О долгах, ритуалах и живых покойниках

9.

В понимании Франко, специалистов в любой магической (и немагической) области деятельности можно разделить на три неравные группы: тех, кто слепо следует правилам и инструкциям, тех, кто действует, опираясь на интуицию и частенько при этом эти правила нарушая, и тех, кто изначально понимает, зачем нужно в одном случае действовать по инструкции, а в другом — не обращать на нее ни малейшего внимания, формулируя, по сути, новые правила. Из первых получались прекрасные исполнители, вторые, если умудрялись не погибнуть, могли придумать что-нибудь интересное, а третьи — занимались развитием науки. Сам Франко относил себя к интуитам: со следованием правилам у него всегда было плохо, с видением причин — тоже. Ральф же принадлежал к третьей, самой редкой, группе. Было ли это его природным даром или этому способствовало его занятие кабалистикой с юных лет (как он сам утверждал на вводной лекции к своему курсу: «Каббала — это не методика гадания, как думают некоторые недалекие болваны, каббала — это способ познания мира, его законов и парадоксов. Поняв следствие — вы узрите причину, осознав источник — сможете направить русло в нужную сторону…»), а может, дар был усилен нужным воспитанием — все это было вторичным. Главным было другое: даже та, наспех сляпанная на коленке, схема Тауги работала в нужном направлении. Да, он ее слегка доработал, в соответствии с индивидуальными особенностями Франко, но схема была прежней.

На то, чтобы перевести на бумагу и пробежать глазами присланное, ушло не так уж много времени. Франко методично перебрал содержимое «карманной мастерской», убрал в тайник шкатулку, положил толченый ракушечник и глину, захватил заготовки для упомянутых в инструкции телесм, сунул вслед за ними сложенные в прозрачную папку листы. Постоял перед шкафом, подумал, не одеться ли потеплее (в том сарае, куда его привел Малфой, он все-таки продрог), но, вспомнив, что ему все равно предстоит общение с морем, махнул рукой. Еще раз перечитал инструкции, убедился, что ничего не забыл, взял магловские деньги и аппарировал к магазину спецодежды, где и купил три комплекта костюма хирурга. Домой в ближайшие три дня он больше не зайдет, домовухе он соответствующие распоряжения оставил, со срочными заказами разобрался накануне, когда получил письмо от Малфоя. Он был в курсе, что после недавнего покушения Нарцисса Малфой неважно себя чувствует, и подумал, что ее муж хочет с ним встретиться по поводу защитного амулета для нее. Вот тебе и чутье мастера! В реальности все оказалось совершенно иначе, но Франко не в обиде: он получил шанс спасти жизнь тому, кто когда-то спасал — и неоднократно — его.

С запаянными пакетами с одеждой под мышкой он и появился рядом с заброшенным домиком. Поежившись от ветерка (все-таки разница в двадцать градусов ощутима: если в Льядо весна почти перешла в лето, здесь, на вересковых пустошах, она была в самом разгаре), Франко зашел в ветхое помещение. Судя по позе, мистер Фрейзер не так давно предавался любимому занятию: чтению лекций. Неугомонный все же человек. Не вставал с кресла и то хлеб: лицо слегка разгладилось, ушло подрагивание подбородка, пропали набухшие веки и мешки под глазами, прояснились склеры.

Франко сложил пакеты на обшарпанную столешницу.

— Итак, мистер Малфой, что вы решили? Остаетесь или уходите?

— Насколько сильно будет заметен тот факт, что я принимал участие в ритуале?

— Достаточно для того, чтоб это разглядел любой мало-мальски толковый аврор, если вы об этом. Но не думаю, что есть основания для беспокойства: ритуал никакого отношения к Темным Искусствам не имеет. След будет как от обычного «Укрепления Рода», может сильнее.

Малфой иронично усмехнулся:

— Если для другого чистокровного рода проведение подобного ритуала не будет нести никаких последствий, то для Малфоев это будет чревато очередной проверкой со стороны аврората. Увы, но я вынужден отказаться. Боюсь, мне придется ограничиться лишь помощью в его подготовке.

— Это если еще сам ритуал состоится, — подал голос Снейп. — Не вижу обещанной схемы.

Пришлось артефактору доставать упакованные в прозрачную папку листы из мешочка. Фрейзер быстро вытащил бумаги и с жадностью вчитался в написанные знакомым ему по письмам резким косым почерком строчки.

— Там дальше список того, что необходимо. В принципе, все это можно быстро достать, за исключением Крови Ниалла, но, полагаю, что мистер Фрейзер обладает достаточной квалификацией, чтобы сварить это зелье.

— Правильно полагаете, — проворчал зельевар, шурша листами, — Но сомневаюсь, что оно понадобится. Судя по всему, этот ритуал требует затрат и, соответственно, участников не меньше, чем Ретексамус Витае. Не сомневаюсь в вашем энтузиазме, мистер По… Франко, но одного его недостаточно для проведения ритуала.

— Мистер Фрейзер, послушайте. — Франко изрядно надоело оправдываться за каждый вздох, — моих сил и «энтузиазма», как вы говорите, для ритуала хватит. А вот хватит ли вам сил и мастерства за сутки приготовить Кровь Ниалла?

