18. Ода года

Страна активно готовится к Новому году: закупает подарки, учит песенки и небольшие фортепианные партии, чтобы выступить перед Дедом Морозом, прощает синяки и нанесенные обиды… Вот и Леонид Каганов решил посвятить оду итогам года.

К празднику большому поутру, там, в Кремле, за красными зубцами, расставляли блюда с холодцами, мазали по булочкам икру, сыпали на гриль перепелов, резали на части осетрину, и фаршировали мандарины, и в больших тазах месили плов. Золотили вензели колонн, пылесосом чистили гардины, из музеев привезли картины, из "Икеи" — мишуры рулон.


Вышли в рясах Петрик и Грызлов окропить святой водою это: от паркета и стеклопакетов до закусок праздничных столов. Алые кремлевские ковры (цвета журналиста Соловьева) взвод ОМОНа выбивал сурово, вынося в рулонах во дворы. Словно куст картошки, все углы осмотрели два майора в штатском и жучков заморских, колорадских, превратили в горсточки золы. Группа накрахмаленных детей, православным батюшкой ведома, прибыла из дальнего детдома, чтоб исполнить песни для гостей. Выиграв по тендеру заказ, к нужной дате грамотно и с толком в "Сколково" срубили наноелку — бело-сине-красную как раз.

Скоро в этот зал приедут все! Скоро будут петь и веселиться! Высокопоставленные лица движутся по встречной полосе. Соберется тысяча голов — лучшая российская элита: от министра до митрополита, от певцов до западных послов. Подъезжают гости без конца, за столы садятся понемногу: Михалков в лаптях на босу ногу и в халате белого песца — баловень, любимец и герой — во главу стола садится сразу, руку запустив по локоть в вазу с черной осетровою икрой.

Слышен взрыв — и сквозь дыру в стене залетает в зал, как голубь мира, президент Чечни Рамзан Кадыров с золотой базукой на спине. И улыбки дарит всем вокруг, и алмазов дарит полный ранец! И танцует самый лучший танец, потому что всей России друг! Следом в дверь втираются бочком, опасаясь поцарапать пузо, все попы Советского Союза, Якеменко в шортах и с сачком, Анна Чапман с Катею Муму, и Киркоров в гипсе от невроза, Дед Хасан в костюме Дед Мороза, чтобы незаметным быть ему, и жемчужный прапорщик Бойко, а за ним Кабаева с коляской, и Парфенов с рупором и каской, и с мешком травы Егор Бычков, и Мутко Виталий — фром май харт, бат сомтайм май вордс ар нот ту касса, и Перминов с гробиком ГЛОНАССа и колодой спутниковых карт и ракеткой теннисной "Протон", а за ним Навальный держит свечку, и Божена Курицына с гречкой в фирменном кульке "Луи Витон".

Вот Собянин едет на печи с рындой и значком движенья "Наши". Прокурор с бальзамом "Старый Кашин". И Малахов с баночкой мочи. Вот министры, судьи, ФСБ, олигархи и аристократы, каждый мэр и каждый губернатор, Макаревич, Фриске и "Любэ", Басков, и Киркоров, и Кобзон. И Шевчук, проникший без билета (дал автограф, и его за это пропустил кремлевский гарнизон).

Все расселись, скоро будут есть. Вот Медведев — Путин входят вместе и садятся на почетном месте (Михалкова просят пересесть). Тост! Конечно, Путин скажет тост! Путин подведет итоги года! И тиха российская природа, и мерцает свет кремлевских звезд. Наступает в зале тишина, журналисты раскрывают блоги, чтобы подведенные итоги через миг услышала страна…

Только слышат голос Шевчука, что пролез сюда случайно, вором: "Как там Ходорковский с приговором? Не решили ничего пока?"

Этот сдуру заданный вопрос как теперь оставить без ответа? Чем ответить Шевчуку на это? И выходит Путин в полный рост. Он идет. Садится за рояль. И без слов, без пафосного слога он играет музыку от Бога, мудро и спокойно глядя вдаль. И забыв про стужу и мороз, расцветают под окошком розы. И Шевчук размазывает слезы — провокатор, сделавший наброс. И взлетает путинский ответ волшебством поющего рояля в небо от Москвы до мундиаля, сея благодать, любовь и свет.


20 декабря 2010, 13:14

Загрузка...