2.

Выглядели они не очень впечатляюще. Три металлических, размером с человеческую голову, опоясанных красными полосками шара. Конечно, тот, кто их создавал, мог придать стражам порядка облик хоть огнедышащих драконов. Да только зачем? Пугать посетителей? Кому это нужно? Мусорщики должны следить за порядком и выглядеть вполне безобидно. До поры, до времени. Вообще, мусорщики появляются в этом кибере нередко, но, для того чтобы они нагрянули аж втроем, необходимо совершенно невероятное стечение обстоятельств. Или что-то другое. Сразу трех мусорщиков могли послать, например, для того, чтобы уничтожить одну, очень мешающую кому-то, программу.

Какую именно?

Посмотрев на то, как мусорщики разворачиваются, чтобы взять меня в полукольцо, я понял, что ответ на этот вопрос я знаю.

Да меня, кого же еще.

– Предлагаю вам добровольно сдаться! – прогудел один из мусорщиков. – Гарантирую, что с вами обойдутся гуманно, и после небольшой коррекции вы получите возможность приносить общественную пользу.

Как же, знаем мы эту коррекцию и эту пользу!

Я быстро огляделся. Надо было срочно уносить ноги. Вот только – куда? И как? В какую не кинься, мусорщики обязательно догонят.

– Если у вас есть оружие, вы должны его немедленно сдать! – возвестил мусорщик. – Несдача оружия будет расцениваться как сопротивление властям и нарушение общественного порядка.

Пока я пытался прикинуть, что же мне делать, мусорщики перестроились. Теперь я оказался в центре правильного треугольника, в каждом из углов которого находилось по стражу порядка. Они явно тянули время, ждали, когда я попытаюсь смыться. Вот тогда, в соответствии с буквой закона, они будут иметь полное право меня прихлопнуть. И, конечно, им воспользуются. Иначе зачем бы их по мою душу послали?

Уворовавший мое тело совсем не заинтересован в том, чтобы я попал в руки властей. Поэтому не исключено, что мусорщикам дана инструкция прихлопнуть меня, даже если я не буду оказывать сопротивления. Но только не здесь, посреди улицы, на глазах у свидетелей, а немного погодя, когда я окажусь в базе данных одного из них. Вот тогда-то, вместо того чтобы переправить дальше, в базу общественного порядка, они меня и сотрут, уничтожат. Конечно, сделать это непросто, но гораздо легче, чем потом выковыривать из многочисленных уголков базы общественного порядка все до единого упоминания о моей скромной особе.

Я увидел, как неподалеку, из переулка, вышли три посетителя и проводник. Увидев меня и мусорщиков, они остановились. Это было уже что-то. Посетители, конечно – не в счет. А вот проводник наверняка это происшествие запомнит, и может быть, даже попытается узнать, что за бродячую программу брали аж целых три мусорщика. Это его хлеб – знать обо всем необычном, происходящем в кибере. Ну и удивится же он, обнаружив, что никаких упоминаний обо мне в базе данных общественного порядка нет.

Вот только мне лично это уже не поможет.

– Если вы немедленно не сообщите о готовности сдаться, мы имеем право вас уничтожить! – возвестил мусорщик.

А ведь и в самом деле уничтожат! Кстати, мизерный, почти нереальный шанс на то, что мусорщики оказались здесь случайно, все-таки существует. Кроме того – может быть, присутствие проводника…

– Ваше время вышло. Поскольку вы не намерены сдаваться, мы вынуждены вас…

– Сдаюсь, – сказал я. – Ваша взяла. Согласен подчиниться закону. Немедленно. При свидетелях.

Быстро взглянув в сторону проводника и посетителей, я убедился, что они все еще наблюдают за сценкой поимки бродячей программы стражами порядка.

Ну, вот и славно. Я должен это использовать.

– Бродячая программа, как только один из нас откроет приемник, ты должна безропотно проследовать в него. Остальное сделаем мы в соответствии с правилами поимки бродячих программ.