Снейп побуравил его абсолютно нечитаемым взглядом, поджал губы и ответил:

— Это зелье требует специализированного оборудования и условий, но в подвале находится неплохая лаборатория, — зельевар насмешливо покосился на сидящего рядом Малфоя. — Главное, чтобы не подвели руки.

Он передал Малфою лист со списком, а все остальное — обратно артефактору, и вытянул вперед ладонь, явно наслаждаясь отсутствием старческого тремора. Франко подумал, что для зельевара его уровня самым жутким было знать, как приготовить нужное ему зелье и быть не в состоянии это сделать. Тем временем светловолосый аристократ внимательно изучал список.

— Насколько я вижу, практически все перечисленное есть в свободном доступе. Полагаю, к завтрашнему утру все необходимое уже будет здесь.

Малфой встал с кресла, еще раз перечитал написанное, видимо, проверяя, все ли он правильно запомнил, и протянул лист Франко. Тот только внутренне усмехнулся: что значит слизеринская осторожность. Сам бы он, например, список бы взял с собой. Хотя, если бы он, как старший Малфой, находился на особом счету у аврората…

Меж тем его собеседники (или, скорее, сообщники — Мерлин и все его подштанники, сказал бы кто ему в марте 1997 года, что ровно через четырнадцать лет он будет добровольно сотрудничать с Пожирателями Смерти, и какими, он бы того или в Мунго отправил, или в Запретный Лес логово Арагога искать!) условились, что завтра в десятом часу утра Малфой либо пришлет эльфа с ингредиентами, либо придет сам. Люциус подошел к столу, намереваясь забрать так и не пригодившийся амулет, но Франко, повинуясь внезапному порыву, его остановил:

— Оставьте его здесь, лорд Малфой. Я займусь им на досуге.

— Вы, кстати, так и не сказали, почему он был бы бесполезен даже в случае его исправности.

— Эта вещица будет работать только в руках Малфоя, обладающего целительским даром. Если я правильно понял, кто-то попытался снять это ограничение, но не преуспел, — и это мягко сказано, какой-то дилетант разрушил почти половину связок! — Восстановить плетение будет нетрудно.

И Франко знает, для кого он это сделает. Возможно, сам Люциус еще не курсе (рановато все-таки, малышу всего пять), но Непростительные у его внука никогда толком получаться не будут. Подобные занятия целителей априори не привлекают.

Малфой кивнул и вышел за дверь. Едва раздался хлопок дизаппарации, Фрейзер, будто только этого и дожидался, подскочил с кресла. Он явно хотел о чем-то расспросить Франко, но то ли не мог решиться, то ли не знал, с чего начать. Наконец, дважды прошагав от кресла к окну и обратно, он остановился у еле теплой печи. С учетом закатанной до локтя рубашки и накинутой на одно плечо мантии эти метания смотрелись забавно.

— Что в пакетах?

Франко подошел к бывшему преподавателю.

— Давайте помогу с одеждой, — он аккуратно натянул рукав поверх браслета и придержал рукав мантии. — Это магловские хирургические костюмы. Они из нетканого материала…

— И, дайте угадаю, люди к этой одежде практически не касались, так? Идеальная вещь для ритуалов. Где вы этого нахватались? Трансдермальный пластырь с анальгетиком, хирургический костюм…

Вообще-то в основном у Мод, но, учитывая репутацию старушки, об этом даже заикаться не стоит.

— То там, то сям. Маги Нового Света менее консервативны в выборе подручных средств, — пожал плечами молодой человек. — А почему Тауга?

Фрейзер поморщился.

— А вы по-прежнему любопытны до бестактности…

— Просто хочу понять, — дернул щекой Франко. — Ральф же не специализируется на темных проклятьях. Я слышал, в Луизиане есть женщина, которая занимается подобным. Ее, кажется, Старой Мод зовут…

Аптекарь внимательно посмотрел на собеседника.

— Эта женщина любит назначать слишком высокую цену за свои услуги, если вы о мадам Лювалье. И надо быть идиотом, чтобы без крайней на то нужды обратиться за помощью к безумной темной ведьме, которая последнего своего ученика ради мимолетного каприза обратила в инфери. Семейство Тауга имеет более приятную репутацию.

Франко потребовалась вся сила воли, чтоб не засмеяться: Мод принципиально не берет в обучение мужчин, только женщин, а последняя ее ученица завершила свое обучение за год до феерического прибытия Франко с Трентоном к Лоевой двоюродной прабабушке. Нет, родись Мод мужчиной, одним Темным Лордом было бы больше, но ее душевное состояние до сих пор не вызывало сомнений. В отличие от ее чувства юмора… Или это Лой распространяет байки про Фрэнки-зомби?

Еще молодой человек поймал себя на мысли, что господин бывший директор слегка недоговаривает: насколько он помнил, Матильда Лювалье относилась с крайней неприязнью к Томасу Реддлу и тем, кто носил его метку на левом предплечье — и это было одной из причин, побудивших темную ведьму с заслуженно недоброй репутацией помочь избитому мальчишке со шрамом в виде молнии на лбу.