О происхождении названия «Россия»

Введение

В древнейших русских источниках для названия нашей страны использовались слова Русь или Русская земля. Но с момента проникновения в отечественную письменность заимствованного из греческого языка названия Росия (впоследствии — Россия) современники вполне осознавали синонимичность обоих наименований. Так, в 1387 году митрополит Киприан собственноручно подписался как «митрополит Кыевскый и всея Росия» (РГБ. Ф. 173/I. № 152. Л. 279 об.), но в летописях того времени страна называется Русью, великий князь Дмитрий Иванович и сам митрополит Киприан фигурируют с титулом «всея Руси» (под 1388—1392 годами)^{1}, кроме того, в Докончании 1382 года великого князя Дмитрия Ивановича с рязанским князем Олегом митрополит Киприан обозначен с тем же титулом — «всея Руси», а в Докончании 1389 года великого князя Дмитрия Ивановича с серпуховским князем Владимиром Андреевичем предшественники Киприана митрополиты Алексей и Пимин упоминаются с титулом «митрополитов всея Руси»^{2}. На окладе так называемого Евангелия Кошки (РГБ. Ф. 304/III. № 4) выкована надпись 1392 года:

В XV веке наблюдается та же картина: в 1485 году московский дьяк Иван Черный сделал приписку, что Еллинский летописец написан при великом князе Иване Васильевиче «всея Росия» и при митрополите Геронтии также «всея Росия» (РГБ. Ф. 228. № 162. Л. 420), хотя известно, что в жалованных грамотах и в дипломатической переписке 1484—1490 годов титул Ивана III звучит как «великий князь всея Руси (Русии)»^{3}, а Геронтий писался «митрополитом всея Руси» (см. в митрополичьем формулярнике^{4} и в русских летописях того времени^{5}), отметим также, что в Докончаниях и Жалованных грамотах 1481 — 1485 годов Ивана III и Духовной грамоте князя Михаила Андреевича 1486 года великий князь Иван Васильевич и митрополит Геронтий неизменно упоминаются с титулом «всея Руси»^{6}. Для XVI века типичным в данном случае является Чин венчания на царство Федора Ивановича 1584 года: в одном и том же тексте встречаются титулы «царь и великий князь всея великия Росия»^{7} и «всея Руси (Русым)»^{8}. Тождественность понятий Русь и Росия отчетливо демонстрируется в «Книге о новоявленных чудесах преподобного Сергия Радонежского», составленной келарем Троице-Сергиева монастыря Симоном Азарьиным в 1653—1654 годах: понятия Русь и Русская земля^{9} сосуществуют здесь с названиями Росия и Росийская земля^{10}, а царские (и патриаршие) титулы с сопровождением «всея Русии»^{11} постоянно чередуются со словами «всея Росии»^{12}.

Хорошо понимал эквивалентность слов Россия и Русь А. С. Пушкин, когда писал:

Равнозначность терминов Русь и Россия отчетливо выражается и в поэзии Нового времени. Ср. у Сергея Есенина («Анна Снегина»):

Более оптимистично тема об эквивалентности понятий России и Руси выглядит в современной песне:

При всенародной любви к своему Отечеству усиливается интерес к его названию, особенно в последнее время, когда имя «Россия» утвердилось уже в официальном качестве. Мне вспоминаются многочисленные звонки радиослушателей с просьбой рассказать об истории термина «Россия» и о времени его появления в русской письменности. Задача эта не простая, так как требует рассмотрения большого количества древнерусских рукописей, их датировки, локализации и последующего исследования текстологии заключающихся в них литературных памятников (поскольку весомость наличия в них того или иного термина зависит от того, является ли данный список оригиналом памятника или же поздней копией, в которой возможны подновления языка). Все это объясняет отсутствие систематических исследований о происхождении названия «Россия». Тем не менее отдельные работы, посвященные истории возникновения и бытования названия «Россия», в историографии имеются.

