Глава 3

Мы в Москве


От здания аэропорта Хитроу до трапа самолета нас подвезли на специальной машине. То ли администрация увидела, что нас приехал проводить сам принц Эдуард, то ли мы стали настолько популярны после концерта, на котором была королева, но почести нам оказывали почти королевские. Неделина с нами не было, он проходил по другой категории авиапассажиров и, видимо, его вместе со всеми подвезут позже на автобусе.

Первого, то есть первую, кого мы увидели у трапа нашего родного самолета Ил-62М, была да, именно она, стюардесса по имени Жанна. Мы друг друга сразу узнали и Жанна, заулыбавшись, поздоровалась с нами.

— Как ваши гастроли? — спросила она у нас.

— Замечательно, — ответил я, пропуская Солнышко вперёд, чтобы она поднималась вверх по трапу, — нас полюбила вся Англия и даже королева пела с нами нашу песню.

— Да, мы читали английские газеты. Такой потрясающий успех.

Мы поднялись на борт самолёта и прошли на наши прежние места, на которых летели в Лондон. Прошло шесть дней, а впечатление такое, как будто ничего и не изменилось. Солнышко я посадил опять к иллюминатору.

— Ну что, как ты, моя леди? — спросил я девушку, не называя причины моего беспокойства за неё.

— Пока хорошо, сэр Эндрю, — ответила Солнышко и поцеловала меня, — Какой же ты у меня заботливый. Не волнуйся, когда ты рядом, то я становлюсь смелой. Ты же теперь дважды герой, поэтому я спокойна.

— Я ещё и рыцарь на белом коне, который спас тебя, леди Солнышко. И обрати внимание, что и брошь сделана в виде солнышка, как по заказу для тебя. Так что ты теперь вдвойне леди Солнышко.

Я видел, что любимой было приятно, когда я называю её леди. Мне тоже, по первости, было приятно, но я уже как-то привык и сейчас спокойно всё воспринимаю и не реагирую на это.

— А всё-таки отличный клип у нас получился и не зря я требовал повесить на место за́мковые ворота, — добавил я и немного откинул назад своё кресло. — Они великолепно смотрелись в кадре. Надо было спросить у Тедди, оставили их висеть на месте или опять унесли в хранилище.

Тут появилась основная масса пассажиров, которые, продвигаясь по проходу вдоль салона, узнавали нас и с улыбкой кивали в знак приветствия. Мы тоже им кивали в ответ. Нас узнавали и нам кивали и наши русские, и англичане. Мы стали популярны как в Великобритании, так и в СССР. Концерты, газеты, журналы и телевидение сделали нас известными по всей Европе и, судя по словам Стива, даже в Америке.

Серёга сразу достал из своей сумки две толстые инструкции на синтезатор и магнитофон, и собрался весь полет внимательно их изучать. Я ему ещё добавил инструкцию от микшерского пульта, всё равно он с ним теперь будет работать. В проходе появился Неделин и, сказав нам, что с багажом всё в порядке и квитанции у него, занял своё прежнее место в салоне на несколько рядов впереди нас. Потом нас всех сидящих посчитала Жанна и самолёт стал выруливать на взлетную полосу. Солнышко немного напряглась и сжала руками подлокотники своего кресла. Я положил свою ладонь на её руку и тихо сказал:

— Леди — это самые смелые женщины на свете. Посмотри на рыцарскую брошь и вспомни Виндзорский замок, тебе сразу станет спокойней.

Чтобы окончательно успокоить Солнышко, я её поцеловал, и её неожиданно отпустило. В её глазах ещё было видно легкое чувство тревожности, но страха в них уже не было.

— Молодец, — похвалил её я, — ты стала настоящей леди.

— Настоящей леди я стану тогда, когда ты возьмёшь меня замуж, — ответила Солнышко, уже практически спокойным голосом.

— Через год, как я и обещал, мы с тобой поженимся.

Солнышко счастливо улыбнулась и крепко прижалась ко мне.

— Я так тебя люблю, — сказала она шёпотом, чтобы Серега не слышал.

— И я тебя люблю, так что подождать придётся всего только год.

