Лёд. Один в поле

Глава 2 Странные зигзаги судьбы

Выскочив из-под маскировочного полога, я рванул к краю крыши на противоположный от места проведения акции край. Пристегнуть карабин троса заранее установленного эвакуационного устройства к специальной сбруе, надетой заранее, много времени не заняло. Прыжок через ограничительное ограждение, и мое тело с бешеной скоростью устремляется к земле. Лишь в паре десятков метров от точки приземления скорость падения резко замедляется, твердый асфальт принимает меня как родного. Оказавшись среди мусорных контейнеров, распугиваю стаю голубей и бездомных котов, мирно соседствовавших друг с другом на пункте сбора твердых бытовых отходов. Быстро избавляюсь от ремней. Одергиваю костюм и срываю с лица биосинтетическую маску, а также парик и перчатки. Весь означенный реквизит вместе с комбинезоном запихиваю в один из контейнеров. Затем одергиваю костюм и спокойно выхожу на людную московскую улицу в образе прихрамывающего лысого толстяка.

Удалившись примерно на километр, бросаю прощальный взгляд на недавно покинутую крышу. В этот момент там ярко сверкнуло. Несколько мощных пиропатронов осуществляют финальную зачистку места лежки. Другой заряд также срабатывает в контейнере, куда я отправил прочее свое добро. Короче, я внес элемент хаоса и на какое-то время озадачил ЧС столицы. Всё, разумеется, не сгорит, но мои потожировые следы уничтожит с гарантией.

На остановке общественного транспорта вскакиваю в первый остановившийся автобус и проезжаю на нем пару кварталов. Далее пробегаю дворами, где камеры наблюдения уничтожены местной малолетней шпаной едва ли не сразу после их установки.

Пересекаю степенным шагом внутренний дворик с выгуливающими грудничков в колясках юными мамашами и со старушками пенсионного возраста, бдительно наблюдающими за внуками постарше. Оказываюсь в соседнем дворике, не столь уютном и ухоженном. Здесь детская площадка заросла по краям обильной порослью сирени. В связи с активным исходом столичного населения подобные заброшенные уголки в Москве не редкость. В местных кущах мною был заранее оборудован схрон.

Скидываю пиджак, рубаху, брюки, накладной живот, выплевываю внутренние защечные накладки, искажавшие мое лицо до неузнаваемости, и быстро переодеваюсь в джинсы и легкую футболку с неброским принтом на космическую тематику – весьма модную в наше время. Вместо ботинок с подложенным под правую стопу камушком для изменения походки натягиваю на ноги удобные кроссовки. И в завершение процесса преобразования обратно во Владимира Ледогорова стягиваю с головы еще одну маску и вытаскиваю из глаз контактные линзы. Вместо кареглазого лысого мужчины лет за пятьдесят вновь становлюсь молодым сероглазым коротко стриженным русоволосым парнем. Вещички собираю в пакет с пиропатроном. Выхожу из кустов на уютную полянку, где местные алкаши время от времени жарят бесплатные сосиски от Фонда милосердия и запивают всякой дешевой спиртосодержащей бурдой. Бросаю вещи в кострище. Через пару минут все это сгорит не очень ярко, но гарантированно без остатка.

Ну все, работа выполнена, совесть моя перед Дедом чиста, можно отправляться на съемную квартиру и думать, как жить дальше. Нет, думать будем после, сегодня у меня другие планы.

На шестой этаж поднимаюсь по лестнице. Всего лишь раз попытался воспользоваться домовым лифтом, но, вдохнув исходящий из кабины резкий запах мочи, решил, что это для меня – ненужная роскошь. Похоже, кто-то из жильцов самоутверждается подобным образом. Интересно, куда смотрят управляющая компания и полиция? Ладно, плевать – мне здесь не жить. С уродами пусть местные разбираются.

Снятая мной через агентство найма жилплощади квартира принадлежит довольно зажиточной семье. Здесь имеются домашний искин, куча управляемых им роботов и прочих приспособлений, облегчающих быт. Ничего в этом странного не вижу, поскольку район в свое время считался престижным, можно сказать, элитным, и люди со скромным достатком иметь жилье здесь просто не могли себе позволить.

Вряд ли лет пятнадцать-двадцать назад до активного оттока населения с планеты Земля кто-то мог вот так запросто зайти в лифт и спокойно отлить. Бдительная консьержка тут же отправила бы нахала в ближайшее отделение. Теперь нет консьержки, домовые видеокамеры и прочие сенсорные устройства приведены в негодность. Огромная часть активного населения ищет счастья на вновь открытых планетах или зарабатывает на жизнь в виртуальных мирах. На основательно обезлюдевших улицах порядок поддерживается за счет активного применения полицией летающих дронов. Однако внутрь зданий роботы не залетают и бороться с вандалами не способны.

В столовой меня уже ждал обед, приготовленный электронным поваром из продуктов, заранее доставленных из ближайшего логистического центра. Дед рассказывал, что не так уж и давно значительную часть свободного времени человека занимал так называемый шопинг. Иначе говоря, беготня с вытаращенными глазами по местам продажи всякого барахла и продуктов питания. Современная система доставки позволяет приобрести все необходимое путем сетевого маркетинга, не тратя времени на ненужную суету. Для того чтобы оценить, как будет сидеть на тебе тот или иной предмет одежды, не нужно часами торчать в примерочной. Достаточно воспользоваться специальной программой 3D-моделирования, с помощью которой вы сможете со всех сторон рассмотреть себя в понравившейся одежде.

