Огни Аль-Тура. Единственная

Глава 47: Вечер

Планета Аль-Тур

Валерия Ир-Сан

Ужин прошел прекрасно. Рыба, приготовленная Роем, действительно была жирной и очень вкусной. Дети наперебой делились впечатлениями от рыбалки и за обе щеки уплетали нежное рыбное мясо и строили планы на следующий день.

С утра Лука пообещал покатать малышек на робо-качелях, а потом Рой сообщил, что, если я не против, он хочет вывезти детей в заповедник Дрокас.

Я удивленно посмотрела на мужа. В смысле, он их вывезет? А я?

- Я отвезу тебя к Советнику в медцентр - подал голос Аксель - мне хотелось бы познакомиться с... твоим будущим супругом.

“Вот как?” - хмыкнула я мысленно. По ощущениям, мужчины о чем-то договорились между собой и распределили мое время. Да, Рой говорил о том, что Аксель захочет остаться со мной наедине, но я не предполагала, что это будет... так скоро.

- Если ты, конечно, не против - добавил майор Ир-Кон, выжидательно вглядываясь в мое лицо.

- Меня устраивает такой план - после небольшой паузы сообщила я.

Мне показалось, что оба аль-тура как-то облегченно выдохнули. Мне понравилось, что никто в принятии этого решения на меня не давил. Честно говоря, мне хотелось немного побыть с Акселем тет-а-тет и все же хоть немного поговорить о...нас.

Наполненные впечатлениями дети стали дружно клевать носом. Мы с мужчинами быстро уложили их спать и сели на террасе с бокалами вина. Аксель вел себя сдержанно и спокойно, разговаривал о чем-то отвлеченном и никак не нагнетал напряжение. Рой был еще более спокоен и расслаблен. Он задумчиво крутил в руках бокал и смотрел куда-то вдаль, периодически выдавая какие-то реплики. Я тоже смаковала необычное ярко-синее аль-турское фруктовое вино и медленно вдыхала прохладный воздух с ароматом трав, который ветер приносил со стороны сада.

- Хивар сообщил тебе, когда можно с ним связаться? Я беспокоюсь о Фироне, мне хочется знать, что с начальником все в порядке? - спросила я у Акселя.

- Он будет информировать меня о любых изменениях ситуации - отозвался мужчина - если он пока молчит, значит, новостей нет. Не волнуйся о господине Тане, Лера. Его сын сказал, что жизнь верданца вне опасности. А расследование об обстоятельствах произошедшего с ним активно ведется.

- Я думаю, что Фирон пострадал по моей вине - сделала я горький вывод, который крутила в своей голове с момента получения новостей с Вердана.

- Капитан Тан рассматривает разные варианты - Аксель помассировал переносицу. Его лоб снова расчертила хмурая складка - его отец - довольно известная фигура на Вердане, и наверняка у него есть и недоброжелатели. И это необязательно господин Филатов. Но Хивар разрабатывает и эту версию.

Мы оба замолчали и устремили взгляды в сторону озера. Сейчас тишина между нами всеми была не давящей и не тревожной, а довольно комфортной. Если мы втроем с аль-турами будем взаимодействовать в таком режиме всегда, то жизнь бок о бок станет не такой проблемной, как я предполагала изначально.

- Я проведаю детей - сообщил Рой, вставая с робо-кресла и окидывая взглядом сначала побратима, а затем - меня - не спешите.

Я опять удивленно приподняла брови от действий своего новоиспеченного супруга. Кажется, он задался целью сблизить Акселя и меня как можно скорее. Или, по крайней мере, сделать так, чтобы мы избавились от недосказанности, которая до сих пор висит между нами.

- Ты хотел поговорить о...нас - я прочистила горло, которое почему-то мгновенно пересохло, и развернулась к аль-туру.

Свет от иллюминации на доме падал на часть его лица, делая и без того жесткий и выразительный профиль еще грубее и брутальнее. В полутьме красные волосы Акселя казались кроваво-бордовыми, а глаза превратились в два черных провала. Я уставилась на него, как завороженная. Кажется, сейчас он казался мне еще красивее, чем раньше.

