Огни Эйнара. Найденная

БОНУС. История Тары Ван

Тара Ван

— Кто этот мужик, Тара, отвечай??? — в меня летят удары один за другим. Я лежу на полу в позе эмбриона. Во мне не осталось ничего. Только боль, которая выворачивает наизнанку. И страх, животный, подавляющий.

— Я не знаю, Диран — всхлипываю я, давясь слезами — я не знаю, кто он.

— Он тебе улыбался, чертова потаскуха. Признайся, ты с ним спала?

— Я его не знаю — шепчу я — мне больно, Диран, мне больно, отпусти меня.

Низ живота простреливает болью. Я чувствую спазмы и уже знаю, что случится дальше.

Глаза резко открываются.

— Это сон — прошептал мужчина рядом со мной — просто сон, Тара, просто кошмар. Ты уже не на Вердане. Ты в безопасности. Он больше тебя не тронет. Я рядом, моя девочка. Я всегда буду с тобой рядом.

Я сжимаю теплую руку, которая дарит мне силы, покой и надежду. Вслушиваюсь в мерное дыхание, чувствую самый приятный аромат в своей жизни — аромат кожи этого мужчины, яркий, терпкий, успокаивающий.

Очень хочется отпустить прошлое. И я отпускаю. А тот, кто бережно сжимает мою ладонь, помогает мне в этом.

— Гремм? — говорю я после паузы — что ты опять делаешь в моем номере? Я дала тебе допуск на всякий случай.

— Тебя мучают кошмары, Тара, я хочу вовремя быть рядом, чтобы тебя успокоить.

— Знаешь что? — я вглядываюсь в мягкий пульсирующий свет его зеленых глаз — я… я хочу, хочу чтобы ты остался.

— Здесь? — выдыхает мужчина — в номере?

— В номере — соглашаюсь я — и в моей жизни. Навсегда.

— Навсегда — шепчет он и осторожно обнимает меня.

— Навсегда — повторяю я и с улыбкой закрываю глаза.

Знаете, многие говорят, жертвы домашнего насилия виноваты сами. Они сами выбрали своего мучителя, сами продолжают жить с ним и терпеть все, что он творит за закрытыми дверями.

А еще говорят, что мы, верданцы, не склонны к насилию.

Так вот, это вранье. Оба этих факта — ложь. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю.

Мы с Дираном прожили в браке пять лет. И первые годы он был вполне обычным мужем. Иногда жестким, иногда ревнивым, но заботливым и любящим. По крайней мере, мне так казалось. Глупая иллюзия влюбленной женщины, подпитанная широкими жестами и манипуляциями. Поэтому когда этот мужчина стал превращаться в агрессивное чудовище, я сначала этому не верила. А потом искренне оправдывала его. А потом держалась за свою любовь к нему и хорошие воспоминания.

Переломным стал тот самый день, когда маниакальная ревность не только покалечила мое тело и вывернула душу, но и убила нашего ребенка, о котором мы оба еще не знали. А еще просто уничтожила мои чувства, все разом, словно отрезало. Отрезвило. Озарило. Отрыло глаза.

Когда Мико, мой брат, забрал меня из медцентра, я сказала ему только тихое и безэмоциональное «Хватит».

Слава высшим силам и мировому древу, у меня была любящая и понимающая семья — родители, брат, его жена, тети и дяди, бабушки и дедушки. Которые были так шокированы тем, что я все замалчивала, что обещала испепелить Дирана на месте, распылить на атомы, уничтожить. Если бы не они, не их забота обо мне, выбраться из этой глубокой и бездонной черной дыры из боли и отчаянья, в которую превратилась моя жизнь, было бы нереально.

Именно они помогли мне оформить развод и даже разделить имущество.

Бывший муж слишком подавил меня, убил во мне женщину, уничтожил мою самооценку, мою жажду жить и чувствовать.

В течение нескольких последующих месяцев после развода я стала нервной и подозрительной. Мне казалось, что муж меня преследует, что он меня не отпустит.

Мико и его жена Лали, у которых я временно жила, окружали меня заботой. Но лучше мне не становилось. Вся эта планета на меня давила, все здесь, казалось, напоминало о моем несчастье. Мне было стыдно, что Мико со мной возится. У него была своя жизнь, тем более Лали, наконец, удалось зачать. Но пока ни я, ни брат, выхода из этого порочного круга не видели.