Первым, кто в научной литературе затронул вопрос о происхождении названия «Россия», был В. Н. Татищев. В Предъизвесчении (Предисловии) к «Истории Российской» В. Н. Татищев отнес появление термина «Россия» ко времени Ивана Грозного, а его утверждение в качестве названия государства связал с деятельностью митрополита Макария:

Справедливости ради следует отметить, что Татищев приводит мнение (со ссылкой на Стрыйковского и Гваньини), что имя Россия — переводное, «з греческого произошло»^{15}, хотя сам считал, что оно возникло «от разееяния или пространства народа» (конечно, из Герберштейна)^{16}.

Корифеи отечественной исторической мысли XIX — начала XX вв. не уделили должного внимания вопросу о происхождении названия «Россия». У Н. М. Карамзина понятия Россия, Российский упоминаются вне конкретного исторического времени: объектами его изучения являются Скифия Российская, славяне Российские, Варяги Российские^{17}, древние народы смешались с Россиянами^{18}, в X веке в России приносили людей в жертву^{19}, в 866 году перед Константинополем появились суда Российские^{20}, митрополит Иларион, названный в древних летописях «Русином» (под 1051 годом), у Карамзина превратился в Россиянина^{21}, и т. д. Нечто правдоподобное было произнесено лишь в комментарии к событиям 860 года: «Столица Восточной Империи… в первый раз с ужасом произнесла имя Россиян, (Рос)»^{22}.

В капитальной «Истории России с древнейших времен» С. М. Соловьев под Великой Россией понимает именно Московское государство^{23}; слово «Россия» везде упоминается без опоры на источники, единственная в этом смысле цитата приводится из Послания Ивана IV Шведскому королю (с искажением текста): «Скипетродержателя Российского царства грозное повеление с великосильною заповедию…»^{24}.

В. О. Ключевский в «Курсе русской истории» в осознании термина Великороссия следует за С. М. Соловьевым и трактует его как Московское государство: великий князь Иван III у него — национальный государь Великороссии, «Завершение территориального собирания северо-восточной Руси Москвой превратило Московское княжество в национальное великорусское государство»^{25}.

Во второй половине XIX века публиковались отдельные работы, в которых затрагивалась тема о бытовании слова «Россия» в древнерусской письменности. Так, в статье известного исследователя южнорусской старины М. А. Максимовича «Об употреблении названия Россия и Малороссия в Западной Руси», опубликованной в 1868 году в Киевских Епархиальных Ведомостях (№ I)^{26}, поставлен вопрос:

Ученый ответил на это следующим образом: «С девяностых годов XVI-ro века»^{27}. М. А. Максимович был убежден, что в Московской Руси митрополиты в своем титуле всегда писали «всея Руси», и только первый Московский патриарх Иов именовался «всея Pocuu»^{28}.

В том же 1868 году в полемику включился Н. И. Костомаров^{29}. Историк был уверен, что слова Россия, Российский — греческого происхождения^{30}, но что в Московской Руси только после учреждения патриаршества (поставившего московское государство наравне с древнею Византиею в церковном достоинстве) «духовные риторы, выражаясь высоким слогом, стали иногда употреблять слова Российский, Россия.., но вообще это были редкие случаи и ограничивались только сферою риторического щегольства»^{31}.

Ограниченность источников, к сожалению, не позволила указанным почтенным исследователям придти к верным выводам о времени появления названия «Россия» в русской письменности и о степени распространения этого термина в период до конца XVI века.

В XX столетии источниковая база изучения Русской истории значительно расширилась, прежде всего за счет введения в научный оборот обширного актового материала, изучения древнего рукописного наследия, публикаций новых летописей.

Тем не менее, в 1944 году академик Н. С. Державин повторил вывод М. А. Максимовича, что «термин Великая Россия был официально введен в царский титул в XVI веке под греческим влиянием взамен прежних терминов Русь или Русия»^{33} (правда, время этого введения ученый не уточнил).