- Я рад за тебя и Роя - голос аль-тура прорезал тишину, которую нарушал только плеск воды о причал, стрекотание в саду и шелест листьев. Я вздрогнула, потому что фраза прозвучала слишком густо и низко. До мурашек.

- Спасибо - выдавила я из себя, потому что больше слов почему-то не нашлось. Да и что я могла сказать? Что в данной ситуации я принимала судьбоносное решение под давлением резонанса, обстоятельств и происходящих вокруг меня событий. Гонимая вперед страстью и влечением к Рою, смешанными с благодарностью. Что мое личное мнение учитывалось в мной в последнюю очередь. Да, Рой мне дорог. Да, я хочу быть с ним рядом. Но все равно...

Да, собственно, почему я перебираю в голове какие-то оправдания?

- Я теперь всегда буду рядом - констатировал аль-тур, неотрывно наблюдая за мной и каждым моим движениям. Прислушиваясь, кажется, даже к звукам моего дыхания. Будто анализируя меня.

- Я знаю - кивнула я, понимая, что нам обоим все равно тяжело вести диалог. И наедине находится тяжело, потому что что-то невидимое между нами одновременно тянет нас к друг другу и делает больно, напоминая о прошлом.

Я чувствовала, как мое дыхание ускоряется, как сердце бухает в груди, гоняя по телу кровь. И непонятно было, почему близость Акселя настолько меня волнует, путает мысли и стирает слова, которые вертятся на языке, если между нами нет резонанса. И, кажется, у аль-тура тоже не получается сосредоточится.

“Мы должны все обговорить” - крутится в голове - “скажи, хоть что-нибудь скажи, иначе...”.

Аксель резко вскочил с робо-кресла и рывком взял меня на руки. Он загнанно дышал, словно бежал долгое время. И его тело было обжигающе-горячим, пусть и не так, как это было тогда, семь лет назад. В нос ударил аромат его кожи, туманя голову еще больше. А мужчина, словно сорвав невидимый предохранитель, притиснул меня к себе и накрыл мои губы своими.

Я не сопротивлялась и не протестовала. А просто закрыла глаза и тяжело выдохнула Акселю в губы и сжала руками жесткие волосы на его затылке. Не знаю, что я делаю и почему так происходит, но трезво мыслить почему-то не получается. Во мне словно перемешаны воспоминания далекого прошлого, недавней ночной почти-близости и какие-то новые эмоции по отношению к этому мужчине. Эмоции, которые за эти дни настолько меня запутали, что я просто устала от них.

- Прости меня, Лера - аль-тур сказал это тихо и глухо, лишь на несколько сантиметров отстраняясь от меня. Я осознала что он вложил в три коротких слова столько боли и чувств, что внутри защемило, а глаза увлажнились.

- Прощаю - прошептала я - и ты, ты прости меня. Я не хотела причинять тебе боль. И отказываться я...я не хотела - последняя фраза сорвалась с языка против воли. Странно осознавать, что я сама, под резонансом или без него, но я хотела быть с ним тогда, в прошлом. Вопреки здравому смыслу, морали, ситуации. Я была готова шагнуть в этот омут, пусть эта мысль и мелькнула тогда в голове лишь на короткое время. Но к чему сейчас ворошить это прошлое? Если есть этот момент и это...настоящее.

- Я знаю - аль-тур приложил свой лоб к моему и просто дышал со мной в такт, немного вздрагивая - я не знаю, что происходит и почему все так. Но твой отказ... Он... Твою же галактику!

Аксель не договорил, а снова поцеловал меня, словно не смог держаться и вообще плохо себя контролировал.

“А если ничего не кончилось?” - промелькнуло в голове - “если резонанс каким-то неведомым образом до сих пор не отпустил ни меня, ни его?”.

- Аксель - простонала я, когда аль-тур провел губами по моей шее.

- Рой хотел, чтобы мы поговорили как можно скорее - мужчина обдал мою шею горячим дыханием, от чего все тело как по щелчку воспламенилось.