Сегодня я решил крепко надраться спиртным. Для этого помимо уже выставленной на стол бутылки водки в холодильнике хранится еще три. В приказном порядке запретил нейросети очищать организм от воздействия алкоголя. Поставил на стол единственное оставшееся у меня материальное воспоминание о Деде – черно-белую фотокарточку. Плеснул водки сначала в две стопки – себе и Деду. Немного подумав, потребовал доставить еще две.

Так и пьянствовали вчетвером: я, Дед и двое его боевых товарищей, имена которых мне были неизвестны. После первой рюмки я подробнейшим образом поведал безмолвным слушателям, каким образом отомстил подонку Романову. После третьей – рыдал как малое дитя и ничуть не стеснялся своих безмолвных собутыльников. Далее все происходило как в тумане. Раньше мне как-то не доводилось нажираться до полной потери контроля над реальностью. Сегодня позволил себе впервые в жизни, и мне ни разу не стыдно. Дед получил отмщение, Дед заслужил кровавую тризну. Теперь, надеюсь, его душа обретет покой.

Не помню, как отрубился, но проснулся с ясной головой и без каких-либо признаков похмелья, раздетым в кровати, заботливо укрытым одеялом. При этом обнаружил одну неприятную деталь. На правой руке неведомо откуда появился браслет-нейрошокер.

«Что за дела? – Я мысленно обратился к домашнему искину. – Откуда эта хрень?»

Неодушевленный «голос» домового тут же доложил через нейросеть:

«Прошу прощения, полчаса назад к двери квартиры подошли три офицера полиции. Мне был предъявлен подписанный прокурором ордер на обыск и на арест Ледогорова Владимира Николаевича. Старший группы приказал привести вас в чувства и доложить, когда вы проснетесь. По протоколу “Б-974 Бис” ваша нейросеть активировала эндосистему нанобиотов на экстренную очистку организма».

Ага, очистили, то-то я в туалет хочу, спасу нет.

Тут дверь в спальню распахнулась, и в затемненное шторами помещение из соседней комнаты проник яркий солнечный свет. На его фоне нарисовалась чья-то фигура, облаченная в обычную гражданскую одежду, и без приглашения протопала в спальню. За ней туда же ввалилась еще парочка молодых крепких парней.

– Владимир Николаевич, вы подозреваетесь в убийстве нескольких человек, – без лишних экивоков и расшаркиваний произнес старший группы задержания немолодой усатый мужчина с сединой на висках коротко остриженной головы и с хитроватым взглядом прищуренных карих глаз. – Сейчас вы оденетесь и проследуете с нами. Машина ожидает во дворе. Надеюсь, – он многозначительным взглядом обвел своих коллег-мордоворотов, – у вас хватит ума не пытаться совершать глупостей, которые в дальнейшем могут усугубить ваше и без того непростое положение.

Поскольку выбора у меня не было – проверять шоковое действие нейробраслета на собственном организме я не собираюсь, – пришлось кивнуть, мол, неприятностей с моей стороны не последует. Мне было позволено посетить туалет, смыть под душем неприятные последствия вчерашних возлияний и даже выпить чашечку кофе с круассанами.

Перед выходом из квартиры помимо нейробраслета мне на руки все-таки были надеты обычные пластиковые наручники. Перестраховываются служивые. В общем-то правильно, что перестраховываются – не какую-нибудь гражданскую штафирку задерживают, а опытного бойца спецназа Российских ВКС. Чтобы не привлекать внимания досужих граждан, наручники замаскировали накинутой ветровкой. Идет молча четверка мужиков, у одного типа куртка в руках. Остальные упакованы в темно-серые официальные костюмы. Тут уж полным кретином нужно быть, чтобы не догадаться, кто и куда именно ведет одного симпатичного парня.

Везли меня в закрытом фургоне с маленьким, закрашенным белой краской и зарешеченным окошком. Поэтому куда везут – так и не понял. Ехали недолго. Припарковались во внутреннем дворе какого-то здания, построенного, пожалуй, еще в далекие царские времена. Провели меня в полуподвальное помещение без окон, но с хорошей принудительной вентиляцией. Поэтому сырости и неприятных запахов тут не отмечалось. Безусловно, это была тюремная камера, хоть архитектура здания никак не тянула на тюрьму. Внутри классический минимализм в виде откидных нар, небольшого стола и стула, отгороженного скользящей пластиковой дверью туалета с унитазом и краном с холодной водой. Скромненько так, аскетичненько.

Попытался выйти в Сеть. Ожидаемо не получилось. На столе заметил отпечатанную на пластике книжонку, лежавшую лицевой стороной вниз. Перевернул. Прочитал. «Уголовный кодекс Российской Федерации». Внутри томика обнаружилась закладка:УК РФ. Статья 105. Убийство.

Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, наказывается лишением свободы на срок от десяти до двадцати пяти лет…

Дальше читать не стал. Вне всякого сомнения, у полицейских имеются неопровержимые доказательства моей вины. Это означает, что меня ждет четверть века виртуальной каторги. Двадцать пять лет – именно этот срок обеспечат мне ушлые адвокаты, нанятые счастливыми наследниками убиенного мной олигарха. Это вместо того, чтобы искренне поблагодарить за нежданно-негаданно свалившееся на их головы богатство и отказаться от всяких претензий к благодетелю. Так нет же, в душе будут искренне радоваться, а на суде прольют реки крокодиловых слез, причитая: «Ах какой святой человек был Павел Александрович Романов! Ах, какую невосполнимую потерю понесло в его лице государство и весь народ России!»