Вмешались высшие силы, не иначе. Подруга брата, Криста, предложила неожиданный вариант решения моей проблемы — перебраться на Эйнар, далекую планету, на которой она сама нашла свое счастье. История Кристы удивительна и похожа на гало-фильм. Я всегда восхищалась этой смелой женщиной, которая пережила в своей жизни нечто похожее, но смогла вернуться к жизни, найти себя, родить сына, а сейчас найти отца своего ребенка и еще одного мужа.

В консульстве Эйнара все прошло быстро. У меня взяли анализ крови, и через десять минут я уже сидела у Советника Эйнара на Вердане и подавала документы на гражданство.

— На Эйнаре чтят женщин, эйра Тара — сказал пожилой крупный мужчина со странными зрачками-ромбами — там вы будете обеспечены всем необходимым. Будете жить в комфорте и безопасности.

Я лишь благодарно кивала, еще не веря, что моя жизнь меняется безвозвратно.

Следующие дни были наполнены ожиданием, тревогами и предвкушением. Кроме Вердана я почти нигде не была. В медовый месяц мы с Дираном планировали поехать на Грол, но муж передумал, приревновав меня к моему коллеге. Обиделся. А я-то глупая еще прощения у него просила. Только потом узнала, что на Гроле он побывал, «в командировке» и не со мной.

«Как можно было настолько ослепнуть и не видеть истинную сущность мужчины, с которым ты прожила столько лет» — говорила я сама себе в который раз, укладывая в чемодан немногочисленные пожитки. Но ответа на этот вопрос я так и не нашла.

Накануне отъезда я попросила Мико отвезти меня к древу жизни на озеро Боко. Пусть наша раса давно верит в те же высшие силы, что и земляне, наши верданские корни врастают в нас куда глубже, чем мы думаем.

Когда-то давно, когда земляне еще не начали осваивать космос, верданцы имели довольно специфические верования. Они верили в верданское мировое древо. Это мифическое дерево являлось подобием центра мироздания Вердана. Оно давало верданцам силы и поддерживало небо, не давая ему упасть.

Обычно к древу приходят парами и повязывают на его каркас ленты, прося о чем-то личном. Но я пришла одна. Пришла, чтобы попрощаться с родной планетой и чтобы тоже кое-что у нее попросить.

Я долго стояла у мощного раскидистого древа. Рассказывала ему о своей жизни и просила только одного «Дай мне почувствовать радость жизни. Подари мне простого женского счастья».

Глупо и наивно? Возможно. Я ведь неоднократно озвучивала вслух, что замуж больше никогда не пойду. Но вот только слова шли в разрез с тем, чего мне на самом деле хотелось. Да, я боялась отношений и новой боли, боялась насилия, предательства, боялась мужчин. Но это не мешало мне там, в далеком уголке истерзанной души, затаить крошечную надежду, что космос подарит мне счастье и когда-нибудь, возможно, подарит любовь. Настоящую, чистую, обоюдную и искреннюю. Вечную, как вселенная.

Да, жизнь меня почти уничтожила, но верить во что-то хорошее я не перестала. Верданцы по своей натуре оптимисты. Такой была и я. Сломанная, слабая, но живая. Пусть под этой уставшей, измученной переживаниями телесной оболочкой этого и не было видно.

Именно с этими мыслями я повязывала ленту. С этими мыслями вязала узелки. Сама не знала, почему их получалось так много, казалось, руки работали ведомые не моим телом. Я даже не считала, сколько узелков и итоге получилось. Тогда это казалось странным и мистическим. И только спустя много лет я поняла — это был просто знак для меня. Знак, на который я тогда не обратила внимания.

Перед началом полета мы встретились с Кристой и ее третьим мужем. Я попрощалась с Мико и поднялась на паром. Чувствовала сердцем, меня ждет что-то удивительное и новое. А еще мне было очень страшно. Да, я знала, что Криста мне поможет. Предполагала, что на новом месте меня никто не обидит. Но все пережитое сделало меня трусихой. Тенью, боязливой и неуверенной. Той, что боится резких звуков и движений. Той, что шарахается любого постороннего мужчины. К сожалению, даже психофизо-капсула мне не помогла. Как сказали медики — мои психофизические проблемы слишком глубоки и многогранны.

