Обыкновенный день

Гром отгремел,

Рассыпав дождь по травам.

Седой старик,

Ты расскажи опять

И как мечталось

О красивых странах,

И Перекоп

Как приходилось брать.

Как мчались кони,

Устали не зная.

А ты чубат

И молод, и красив...

Промчалась

Твоя юность боевая

На полный вымах

Ярости и сил.

Теперь ты сед.

И спать ложишься рано.

И, словно память

Отгремевших лет,

Болит твоя открывшаяся рана,

И долго-долго

Сна ночами нет.

Старик, старик,

Я знаю, не помогут

Лекарства,

Что приносят доктора,

Если опять пригрезилась

Дорога

И если ею

Бредишь до утра.

И снова

За Окой и Чертороем,

Клинком сверкая,

Уж в который раз,

Безбожно в бога,

В мать и в душу кроя,

Ты целишь в черный

И бровастый глаз.

И взгляд в упор —

Матерый и колючий.

Ты выпускаешь

В этот взгляд заряд.

И падает,

Всплеснув руками,

С кручи

Тот, кто ходил

В кулацких главарях.

И снова —

Наземь рыжие восходы.

И въелась в тело,

И ржавеет пыль.

И стонет под копытами

Ковыль.

И снова бой...

Нет. Здесь помочь

Не смогут

Умнейшие на свете

Доктора.

Если опять

Пригрезилась дорога.

И если ею

Бредишь до утра.

Ты сетуешь на память,

Что, как шхуна,

По руслу лет

Уносится назад,

Туда, где первой на селе

Коммуне

Бандиты одичавшие грозят...

Собрания,

агитки,

продотряды.

И протокол

В крови секретаря...

И пламень строк

В расстрелянной тетради:

«Горят над нами

Зори Октября».

Ты вспоминаешь —

Что за лето было!

В низинах,

У разливистой реки

же траву высокую

Косили

Облитые загаром мужики.

И косишь ты.

С тобой два сильных сына.

И тот, что поплечистей, —

Мой отец.

Шутили все:

— Не слаб детина.

По всем статьям

В отца пошел малец.

Ты говоришь,

И я пошел в отца.

...Есть обелиск

За морем чабреца.

А жизнь спешит.

А жизнь неукротима.

И стонет в жилах

Дерзновенный век.

И, утверждая

Власть свою над миром,

Взошел над миром

Гордый человек.

Под ним клубятся

Древние преданья.

Над ним повисли

Гроздьями миры.

А жизнь спешит.

О радость созиданья

И светлые улыбки

Детворы!..

Я выйду в поле

Самой ранней ранью

И посмотрю вокруг

Из-под руки.

И выплывут навстречу

Из тумана

Крапленные заре

Материки.

А я,

Вселенной

Молодой хозяин,

В спецовке синей

Землю обойду.

Мне — от Москвы

До самых до окраин

Растить хлеба

И добывать руду.

Мне все успеть,

Что деды не успели.

И все,

Что завещали нам отцы.

Поверь, старик, —

Мужчины мы на деле.

Мы только с виду

Мальчики, юнцы.

Сегодня нас благословляет

Родина

На трудные

И славные дела.

Ракеты мчатся,

Тая в синей роздыми.

И сталь в мартенах

Буйствует, бела.

И пусть не все

Спокойно на планете.

Но в жизнь входя,

Мы знаем наперед,

Что в час любой

Мы на земле в ответе

За Правду,

За Любовь

И за Добро!

Горят над нами

Зори Октября...

Отмечены высокою судьбою,

Мы нынче пашем

И плотины строим,

И в Арктике бросаем якоря,

И спорим хлестко,

Если что — не так,

Идя по жизни

С Ильичевой верой.

По сердцу нам

Тугие ветры века

И звездная по силам

Высота.

И пусть не все

Спокойно

На планете, —

В грядущий день

Распахнуты глаза.

Поверьте, деды,

И отцы, поверьте —

Мы в трудный час

Не повернем назад.

Гром отгремел,

Рассыпав дождь

По травам...

Седой старик,

Ты расскажи опять

И как мечталось

О красивых странах,

И Перекоп

Как приходилось брать.

Как мчались кони,

Устали не зная,

А ты чубат

И молод,

И красив...

Промчалась

Твоя юность боевая

На полный вымах

Ярости и сил.

А дед выходит

В кацавейке куцей

К косому

И клыкастому плетню.

И вижу я, —

Он тихо улыбнулся

Навстречу звонкому

И солнечному дню.

Он,

Этот мир узнавший

Не по книжкам

И смерть не раз увидевший

В глаза,

Он слышит — где-то,

Где-то очень близко

Вздыхает сено

На степных возах.

И дед смеется,

Как смеются дети,

Любой травинке

И дождинке рад...

Растут хлеба,

Кричат грачи на ветках,

И набирает соки

Виноград.