Когда самолёт оторвался от земли, Солнышко уже спокойно смотрела в иллюминатор на постепенно уменьшающиеся внизу дома, Темзу и ниточки дорог. Я был рад за неё и за себя, потому что мне удалось избавить её от страха полёта. Нам придётся часто летать на самолётах, поэтому видеть, как она каждый раз мучается, было для меня очень тяжело.

Когда погасла табличка о том, что можно отстегнуть ремни, к нам подошла Жанна и попросила у нас автографы, сказав, что это лично для неё, так как прошлые наши автографы у неё выпросила её младшая сестрёнка.

— Держи, это тебе от нас подарок, — сказал я и достал из пакета наш английский диск. — Он только сегодня поступил в продажу, но уже успел стать музыкальной редкостью. На нем есть наши автографы, мы специально заранее приготовили таких несколько штук для подарков друзьям.

Радость Жанны не возможно было передать. Радость и гордость, потому, что я назвал её нашим другом.

— Спасибо огромное, — воскликнула счастливая Жанна, — моя сестренка будет в восторге от того, что у неё и у меня есть ещё одна ваша пластинка.

Сидящая рядом Солнышко уже не ревновала меня к Жанне, так как поняла, что всё это делается мною без всякой задней мысли, от души и от радости приближающегося дома, а может просто стала по женски немного мудрее.

Потом другая стюардесса провезла по проходу тележку с напитками, сувенирами и сладостями. Даже свежие английские газеты там лежали. Я их сегодня не читал, поэтому утром, в гостинице, их просто все взял со стойки и положил в один из чемоданов. Я купил все три, что были, и решил посмотреть, что писали о нас. Солнышко положила голову мне на плечо и тоже пробегала глазами заголовки статей, пока я вчитывался в текст. На пятой странице была напечатана статья о нас, о вчерашнем концерте и о поющей королеве. Там было три большие фотографии и статья получилась на всю страницу. Две фотографии были с нами, а одна с Ёе Величеством, поющей стоя нашу песню. Автор статьи в превосходных эпитетах описал наш концерт. Конечно, ведь королева, априори, не может петь плохую песню плохой группы. Я показал статью Серёге, озвучив свою точку зрения, и мы вместе посмеялись.

Затем стали разносить подносы с едой. В этот раз Жанна привезла нам обед и спросила:

— А вы успели зарегистрировать песню про меня?

— Попытался, — ответил я. — Для этого нужен был дословный перевод на английский, но тогда бы получилась не песня, а полная белиберда. Завтра утром поеду в ВААП и там спокойно её зарегистрирую. А почему ты спросила про песню?

— Мы с подружками её уже вовсю поём, да и наши летчики тоже. Всем она очень нравится, как бы кто не услышал и себе авторство не присвоил.

— Не переживай, я разберусь, если что. Свидетелями моего исполнения был весь самолёт.

— А правда, что вы теперь настоящий рыцарь и вас следует называть сэр Эндрю на английский манер?

— Правда. Вот статья о нас в сегодняшней английской газете. Там, где упоминают обо мне, всегда теперь ставят перед моим именем слово «сэр».

— Вот здорово. А правда, что вас в рыцари произвела сама королева.

— И это правда. Два касания церемониальной шпагой меня, коленопреклонённого, и я рыцарь. Я вам подарю одну открытку, где это хорошо видно.

Я достал из сумки одну из фотографий-открыток, которые мне сделал Стив и поставил свой автограф. Жанна была просто на седьмом небе от счастья.

— Спасибо огромное, — воскликнула Жанна, — я её в край зеркала вставлю, на видное место, чтобы мы с сестрёнкой, когда будем в него смотреться, выдели вашу фотографию.

Потом мы немного вздремнули под монотонный и убаюкивающий гул двигателей самолёта. Солнышко спала у меня на плече, а я этого даже не почувствовал, так как сам провалился в глубокий сон. Устали мы с ней за эти гастроли. Дома надо хоть денька два отдохнуть, да не дадут ведь, чём-нибудь обязательно озадачат по самое «не могу». Чувствую, придётся мне встречаться с Андроповым, он ведь, наверняка, знает, что я везу письмо Брежневу. Поэтому для Андропова придется подготовить ещё одного предателя.

