведь была его ассистенткой с самого открытия компании. Всё держала под контролем, он ей доверял, как себе. И вдруг – одно неверное движение, и всё. Уволил в тот же день.

– Жёстко, конечно, но если ошибка стоила контрактов, то, наверное, причина серьёзная, – заметила я.

– Серьёзная, не спорю. Но всё равно несправедливо. Она просто плохо себя чувствовала, а заменить её было некому. И к тому же, говорят… – она понизила голос и наклонилась ближе, – между ними были не только рабочие отношения.

– Говорят? – я приподняла бровь.

– Ага. Все, кому не лень. Правда, Машка всё отрицала, но ты же понимаешь – кто признается, что спит с боссом?

– Интересно у вас тут, – протянула я, стараясь скрыть улыбку.

– Ой, не то слово, – хмыкнула Оксана, поднимаясь. – Если что-то захочешь узнать – приходи ко мне. Я тебе всё расскажу. Ну всё, побежала, дел невпроворот! – крикнула она, уже удаляясь.

Я проводила её взглядом и усмехнулась. Когда она только успела поесть, если рот у неё, похоже, не закрывается ни на минуту?

Позже, уже поднимаясь на лифте к своему рабочему месту, я размышляла: то ли людям действительно скучно, то ли работы у них слишком мало. Сплетни дело обычное в любой компании, но чтобы так без колебаний раскрывать «великую тайну» о личной жизни босса первой встречной, этого я понять не могла.

Сев за свой стол, нажала кнопку селектора и сообщила, что вернулась.

– Зайдите, – раздался в динамике его голос. Чёткий, уверенный, и почему-то в селекторе казался ещё суровее, чем вживую.

Встала и направилась в кабинет. В голове всё ещё вертелось прозвище «монстр», но я тут же мысленно отмахнулась: он мне ничего плохого не сделал, чтобы я так его называла.

– Марк Андреевич? – осторожно заглянула я в кабинет.

– Вот список малых компаний, которые хотят сотрудничать с нами, – сказал он, не поднимая глаз от экрана. – Изучите каждую, найдите максимум информации и сделайте пометки, у какой из них самый высокий доход. Завтра утром доложите в деталях. Поняли?

Он наконец посмотрел на меня, и взгляд был такой, будто я школьница, которая сейчас ответит у доски. Я кивнула.

– Я доволен, что вы не тараторите, как сорока, – произнёс он с лёгкой усмешкой. – Но рот открывать иногда всё же стоит.

– Я всё поняла, Марк Андреевич, просто вы сказали не перебивать вас, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

– Внимание у вас хорошее, – кивнул он. – Но, если я спрашиваю – отвечайте.

– Хорошо, простите.

Он хмыкнул с лёгкой иронией.

– Что у меня по расписанию во второй половине дня?

– Через два часа встреча в банке, после неё – ничего вне офиса.

– Отлично. Если вопросов нет, можете идти.

– Вопросов нет, – ответила я, мысленно добавив: никак нет, товарищ генерал.

– Тогда свободны.

Я вышла из кабинета, и, закрыв за собой дверь, впервые позволила себе выдохнуть. Несмотря на насыщенные чёрные оттенки мебели и дверей, кабинет выглядел удивительно светлым – огромные окна от пола до потолка наполняли пространство мягким дневным светом.

Села за свой стеклянный стол, устроилась в кожаном кресле и принялась за список компаний. Работы оказалось немало, но именно это придавало уверенность – чем больше занята, тем меньше думаю о глупостях вроде «монстра» и чужих сплетен.

– Меня сегодня уже не будет, – услышала я холодный голос прямо над головой. Вздрогнула, едва не уронив ручку.

– Я такой страшный, Леся? – он стоял совсем рядом, смотрел прямо в глаза, и от этого взгляда я на миг забыла все слова. Только покачала головой.

– По вашему взгляду не скажешь, – усмехнулся он. – До свидания.

С этими словами Марк Андреевич развернулся и вышел, оставив после себя лёгкий аромат дорогого парфюма.

Я, наконец, выдохнула и закрыла глаза. Испугалась не его, скорее себя. Настолько погрузилась в работу, что даже не услышала, как он вышел из кабинета. Список фирм оказался небольшим, но серьёзным, и облажаться в первый день я не имела права. Поэтому, собрав документы, я решила закончить всё дома. Пусть лучше буду спать меньше, чем выглядеть непрофессионально.

