Глава 5 Доусон

– Что ты делаешь? – Ханна заходит в мой кабинет без стука, прерывает мой внутренний монолог самого с собой. – Добрый день.

Моя рука застывает на месте, словно затекла, оказывается, все это время я зажимал паркеровскую ручку у носогубной складки и размышлял о прошедшей ночи.

– Занят я. – Коротко киваю ей в направлении стола, чтобы она оставила кипу бумаг со списком, купивших абонементы.

– Что за дебильная улыбочка на твоём лице? – Подходит ко мне еще ближе, кончиком прохладных пальцев она ударяет между бровей. – Здесь все дома?

Ее лицо опускается напротив моего, руками она опирается об стол и стоит в наклоне, заглядывает мне в глаза. Аккуратно отодвигаю ее за плечо в сторону, двери распахиваются, и мне остается только выглянуть из-за девушки, стоящей передо мной.

– Помешала? – насмешливый голос, и игривая походка Элли привлекает к себе внимание. Ее тело облачено в спортивный топ и обтягивающие лосины со вставками в виде сеточки. Не помню, чтобы она вот так расхаживала полуголая, меня это раздражает. Надо придумать закрытую униформу. – Ханна. – Она слегка кивает обалдевшей девушке и отодвигает ее в сторону, сама же садится на край стола и громко чмокает меня в губы. «Губы», – орет мое подсознание, это просто немыслимо! Едва улавливаемый жест, конфетка ревнует; кривая ухмылка захватывает мои губы. Кладу свою ладонь поверх ее и удерживаю, чтобы как можно дольше посмаковать вот в таком соблазнительном положении.

– Вообще-то так сидеть нельзя, это кабинет твоего босса и… – Ханна ловит мой уничтожающий взгляд и замолкает. Пятясь, она удаляется из кабинета, пунцовые щеки выдают ее растерянность.

– Это мы так дружим? – спрашиваю Элли. – Мне не очень удобно, когда ты вот так сидишь. – Она пытается слезть, но в это время я тяну ее по столу к себе. Буквально вытираю ее пятой точкой невидимую пыль на всей поверхности. Устраиваю перед собой, с широко разведенными бедрами. – Вот так лучше.

– А что тебя не устраивает в подобном понятии дружбы? – Она скрещивает руки на груди, пока глажу ее колени.

– Когда ты рядом, мне хочется сделать вот так. – Наклоняю голову, мгновенная боль простреливает в позвоночнике, но я целую ее облаченное в лосины колено, несмотря на неудобство. – И вот так. – Придвигаю кресло ближе, целую ее в открытый живот. – И вот так, – мой голос осип окончательно, встаю с кресла и обрушиваюсь на ее губы.

Меня не покидает это чувство дискомфорта, стряхиваю с себя все и сосредотачиваюсь только на девушке. Легкие прикосновения, никакой жадности – только нежность и благоговение. Я так скучал по ее губам, что сейчас мне просто необходимо, чтобы она ответила мне разок, иначе я превращусь в хищника, пожирающего ее лицо. Легкое шевеление губ, Эллисон прикусывает мою нижнюю губу и дерзко отвечает. Просовывает язычок в мой рот, от чего я стону, еще сильнее прижимаю ее к себе, снимаю со стола и усаживаю к себе на кресло.

– Я соскучился по тебе. Что будешь делать после работы? – Маленькими поцелуями покрываю ее губы, при этом смотрю в глаза.

– Иду в класс йоги. – Слегка отодвигается, запутывает свои пальцы в моих волосах и ерошит их. – Позже мы можем встретиться и перекусить.

Я так доволен тем, что она не борется со мной. Пальцами глажу ее голую поясницу и не могу насмотреться на нее. Запомнить эту родинку справа на щеке, зелено-карие глаза, длинные ресницы. Вдыхаю запах ее карамельных волос и трусь носом об нежную кожу на ее щечках.

– Я заеду за тобой в центр, потом мы придумаем, как провести вечер. – Снова целую ее в губы. – Хочу зацеловать тебя до смерти, до изнеможения. – Шумно вдыхаю через нос запах ее тела. – Ты даже не представляешь себе, что я чувствую.

