В логове соратников

2

Полковник Поляков вышел из кабинета руководителя КГБ. Злость, ненависть, желание отомстить ненавистному Лазареву распирало изнутри и требовало выхода наружу. Он медленно шёл по коридору и прикидывал, как выполнить приказ шефа, но при этом утолить и собственную жажду мести.

Полковник Поляков отлично знал, какое впечатление производит на людей, он давно раскусил их всех и научился управлять ими, учитывая слабости, страхи, тщеславие, эгоизм. Он знал всё обо всех, на чём кого стоит подловить, зацепить, а что приберечь для последнего сокрушительного удара. Не было случая, чтобы полковник Поляков ошибся в расчётах и отпустил жертву целой и невредимой. Он гнул людей, ломал, плющил их волю и заставлял действовать в собственных интересах, умело организуя для нужной работы. Он контролировал подчинённых с мелочностью нудного комара и кровожадностью белой акулы. Он никогда не был женат, ни с кем не дружил, никого не любил и никому не доверял. Ему всё сходило с рук, потому что высшее начальство стояло за него горой, а остальных он не замечал. Даже ближайшее окружение знало о нём ничуть не больше, чем продавщица булочной в доме, где он жил. Неподвижное лицо не выдавало истинных мыслей, да никому бы и в голову не пришло заниматься анализом мотивов и действий полковника КГБ Полякова.

«Ну ничего, Лазарев, ты у меня ещё попляшешь, узнаешь почём фунт лиха. Я тебе покажу красивую жизнь. Как говорила моя бабушка: «Порой приходится обнимать людей, которые тебе не нравятся, чтобы узнать каких размеров копать яму на заднем дворе», – нахмурившись и порывисто вздыхая полковник Поляков дошёл до своего кабинета.

– Вызови ко мне Сиротина и Калачёва, срочно, – бросил он на ходу секретарю.

Полковник Поляков уселся за стол, заваленный бумагами, в глубокой задумчивости подвинул лампу с зелёным абажуром, поправил чернильницу и карандаши.

«Как же тебя, Лазарев, половчее ухватить за яйца? – полковник Поляков встал, дошёл до окна и уставился на городской пейзаж сквозь размазанные слезы дождя на стекле.

Тёмно-серые тучи захватили город, навалились тяжёлой влагой, опускаясь всё ниже и ниже к крышам домов. Они медленно и неотвратимо заволакивали дымкой силуэты зданий, ползли уже не только по шпилям высоток, а затянули водяной взвесью улицы. Казалось, что серая влага проникла даже в кабинет, залитый электрическим светом, придав ему привкус петрикора – землистого запаха, который ощущается во время дождя. Машины двигались с включёнными фарами и всё чаще давали сигналы.

– Ничего, я ещё на тебе отыграюсь. Он у нас, видишь ли, князь, – произнёс полковник Поляков вслух и нервно вздохнул.

Сработал селектор. Секретарь доложил, что вызванные сотрудники ожидают.

– Пусть зайдут, – тут же отреагировал полковник Поляков и дождался пока офицеры предстанут перед ним.

– Присаживайтесь, товарищи. Вот что хочу с вами обсудить. В ближайшие дни, в Москву должен прилететь из Европы, скорее всего из Парижа, бывший сотрудник КГБ подполковник Анатолий Лазарев.

Полковник Поляков вытянул из стопки бумаг тонкую папку, открыл её.

– Вот его последние фото. От вас требуется усилить контроль в аэропорту и не допустить, чтобы этот человек, даже с чужим паспортом, смог незаметно проскочить в Москву.

– А если он не полетит напрямую в Москву, а поедет через Ригу, например, а дальше поездом? – один из офицеров, не мигая, смотрел на полковника ожидая ответ.

– Да, он может. Вот от вас и требуется держать ухо востро и засечь его раньше, чем он сумеет затеряться в толпе. Подготовьте план-перехват. Чтобы завтра к обеду доложили его во всех деталях. Идите работайте.