1.4 Марк

– Брат, в таком месте не сидят с такой кислой рожей. Расслабься, – Олег, мой старый друг со времён института, откинулся на спинку кожаного дивана, обитого чёрным бархатом, и уставился на девушку в коротком блестящем платье, которая грациозно извивалась под пульсирующим светом стробоскопов. Атмосфера клуба била в виски: низкие басы музыки вибрировали в груди, воздух был пропитан смесью дорогих парфюмов, алкоголя и лёгкого дыма от кальянов, а вокруг мелькали силуэты – полуголые тела, смех, вспышки телефонов. Олег выглядел как всегда расслабленным, с этой своей фирменной ухмылкой, которая говорила: "Жизнь – это вечеринка, и я в ней главный". – Что-то не так? Ты выглядишь, будто только что из ада вернулся.

– Да нет, – ответил я, глотнув виски, и почувствовал, как обжигающая жидкость скользнула по горлу, оставляя горький привкус, который идеально отражал моё настроение. Виски был хорошим – выдержанный, с нотками дыма и ванили, – но даже он не мог полностью заглушить тугой ком в груди. Я уставился в стакан, где лёд таял, размывая золотистый цвет, и подумал: "Почему сегодня всё так навалилось?" – Просто думаю о новой ассистентке. Она засела в голове, как заноза.

– Уже интересно. Хорошенькая? – Олег наклонился ближе, глаза его загорелись любопытством, и я увидел в них ту же искру, что и в студенческие годы – смесь братской заботы и лёгкой зависти к моим "приключениям".

– О, ещё какая, – усмехнулся я, но усмешка вышла кривой, с ноткой раздражения. Вспомнил её фигуру – идеальные изгибы, которые платье обрисовывало с такой точностью, что это граничило с искусством. Впечатление от неё было как от удара током: внезапное, острое, оставляющее лёгкий озноб. – Фигура – загляденье. И движется так, будто знает, какое впечатление производит. Каждый шаг – как вызов, каждое движение – намёк. Но это не просто красота, брат, это что-то… опасное.

– Ну и? Пощупал уже? – Олег ухмыльнулся шире, явно ожидая типичный ответ, и хлопнул меня по плечу, от чего я чуть не расплескал виски. Его глаза искрились от предвкушения сплетен, как в старые времена, когда мы делились историями о девушках после лекций.

– Нет. К таким лучше не приближаться, – сказал я, отводя взгляд в сторону, на танцпол, где тела сплетались в ритме музыки. Внутри всё сжалось от воспоминаний – смесь злости и горечи, которая всегда накатывала при мыслях о таких «типажах». Я чувствовал себя уязвимым, как будто снова оказался в той ловушке, из которой еле выбрался.

– К каким? – уточнил он, поднимая бровь, и в его голосе скользнула нотка серьёзности, разбавляя шутливый тон. Он знал мою историю, знал, как глубоко она задела.

– К таким, как Катя, – только произнёс имя, и внутри всё сжалось ещё сильнее, как кулак, готовый к удару. Вспомнил её – идеальную внешность, холодный расчёт в глазах, и как она манипулировала, словно играла в шахматы, где я был всего лишь фигурой. Эмоции нахлынули волной: гнев, смешанный с стыдом за свою слабость, и лёгкая тошнота от воспоминаний о тех ночах, когда она шептала обещания, а наутро исчезала с моими секретами.

– С чего ты взял, что она такая же? – Олег чуть посерьёзнел, отставив бокал и наклонившись вперёд, его лицо осветилось мигающим неоном, подчёркивая морщинки от усталости – следы наших общих баталий в бизнесе.

– Да просто вижу. Одежда вся брендовая, с иголочки, фигура под ножом хирурга – идеальная, слишком идеальная, чтобы быть натуральной. Сразу вопрос – зачем девушке с такими данными место ассистентки? Что ей тут делать, кроме как искать себе покровителя? – Я говорил быстро, слова вылетали с горечью, и я почувствовал, как кулаки сжались под столом. Впечатление от Леей было двойственным: притяжение, как магнит, и отторжение, как от яда в красивой упаковке. Она казалась воплощением всего, что я ненавидел после Кати – фальшивой красоты, скрытых мотивов.

– Тогда зачем ты вообще взял её? – спросил он, нахмурившись, и в его глазах мелькнула тревога – настоящая, братская, та, что спасала меня не раз в прошлом.

– Не знаю, – честно признался я, глядя в пол, где отблески огней плясали, как насмешка. – В тот момент думал не головой. Увидел – и всё, будто заклинило. Её глаза, осанка, эта уверенность… Это как удар под дых – внезапно и сильно. Теперь жалею, но поздно.

– Только не повторяй старых ошибок, – сказал он спокойно, но с подтекстом, который резанул по нервам. – Та сука ведь тебе жизнь чуть не сломала. Помнишь, как ты тогда выглядел? Как тень.