Я напряг память и вспомнил о полковнике ПГУ КГБ СССР, а затем Службы внешней разведки, Олеге Гордиевском. Он стал работать против советской разведки с 1974 года, будучи сначала заместителем резидента, а потом и резидентом СССР в Дании. Имел у англичан оперативный псевдоним «Ovation». Передал английской разведке СИС/МИ-6 сведения о планах террактов и готовящейся политической кампании по обвинению США в нарушении прав человека. В 1980 году был отозван в Москву. Ему поручили подготовить документы по истории операций ПГУ в Англии, скандинавских странах и австралийско-азиатском регионе, что дало ему возможность работать с секретными архивами ПГУ. Во время визита Горбачева в Великобританию в 1984 году он лично поставлял ему разведданные. Еще раньше Горбачёва их получала Маргарет Тэтчер. Именно Горбачёв назначил Гордиевского помощником резидента в Лондоне. В 1985 году его выдал Олдрич Эймс, начальник советского отдела управления внешней контрразведки ЦРУ. Будучи в Москве, под строжайшим наблюдением проверявших его органов, Гордиевский ухитрился сбежать во время утренней пробежки — в трусах и с целлофановым пакетом в руках. Перед этим он приехал из Москвы в Ленинград, потом добрался до района советско-финской границы, где его подобрали британские дипломаты и потом провезли через наши пограничные КПП в багажнике дипломатической машины.

Но вот проснулась Солнышко и я ей сразу вручил шоколадку и бутылку Кока-Колы, купленных в Duty Free. Она чмокнула меня в знак благодарности и принялась разворачивать лакомство. Пусть ест, мы столько калорий сожгли во время наших выступлений, что Солнышко даже немного похудела. Серега, судя по его сосредоточенному виду, вообще не спал и занимался изучением инструкций к купленной технике.

Неожиданно объявили, что самолёт снижается и мы пристегнули ремни. Вот мы и на посадку пошли, осталось совсем немного и приземлимся. Солнышко абсолютно спокойно смотрела в иллюминатор, пытаясь разглядеть что-то в уже темном московском небе.

— Смотри, — воскликнула Солнышко, — уже видны огни Москвы. Скоро сядем и увидим наших. Как же я соскучилась по своим девчонкам, я тебе передать не могу. Надо будет несколько подружек к нам на выходные пригласить. Ты не против?

— Конечно, пригласи. Я сам жутко по школе соскучился.

— Машку Колесову обязательно позовём и Ленку из параллельного. А завтра вечером обязательно заедем к моим родителям и повидаемся с ними. Я тоже по ним очень соскучилась.

Вот произошло касание и мы все дружно захлопали, благодаря экипаж за прекрасный полёт. Ну вот мы и на родной земле. Подали трап и пассажиры стали выходить из самолёта. Мы попрощались с Жанной, сказав, что скоро опять увидимся.

Зал прилёта Шереметьево встретил нас кучей народа и многоголосой толпой встречающих. Сквозь этот шум пробивался организованный хор голосов, скандирующих «Демо» уже с русским акцентом. Да, это наши фанаты, завидев нас издалека, кричали и махали флажками. Багаж подали быстро, к тому же мы заранее договорились с носильщиком, что он отвезёт наши вещи к машине. Увидев, сколько у нас багажа, он позвал ещё одного помощника с тележкой. Неделин, получив свой багаж, попрощался с нами, сказав, что был рад нас сопровождать в этой поездке и готов, если партия прикажет, ещё раз слетать с нами в Лондон. А почему бы и нет? Мы к нему уже привыкли, но пока загадывать не будем, у нас целый месяц впереди.

Я заметил сквозь толпу сияющее лицо Димки, который дирижировал командой встречающих. Опа, и здесь нарисовалась телекамера. Неужели по нашу душу? Мы обнялись с Димкой, который сразу сказал, что телевизионщики снимают именно нас и хотят взять у меня интервью. Да, правильно я сделал, что вызвал ещё дополнительно десять наших фанов, из них образовалась очень впечатляющая толпа. К ним присоединились другие встречающие и получилась настоящая встреча популярных советских музыкантов, вернувшихся на Родину. Пока мы целовались и жали руки нашим фанатам, телевизионщики всё это снимали. Солнышко завалили цветами, но не только наши друзья, но и другие, абсолютно незнакомые люди, кто тоже пришел нас встретить и поздравить с грандиозной победой в Англии.