Элли обнимает меня за шею, и я чувствую, как она дышит мной, ее тело жадно вжимается в моё. Так бывает, когда души соскучились друг по другу, сердце бьется о грудную клетку, а сердце ноет только от одной мысли, что это ненадолго. Тогда ты не можешь остановить момент и тянешь до последнего, в надежде отсрочить расставание. Пусть даже на некоторое время, но и этого достаточно.

– Представляю. Но еще больше меня пугает, что это так не похоже на то, что было. Верней, похоже, но мощнее в миллион раз. – Не позволяет мне посмотреть ей в лицо, я чувствую ее страх, он просачивается в меня. – Друзья говорят такое друг другу? – спрашивает она, а я прижимаю ее еще крепче к себе. – Кажется, нашим отношениям сутки, а воронка начинает закручиваться подобно торнадо, ты же знаком с разрушениями, которые учиняет подобная стихия?

– По-твоему, у друзей бывает такая реакция друг на друга? – Показываю на ее возбужденные соски, которые видны через плотную ткань, а затем на свои джинсы. – К тому же, еще ни один мой друг не позволял себе садиться на рабочий стол так, как это сделала ты. Но я не протестую, даже если бы ты легла поверх него, мой день от этого станет только лучше. А ураган мы способны обуздать совместными усилиями.

Она смотрит на свои наручные часы, отодвигает ногами кресло вместе со мной и слезает с моих коленей.

– У меня сейчас занятие. Поговорим о нас позже. – Я смотрю ей вслед, она просто обязана обернуться. Голова Элли склоняется немного на бок, секунда, и она оглядывается, чтобы одарить меня одной из своих сногсшибательных игривых улыбок. Я встаю следом за ней, пересекаю в несколько шагов расстояние. Рукой удерживаю дверь, чтобы она ее не открыла, и смотрю в глаза.

– Дай мне маленькую привилегию. – Делаю вид, что подставляю щеку, но, когда она почти прикасается, поворачиваю голову и захватываю в плен ее губы. Сладкий, нежный поцелуй от моей любимой.

Освобождаю путь для Элли, смотрю на ее удаляющуюся фигуру, засунув руки глубоко в карманы. Парни из тренажерного зала стоят, облокотившись об поручни, и по их лицу видно, что она им интересна. Тело мгновенно напрягается, когда один из них говорит ей что-то, судя по всему, она ему отвечает, потому что морда этого недоделка сияет от удовольствия. В голове мгновенно перемыкает, и я уже двигаюсь в направлении компании отдыхающих. Мои ноздри раздуваются, как у быка, руки чешутся, чтобы припечатать за счастливый вид одного из них. Может и всех. Но я ведь обещал, что теперь все будет иначе, моя ревность должна уйти на задний план, а я – измениться ради нас.

* * *

– Доусон, – голос Ханны доносится откуда-то из потолка, затем меня трясут за плечо. – Доусон, просыпайся, пришел Нильс Виссен из компании «Optimum Nutrition».

Я с трудом понимаю, о чем она говорит, словно глаза наполнены песком. Еле отрываю голову от стола, за которым я просидел, судя по времени, около четырех часов. Дорога обратно сказалась на мне несвойственным образом. Оглядываюсь по сторонам, вдыхаю запах духов, которые принадлежат отнюдь не Элли. Куда она пропала? И где те парни? Дверь плотно закрыта, на моем столе нет ни единой бумаги.

– Они ждут тебя все это время, чтобы поговорить о поставках спортивного питания для клуба. – Ханна обхватывает мой подбородок, и я, наконец, опускаюсь на землю. – Доусон, ты не спал всю ночь? У тебя полоска осталась на щеке от кофты.

– Спасибо, Ханна. – В висках все еще стучит, а глаза слипаются в желании забвения. – Я не спал. Эллисон приходила, и, знаешь, больше не делай так, не становись при ней в такую позу. Я серьезно.