Мусорщик, к которому я стоял лицом, выпустил из своего тела шнур. Кончик шнура расширился и превратился в воронку приемника. Теперь мне оставалось сделать несколько шагов, прыгнуть в воронку, и после этого моя дальнейшая судьба будет зависеть лишь от мусорщиков. Если их послал тот, кто украл мое тело, эта воронка станет последним, что я увижу в жизни.

Я шагнул вперед и заглянул в приемник.

Темнота. Чернильная, без единого светлого пятнышка. Хотя… Стоп, там что-то есть… Крошечное, едва заметное пятнышко. Что это? Ах да, клеймо изготовителя. Можно даже разобрать крохотные буквы.

«Лоботом. 154\873»

А ведь приемничек-то довольно старый. Давно вышедший из употребления. По крайней мере, уж кто-кто, а мусорщики должны использовать более совершенное оборудование.

Они и используют. А эта развеселая троица – самые настоящие шаромыжники. Три старые программы мусорщиков, которые укравшие мое тело негодяи где-то раздобыли и послали меня убрать.

– Бродячая программа, даем вам последнее предупреждение. Следующего не будет. Сразу приступаем к уничтожению.

Я ухмыльнулся, лелея надежду, что моя усмешка выглядит достаточно зловеще.

Итак, мусорщики старого образца. Очень хорошо! Просто превосходно! Есть у них одна маленькая особенность, о которой знает не каждый. Я, например, знаю. Чисто случайно. Благодаря одному приятелю, хорошему специалисту по обслуживанию киберов, там, в большом мире. Как-то он мне про эту особенность и рассказал. А я запомнил.

Теперь это случайное и на первый взгляд совершенно ненужное знание должно меня спасти. Вот так-то! Ненужных знаний не бывает. Любое рано или поздно может пригодиться.

– Поскольку вы, бродячая программа, так и не намерены подчиняться нашим требованиям, мы приступаем…

Я поспешно крикнул:

– Шла собака по роялю!

Сработало!

Мусорщики отключились.

Я вышел из образованного ими треугольника, сделал пару шагов и все-таки не удержался, обернулся.

Да, все верно. Преследовать меня стражи порядка не собирались. Им вообще ни до чего не было дела. Три стального цвета шара, совершенно бесполезные и ко всему безучастные.

Вот и отлично.

Я глянул в сторону свидетелей. Посетители, понятное дело, так ничего и не поняли. Стояли с тупыми лицами и вполголоса о чем-то переговаривались. А вот проводник…

Ну, он-то что к чему понял махом.

Не успел я двинуться прочь от места встречи со стражами порядка, как он в два прыжка догнал меня и спросил:

– Мужик, это что, отладочный код?

– Нет, – с достоинством сказал я – любимое ругательство моей бабушки. На мусорщиков действует безотказно.

– Где раздобыл код?

Я вздохнул.

Может быть, сейчас имеет смысл рассказать ему все? О том, что какой-то негодяй, а если точнее – какие-то негодяи, похитили мое тело. О том, что лично мне сейчас позарез нужно сообщить об этом в полицию, там, в большом мире, причем чем скорее, тем лучше. Вот только толку от этого не будет. Уж кто-кто, а проводники прекрасно знают, на какие хитрости способны бродячие программы, чтобы получить официальный статус. И в мою историю он попросту не поверит.

– Не тяни время. Не видишь, меня клиенты ждут.

– А если я тебе скажу, что узнал код в большом мире?

– Так я тебе и поверил. Не темни, скажи, где раздобыл код. Потом, управившись с клиентами, поставлю выпивку.

Да, бесполезно. Ни за что не поверит.

– Вот что, – сказал я. – Зачем тебе отладочный код мусорщиков старой модели? Что ты с ним будешь делать?

– А… – проводник разочарованно покачал головой. – Что же ты мне сразу не сказал?

Я схватил его за рукав куртки. На ощупь он ничем не отличался от настоящего материала, там, в большом мире. Ну да, все-таки проводник, не кто-нибудь…

– Слушай, парень, у меня только что похитили тело. А до этого я был таким же человеком, как ты. Ну, подумай, посмотри на меня хорошенько… Разве бывают такие программы?

Проводник криво ухмыльнулся.