Я усмехнулся безрадостно, но внутри кольнуло – воспоминания о Кате были как рана, которая не заживала: предательство, скандалы, потерянные деньги и доверие. Эмоции накатывали: злость на неё, на себя, и лёгкая грусть по утраченной наивности.

– Месяц назад она “случайно” оказалась в ресторане, где я ужинал с мамой. Мама её взглядом чуть не испепелила, думал, бросится прямо за столом. Атмосфера была такой напряжённой, что воздух казался электризованным, – рассказал я, и голос дрогнул от воспоминания. Мама, с её стальным характером, смотрела на Катю как на врага, и я чувствовал себя между двух огней – стыд и облегчение, что это прошло.

– Ну ты держись подальше, – сказал Олег с явной тревогой, его рука сжала моё плечо, передавая поддержку. – Не дай ей снова подлезть. Ты слишком много построил, чтобы рушить из-за такой.

– Всё нормально, брат, не парься, – ответил я, делая глоток, но виски вдруг показался пресным. Внутри бурлила смесь уверенности и сомнений – прошлое тянуло назад, но я знал, что не поддамся. – Это всё в прошлом. Я изменился.

– Ладно, – Олег хлопнул меня по плечу сильнее, пытаясь разрядить атмосферу, и поднял бокал. – А как твою новую зовут?

– Леся. Мой личный помощник, – сказал я, стараясь говорить ровно, но имя само по себе вызвало вспышку – воспоминание о её аромате, о том, как она наклонялась над столом. – Формы у неё, конечно, идеальные, но я уверен – не свои. Кто-то оплатил ей хорошего хирурга. Это видно – слишком симметрично, слишком вызывающе.

– Какая разница, свои или нет, – ухмыльнулся Олег, но в ухмылке скользнула нотка понимания. – Хочешь – бери, только без глупостей. Ты же знаешь, как это заканчивается.

Я усмехнулся, чувствуя, как раздражение перемешивается с усталостью, и волна тепла от алкоголя наконец разошлась по телу, смягчая края. Но внутри всё равно тлело – интерес к Лесе, как запретный плод, и страх повторить ошибку.

– Знаешь, пока я с такими не связываюсь. Хватило одного раза. После Кати я стал осторожнее – теперь вижу насквозь эти игры.

– Ладно, Орлов, – сказал он, поднимая бокал выше, и стекло звякнуло о моё. – За встречу. Мы месяц не виделись, ещё месяц не увидимся. Так что расслабься хоть на вечер. Забудь о бабах, работе и всём этом дерьме.

Олег был моим партнёром по бизнесу – мы вместе создали «Frorlov Transport Logistics». Познакомились ещё в Лондоне, где учились в престижном университете, полном амбициозных ребят из богатых семей. Те годы были полны адреналина: вечеринки, лекции, первые идеи о своём деле. После выпуска не поехали по накатанным дорогам – папины компании, готовые должности, – а решили рискнуть: открыть своё. Было тяжело: бессонные ночи за компьютером, проваленные сделки, которые жгли душу, бесконечные переговоры, где каждое слово могло стоить миллионов, долги, что давили как гири, риски, от которых мурашки по спине, недосып, когда кофе становился единственным другом. Но мы выстояли, и это наполняло гордостью – той тихой, внутренней, которая греет в трудные моменты. Через десять лет наша компания вышла в лидеры по транспортировке грузов в Европе. Олег остался в Лондоне управлять головным офисом, наслаждаясь видом на Темзу и английским порядком, а я вернулся в Москву и открыл здесь филиал, который быстро стал основным – хаотичным, но полным энергии. План был амбициозным: охватить всю страну, а потом и выйти за её пределы, завоевать Азию, может, даже Америку. Это давало ощущение мощи, контроля над судьбой.

Но сейчас я сидел в клубе, и бизнес был последним, о чём хотелось думать. Слишком многое навалилось, слишком напряжённым выдался день – переговоры, отчёты, а в голове крутилась ассистентка: эта девчонка с правильной осанкой, холодным взглядом и телом, которое словно создано, чтобы рушить самообладание. Я злился на себя за это, но раздражение лишь подогревало интерес, как огонь под котлом. На танцполе заметил девушку – яркую, уверенную, свободную, с волосами, развевающимися в ритме музыки. Таких в клубах полно, но сегодня мне нужно было именно это: простое отвлечение, сброс напряжения, возможность не думать хотя бы пару часов. В голове всё перемешалось – работа с её бесконечными дедлайнами, усталость, что накапливалась неделями, злость на прошлое и неясное влечение к настоящему. Впрочем, это было лучше, чем продолжать прокручивать в голове чужие изгибы и собственные слабости.