- Мы не говорим - напомнила я, в противовес собственным словам закрывая глаза и наслаждаясь ощущениями.

- Еще пара минут, и я отпущу тебя к мужу. А разговор... будет....он будет.

- Аксель, я... - начала я, но тут спокойную тишину прорезал истошный крик, от которого все внутри похолодело. Детский крик. Мальчишеский.

***

Мы с Акселем одновременно вздрогнули и повернули головы в сторону дома. Потом не сговариваясь отстранились друг от друга и буквально рванули на крик. В коридоре я увидела испуганных заспанных близняшек, которые жались друг к другу в дверном проеме, не решаясь куда-то пойти.

- Мама, почему Лука кричал? - спросила Ника хрипло, сжимая ладонь сестры.

- Не знаю, бусинка. Сейчас мы разберемся - я затормозила и пропустила Акселя вперед, в комнату сына. Дверь была распахнута. Рой стоял у постели мальчика и сканировал его браслетом.

- Огонь проснулся - сообщил он побратиму.

- Слишком рано - констатировал Аксель, обеспокоенно смотря на сына. Рой только тяжело вздохнул на это и покачал головой.

Я подошла вплотную к постели мальчика и тоже активировала браслет. В комнате было жарко, и жар этот шел от тела маленького аль-тура. Глаза Луки были открыты, но смотрели невидяще, словно он был погружен глубоко внутрь себя. И белок глаз был уже не светлым, а темным. Не черным, но больше похожим на аль-турский, чем на человеческий. А в глубине глаз пульсировали еле видимые искры.

Браслет показал температуру тела почти 45 градусов. У взрослых аль-туров, как я уже выяснила пока лечила Акселя, жар и температура тела не отображаются в показаниях медицинских приборов. То есть они ощущаются, но не фиксируются. А здесь...

Сразу включилась холодная голова медика. Я окинула внимательным взглядом мальчика и нервных аль-туров, спокойные маски на лицах которых треснули, выдавая легкую панику и страх. И мне тоже было страшно. Просто потому, что в моих знаниях существовал большой пробел по правильным действиям в таких ситуациях.

Я помнила про огонь Луки, про его возраст, хотела изучить этот вопрос. Думала, что у меня еще будет на это время. Но получилось совсем не так... И, кажется, мужчины тоже не были к этому готовы.

Лука опять пронзительно закричал. Его тело выгнулось дугой.

- Есть какие-то лекарства, чтобы облегчить этот процесс? - уточнила я - нужно везти его в медцентр? Или хотя бы вколоть обезболивающее или успокоительное?

- Лера, на огонь не действуют лекарства. Только восстанавливающий концентрат. И то лишь на последствия приступов, вызванных огнем. Сын должен потерпеть. Обычно первое проявление огня болезненное, но недолгое - проговорил Рой.

Я сжала зубы. Во мне все бунтовало. Я не могла оставаться равнодушной к физическим страданиям другого разумного и не попытаться помочь. Это стремление настолько въелось в мою сущность, что просто стоять и ждать было для меня слишком мучительно.

- Я звоню в медцентр - сказал Аксель и активировал на браслете гало-вызов.

Я почувствовала, как мою руку сжала маленькая ладонь дочери. Ника прислонилась ко мне, ее потряхивало.

- Ему больно - проговорила малышка.

- Больно - согласилась я.

- Ты ему поможешь, да?

“Знала бы я, как” - подумала я, вслушиваясь в разговор Акселя и медика детского отделения медцентра Грандиса.

Аксель переместился ко мне, я увидела проекцию молодого аль-тура в медицинской форме.

- Не было никаких признаков приближения активации огня - сообщил аль-тур собеседнику.

- Были - не согласилась я - я чувствовала жар от мальчика. Сегодня вечером.

- Что вы делали в этот момент, тура? - уточнил медик.

- Обнимала...сына - сказала я тихо.

- Попробуйте снова его обнять. Скорее всего огонь проснулся на фоне слишком сильных эмоций - задумчиво предложил медик - и вы стали катализатором этого процесса.

Аксель удивленно посмотрел на меня.