– О чем ты? – Она отходит на один шаг от стола, позволяя мне подняться и размять затекшую шею и плечи. – При ком не подходить? Эллисон не было сегодня, у нее даже нет занятий в расписании. А заходить сюда, чтобы привести тебя в порядок, моя работа, насколько я помню.

Провожу рукой по волосам, протяжно стону и потираю обеими руками лицо. Черт возьми, все это мне приснилось. Стол, поцелуи и разговор. Теперь понятно, почему у меня так болела шея, пока она обнимала меня, вот откуда эта ломка. Все тело затекло от неудобного положения.

– Мне кажется, было ошибкой наше поведение несколько дней назад. Я не хочу, чтобы Элли думала, что, между нами, что-то есть или будет, – говорю Ханне. – Сейчас тот самый момент, когда я, кажется, зацепился за край и хочу быть пойманным на крючок.

– А я тебе говорила. Но может это реакция на нашу встречу в ее зале. Она точно тебя ревнует. Кажется, у нее валил дым из-под волос, когда я намекнула, что ты со мной. А наш поход домой… Кстати, у тебя тяжелая рука. Ты мог не смотреть на ее машину, когда она уезжала, все было бы правдоподобней. – Ханна бьет меня файлами по животу и разворачивается к двери.

– Спасибо за то, что заранее заказала пиццу, без тебя я бы не справился. – Она кивает головой и выходит за дверь.

Мне очень повезло однажды познакомиться с ней. Муж Ханны погиб в горячих точках, она осталась одна с маленьким ребенком на руках. Образования у нее нет, и соответственно, никто не хотел брать на работу девчонку с такими проблемами. Когда она пришла сюда со своей дочерью на руках, мне это напомнило о моей маленькой сестре, и не было сомнений по поводу Ханны. Наша дружба никогда не выходила за рамки, она делилась со мной наболевшим, а я с ней. Мне становилось легче, она словно родственная душа, которую наша семья потеряла много лет назад. Я не очень верю в переселение душ, но моя сестра вполне могла бы поселиться в теле Ханны. Теперь она замешана в моих махинациях, причем ей это приносит только удовольствие. Есть в этом что-то садистское, но я не знаю, как мне завоевать Элли.

Когда спустя несколько часов я разбираюсь со всеми делами центра и заключаю договор на поставки отличных добавок, меня ждет моя квартира и ужин в маленьком ресторанчике напротив моего дома. Но сначала я сделаю все то, что стало моим смыслом жизни. Загляну в маленькую страну конфетки. Оставляю машину в нескольких кварталах и пешком бреду по знакомой улице. Уже стемнело, поэтому могу оставаться никем незамеченным. Редкая дама с собачкой проходит мимо; спокойный район преклонного возраста, как называет его Ханна. В этом месте нет студентов или группировок. В основном, пожилые люди, которые каждый день приходят к тебе с яичным пирогом, делятся новостями и доживают свою прекрасную жизнь. Сегодня очень теплый вечер, поэтому прогулка выдается довольно приятной, в отличие от прошлой.

Вчера я думал, что мы уже вместе, настроился на бурную ночь и, возможно, продолжение отношений, переезд и все сопутствующее. Но это же Элли, мы посидели за столом, я подержал ее за руку. Но как только мы переступили порог ее комнаты, она бесцеремонно указала мне на пол. В смысле на пол с матрацем, пара одеял, постельное белье и подушки. По очереди мы сходили в душ, ну и разговор как-то не пошел. Я старался доказать ей, что все будет замечательно. А Элли сидела, ссутулив плечи, на кровати спиной ко мне, мне даже показалось, что время от времени она вытирала глаза. Но так как свет был выключен, увидеть, что происходит с ней, я не мог. Понятно, что она боится начинать заново, но я могу держать себя в руках. Возможно, еще не до такой степени, но постоянные тренировки на груше меня и так выматывают, откуда брать силы на мордобой. Ревность – это как сломанный ген в моем ДНК. Красная кнопка, включающаяся сама по себе, бред между сном и явью. Не знаю, как это объяснить, контроль покидает меня, когда к ней подходят другие. Хочется затащить ее в укромное место и не делиться. Может это потому, что она по-настоящему никогда не принадлежала мне.