Консульство купило мне билет на вип-палубу. Моя каюта была большой и просторной. Да и весь паром был красивым и современным. Так хотелось по нему погулять. Но я…боялась. Корила себя за это, но страхи и неуверенность были сильнее меня.

Через несколько часов, когда мы с Кристой сидели в зоне отдыха парома, случилось кое-что неожиданное.

К нам подошел незнакомый мужчина невероятной красоты — высокий, крепкий, с копной каштановых волос и яркими зелеными глазами со странным зрачком-ромбом. Эйнарец. Я невольно дернулась, тело боялось посторонних представителей мужского пола. Но одновременно с этим мне хотелось на него смотреть. Хоть глаза и упорно смотрели в пол, а тело колотило.

«Это просто мужчина по имени Гремм Лей. Он друг Кристы. Он тебя не обидит» — говорила я сама себе. И прокручивала в голове тот короткий взгляд со стороны мужчины, который на себе поймала. Взгляд, полный искреннего интереса, восхищения, благоговения.

«Тебе показалось, Тара» — звучало в голове.

Бывший муж вдолбил мне кулаками, оскорблениями, пинками, что я страшная, что я непривлекательная. Что ни один мужчина кроме него не меня не посмотрит. Эти фразы, сдобренные ударами, казалось, были выжжены у меня внутри.

Умом я понимала, что это ложь и манипуляция. После развода я читала много статей о своей проблеме. Но знать одно, а чувствовать — совсем другое.

«Такой мужчина не мог на меня ТАК смотреть. Просто не мог» — повторяла я.

А потом я позорно сбежала, почувствовав спиной прожигающий взгляд. И в душе надеясь, что еще встречусь на пароме с этим мужчиной.

Собственно, когда Криста позвала меня в столовую попить кофе, я почему-то оглядывалась в поиске красивого высокого шатена. Одергивала себя, но упорно искала его, чтобы еще раз увидеть те самые эмоции в его глазах и убедиться, что они не были плодом моего воображения.

Правда, в столовой к нам подошел совсем другой персонаж — мерзкий и неприятный капитан парома. Я чувствовала от него угрозу, а похотливые взгляды оседали на коже, возвращая мне страхи. Особенно, когда он протянул ко мне свои руки.

Криста быстро его отшила. Красиво, дерзко. Я тогда искренне восхитилась ее стойкостью.

— Чтобы стать сильной, Тара, нужно научиться бороться — спокойно сказала мне она — нужно отрастить броню для вот таких вот недомужиков, милая, но, не теряя при этом мягкости, доброты и света в сердце.

Я кивнула ей в ответ, а потом увидела высокого шатена. Сердце отчего-то забилось быстрее. Только мужчина был не тот. Похожий, но другой.

«Его брат» — подумала я. И в душе вдруг стало тоскливо. Правда, я так и не поняла почему.

Потом Криста предложила сходить в бассейн вместе с сыном этого Эрика, брата Гремма.

Я несмело согласилась. Одна бы я точно туда не пошла.

Достала из багажа купальник. Не надевала его много лет. Когда вышла к Кристе, оказалось, что компанию нам решили составить оба мужчины, и Эрик, отец милого мальчика, которому я приветливо улыбнулась, и Гремм. При взгляде на него, кончики пальцев стали подрагивать. А он все смотрел на меня и смотрел. С теплом, с какой-то нежностью.

«Мне не кажется» — сделала я вывод, но, не зная, что с этим выводом делать.

Я держалась поближе к Кристе, боясь даже встать рядом с этим мужчиной. Он был таким высоким, широким, мощным. Если бы он меня ударил, точно бы сломал пополам. От него веяло силой, мужской, настоящей. А я гнала от себя эти мысли о нем.

«Какие мужчины, Тара?» — ругала я себя — «тебе нужны годы, чтобы пустить мужчину в свое сердце».