В общем, собралась внушительная масса людей, сквозь которую с большим трудом пробился корреспондент центрально телевидения с микрофоном в руке. На нас направили камеру и два включённых юпитера.

— Здравствуйте, — обратился ко мне мужчина лет тридцати, — поздравляем с успешным возвращением на Родину. От лица всех ваших поклонников мы поздравляем вас с оглушительной победой в Великобритании. Расскажите, в двух словах, как проходили ваши гастроли?

— Было очень интересно, но приходилось много работать. Работать в студии, на сцене и на съёмках наших клипов, — ответил я, улыбаясь в камеру. — Но у нас всё получилось. Наши песни были благосклонно оценены даже королевой Елизаветой II. Лондон — это музыкальная столица западного мира, и мы её покорили. Англичане теперь любят русских не только за прекрасный балет, но и за наши замечательные песни.

— Вас королева произвела в рыцари за ваш героический поступок?

— Не только за это, но и за наши песни тоже. Мы смогли покорить сердца англичан прежде всего нашими песнями.

— Полчаса назад в программе «Время» был показан сюжет о ваших подвигах с двумя террористами из ИРА. Как вам это удалось?

— Я успел заметить подозрительный мотоцикл, который следовал за нами, и смог правильно среагировать в той ситуации. Благодаря моим занятиям спортом, мне удалось обезоружить одного из террористов. А потом приехала полиция, в результате чего они наградили меня Королевской медалью за отвагу.

— А не могли бы вы продемонстрировать их всем нашим телезрителям?

— Вот они, — сказал я, достав из сумки два футляра с наградами. Знак рыцаря я повесил на шею, а медаль держал в руке. — Это награды не только мне, но и всем советским людям. Я уверен, что они бы тоже не испугались в подобной ситуации и дали достойный отпор террористам.

— У вас в Англии вышел новый музыкальный альбом. Как его встретили английские любители музыки.

— Весь тираж нашего альбома был раскуплен за считанные часы. В магазины по продаже грампластинок стояли очереди из желающих купить его. В результате фирма EMI наградила нашу группу Золотым диском за более чем миллионные продажи нашей пластинки.

— Да, это ещё одна достойная победа. Спасибо за ваше интервью. Надеемся услышать ещё много новых ваших песен.

— Спасибо вам и привет всем телезрителям от только что прилетевшей из Великобритании группы «Демо».

Солнышко с охапкой роз прекрасно смотрелась рядом со мной, так что её мама будет очень довольна. Серега, как обычно, пытался отмалчиваться за нашими спинами, но и он, я думаю, тоже попал в кадр. Наши радостные фаны сразу, как только интервью закончилось, обступили нас плотным кольцом и сопровождали до стоянки машин. Моя машина стояла чистая, видимо ребята её недавно помыли. У Сереги было тоже достаточно поклонников среди наших, поэтому отмолчаться ему не давали и засыпали его вопросами, особенно старались девушки.

— Спасибо, что помыли машину, — сказал я Димке. — Грузите чемоданы в «рафики», а сумки в багажник машины. Вот в этой синей сумке лежат тридцать ветровок и десять новых бейсболок, поэтому раздай их сейчас всем, чтобы переоделись.

За семь минут ребята переоделись в наши подарки и стали похожи на единую команду сопровождения. Вот что значит унификация в действии. Подарками все фанаты остались довольны.

— Серега, ты поедешь в одном из «рафиков», а ко мне в машину пусть Машка сядет. Будет с кем Солнышку поболтать в дороге на заднем сидении. Дим, раздай две аудиокассеты с нашими английскими песнями. Там даже есть наша вчерашняя песня «Короли и королевы», мне их записали в студии по моей просьбе.

— Сейчас передам, у нас в каждом «рафике» есть свой магнитофон, взяли в дорогу слушать ваши песни. А сейчас вообще заслушаются, пока будут ехать.

Димка сел впереди, я за руль, а Солнышко с Машкой сзади и колонна из трёх машин направилась в сторону Москвы. Из «рафиков» тут же раздались мелодии наших песен, значит всю дорогу будем двигаться единой группой с громким музыкальным сопровождением.