Пинаю маленький камешек, лежащий на моем пути, он попадает по мусорному баку, издавая треск. Моя досада от проведенной впустую ночи убивает меня. Разве не она сама сказала, что мы будем вместе? Дружить – это практически отношения? Мне необходимо делать что-то, иначе я просто свихнусь.

Ее дом маячит передо мной, как бельмо в глазу. Оглядываюсь по сторонам, обхожу его стороной, убираю несколько досок в сторону и подхожу к окну, в котором горит свет. Большой кустарник больно колет мои руки, но я аккуратно отцепляю колючки от кофты и пробираюсь ближе к окну. Тонкая вуаль тюли открывает все для лучшего обзора. Комната пустая; терпеливо я слежу за тенью, которая вот-вот появится. Мои ноги утопают в земле-жиже, которая впитала в себя всю влагу дождя, но меня это не останавливает. Даже если бы сейчас на меня напала анаконда или спустился гигантский птицеед, – это никак не повлияло бы на моё поведение. Я замираю, когда Эллисон выходит из ванны и, завернутая в полотенце, растирает волосы вторым. Мягкий свет лампы делает ее кожу бархатной, словно она в дымке, распаренная и прекрасная. Ее голые ступни аккуратно ступают по ламинату, оставляя влажные следы. Наклоняет голову вперед и ритмично растирает волосы. Полотенце на ее теле задирается немного выше, оголяя мягкую округлость ее попки. Мой полуоткрытый рот и мощная эрекция практически выбивают из меня искры. Я могу воспламениться только от вида ее попки. Жалкий сталкер, ждущий, когда же она снимет это чертово полотенце. Ее рука тянется к груди, и она убирает маленький узелок. Вытягиваю шею, так как она села на кровать; цепляться за окно нельзя, могу издать шум, поэтому тянусь дополнительно на носочках. Телефон мигает на ее кровати, я едва дышу, когда она снова завязывает полотенце на груди. Ее лицо озаряется улыбкой, телефон зажат между ухом и плечом. Мягкими движениями она растирает молочко, которое взяла с тумбы. Пара ласкающих движений по вытянутым ножкам, и я парализован, окрылен и беззащитен. Каждый раз, когда она забирается руками под полотенце к внутренней стороне ноги, я практически вою от того, что хочу к ней прикоснуться. Прижать к этой самой постели и делать с ней всю ночь все, что она пожелает. Чего я захочу. Все, и только с ней. Ветка кизильника больно впивается в мою ляжку, когда я немного покачиваюсь и оступаюсь. Небольшой камень, черт бы его побрал, и я уже, сцепив зубы, цепляюсь за колкие ветки, не удерживаю равновесие и невольно заваливаюсь на бок.

– Шшшштобтебя, – шиплю я от боли, острые иглы-кинжалы впились по всей левой части моего тела. А я даже завопить не могу, любое движение вызывает у меня адскую боль. Закрываю на миг глаза и слышу щелчок открывающегося окна, мое сердце дало такой галоп, что после него выжить, – это действительно счастливый случай. Перестаю дышать, надуваю щеки, вдавливаю свое тело в землю, кишащую всякой дрянью, и в листья, наполненными шипами, получаю легкий шок от всего вместе взятого.

– Через сколько встречаемся? – до меня доносится голос Элли, разговаривающей по телефону. – Да, я буду готова, Рэдс? Супер. Надеюсь, там будет стоящий мужик, и я, наконец, стряхну с себя это долбанное оцепенение.

Она отходит от окна, а я, невзирая на боль, откидываю устало голову с ветки, и мои легкие наполняются таким необходимым мне воздухом. Очень аккуратно на коленях я выползаю из густого кустарника, поранив при этом еще и ладони. Следы от земли и мокрой травы навсегда испортили мои голубые джинсы, но я знаю, в каком направлении сейчас буду двигаться. Выпутавшись из поливочного шланга, зацепившегося за мой кроссовок, я пробираюсь в щель заборчика. Отряхиваюсь и остаток пути преодолеваю на немыслимой даже для меня скорости. Теперь осталось держать руку на пульсе, пока она не появится в поле моего зрения. Машина ревет, шины визжат, жажда скорости и преодоления расстояния в считанные минуты.