В статье, опубликованной в 1947 году, профессор Женевского университета А. В. Соловьев рассмотрел историю вопроса о времени появления терминов Великая, Малая и Белая Русь^{34}. Отметив, что «в течение X—XII веков обычным названием для нашей родины было “Руськая земля”, лат. Russia, греч. Ρωσια»^{35}, А. В. Соловьев, что особенно ценно, проследил по зарубежным и русским публикациям судьбу термина «Великая Русь» и пути его эволюции в название «Великая Росия». К сожалению, вынужденный работать на чужбине и лишенный возможности видеть подлинные рукописные материалы, историк должен был ограничиться лишь печатными описаниями и существующей литературой вопроса. Поэтому характеристика бытования названия «Великая Росия» в русской письменности оказалась у А. В. Соловьева весьма избирательной и поверхностной по сути (отмечены лишь такие памятники, включающие термин «Великая Росия», как Послание митрополита Спиридона-Саввы, послесловия просвитера Ильи к Житию Георгия Нового (по позднему списку) и Ивана Федорова к Апостолу 1564 года, чин венчания на царство Федора Ивановича 1584 года)^{36}.

Наконец, в 1953 году была опубликована статья виднейшего знатока русских средневековых источников М. Н. Тихомирова, специально посвященная происхождению названия «Россия»^{37}. Историк отметил, что в древнейших русских источниках для обозначения народа и страны употреблялись названия «Русь» и «Русская земля». Термины же «Россия» (или «Росия»), «Российский» (или «Росийский») появляются в русской письменности только с XV века, постепенно распространяются все больше, пока окончательно не утверждаются в русском языке. При этом они вовсе не вытесняют старых названий «Русь», «Русская земля», но приобретают существенно иной оттенок^{38}. Правда, примеров, подтверждающих бытование термина «Россия» в XV веке, у М. Н. Тихомирова оказалось весьма скудное число. Ученый подробно рассмотрел только обнаруженный им Краткий летописец по списку ГИМ, Увар. № 806 (4°), в котором последовательно наша страна называлась именем «Росиа», а слово «росийский» употреблялось для названия страны и ее великих князей^{39}. Летописец датирован М. Н. Тихомировым XV веком, но он не обратил внимание, что на самом деле текст летописца вписан в конце Псалтыри на чистых листах 644 об. — 646 другим почерком, который по нашему мнению следует датировать скорее началом XVI века. Тем не менее, вывод М. Н. Тихомирова о бытовании термина «Россия» в XV веке не отменяется, так как при обсуждении данной статьи А. А. Зимин сообщил автору о существовании так называемого Еллинского летописца с записью 1485 года, где упомянут великий князь Иван III с титулом «всея Росии» (правда, шифр рукописи указан не был и правильность этого чтения тогда нельзя было проверить)^{40}. Вызывает также недоумение тезис М. Н. Тихомирова, что термин «Россия» — «природно русский», что само название «Россия» (или «Росия») надо отнести к диалектологическим особенностям, существовавшим уже на северо-востоке Руси в XIV—XV веках^{41} (выше мы приводили мнения различных ученых именно о греческом происхождении слова «Россия»).

При всей своей неполноте и отдельных неточностях работа М. Н. Тихомирова сыграла положительную роль, а утверждение известного ученого о появлении термина «Россия» в русской письменности уже в XV веке широко распространилось в учебной литературе и справочных изданиях.

В 1957 году вышло фундаментальное исследование А. В. Соловьева «Византийское имя России», основанное на всеобъемлющем изучении существовавшей тогда литературы^{42}. При этом автор положительно оценил работу М. Н. Тихомирова, который «сообщил ценные данные из рукописей о появлении имени “Россия” в конце XV века», но отметил, что «эта статья на четырех страницах не могла исчерпать вопроса»^{43}. Сам А. В. Соловьев, находясь на чужбине, рукописями не занимался, но по опубликован и им описаниямм выявил случаи более раннего употребления слова «Россия» в русской (славянской) письменности: это — подпись митрополита Киприана на рукописи 1387 года с титулом «митрополит Киевский и всея Росия» (титул Киприана воспроизведен с ошибками), произведения митрополита Григория Цамблака начала XV века (до 1419 г.) с подписью — «архиепископ Росийский»^{44}. Однако, игнорирование археографической традиции изучаемых памятников, отсутствие постановки вопроса о существовании подлинников или, наоборот, более поздних копий (когда терминология могла подновляться), в значительной мере обесценивают значение работы А. В. Соловьева (хотя и богатой фактологическими наблюдениями). Поэтому, в изложении А. В. Соловьева нельзя, например, понять, является ли кодекс 1387 года митрополита Киприана его автографом или рукописью, которая «для него была написана в Студийской обители»^{45}, ничего не говорится о том, по списку какого времени цитируются произведения Григория Цамблака^{46}. Признав, что сочинения Киприана и Григория Цамблака написаны вне пределов Московской Руси (но не проанализировав русские списки этих произведений), А. В. Соловьев пришел к неутешительному (и, как оказалось, в корне ошибочному) выводу:

Устаревшими данными пользовался немецкий славист Макс Фасмер, у которого название «Россия» будто бы впервые упомянуто «в Моск. грам. 1517 г.» (шифр документа не приведен), а само слово происходит «из языка патриаршей канцелярии в Константинополе»^{48}. В связи с последним высказыванием уместно было бы напомнить, что первое упоминание страны «Росия» принадлежит все-таки византийскому императору Константину Багрянородному, а звание «архонт (архонтисса) Росии» носили древнерусские князья и княгини X—XII веков (см. ниже).

Тем не менее, мнение немецкого слависта было поддержано известным отечественным лингвистом академиком О. Н. Трубачевым:

В исторической литературе прижилась наиболее «понятная» точка зрения М. Н. Тихомирова (хотя и изложенная без строгой источниковедческой проработки). Первой, естественно, отреагировала Советская Историческая энциклопедия:

И тут же, в противоречии с вышесказанным утверждается: «В XVII веке термины “Россия” и “Российская земля” стали широко употребляться в русской письменности»^{50} — что совершенно справедливо, так как с 1654 года в царский титул включается приставка «всея Великия и Малыя Росии» (после 1655 года к словам «Великия и Малыя» добавляется «и Белыя»).

Это сбивчивое суждение повторяет и Большая Советская энциклопедия:

В специальной исторической литературе концепция академика М. Н. Тихомирова принимается безоговорочно. Так, в книге В. В. Каргалова «Конец ордынского ига» дословно переписываются утверждения М. Н. Тихомирова о появлении термина «Россия» только с XV века и что он «опирался на традицию, на распространение этого слова среди русского народа», что «появление термина “Россия” и его утверждение необходимо связывать с образованием русской народности и складыванием централизованного государства в XIV—XV веках»^{52}.

В книге академика В. В. Седова «Древнерусская народность» мы читаем знакомые слова: «С конца XV века в русских источниках начинает употребляться название Росия, постепенно вытесняя прежний термин Русь»^{53}.

Современные и, казалось бы, серьезные энциклопедические издания не привносят ничего нового в освещение вопроса о происхождении и бытовании в русской письменности термина «Россия».

Так, составители «Российского энциклопедического словаря» в статье, посвященной «России», вообще не коснулись вопроса о происхождении этого названия^{54}.

Но ничего не сказать — все-таки лучше, чем искажать правду, как мы видим в «Словаре русской культуры» Ю. С. Степанова:

Автор совершенно не догадывается, когда же в русском языке появилось слово Росия, кстати, слово Росея в XV веке не зафиксировано. Наоборот, термин Русия впервые отмечен не в XVI веке, а уже в XV столетии. Слова Росия, Великая Росия утверждаются не в первой половине XVII века, а достаточно широко — уже в XV веке и в начале XVI века.

Для характеристики величайшего этапа «От Руси к России» автор Словаря русской культуры рекомендовал ознакомиться с одноименной книгой Л. Н. Гумилева (Гумилев Л. Н. От Руси к России. Очерки этнической истории. М., 1992). Глава III этой книги так и называется: «Появление России» и повествует о русской истории от начала XIV века до Куликовской битвы. Хотя на этом историческом отрезке реальные русские еще не знали имени Россия, Л. Н. Гумилев указанное слово все-таки произнес и назвал Москву столицей «новой Руси — России». Не определяя сам термин, Л. Н. Гумилев сформулировал свой основной вывод: «на месте старой Киевской Руси возник совершенно новый этнос — великорусский, со своей этносоциальной системой — Московской Русью». За…