— Ну, Дим, рассказывай, — спросил я моего заместителя, — как вы тут жили без нас?

— Да как обычно, — ответил Димка, — школа, уроки и по вечерам слушать новости из Англии. Ну вы там и навели шороху, у нас просто вся школа гудела. Особенно, когда ты безоружный от террористов отбился.

— Да, было такое. Солнышко, достань, пожалуйста, из сумки две наши пластинки и одну подари Маше, а вторую Диме.

Солнышко раздала ребятам наши диски и те принялись благодарить нас за ещё один подарок.

— Вот это диск, — восхитился Димка, внимательно его рассматривая, — качество намного лучше, но первый ваш тоже хороший.

Машка тоже на заднем сидении восторгалась диском и трещала без умолку о том, что случилось у девчонок за время наших гастролей. Обычная девичья болтовня, я её краем уха слушал. По рассказу Димки, особенно ничего нового у ребят не произошло. Кто с кем подрался, кто с кем дружит и прочие мелкие новости. Да, по сравнению с нашими приключениями, это просто тихий уголок природы.

— А как английская королева поживает? — спросил опять Димка.

— Да нормально, — ответил я, уже съезжая с МКАД на Профсоюзную улицу. — Оказалась нормальной тёткой, общительной и не высокомерной. Мы мило с ней два раза пообщались. Принц Эдуард вообще классный парень, руку Солнышку целовал. Мы с ним в клипе в рыцарских доспехах на лошадях снимались. Получилось классно. Солнышко пела песню, ну а мы скакали и сражались. Правда не мы, а дублеры, так как королева запретила своему сыну участвовать в драках. Там только в конце клипа немного мечом помахали. Мы кассету с этим и другими клипами привезли, я потом перепишу и дам тебе посмотреть.

— Вот это жизнь. Королева, рыцари, принцы. Да ещё и террористы до кучи. И всего за шесть дней.

— Да я сам удивляюсь. Представляешь, мне перед отъездом режиссёр клипа, мой теперь хороший друг, подарил всю мою рыцарскую экипировку, в которой я снимался.

— Круто. Дашь потом померить?

— Конечно. В воскресенье приезжай к нам в гости на обед. Солнышко девчонок позовёт, а я ещё Серёгу приглашу. Как раз и доспехи померишь и кассету с клипами у Сереги к этому времени перепишем, у него два видеомагнитофона дома есть, его и отца.

— Обязательно буду. Подарок какой купить?

— Дим, ты видел количество багажа? Это мы вам ещё подарков надарим, у нас они по разным чемоданам и сумкам разложены. И ещё, поспрашивай наших, может кто дома успел записать сегодняшний сюжет о нас в программе «Время». Если нет, то я тогда сам завтра позвоню на телевидение и попрошу нам сделать копию.

— Ладно, завтра в школе у всех узнаю.

Тут я стал уже подъезжать к серёгиному дому и, дождавшись, когда «рафики» въедут во двор, припарковался у подъезда. Все тридцать с лишним одинаковых пассажиров высыпали из машин и в слабом освещении фонарей это выглядело как-то фантастически, и даже немного жутковато. Серёге быстро помогли перенести до квартиры его вещи и мой микшерский пульт Теперь он за него отвечает.

— Андрей, ты сейчас мой старый синтезатор заберёшь или завтра? — спросил Серега.

— Не, давай завтра, — ответил я. — Ты его, как раз, соберёшь и упакуешь.

Потом мы подрулили к нашему подъезду и стали выгружаться. У нас вещей было гораздо больше, чем у Сереги. Все ребята схватили по чемодану или по сумке и понесли к двум лифтам. Консьержка, увидев такую толпу одинаково одетых юношей, сначала испугалась, но потом, узнав меня, радостно поздоровалась. Она тоже сегодня смотрела программу «Время» с сюжетом о нас, о чем не преминула сообщить мне в хвалебных выражениях.

Всех ребят в квартиру я пускать не стал, чтоб не трепали лишнего. Мы с Димкой спокойно, не торопясь всё перенесли в прихожую.

— Да, богато живёшь, — завил Димка, увидев мои хоромы.