– Еще и не такие бывают.

– Ну, хочешь, я тебя обругаю, так как никакая программа не сможет, в три наката с переборами? Хочешь, расскажу, во всех подробностях, как пройти от центра Нью-сибирска до памятника старым заблуждениям? Хочешь, поведаю, как в десятом классе соблазнил учительницу литературы, совсем молоденькую девчонку, только что после института?

Проводник вырвал руку и поспешно пошел к посетителям, бормоча под нос:

– Убивать этих кукарач надо. Развлекаются, понимаешь ли. Делают себе безумные программы и засоряют ими кибер. Ненормальные! Шагу потом ступить нельзя, чтобы не столкнуться с очередным творением юного гения.

– Стой! – крикнул я. – Погоди! Я могу, понимаешь, могу доказать, что был человеком. Спроси что угодно. Хочешь, скажу, какого цвета крышка унитаза в моей квартире?!

Проводник даже не обернулся. Подскочив к посетителям, он что-то им быстро проговорил, и вся троица поспешно двинулась прочь.

Хоть бы оглянулись, что ли, сволочи!

Я сокрушенно покачал головой и пошел в другую сторону.

Ну вот, эксперимент поставлен. Результат отрицательный. Нет, на чью либо помощь рассчитывать нечего. Я должен все сделать сам, справиться своими силами, и для начала, хотя бы узнать, кто польстился на мою телесную оболочку. А уж потом мне нужно каким-то образом ее вернуть.

Проще отправиться туда – не знаю куда, и найти то – не знаю что. Я заперт в этом кибере, и перебраться в другой попросту не смогу. Не говоря уже о том, чтобы попасть в управление мусорщиков. Нет, конечно, я могу сейчас, например, отправиться на поиски настоящих мусорщиков и сдаться им на законных основаниях. Могу. Вот только, где гарантия, что они перекинут меня в базу данных своего управления? Тот, кто послал за мной трех мусорщиков, уж наверняка усиленно за ней наблюдает. И конечно, сделает все, чтобы меня уничтожить.

Для того чтобы сообщить о похищении своего тела стражам порядка, я должен попасть в большой мир. Только там меня выслушают настоящие, живые люди. Там я знаю, что мне делать, и самое главное – как. Там я смогу сражаться в полную силу. В то время как здесь не более чем курорт, место отдыха. Здесь я всего лишь гость, а значит, очень уязвим, и причиной этой уязвимости является то, что я не знаю всех правил и законов существования в витуальном мире.

А должен был бы… Хотя, как я мог предугадать, что кто-то польстится на мое тело? Что они в нем нашли? Обычное тело, обычного тридцатилетнего мужчины, с вполне стандартной профессией торговца недвижимостью.

И ведь угораздило же меня влипнуть в эту историю именно здесь, именно в этом кибере. Если бы что-то подобное произошло там, где живут сбежавшие в виртуальный мир от костлявой старухи богачи, добиться правды было бы легче. Здесь же мне придется туговато.

Нет, конечно, трущобами кибер-12 назвать нельзя. Видел я киберы и похуже, такие, в которые без хорошо вооруженных и готовых на все сопровождающих нечего и показываться. Но все-таки… все-таки… Благоустроенным и приятным для жизни его мог назвать только сумасшедший.

Хотя, возможно, в том, что я оказался именно здесь, есть и светлые стороны. Например – в этом бедламе скрываться от преследователей легче, чем в одном из киберов для богатых. От преследователей? Ну конечно, от кого же еще? Наверняка мерзкий похититель тел кинул на мою поимку и уничтожение все что мог. В том числе и трех устаревших мусорщиков. Мне повезло, и я пока, наткнулся только на них. Вероятно, среди преследователей есть и настоящие профессионалы, от которых так легко, как от мусорщиков, не отделаешься.

Интересно, во сколько этот негодяй оценил мою голову? Уж наверняка в неплохую сумму.

Гм, мечта всех, за кого назначена награда – получить деньги за свою голову лично. Хотя… обычно их получает кто-то другой.

Я остановился и огляделся.