— Тара, братья Лей не причинят тебе вреда, и не будут навязываться. Если Гремм будет выказывать тебе интерес, а тебе станет некомфортно или неприятно, просто скажи ему об этом. Эйнарцы не то, что не коснутся женщины без спроса, они даже разговор без спроса не начнут — сообщила мне Криста, пока мы переодевались.

— Хорошо — тихо произнесла я, кутаясь в полотенце. Я не знала как себя вести. Поплавать мне хотелось, но было страшно показывать свое тело в купальнике — худое и слабое. Да, регенерационная капсула залечила мои раны, но уверенность в своей привлекательности она мне так не вернула.

Я села на лавочку и стала наблюдать за тем, как Криста плавает с малышом Деви. Они смеялись, вели себя легко и беззаботно. Я невольно улыбнулась. Было странно это делать, ведь мне казалось, что улыбка больше никогда не затронет моих губ.

В это время Эрик подошел ближе к Кристе и сыну. А его брат стоял недалеко от меня. Он смотрел на меня и молчал. Я не чувствовала дискомфорта. Внутри все упорно говорило, что я в безопасности.

— У вас красивая улыбка, эйра — пророкотал рядом со мной этот Гремм — я опять дёрнулась и закуталась в полотенце еще сильнее — не бойтесь меня, эйра Тара — продолжил он — я не опасен. Видите, я стою далеко от вас. Если хотите, отойду еще дальше. И простите меня, что я с вами заговорил. Просто вы сами бы, наверное, никогда…

Мужчина неожиданно замолчал. Я посмотрела ему в глаза. Он смотрел на меня в ответ, и его глаза неожиданно полыхнули ярким зеленым светом.

Гремм был ошарашен. А я не понимала, что случилось, и почему он так себя ведет.

— Эйра — сказал он как-то робко и тихо — только что произошел резонанс. По законам планеты вы… теперь моя жена.

«ЧТО????» кричало все внутри.

Гремм сделал шаг ко мне.

— Нет — вскричала я возмущенно, так громко, что мой крик отразился от стен отсека, и на всякий выставила подрагивающие руки вперед — не подходите.

Только внутри что-то кольнуло. Будто тело говорило мне, что я веду себя неправильно.

— Тара — обратилась ко мне Криста.

Я поднялась и рванула к ней. Гремм рванул за мной.

— Криста, он говорит, что теперь по законам их планеты, он — мой муж — возмущенно сказала я, указывая на эйнарца.

— Эйра, случился… случился резонанс — сказал мужчина— только что. На Эйнаре это равносильно браку. Мы над этим не властны, это сила, которая реагирует на женщину.

Твою галактику, что за дела? Почему никто не сказал мне о таком «маленьком эйнарском нюансе»? Ни чёртов Советник в консульстве, ни Криста. И вот что, что мне теперь с этим делать?

Никто не успел сказать ничего, когда в отсеке неожиданно вырубился свет.

Я боюсь темноты, поэтому всхлипнула и сжалась. Захотелось лечь на пол и свернуться калачиком.

— Тише — прошептал мне на ухо мужчина, называющий меня своим мужем — не бойся. Все хорошо.

Я как завороженная устремилась ближе к успокаивающему голосу. В темноте обострились все чувства. Я уловила приятный аромат моих любимых верданский специй, сделала еще шаг и была поймана в аккуратные объятья.

Стало хорошо и спокойно. По венам будто заструилась странная теплая энергия. Она дарила ощущение безопасности. Я застыла, а потом резко расслабилась.

— Вот так — прошептал мужчина, обдавая макушку горячим дыханием — ты же чувствуешь мою силу.

— Силу? — непонимающе прошептала я.

Неожиданно в глаза ударил свет от браслетов. Криста и Эрик смотрели на нас удивленно. Я поняла почему. Я прижималась боком к мощному телу Гремма. Головой я доставала ему до груди. Мужчина осторожно придерживал меня за плечи, нежно и невесомо. Будто я из самого тонкого материала, который от лишнего движения рассыплется у него в руках.

Я отступила в сторону. Только тело тянуло обратно. К нему. К эйнарцу. Я его не боялась теперь, он словно был каким-то…моим.

«Что за глупости?» — одернула я себя и поспешно пошла вслед на Кристой по темным коридорам парома.