Дома передвигаюсь, словно я Флэш, едва ли остается время на раздумья. Душ, пару временных пластырей, футболка, новые джинсы и кроссовки. Закидываю грязную обувь и вещи в дальний угол, сейчас нет времени заниматься этой ерундой. В любой момент все может сорваться и пойти иначе. Я ведь не могу нарисовать кривую передвижений Эллисон, просто не обладаю экстрасенсорными особенностями. Пока мне везло, но, как известно, все в нашей жизни временно, а хотелось бы постоянства. Ключи, бумажник, пара капель одеколона на одежду, и я уже рвусь на встречу с ней.

Может показаться, что безумный парень с всклокоченными волосами и возбужденным взглядом вмазал дозу или нажрался до глюков. Но нет, меня таким делает только она. Я постоянно боюсь что-то пропустить, увидеть только шлейф ее платья, не добежать в момент, когда ее будут уводить из-под моего носа. Что же, это, конечно, неверное решение, но я готов стоять до последнего. Рэдс находится не так далеко от центра города, поэтому мне удается прибыть как раз вовремя.

Слегка запыхавшись, я прохожу в помещение, освещенное бордово-красными лампами, и только бар освещен нормальным светом. Интимная обстановка благоволит найти себе пару и увести его в ближайшую гостиницу. Оглядываю свободные места, обычно там сидят мужики, высматривая свою жертву. Я один из них по причине, которую я не скрываю ни от одного из посетителей, слава Богу, они меняются с завидным постоянством. Иначе я был бы уже давно рассекречен.

Знакомая официантка усаживает меня за мой привычный столик, который успел стать моим личным за некоторую сумму. Она показывает место, где устроилась моя Элли, я заказываю стакан томатного сока и жду, когда девочки дойдут до кондиции. Периодически я привстаю, когда парни подходят к ним знакомиться, но услужливый вышибала, который получает неплохие чаевые за избавления от претендующих, справляется на пять с плюсом. Может это и неправильно, но я не хочу даже думать о возможности того, что может произойти, если один из этих холеных красавцев, все-таки, завоюет ее. Ограждение от случайностей пока играет мне только на руку.

Три бывшие официантки, теперь уже чьи-то жены, и моя Эллисон начинают громче смеяться, более заливисто что ли. Я вижу, как моя конфетка покачивает ножкой в такт песне, играющей из динамиков, еще пара минут и она начнет танцевать. Организм, отравленный алкоголем, сменяется от веселого состояния до угрюмого. Постепенно ее лицо мрачнеет, в руках появляется телефон и, наконец, это сомнение. Эллисон словно омывают волны противоречий, которые захлестывают одна за другой, бушуя в океане мыслей. Она убирает телефон в сторону, но не выпускает из пальцев. Я в это время сижу в ожидании. Девочки уже заканчивают бутылку текилы, одна из них встает и проходит мимо меня, покачиваясь.

– Давай, Маккинли, звони, – едва слышно произвожу я.

Она оглядывается по сторонам, будто ищет кого-то, рукой прикрываю свое лицо и отворачиваю голову в сторону. Выдержав несколько минут, я поворачиваюсь, и меня подрывает с места. Около их столика прямо рядом с ее местом стоит мужик, охранника нигде нет. Поэтому я самостоятельно надвигаюсь на них, готовый обрушить всю свою агрессивную натуру, выхожу из своего укрытия практически полностью. Вибрация моего телефона, пока я стою за спиной мужика, заставляет меня притормозить. Смотрю на входящее сообщение:

«Доусон, я скучаю по тебе. Забери меня, я в Рэдс».

Сейчас будет то, что происходит постоянно: я вылетаю за дверь заведения, раздается рингтон, который стоит на нее. Удерживаю некоторое время, мое настроение уже ничем не испортить.

Загрузка...