Похоже, меня занесло к ямам… Ну да, это они самые и есть. Ямы. Место, в которое посетители обычно не заглядывают. Хотя, кто знает? Там, в большом мире, любители шляться по кладбищам встречаются не так редко, как всем кажется.

Не удержавшись, я все-таки подошел к одной и заглянул в нее. Яма как яма, большая, квадратная, наполовину наполненная полужидкими, серого цвета комками.

Конечно, большинство этих комков когда-то были обыкновенными неодушевленными программами, ничего особенного из себя не представляющими, однако наверняка свой последний приют здесь нашли и немало бродячих. Тех самых, к которым отныне принадлежу и я.

Машинально поежившись, я подумал, что мои преследователи в принципе могут и не особенно усердствовать. Им всего-навсего нужно установить контроль над всеми выходами из кибера, сделать так, чтобы я не смог из него ускользнуть.

Если им это удастся, то, вполне возможно, больше ничего и не потребуется. Я погибну сам, без чьей-либо помощи, попаду в яму, может быть, именно в эту самую.

Один из комков зашевелился, издал стонущий звук и вновь затих.

Я содрогнулся.

Вот оно, то самое… Полужизнь – полусмерть.

Интересно, что чувствуют попавшие в эту яму бродячие программы? Осознают ли они, что постепенно, неотвратимо умирают? Ощущают ли они при этом боль? И как, как это происходит? Медленно угасание, полусмерть – полусон, или долгая, мучительная агония? А может быть, эта яма является для них всего лишь последней точкой в длинной полосе страданий?

Прежде чем попасть в нее, они наверняка прошли через невзгоды и лишения, в полной мере испытали отчаянье, узнали, каково ощущать собственный распад, неотвратимый, как визит рэкетиров к владельцу только что открытого шикарного магазина.

Я хмыкнул.

Распад, а вслед за ним гибель – эквивалент смерти в мире киберов. Того, кто не способен зарабатывать инфобабки, здесь ожидает только это. Распад, а вслед за ним яма.

Я припомнил объяснения одного знакомого кукарачи. То самое, про отрицательное информационное поле. Возникло оно из-за поступающей ежесекундно в кибер информации.

Информация и еще раз информация. Море разливанное информации. Именно благодаря ей и существует кибер, а также те, кто в нем живет. Это кровь кибера, это его воздух, это самая его основа. Она везде, без нее не происходит ничего.

И конечно, часть информации теряется, выходит из-под контроля. В результате образуется отрицательное информационное поле. От него невозможно избавиться, и оно, наподобие кислоты, разъедает любые попавшие в кибер программы.

Не сразу. Постепенно. Очень медленно. Но неотвратимо. Для информации, проходящей через киберы и идущей дальше, в банки данных, поле не страшно, поскольку не успевает причинить им вред. Но вот для тех, кто находится в каком-то кибере постоянно, она опасна.

Если любой постоянный житель кибера не будет время от времени вводить в себя восстанавливающие программы, он погибнет. А восстанавливающие программы в обязательном порядке являются одной из составляющих еды и питья. Другими словами, если постоянный обитатель кибера не будет есть и пить – его песенка спета.

Он отбросит копыта от голода, точно так же как это случается там, в большом мире.

Единственное отличие состоит в том, что погибающий от голода здесь, в кибере, не будет худеть или пухнуть, падать в голодные обмороки или уноситься в страну галлюцинаций. Медленно, день за днем, час за часом, он будет распадаться. Сначала это коснется цвета, потом очертаний тела, потом наступит черед мышления, памяти, восприятия информации.

Если процесс заходит слишком далеко, остановить его невозможно. Программа теряет всякую форму, возможность воспринимать информацию, а стало быть, и питаться. Мусорщики стирать такие программы не решаются. Кто знает, во что она переродилась? Начнешь стирать, а там, глядишь, можешь и сам поплатиться. Самое простое и разумное решение – это кинуть погибающую программу вот в такую яму, чтобы она не мозолила глаза посетителям. Рано или поздно распад завершится окончательно. Или не завершится. Кто знает, может быть, рано или поздно из какой-нибудь ямы наподобие этой вылезет такой монстр…

Кстати, о монстрах. Не пора ли мне перестать терять попусту время? Пока меня не нашли наемники, которых похитители моего тела отправили докончить свое преступное дело, не настало ли время, в свою очередь, попытаться что-нибудь сделать?