- Мы можем хоть как-то облегчить боль лекарствами? - спросила я деловым тоном, стараясь абстрагироваться от мечущегося по постели Луки.

- Нет, тура, его организм должен справиться сам. После того, как мальчику станет легче, ему можно дать концентрат. А завтра я осмотрю вашего сына и дам рекомендации по времени назначения процедуры по нанесению рисунка.

- Хорошо - кивнула я, чувствуя разочарование от того, что моя помощь, как медика, в данной ситуации бесполезна.

Аксель распрощался с медиком. Лука притих. Рой держал его за руку и напряженно вглядывался в лицо сына.

- Я побуду с малышками, иди - проговорил Аксель. Он перехватил руку Ники и приобнял Регину, а девочки доверчиво прижались к нему.

Я быстрым шагом подошла к постели Луки, залезла на нее и осторожно притянула маленького аль-тура к себе. Положила его голову на грудь и приобняла обеими руками. Было очень горячо, почти невыносимо. Я чувствовала, как пот стекает по спине, как кожу жжет, но сжимала зубы и обнимала ребенка, немного укачивая в своих руках.

Лука вздохнул и уткнулся в меня, закрывая глаза.

- Все хорошо - зашептала я - твоя семья рядом, Лука. Тебе нужно немного потерпеть. Боль скоро пройдет и станет легче. Ты большой и сильный мальчик, ты обязательно справишься. Твои папы очень за тебя переживают. И я переживаю, и девочки. Все будет хорошо, милый. Скоро все закончится.

Не знаю, сколько я так просидела, поглаживая Луку по голове и что-то ему шепча. В какой-то момент я почувствовала, как Рой пристроился с другого бока и тоже стал обнимать ребенка. Я терпела жар, жалость к страданиям мальчика, злость на себя, что больше никак не могу помочь. Скоро и Аксель вместе с девочками переместились поближе и присели на постель. Лука больше не кричал, не выгибался, просто вздрагивал всем телом и вслушивался в звук моего голоса.

- Тура Лера - прохрипел маленький аль-тур, поднимая на меня черные глаза, в которых пульсировали еле заметные огоньки - а почему вы тут?

- Твой огонь проснулся - выдохнула я, продолжая поглаживать его по голове - и здесь не только я, а вся твоя семья. Тебе было больно, и мы очень волновались.

- Не уходите - попросил Лука - в груди жжет и глаза горят. Это нормально?

“О, твою галактику, знала бы я что у вас аль-туров нормально, а что - нет!”.

- Нормально - отозвался Рой, сейчас принесу тебе восстанавливающий концентрат. Нужно его выпить.

- Фу - скривился мальчик, утыкаясь в мою грудь.

Я невольно заулыбалась. Раз ребенок так реагирует, значит, ему становится легче. Жар из его тела действительно ушел. Точнее, он еще чувствовался, но браслет повышение температуры на показывал.

- Мам, можно мы тоже его обнимем? - спросила Регина.

- Можно - отозвался Лука.

Девочки забрались к нему и обняли с двух сторон.

- Мы испугались - зашептала Ника - ты так кричал.

- Правда? - удивился ребенок - я не помню. Я теперь совсем взрослый, да? - он поднял взгляд на Акселя - у меня есть такой же огонь, как у тебя и Роя?

- Взрослый - кивнул все еще нервный аль-тур - совсем взрослый - голос мужчины стал тише и, кажется, еле ощутимо дрогнул.

Рой принес концентрат и помог Луке выпить столько, сколько он смог.

- Лука теперь тоже супергерой - проговорила Регина - у него глаза горят.

- Теперь я смогу вас защитить - гордо отозвался парень.

- Конечно сможешь - улыбнулась я, убирая мокрые от пота волосы с его лба.

***

Мы просидели так все вместе еще некоторое время в молчании. Лука окончательно успокоился, и жар, шедший от его тела уже почти не чувствовался, а искры в глазах погасли. Сами глаза меняли цвет от полностью черных до пугающих с темно-серым белком. Рой сказал, что такое явление - норма, и глаза почернеют окончательно где-то в течение недели.