— Мы все пойдем к нам в каюту — сообщил Эрик, глядя на меня — на пароме что-то происходит. Криста просила присмотреть за вами, эйра Тара.

Я слышала просьбу Кристы и решила следовать ей. Взяла за руку Деви, потому что мне так было спокойнее, и прошла за мужчинами. Одной оставаться было страшно. И этот страх был сильнее других моих страхов. Да я сейчас и не чувствовала от эйнарцев угрозы. Мне, наоборот, стало казаться, что как раз в их присутствии, никаких угроз бояться не стоит.

В каюте мужчины посадили меня в кресло. Гремм сел напротив меня на корточки.

— Ты чего-нибудь хочешь, Тара. Может быть воды или сока. Или перекусить? — мужчина проявлял искреннюю заботу. Его глаза мягко светились, гипнотизируя и поглощая. Его близость не казалась мне навязанной или лишней. Мне не хотелось от него спрятаться или сжаться. Я прислушивалась к внутренним ощущениям. Но чувствовала только спокойствие.

— Воды, если можно — сказала я тихо.

— Можно — улыбнулся мужчина и принес мне бутылочку.

По общекорабельной связи прозвучал голос Ноа, мужа Кристы. Он попросил не покидать каюты. Судя по всему, случилась какая-то экстренная ситуация.

— Криста и Ноа все решат — уверенно сказал Эрик — мы с Деви пойдем ложиться. Малыш устал.

Мужчина взял сына на руки и увел в соседнюю комнату — каюта мужчин была двойной и состояла из двух смежных кают.

— Если устала, можешь лечь — сказал Гремм, указывая на большую кровать.

— Я посижу тут — упорно сказала я.

— Я не буду тебя трогать — как-то устало сказал мужчина — я даже ложиться рядом не буду, посплю на диване.

— Он маленький — констатировала я, глядя на небольшой предмет мебели — ты на нем не поместишься.

— Зато ты будешь отдыхать с комфортом, моя эйра — уверенно сказал мужчина, чем вызвал у меня шок.

Стало почему-то стыдно. Глаза предательски наполнились слезами.

Он ведь не может врать мне, правда? Это искренняя забота, так ведь? Как такое может быть? Я же ему чужая. Я же странная, он же видел, как я шарахалась от него. Он же видел, как я отреагировала на новость о резонансе.

— Тара — выдохнул он — ну, что ты? Чем я тебя не обидел?

— Прости — прошептала я — просто мне непривычно. И ты не должен… ты сказал, это этот резонанс. Ты не должен мне ничего. Я…я не та…

— Ты — та самая женщина — сказал он твердо — единственная, подаренная космосом. Позволь мне быть с тобой. Прошу тебя. Не отталкивай.

Он осторожно взял мою дрожащую руку. Я всхлипнула, и он тут же выпустил ее.

— Мне страшно — призналась я — я… я не знаю, что делать.

— Я понимаю — сказал мужчина спокойно — и готов ждать и быть рядом. Ты мне веришь?

Я посмотрела ему в глаза. В них было только тепло и нежность. Красивое лицо эйнарца было спокойным и доброжелательным. Я верила ему. Почему-то именно ему я верила.

Он снова взял мою руку.

— Я просто немного напитаю тебя силой — сообщил он и по телу пошла приятная волна. Теплая и мягкая. Меня словно накрыли одеялом, тело расслабилось и успокоилось.

— Спасибо — сказала я, боясь поднять глаза.

— Ты очень красивая женщина — после длительного молчания сказал эйнарец — очень нежная и хрупкая. Твоя душа пережила много боли. Ты боишься меня, но я тебе обещаю. Если не оттолкнешь, я сделаю все, чтобы эта боль прошла. Сделаю все, чтобы ты улыбалась. И никогда, никогда больше не боялась совсем ничего. Я тебе клянусь, моя эйра.

— Хорошо, Гремм — неожиданно для себя самой произнесла я. В этот момент сердце наполнилось какой-то странной легкостью. Мне неожиданно очень остро захотелось жить. Просто для того, чтобы этот странный мужчина, так неожиданно появившийся в моей жизни, смотрел на меня своими красивыми зелеными глазами. И видеть в этих глазах то, что я вижу сейчас — нежность, восторг и теплоту.

Конец