Я наконец-то сумел оторвать глаза от ямы и быстро огляделся. Ну да, в Багдаде все спокойно. Пока спокойно.

Вытащив из кармана пачку сигарет, я закурил одну и поспешно зашагал прочь от ямы.

Мертвым – мертвое, живым – живое. Я пока еще существую, и тому, кто попытается отправить меня в небытие, придется здорово потрудиться. Уж я постараюсь, чтобы награда за мою голову досталась максимально тяжело. Или совсем не досталась.

А пока надо попасть к воротам, через которые я вошел в кибер. Причем сделать это надо предельно осторожно, так, чтобы не нарваться на преследователей. Там, в большом мире, если мне, конечно, удастся в него вернуться, найдется пара-тройка друзей, способных мне помочь.

А что случится, если мне это не удастся? Может ли кто-нибудь из моих друзей догадаться, что я попал в беду, и отправиться на поиски моей скромной особы, да не куда-нибудь, а именно сюда, в кибер? Другими словами – могу ли я получить помощь от друзей, снаружи, из большого мира?

Я прикинул так и эдак и пришел к выводу, что надеяться на это нечего. Нет, кончено, дело совсем не в друзьях. Тот же Лукиан на это вполне способен. А также Доктор. Наверняка, он уже обеспокоился, куда это я запропал.

Беда в том, что в кибере они искать меня не будут. А если и сунутся в него, то очень нескоро. Тогда, когда станет совершенно ясно, что со мной стряслась какая-то беда. Пока же, они начнут с того, что обзвонят всех знакомых. Потом им в голову придет, что у меня очередное любовное приключение, и они попытаются вычислить ту, которая так завладела моим вниманием, что я даже напрочь забыл о друзьях. Безусловно, это им не удастся. Тогда они выждут еще немного и лишь потом сообразят, что я влип в серьезную передрягу. К этому времени меня либо убьют, либо же я погибну от голода.

Я зло швырнул окурок на мостовую.

Нет, рассчитывать на помощь извне не имеет смысла. И ведь как хорошо похититель моего тела все рассчитал! Может быть даже, он сейчас преспокойно треплется о разных пустяках с Доктором. А тот и не подозревает, что рядом с ним сижу не я, а чужак в моем теле.

Хотя… нет, неправильно. Уж кто-то, а Доктор или Лукиан подмену заметят. Этот номер у похитителя не пройдет. Стало быть, мое грешное тело сейчас либо пустили на запчасти, либо используют, так сказать, целиком. Рассмотрим первый вариант: его пустили на запчасти. Может ли такое быть? Вполне. Однако подобное похищение стоит недешево. Мог ли кто-то впалить такие большие деньги всего лишь для того, чтобы раздобыть несколько органов для пересадки?

Вряд ли. Просто купить их на черном рынке трансплантатов значительно проще и дешевле. Те, кто переселяется в один из киберов, частенько отдают относительно неплохо сохранившиеся части своих тел совершенно по дешевке. Лишь бы только набралась сумма, необходимая для обретения компьютерного бессмертия. Таким образом, тому, кто покусился на мое тело, оно было нужно все, целиком. Может быть, сейчас там, в большом мире, бродит человек, которого все принимают за меня, и творит очень, очень нехорошие дела.

Последняя мысль мне не понравилась. Очень.

Я остановился и полез в карман за новой сигаретой, но тут же передумал.

Нет, сигареты стоит поберечь. Если мне не удастся вернуться в большой мир в ближайшее время, они помогут мне продержаться. Конечно, в китайских сигаретах не такие уж сильные стабилизирующие программы. Но все-таки… все-таки…

И вообще, не пора ли мне прибавить ходу? Судя по всему, чем скорее я попаду в большой мир, тем вероятнее избегну весьма крупных неприятностей.

Загрузка...