Аксель остался в комнате сына, мы же разошлись каждый по своим спальням. Когда я укладывала малышек, Ника взяла меня за руку и заглянула сонными глазами в мое лицо.

- Мам, а почему огонь внутри делал Луке больно? - уточнила пытливая и любопытная дочь.

- Я не знаю, бусинка - выдохнула я - такова особенность мужчин на этой планете.

- Но ведь огонь не плохой? - спросила Регина, приподнимаясь над подушкой - Лука говорил, что он помогает выбрать того, кого будешь любить всю жизнь.

“Ох уж эти дети и их вопросы” - хмыкнула я про себя.

- Не плохой - согласилась я - и делает больно он не нарочно. А на счет любви.... Все немного не так, милые. Огонь лишь показывает, какая женщина подходит мужчине.

- И говорит, что эта тетя его жена, да? - Ника сонно хмурилась и водила пальцами по моей ладони - как Рою его огонь сказал про тебя.

- Ты совершенно права - я кивнула и поцеловала дочь в макушку.

- Но дядя Рой ведь тебя любит, мама - Регина пристроилась под бок к сестре и сжала рукой игрушку-ящера.

- Может быть и так - я поцеловала вторую дочь и прикрыла обеих одеялом - а теперь пора спать. Хотите, расскажу вам сказку?

Малышки синхронно кивнули, и я начала их любимую сказку про принцессу, которую спас с дрейфующего в космосе корабля прекрасный и смелый космический пилот...

***

Когда я зашла в спальню к мужу, он не спал, а смотрел в потолок, подложив одну руку под голову.

- Беспокоишься за Луку? - я легла к нему на кровать, и мужчина подтянул меня к себе, положив мою голову на свою грудь.

- Огонь проснулся слишком рано. Мы с Акселем считали, что это случится только через полгода, а то и позже.

- Медик сказал, что это из-за слишком сильных эмоций. Наверное, то, что мы с девочками так стремительно ворвались в вашу налаженную жизнь, отразилось на мальчике.

- Это одна из причин - Рой замолчал, поглаживая меня по спине. Его глаза вспыхивали и гасли, освещая комнату и заставляя тени от предметов на потолке сплетаться в причудливые узоры - но, думаю, по большей части это случилось потому, что как бы мы с Аксом не пытались дать парню ощущение полной семьи, ему не хватало матери. И, кажется, именно в тебе он нашел это недостающее звено.

- Я буду счастлива быть ему мамой - глаза почему-то заволокло и запекло. И это были какие-то сладкие, очищающие слезы. Счастливые. Я никогда не думала о том, что окажусь в такой ситуации. Что стану приемной матерью чужого ребенка, и его приход в мою жизнь принесет мне такое странное чувство...цельности и правильности. Если с мужчинами в моей жизни сейчас возникали какие-то сомнения и противотечения, то в принятии Луки в свою жизнь я ни на миг не сомневалось. Даже казалось, что он всегда был...моим. Это так странно и так...хорошо.

Рой погладил мое лицо и стер кончиками пальцев мокрую дорожку, которая стекла с уголка глаза.

- Милая, ты чего? - мужчина повернул мое лицо за подбородок к себе и заглянул в глаза.

- Мне хорошо - выдавила я из себя - это хорошие слезы, тур Ир-Сан, правильные и нужные.

Аль-тур хмыкнул и крепко меня обнял. Мы лежали молча, пока я не начала проваливаться в сон. Уже через дрему слышала, как створки двери в комнату Роя пиликнули, и в комнате раздались шаги.

- Сын уснул - тихо сообщил Аксель - можно?

Наступила тишина. Постель прогнулась, и я почувствовала, что мы с мужем лежим уже не одни.

- Аксель... - начал Рой - мы договорились.

- Я знаю - проговорил мужчина, и мне на поясницу легла его рука - мне нужно... так легче.

- Знаю... - согласился муж. Это было последним, что я услышала перед тем, как сон окончательно меня поглотил. И сопротивляться не было ни сил, ни желания.

Мне тоже стало как-то...легче.