— Мы теперь известные в стране и за рубежом люди, — сказал я, разворачиваясь к двери. — Пошли за моей леди, а то она болтать будет с девчонками до ночи.

Мы спустились к подъезду, где Солнышко что-то рассказывала всем нашим. Молодец, нашла себе благодарные уши.

— Ребята, спасибо всем за помощь, — обратился я сразу ко всем. — Нам пора, а то мы чертовски устали.

Мы попрощались и пошли к себе.

— Дом, милый дом, — сказал я знаменитую английскую фразу на русском. — Я по тебе соскучился.

— И я тоже, — подтвердила Солнышко. — Как же хорошо оказаться дома.

— Так, звони родителям, а потом в ванную. Что-то я по тебе тоже очень соскучился, надо наверстать пропущенное.

Солнышко радостно заулыбалась и побежала звонить папе с мамой. Долго она разговаривать не стала, потому что я уже разделся и залез в нашу большую ванну. В Англии у нас в номере была маленькая, которая с нашей даже рядом не стояла. Прибежавшая счастливая Солнышко прыгнула ко мне, чуть не залив брызгами весь пол. А потом мы принялись страстно любить друг друга, потому, что действительно соскучились. Вот как можно соскучиться по человеку, с которым не расставался ни на один день? Оказывается, очень даже можно. Если ты не занимался сексом с любимой женщиной полтора дня, то успел по ней очень соскучиться. Линда и Ди не в счёт.

Потом мы лежали на нашей большой кровати, умиротворенные и расслабленные.

— Мне вчера показалось, — сказала балдеющая Солнышко, — что ты как-то немного охладел ко мне, но сейчас я поняла, что ошибалась.

— Ты же видела, что творилось последние два дня, — ответил я, целуя её в ушко. Вот так, женщины всё чувствуют сердцем или на подсознательном уровне. — Я вообще не знаю, как я выдержал. Лошади, клипы, концерты, террористы. Я в самолёте заснул, как и ты.

— Да, я вижу, но мне бы хотелось, чтобы ты уделял мне больше внимания.

— Я постараюсь. Завтра придётся ехать в ВААП, а там всё опять завертится и закрутится. Предлагаю тебе завтра не таскаться со мной по Москве, а разобрать спокойно чемоданы, пока я буду делами заниматься.

— Хорошо, но вечером надо будет к моим заехать. И ещё утром на рынок или в магазин надо забежать, в холодильнике только банки остались и колбаса сырокопченая. Хорошо галеты есть, так что утром у тебя на завтрак будут маринованные баночные сосиски с крекерами и оливки. Ну и икру на крекеры тоже намажешь.

— Вот такие мы с тобой миллионеры, а есть, по сути, нечего.

— А откуда мы стали миллионерами?

— Нашим англичане за нас уже отправили полмиллиона, а ещё за диски будут отправлять. Стив на свой страх и риск выпустил их два миллиона штук и они завтра-послезавтра уже закончатся. А каждый диск продаётся по пятнадцать фунтов. Итого…

— Тридцать миллионов. Ничего себе мы с тобой напели. И сколько в Москву они отправят?

— Стив сказал, что два с половиной миллиона. В сумме мы принесли нашей стране три миллиона фунтов стерлингов.

— А нам сколько чеками ВААП отдаст?

— Около трёхсот тысяч чеков.

— Вот это да. А мы тут печеньем питаемся.

— Нам триста тысяч на руки не дадут. Намекнут, что надо в детский фонд что-то передать или на строительство какого-нибудь олимпийского объекта выделить. Если мы им две трети отдадим, то они нам тогда сто тысяч с удовольствием выдадут и пару благодарственных грамот впридачу вручат. Так что наше любимое государство нам наши кровные просто так не отдаст, помяни моё слово.

— Жмоты они, одним словом. Ну хоть сто тысяч чеков с них стрясём и то хлеб.

— А вот хлеба то у нас, как раз, и нет. Так что давай спать, я бабушке своей завтра позвоню, она в девять вечера ложится, зато рано встаёт. Старой закалки человек она у меня. Я её к нам завтра тебе в помощь привезу. Ты будешь спокойно вещи разбирать, а бабушка поможет тебе, в это время, с готовкой.

Загрузка...