Глава 49

Магистр вернулся утром следующего дня, и весь замок ожил, приветствуя господина. Засуетились слуги, стремясь показать, что неустанно трудятся от рассвета до заката. Загремели кастрюлями и плошками повара, готовя торжественный ужин в честь возвращения магистра. София приказала немедленно сменить постельное белье, убрать и проветрить спальню и кабинет дона Дрэго (пусть это делали каждые три дня, экономка требовала идеальности во всем).

Карина и Карла, едва услышав голос отца, с радостным визгом спустились по парадной лестнице, забыв о том, что им не позволялось кататься на перилах — так ведь быстрее. Отец подхватил их на руки и закружил, целуя обеих в пухлые щеки. Девочки трепетно прижимались, не обращая внимания на пропитавшуюся дорожной пылью мантию отца и колючую щетину на его подбородке.

— Как же я рад вас видеть! — бормотал дон Дрэго, утыкаясь в светлые макушки поочередно и вдыхая такой родной, знакомый до щемленья в сердце запах. — Как же вы подросли — рожки так точно. И окрепли, и похорошели. Наверняка все мальчишки в школе уже лежат у ваших ног.

Карина и Карла заметно скисли. Одного упоминания о школе было достаточно, чтобы смазать радостное впечатление от встречи. Ведь отцу еще предстоит многое узнать о некоторых происшествиях, об их «успехах» и поведении. И поведении няни, вступившейся за них. Девочки немало удивились, увидев взъерошенную, рассерженную няню, пострадавшую от магических заклинаний. Пришлось перелистать немало учебников, чтобы избавить ее от подкосинга.

— А мой Огонек уже освоился, и я иногда выношу его в сад, — поспешно сменила тему Карла. — Он даже летает над деревьями, но всегда возвращается обратно.

— А я научилась изготавливать кристаллы забвения так, чтобы они не взрывались раньше времени, — похвалилась Карина. — Слава говорит, что теперь я могу экспериментировать не только в лаборатории.

Как раз в этот момент в холл спустилась няня с Дэлией на руках. От радостных возгласов малышки по стенам пошла рябь, а магические светильники загорелись ярче, угрожая взорваться. Отцу пришлось ненадолго отпустить старших дочек и посвятить все внимание младшей. От его ласковых прикосновений и умиротворяющего голоса Дэлия быстро успокоилась. Что-то воркуя и гуля, малышка вцепилась в волосы отца и ни в какую не хотела отпускать. Славе едва удалось уговорить малышку на несколько минут отпустить отца и дать ему возможность переодеться и умыться с дороги.

Он с благодарностью улыбнулся.

— Девочки очень соскучились, — сказала Слава и, не в силах сдержать ответной улыбки и бешено бьющегося сердца, слегка опустила голову. — Не могли дождаться вашего возвращения и только и спрашивали, когда вы вернетесь.

Дон Дрэго всмотрелся в лицо Славы: не показалось ли? Эта строгая, сильная девушка действительно смущена?

— Только они? — спросил он, добавляя своим вопросом румянца на щеки няни. — А вы, донна Ярослава? Как провели все это время?

— Э-э-э… плодотворно, — Слава слегка замялась, не зная, как ответить на вопрос. Не набрасываться же с порога с проблемами и серьезными разговорами. — Скучать мне было некогда. Но я… я тоже ждала вашего возвращения.

Это были именно те слова, которые втайне мечтал услышать магистр. У него даже кожа на лице стала серее обычного, а хвост встал трубой, наплевав на правила приличия.

— Ну же, папа, идем, — я покажу тебе Огонька! — Карла схватила отца за руку и потянула. — Он тоже вырос. И уже редко плюется огнем. Он очень старается сдерживаться.

— А я принесу свои кристаллы! — Карина повисла на второй отцовской руке.

Дэлия и вовсе забралась на спину Дрэго, как маленькая ловкая обезьянка. И все же Слава слегка придерживала ее — хоть и магическое дитя, безопасность прежде всего.

Девочки согласились отпустить отца только на время обеда. И то сели по бокам, заняв место капеллана. Повара постарались на славу, готовя угощение. Стол буквально ломился от того количества блюд, что они приготовили. Тут были и мясные пироги, и запеченные тушки домашних птиц, и даже тушеный с ягодами и кореньями дикий кабан. В огромных вазах лежали свежие фрукты, овощи и зелень. К столу подали разнообразные соусы и вина. А в завершение пира главный повар Химена вынесла гигантский трехъярусный торт со взбитыми сливками и черничным джемом.

От количества съеденного у капеллана скрутило живот, и ему пришлось прибегнуть к услугам Софии, знавшей толк в лечебных травах и зельеварении.

— Вам бы не следовало так налегать на вина, — слегка укорила его экономка, помешивая душистое варево в небольшой кастрюльке.

— Но ведь не каждый день магистр возвращается после длительной отлучки, — возразил дон Дино, поглаживая объемный живот. — Давно не видел его таким счастливым.

— Неправда, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, — улыбаясь, сообщила. София. — Путь к сердцу магистра, к примеру, явно лежит через его дочерей.

— Думаете, он в нее влюбился? В няню?!

Капеллан болезненно поморщился, но на сей раз его беспокоил не желудок. Скорее, он страдал от не усвоения некоторой информации.

— А вы разве не видите? — в свою очередь поинтересовалась экономка. Зачерпнула из кастрюльки целый половник, плеснула в фарфоровую чашку и подала дону Дино. — Магистр с донны Ярославы глаз не сводит, ухаживает за столом, ловит каждый ее вздох.

Загрузка...